Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

​«Автор сам выбирает поле битвы...»

Переписка известных Православных писателей протоиерея Николая Агафонова и Юлии Вознесенской.

Переписка известных Православных писателей протоиерея Николая Агафонова и Юлии Вознесенской.

«Душа моя расширилась, я чувствую, что могу творить...» Эти слова великого Пушкина — урок и призыв для всех, кто пытается, кто хочет, стремится писать. Дело не в литературной технике, не в приемах, не в каких-то модных веяниях, а в том, на что как на непременное условие подлинного творчества указал нам русский гений. И вот как раз о том, что такое «расширившаяся душа», что такое настоящее творчество, и пойдет разговор в этой неожиданной публикации.

В истории русской литературы был уже такой жанр — «переписка из двух углов». Когда писатели обсуждали какие-то литературные и мировоззренческие вопросы в рамках эпистолярных. Теперь переписка носит несколько иной характер. Вместо гусиных перьев, плотной бумаги с вензелями, фельдъегерей, нарочных — монитор компьютера, клавиши, «мышь»... Всё — быстрее и проще. В режиме почти что сиюминутном. И это создает другой ритм, другое дыхание, иную совсем интонацию переписки. Мы словно присутствуем при их живом разговоре, споре, а то и молитве. Только одно остается неизменным — биение переполненного любовью сердца, теплота веры, сила молитвы.

Наши с вами собеседники по переписке из «двух углов», двух стран, почти что двух континентов, — известные русские Православные писатели: самарский священник Николай Агафонов, недавно отметивший свое 60-летие, и писательница Юлия Вознесенская, умершая 20 февраля этого года в Берлине, Германия. Один — полный творческих сил (многая лета Вам, отец Николай!), другая — теперь уже представшая пред Господом и давшая ответ за все свои земные слова и дела. Люди перед нами далеко не обычные. С разным жизненным опытом, разного возраста (Юлия Николаевна на пятнадцать лет старше своего собеседника), социального и даже сословного положения. Бывшая советская диссидентка, высланная из Ленинграда за границу, больше трех десятилетий прожившая в Германии, — и известный самарский священник, в прошлом ректор Саратовской семинарии, лауреат Патриаршей литературной премии. Что может быть между ними общего? Оказалось, весьма много! Православная вера и любовь к русскому слову. А еще — легкий свет души, какая-то изысканная расположенность к миру, собеседнику, окружающим. Итак, это история общения двух людей, которые сыграли своим служением заметную роль в Православной русской литературе. Оказавшись в «духовном поле» этих двух прекрасных писателей, мы сами невольно прикасаемся к их творческому поиску. К тайнам русского слова. Становится понятнее та «лаборатория творчества», из которой рождаются книги, пишутся стихи, сочиняются повести и романы...

Я благодарю давнего друга газеты «Благовест» протоиерея Николая Агафонова за то, что он передал нам для публикации эту личную переписку. Отец Николай своим недюжинным опытом пастыря и великолепным писательским чутьем верно понял то, что эта их переписка должна не кануть в лету, а послужить многим людям. Светить нам Христовым светом добра, а еще служить примером преданности литературе.

Антон Жоголев.

Протоиерей Николай Агафонов.

Благословение отца Николая

Рассказывает протоиерей Николай Агафонов:

— Это было летом 2005 года. Я тогда приехал в Санкт-Петербург и зашел, как обычно это делаю, в книжный магазин христианской литературы на Малой Конюшенной. В магазине я долго стоял в разделе художественной литературы и выбирал себе книги. Подошла девушка и взяла с полки книгу Вознесенской. Когда она стала рассматривать книгу, то стоящая тут же рядом немолодая женщина сказала: «Обратите внимание, что это уже вторая часть книги, а есть и первая». При этих ее словах меня почему-то осенило: так ведь это, наверное, сама Юлия Вознесенская. Я так и сказал вслух: «Извините, но не вы ли автор этой книги, Юлия Вознесенская?» Она с радостью подтвердила мою догадку. Ошарашенная девушка тут же попросила у нее автограф. Я в свою очередь представился Юлии Николаевне. Я был в мирской одежде, и когда Юлия Николаевна узнала, что я священник, она сложила руки и смиренно попросила у меня благословения. Тогда я взял с магазинной полки свою книгу рассказов «Неприкаянное юродство простых историй» и подарил ее Вознесенской. Она посмотрела книгу и радостно воскликнула: «Так я уже ее читала, и многие наши прихожане в Берлине ее читают. И всем она нравится. Отец Николай, если это возможно, то, пожалуйста, дайте мне ваш адрес, чтобы я могла к вам в случае нужды обратиться за советами как к священнику и как к писателю».

Вот так мы и познакомились с Вознесенской.

...Больше в земной жизни они никогда не встречались.

«Исторический роман сочинял я понемногу, пробираясь сквозь туман от пролога к эпилогу...»

13 октября 2005 г.

Уважаемая коллега и дорогая во Христе сестра Юлия!

Юлия Вознесенская.

С радостью вспоминаю нашу встречу в Санкт-Петербурге, которая, я уверен, не могла быть случайной. С 20 по 26 октября буду находиться во Франкфурте, где наша самарская писательская организация будет представлять свои книги на книжной ярмарке.

Сообщаю Вам эту информацию на тот случай, если в Ваших планах есть посещение этой книжной ярмарки, тогда я был бы счастлив увидеться с Вами.

Всегда остаюсь почитатель Вашего литературного таланта протоиерей Николай Агафонов.

2 ноября 2005 г.

Дорогой о. Николай! Так мы и не встретились и даже не созвонились в Германии. Мне позвонил Миша, но в гостинице мне сказали, что ваш номер не соединяется. Ну да ладно, какие наши годы!

Как прошло Ваше пребывание в Германии? А я на днях снова лечу в Питер, если даст Бог. Помолитесь обо мне и о моей болящей маме Ольге — надо класть ее в больницу.

А что вы пишете сейчас, Батюшка?

С уважением Ваша ЮВ.

4 ноября 2005 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

Я тоже сожалею, что мы не смогли встретиться в Германии.

Сейчас работаю над историческим романом об Иоанне Дамаскине (1). Думаю, что «работаю» — это не совсем верно, а надо сказать: пытаюсь работать. Роман идет трудно, наверное, не хватает опыта, да и надо признаться откровенно, что я большой лентяй. Все время откладываю «на завтра», а это «завтра» наступать не спешит. Но почему-то есть ощущение, что если я перейду определенный рубеж в моем повествовании, то меня уже будет трудно остановить.

Посылаю Вам первую главу романа для Вашей критической оценки.

В это воскресенье за Литургией буду молиться о здравии Вашей мамы, Ольги. Прошу Ваших молитв и о себе, дабы Господь помог мне преодолеть мою природную лень.

Божие благословение да пребывает всегда с Вами, искренне Ваш протоиерей Николай Агафонов.

4 ноября 2005 г.

Отец Николай, как кстати Вы написали! Маме очень поплохело, брат позвонил и вызвал меня — в воскресенье лечу в Питер, вылет в 12 часов по московскому времени. Помолитесь, батюшка!

Пошла читать об одном из моих любимейших святых, которого я считаю покровителем Православных литераторов. Хочу достать его иконку и повесить среди икон над письменным столом — у меня тут «киотик».

Очень рада, что Вы мне написали. У меня, кстати, тоже застой, и я думаю, что это что-то климатическое — тайфуны, ураганы и творческие кризисы.

Благословите! С уважением Ю. Вознесенская.

4 ноября 2005 г.

Отец Николай, очень хорошо! Только... мало! Разбежалась читать, а уже и всё. Читается легко, хоть и велика историческая загруженность: но понятно, что в первых главах так и должно быть.

Книга протоиерея Николая Агафонова «Иоанн Дамаскин».

Очень здорово описано создание молитвы «Владыко Человеколюбче, неужели мне одр сей гроб будет...» (2). Ну знаем, знаем мы все, что молитва эта написана святым Иоанном — там и сверху написано, каждый день читаем, и все же когда Вы делаете читателя свидетелем того, как СОЗДАВАЛАСЬ молитва — это, как хотите, но захватывает, даже потрясает, я бы сказала. И знаете что? Именно в этот момент Иоанн становится по-настоящему близок, только тут его и УЗНАЁШЬ, а до этого он все-таки просто герой повести. А еще я бы не торопилась в этой сцене: пусть бы сон тянулся и давил, доходил до кошмара невыносимого, до холодного пота — чтобы разрядка была еще более неожиданной: «Ах, так вот от какого ужаса спасла святого Иоанна Дамаскина эта молитва! Ну, значит, и меня спасет!» Просто жаль, что все так коротко. А еще как-то не очень вразумительно, почему именно ЭТИ СОБЫТИЯ породили именно ЭТИ СЛОВА.

Еще можно? Помните, кто-то из знаменитых римлян ехидно высмеивал греков: «Просишь раба затопить баню — а он тебе про единство Святой Троицы!» Что-то в этом роде, Вы наверняка лучше меня помните. Так вот у Вас в повести что-то подобное иногда наблюдается. Конечно, тот мир глубже дышал христианством, чем наш, но я бы не строила диалоги из одних только благочестивых сентенций. В этом смысле мне очень понравился Ваш Софроний: он и благочестив по большому счету, но и жизнь в нем кипит. А чего это Вы его так быстро свернули и убрали? Я ожидала, что он подружится с мальчиками, будет их обучать каким-нибудь полезным вещам, защищать и спасать — а он взял да помер! Обидно...

Ух, с каким нетерпением я буду ждать глав о чуде с рукой и затем — особенно! — о подвиге послушания Св. Иоанна Дамаскина. Писать не давал старец — это надо же какая мука тяжкая, когда Иоанн уже знал, ЧТО он должен и хочет писать! И его «самиздат» — и сортиры в наказание! Когда уже и Божья Матерь не вытерпела, а он — терпел!

Ну конечно же, Св. Иоанна Дамаскина надо объявить официально покровителем Православных писателей.

О. Николай, а кто будет издавать Вашу книгу? Опять в Самаре или в Москве?

Спокойной ночи, заболтала я Вас, простите.

С уважением ЮВ.

«Душа моя вновь стала наполняться вдохновением...»

5 ноября 2005 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

Со всеми Вашими замечаниями я не только соглашаюсь, но и сам их ощущал. Эти главы лишь сырой материал, а когда закончу роман целиком, тогда и буду перерабатывать.

Софроний у меня не умер, но из простого слуги стал домоправителем в семье Мансуров. Умер его друг и наставник детей монах Косма. Но он был уже в начале повествования старым человеком и, согласно житию, после обучения детей ушел в Лавру Саввы Освященного и там мирно почил о Господе. В своем романе я придерживаюсь принципа историзма, потому не властен изменять судьбы героев, взятых из жития, или исторических личностей. Софроний — другое дело: он появился из моего писательского воображения, и я властен делать с ним что захочу. Так что Вы еще встретитесь с Софронием на страницах романа.

Я так же, как и Вы, считаю преподобного Иоанна Дамаскина покровителем Православных писателей и прошу его поддержки в моих скромных трудах.

На право издавать роман уже претендуют два издательства. Но если все же мне удастся закончить мой труд, то первый выпуск книги я сделаю в Самаре.

По поводу моего литературного ступора у меня есть следующее объяснение.

После удачного дебюта моей первой книги у меня вдруг обнаружилось «планов громадье». Естественно, по наивности — вероятно, свойственной всем начинающим писателям — я решил, что теперь-то настало время засучить рукава и строчить свои новые «шедевры». Да не мелочиться на рассказах, а сразу глыбу повернуть. К примеру, написать исторический роман о Николае Чудотворце. Да не просто роман, а «РОМАНИЩЕ». Взять да и переплюнуть графа Толстого с его «Войной и миром» уж если не литературным стилем, так хотя бы объемом. Вот ведь куда может занести богатое тщеславное воображение. Да так во мне эта мысль засела, что, недолго думая, 3 декабря 2004 года сел в самолет и полетел в Италию, к самому Николаю Чудотворцу, испрашивать у него разрешение на этот самый роман.

Святитель Николай принял нас хорошо. И к мощам своим святым позволил приложиться, и акафист с молебном над его гробницей послужить. А пока я этот молебен с акафистом служил, ко мне пришло ясное осознание, что слаб я еще с графом тягаться. Уехал из града Бари все же с твердой уверенностью, что когда-нибудь обязательно напишу роман о своем Небесном покровителе Николае Угоднике, но не сейчас (3). А сейчас, для разминки, решил написать небольшую историческую повесть о преподобном Иоанне Дамаскине.

Собрал весь возможный исторический материал. Сел писать. Тут-то и стало происходить со мною непонятное. Знаю, о чем писать, и как писать, знаю (вся сюжетная линия в голове выстроена), ну чего, казалось бы, еще надо? Садись и пиши. Но проходят дни, проходят недели, а я с горем пополам написал только три первых главы. Любые уважительные и неуважительные предлоги нахожу, лишь бы не писать.

Стал думать да размышлять о причинах сего писательского недуга. А когда начинаешь думать, то обязательно до чего-нибудь додумаешься. Вот я и додумался до создания романтической гипотезы. Согласно этой гипотезе, у писателя душа подобна глубокому кладезю, полному воды, утоляющей духовную жажду человека. Вот он оттуда ее черпает и раздает: берите, люди добрые, пейте на здоровье. Все люди, конечно, разные, кому нравится, тот пьет да нахваливает. А другой только пригубит да в сторону отставит: не по мне это питье, пойду лучше пивка хряпну. А писатель знай себе черпает да черпает, а колодец-то не бездонный. И вот уже черпак со дна одну муть с илом забирает.

Решил, что согласно этой теории я исчерпался, то есть истратил все свои душевные силы на написание своей первой книги. Теперь же надо подождать, пока кладезь моей души вновь наполнится от чистых родников литературного вдохновения. А коли так, подумал я, буду отдыхать, ожидая наполнения своего кладезя. Но время идет, а в кладезе моем так и не набралось «живой воды» даже на небольшой рассказик. О какой еще тут повести говорить?

Стал опять думать да размышлять. И додумался, как мне кажется, до истинной причины. Понял я, что виной моего ступора является не что иное, как страх. Страх, который коренится в гордыне и самомнении. Понял, что боюсь написать хуже, чем те произведения, которые уже получили признание читателей и хорошие отзывы критиков.

Но уж больно не хотелось мне расставаться с моей романтичной гипотезой о кладезе писательской души. И я не стал ее отбрасывать совсем, а просто внес некоторые уточнения и разъяснения.

Если колодец постоянно подпитывается почвенными источниками, то он практически неисчерпаем. Но если источники забились грязью и илом, тогда другое дело. Гордыня и самомнение — это грех, который в данном случае уподобляется грязи и илу. Надо очистить колодец от них, и он снова наполнится живительной влагой.

Как я только это понял, так сразу, отложив все «неотложные» дела, и отправился в середине февраля на Соловки почистить там кладезь своей души.

На Соловках я почувствовал, как душа моя вновь стала наполняться вдохновением. Приехал с Соловков и за одну ночь написал рассказ «Мы очень друг другу нужны», а затем в течение месяца еще четыре рассказа. Вот как бывает.

Всегда Ваш прот. Н. Агафонов.

5 ноября 2005 г.

Дорогой о. Николай! Задели Вы меня своей колодезной притчей. А если так: вода портится, пить-писать нельзя, а портится она потому, что МАЛО ЧЕРПАЛИ из колодца? Надо щедро раздавать воду из своего кладезя — тогда вода в нем всегда будет чистая, родники будут безпрепятственно его наполнять. А закрытый колодец — это колодец мертвый.

Софрония с Косьмой перепутала — это что! У меня крыша не едет, а летит... на самолете.

Рада, что могу еще раз попросить у Вас благословения на дорогу, благословите, батюшка! Завтра в 12 по московскому вылетаю из Берлина.

Как жаль, что наступает перерыв в только что наладившейся переписке!

С уважением ЮВ.

11 ноября 2005 г.

Согласен, дорогая Юлия Николаевна, что надо «щедро черпать и раздавать». И, естественно, колодец должен быть ОТКРЫТЫМ. Но в этом есть опасность. В ОТКРЫТЫЙ колодец падает разный мусор (наши грехи), который и забивает источники, потому надо регулярно чистить.

Всегда Ваш друг и собеседник прот. Н. Агафонов.

«Каждый пишет, как он дышит...»

6 декабря 2005 г.

Отлично, отче!

Вот теперь и впрямь — жуть берет. А все же еще одной фразы не хватает. Типа того: «А ночь все длилась и длилась, и конца ей не было. И ему чудилось, что вот-вот вновь зазвучат тяжелые каменные шаги, что до утра он не доживет. И тогда он шептал: «Владыко Человеколюбче...»

Простите мою настырность! Но это, конечно, так, робкое настойчивое пожелание будущего читателя.

Маму мою, слава Богу, удалось соборовать. Исповедалась и причастилась вполне сознательно, батюшка был ею доволен. Что-то дальше будет...

Отчаянно нуждаюсь в молитвах, потому как духом слаба — и унываю, и раздражаюсь, и просто кисну.

Помолитесь о нас, Ольге и Юлии.

Ваша ЮВ.

10 декабря 2005 г.

Спасибо, дорогая Юлия Николаевна! Вдохновленный Вашим одобрением, я еще раз переработал этот отрывок. Теперь он меня вполне удовлетворяет. А Вас?

Молюсь за болящую Ольгу, а вот Вам унывать не разрешаю.

Ваш прот. Н.А.

14 декабря 2005 г.

Роскошно!!!

Я рада, что осмелилась сунуться к Вам со своими советами. Так гораздо, гораздо лучше, впечатляюще! Помоги Господь и дальше.

А мне писать не удается... Но зато записываю «Юлианну» на радио — это как-то получается, не требует полной себя отдачи, как писание.

Молитесь обо мне, грешной, унылой, раздражительной!

Ваша ЮВ.

Жены-Мироносицы, молите Бога о нас!..

15 декабря 2005 г.

Милая унывающая Юлия Николаевна!

То, что вмешались, это чудесно, это Божие провидение. Осмелюсь Вам предложить участвовать в моем литературном проекте. Речь идет о соавторстве в написании романа о Женах-Мироносицах (4). Мне не хватает женского взгляда на это произведение. Роман как нельзя лучше подходит для соавторской работы.

Идея романа такова. Последняя ночь перед Воскресением Христа. Жены-Мироносицы не спят, они, подавленные горем, ждут рассвета, чтобы идти ко гробу своего Учителя и довершить погребальный обряд. В эту ночь каждая вспоминает, как она пришла ко Христу, вспоминает все, что связано с Учителем. Эти воспоминания-главы и составляют основную часть романа.

Далее следует глава, повествующая о событиях, связанных с Воскресением. Завершается роман эпилогом, описывающим приход в Рим к императору Марии Магдалины, когда она подает ему красное яйцо и благовествует о Воскресении Христа.

О Женах-Мироносицах почти ничего не известно. Жития составлены только о Марии Магдалине. Всего семь Жен. Вступление пишем совместно. Затем я пишу о Иоанне (моя супруга названа в ее честь), а Вы о Марии Магдалине. Свои главы согласовываем друг с другом, друг друга редактируем, подсказываем друг другу неожиданные повороты сюжетных линий. Также создаем главы о других Женах.

Тема Жен-Мироносиц особенно актуальна на фоне последних спекуляций на эту тему в литературе и кино (фильм «Последнее искушение Христа», роман «Код да Винчи» и т.д.).

Подумайте над моим предложением. Скажу без ложной скромности, что выход такого романа под двумя нашими известными читателям России именами будет воспринят на Ура!!!

Всегда Ваш прот. Н.А.

20 декабря 2005 г.

Дорогой отец Николай! Я ЗА обеими руками, одной головой и всем сердцем!

Давайте пусть действие будет происходить над Кедроном, на склоне Елеонской горы, в Гефсимании. Как я любила гефсиманские ночи! Вы пишите — а я подхвачу, и будем друг друга править.

Но св. Иоанна Дамаскина Вы все-таки не оставляйте — я уже люблю эту книгу.

Благословите!

Ваша ЮВ.

13 января 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

Ради Бога простите, что так долго не отвечал. В декабре ездил в Сибирь навещать родного дядю. В январе наконец-то начали служить в своем пока еще маленьком, временном храме в честь святых Жен-Мироносиц (5). Это уже большая радость. Когда построю каменный храм, не знаю, то одному Богу ведомо. Январь в России для священников самый тяжелый месяц, чего только стоит одно Крещение с его километровыми очередями за святой водой. В феврале ждите письма, а пока прошу ваших святых молитв за меня грешного (ОДНА СУЕТА). Как здоровье Вашей мамы?

Всегда ваш неизменный прот. Н.А.

P.S. Несказанно рад вашему согласию на соавторство романа о Женах-Мироносицах. Начал делать наброски вступительной главы.

19 января 2006 г.

C праздником, дорогой отец Николай!

А я уже в Берлине. Как же тут тихо и спокойно, как в деревне! И морозов нет... Шесть градусов, нешто это мороз? Сегодня прилетела, пока отдыхаю, вот почту смотрю... Хорошо!

Помолитесь за упокой новопреставленной р. Б. монахини Александры. Она была мне большим и теплым другом. 30 лет она редактировала лучший в мире литературный русский журнал «Грани», а потом еще 20 лет монашествовала — вот какая удивительная судьба!

Прошу Ваших молитв, н. р.Б. Иулия.

12 февраля 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

За монахиню Александру молюсь за каждым Богослужением. Мне почему-то кажется, что она явилась прообразом одной из монахинь в вашей замечательной книге о Кассандре (6).

Посылаю Вам вариант вступления в роман о Женах-Мироносицах и еще одну главу из Дамаскина.

Всегда Ваш прот. Н.А.

13 февраля 2006 г.

День добрый, дорогой батюшка!

Да, монахиня Александра — это библиотекарь мать Наталия. Она была такая милая-милая, немножечко смешная, очень образованная, полная любви к Богу, к людям и ко всему живому. У нее в келье ласточки затеяли вить гнездо прямо на люстре, под потолком, где она крепится. И матушка Александра ходила на цыпочках и никого не пускала в келью, пока они не достроили гнездо и не выкормили птенцов, а окошко держала открытым в любую погоду.

Пойду читать «Жен-Мироносиц».

Недостойная р. Б. Иулия.

«Юлианна» от Юлии

Первая книга трилогии «Юлианна».

13 февраля 2006 г.

Дорогой о. Николай, благословите! Прочла главу из «Иоанна Дамаскина». Прекрасный текст! Есть мелкие огрехи, на мой взгляд, ну и там с пунктуацией не все ладно. Я бы с Вашего позволения немного пошебуршила в тексте.

«Мироносиц» еще не читала.

Посылаю и Вам «епитимию» — шесть глав новой «Юлианны» (7). Все замечания будут приняты с благодарностью.

Храни Вас Господь.

С уважением и просьбой о молитвах

недостойная р. Б. Ю. Вознесенская.

14 февраля 2006 г.

Дорогой о. Николай! Заболел мой старший сын Андрей, завтра лечу к нему в Москву. Ужасно жаль прерывать с Вами разговор, но мы еще к нему вернемся.

Помолитесь о нас с Андреем!

Ваша ЮВ.

Дорогая Юлия Николаевна!

Инсульт — это серьезно, потому думаю, что вы приняли правильное решение. Буду молиться, как могу.

Главы вашей новой «Юлианны» прочел с интересом. Задумка на пять, заранее в восторге. Но меня смутила история с зайцами. Для ваших героев, которые столько пережили в предыдущих книгах, это выглядит немного наивно. Я бы заменил зайцев на безпризорника, который скрывается от настоящих бандитов. Ведь под часовней есть подземный ход. А проблема безпризорных детей сейчас в России очень актуальна.

Посылаю вам новые главы «Дамаскина».

Всегда Ваш прот. Н.А.

17 июня 2006 г.

Милая Юлия Николаевна! В вашем замечательном романе мне всего больше нравится идея, что Юлия и Анна наконец-то обретут мать. А зайцы пусть себе живут и размножаются. Прот. Н.А.

«С боями прорываюсь на светский книжный рынок...»

18 июня 2006 г.

С праздником, дорогой о. Николай! Благословите!

Какой хороший день — все могут дружно справлять именины!

С наслаждением читаю «Иоанна», с самого начала. Чудная книга!

Вопрос: есть опечатки и Ваши любимые лишние запятые — править?

Теперь замечания: во 2-й главе Вы приводите сравнение с «холодной войной» — а зачем оно Вам? Вы же не Теренс Уайт (8) какой-нибудь, у которого Ланцелот «имел чисто кинематографическую внешность». И еще в этой же главе употребляется словосочетание «данная площадь» — это канцеляризм. Убрать?

И одно пожелание: мало описаний внешности, в результате эпоха дышит, а люди — нет.

Чудесный воскресный отдых — за книгой об одном из любимых святых. Спаси Господи, о. Николай!

С уважением ЮВ.

18 июня 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна! Искренне благодарен Вам за Ваши замечания. Орфография и пунктуация у меня всегда хромают на обе ноги, но это будут исправлять корректоры.

«Холодная война» — это мой авторский опус, но я его уберу, а «данную площадь» с удовольствием заменю, спасибо.

Касательно описаний внешности, это посложнее. Я ведь и сам ощущал их нехватку, но ничего сделать не могу, у меня не получается, вернее, я не знаю, как это делается. Наверное, не хватает таланта писателя-художника. Давайте сделаем так. Вы мне напишите, внешность каких из героев Вам хотелось бы увидеть (2-3 чел.), я постараюсь набросать их портрет и выслать Вам, а Вы поставите оценку по пятибалльной шкале. Те, которые не дотянут до четырех баллов, я буду доделывать.

Искренне Ваш со всеми потрохами недостойный поп Никола.

18 июня 2006 г.

Договорились! — это я о внешности героев. А Вы попробуйте карточки, это очень помогает. Сделайте карточку на каждого героя и опишите там прямыми и простыми словами его внешность: глаза — такие, рот — такой и т.д. А то у Вас одежда описывается лучше, чем лицо и фигура. Я придира, да? А меня саму так учили, причем мой собственный младший сын.

Хотелось бы ВИДЕТЬ в первую очередь самого св. Иоанна, его отца — чудный образ! — и, конечно же, св. Андрея Критского. Ах, как он хорошо у Вас появился! Я как раз читаю про «Канон».

О. Николай, а можно показать книгу моей издательнице Ольге Голосовой? Кстати, я Вам не писала, что она подбила издательство «ЭКСМО», и они вместе с боем прорвались с Православными книгами на светский рынок? Теперь мои книги лежат во всех крупных и мелких книжных магазинах, а главное — продаются на вокзалах и в переходах метро. Раскупают как пирожки! Представляете, сколько людей купит их «случайно», прочтет и побежит спасаться? Ну, хотя бы задумается.

Помолитесь, дорогой батюшка, обо мне и моих сыновьях Андрее и Адриане, о матери моей Ольге и брате Борисе, невестке Надежде и внучках Наталье и Екатерине. Спаси Господи!

С уважением ЮВ.

20 июня 2006 г.

Дорогой отец Николай!

Дочитала «Дамаскина». Замечательная книга получается! Это лучшая Ваша вещь, и цены ей нет. Читая, я делала какие-то мелкие исправления в тексте, но Вы, конечно, посмотрите сами, стоит ли на них обращать внимание.

Ну и запятульки все-таки переставила — это уж у меня рефлекторно получается, не взыщите!

Что же там с золотой маской Юстиниана? Такой впечатляющий, интригующий штрих — и все исчезло. Ну и свирепая парочка получилась, он и его жена!

А лекари-мудрецы просто блеск! И как эта линия всё связывает в один узелок. Отличная книга!

Буду ждать дальше.

С уважением и просьбой о молитве

Ваша Ю. Вознесенская.

21 июня 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

Большое Вам спасибо за одобрение романа, это меня вдохновляет продолжать работу.

Дошел до бури на Черном море, которая чуть не потопила Юстиниана и его сподвижников.

Я никому не могу передать свой роман в другое издательство, так как издательство Сретенского монастыря настояло на подписании договора на издание романа (сроком на пять лет). Для меня был важен этот договор по соображениям высокого покровительства над романом, который может вызвать негативную реакцию со стороны некоторых ТВЕРДОЛОБОВ, которым может показаться слишком дерзкой интерпретация житийного образа святого в художественном произведении.

Ваши правки надо было сделать курсивом, а то я не вижу их.

Искренне Ваш прот. Н. Агафонов.

22 июня 2006 г. в 00:25

Как жаль, что я не догадалась выделить правки! Ну, в следующий раз...

Благословите, о. Николай!

А что значит Кирсат? Что-то восточное?

Сретенский монастырь — это здорово. Но знаете, я все равно хочу, чтобы Ольга Голосова прочла роман: пусть она знает, что есть такая книга — на будущее. Ведь пять лет пройдут, а роман нужен на светском рынке — Православие все равно должно на него выйти, не все же одной Вознесенской партизанить на оккупированной врагом территории!

А как Вам образ св. Иоанна в музыке? У Вас есть Танеев? (9)

29 июня я опять лечу в Питер, буду до конца лета на даче с мамой и сыном.

Помоги Господь, батюшка! Это будет прекрасная книга, и она очень давно нужна, вот просто просилась она в мир!

Всего Вам доброго.

С уважением Ваша ЮВ.

22 июня 2006 г.

Моя добрая Юлия Николаевна! Конечно, я буду рад, если Вы покажете мой роман в Вашем издательстве. Выход на светский книжный рынок — это моя затаенная мечта. Я от всего сердца радуюсь, что Ваши замечательные книги читают люди, пока еще не воцерковленные. Может быть, с Вашей помощью и моя мечта когда-нибудь осуществится.

Кирсат — это выдуманный персонаж моих сказок, которые я сочинял в детстве. Это сказочный принц, который путешествовал в моем воображении по разным странам и совершал подвиги с благородством средневекового рыцаря. Я и сейчас иногда сочиняю на досуге сказки. Посылаю Вам некоторые из них для забавы.

Всегда Ваш прот. Н. Агафонов.

Вопросы к читателю

23 июня 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

Сегодня вечером был в г. Тольятти в Православной классической гимназии. Директор гимназии мой друг протоиерей Димитрий Лескин. Это очень даровитый и талантливый молодой человек, сегодня он отмечал свое тридцатилетие. Высказал мне свое пожелание увидеть Вас в гимназии на встрече с учениками и преподавателями. Было бы здорово, если бы Вы приехали к нам в гости. Мы бы этот приезд организовали. Естественно, в гимназию приехать лучше осенью, когда закончатся каникулы.

Вашу просьбу о молитве за Ваших родных я с радостью буду выполнять и на каждой службе возносить Ваше и их имена о здравии и спасении.

Всегда Ваш прот. Н. Агафонов.

P.S. Посылаю вам только что написанную сказку.

24 июня 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна! Вы совершенно правы в Ваших опасениях. Так оно все и будет. Мудрость ответить, но еще большая мудрость задать вопрос. Не отказываясь от предложения вести рубрику, переверните ее с ног на голову.

Предложите рубрику «Вопросы к читателю» с призом за самые лучшие ответы в виде Ваших книг, подписанных Вами. Это будет действительно необычно и фантастично. Тут вы, не стесняя себя, можете проявить свой писательский талант и направить рубрику по своему вкусу. Правда, на это тоже необходимо время.

Всегда Ваш покорный слуга прот. Н.А.

P.S. Буду признателен, если пристроите мою книжечку сказок для детей. Прицепляю ее к письму. Правда, они еще не обработаны мной окончательно и в них куча ошибок, но для общего знакомства пойдет. Если к ним дать хорошие цветные рисунки (с уклоном легкого юмора), то будет вполне читаемо. Тем более народ уже давно ждет от меня чего-нибудь новенького.

24 июня 2006 в 14:37

Ну, дорогой о. Николай, это уж как-то совсем... Да и нет у меня вопросов ни к каким читателям, я сама и книжку найду, и батюшку спрошу. Откажусь, наверное.

Сейчас пойду книжку Вашу читать.

С уважением ЮВ.

«Мне кажется, я знаю Вас всю жизнь...»

17 августа 2006 г.

Дорогая Юлия Николаевна!

Спасибо Вам за доброе слово в интервью газете «Благовест». Все интервью просто блестящая апологетика современной Православной художественной литературы и вообще творчества Православных людей.

Теперь благодаря газете я знаю имена всех Ваших домочадцев и буду за них молиться.

С начала сентября взял месячный отпуск, который собираюсь весь посвятить работе над романом. В первых числах буду в Москве, поработаю в библиотеке Духовной Академии с источниками по истории Византии. Затем, если Бог даст, поеду в Оптину пустынь, куда меня давно приглашает братия пожить у них и в спокойствии писать свои книги. Отец Тихон, начальник скита, обещал поселить меня напротив домика старца Амвросия, это просто счастье, которого я еще не заслужил.

Как Вы хорошо сказали о надежде на спасение по молитвам читателей, это то, что меня всего больше утешает. Удивительно, видел Вас всего один раз мельком в магазине «Слово», а кажется, знаю Вас всю жизнь. Это, наверное, потому что писатель живет в своих книгах.

Всегда Ваш преданный поклонник, почитатель и молитвенник, недостойный прот. Н. Агафонов.

10 сентября 2006 г. в 16:23

Боже мой, батюшка дорогой, да мы, оказывается, чудом опять не встретились в Москве — мы 9-го, вчера то есть, ее только покинули с сыном!

В Оптину... Еще до первой своей Православной книжки я стояла напротив «консульской дачи» (в 1996 году) и вздыхала: «Да-а-а!.. Вот если бы мне тут жить довелось, то и я, может, что-нибудь путное написала бы, как Нилус...»(10) Счастливец Вы!

Желаю Вам доброго здоровья и хорошей погоды — с грибками и рыбкой, коли Вы любитель, с прогулками по тамошнему дивному лесу. Ну и плодотворного писания, уж как водится!

С великой благодарностью за молитвы о моей семье и обо мне, недостойной р. Б. Иулии.

11 октября 2006 г.

Дорогая Иулия Николаевна!

Богородично-Рождественская Девичья пустынь в селе Барятино Калужской области.

Ваше письмо прочитал еще в монастыре и решил ответить по приезде домой со своего компьютера. До Оптиной я так и не добрался, а весь отпуск провел в Богородично-Рождественской Девичьей пустыни в селе Барятино Калужской области. В Оптину пустынь писатели ездили для духовного окормления у старцев, а не для работы над своими книгами.

Настоятельница вышеупомянутой пустыни матушка Феофила пригласила меня погостить у них и потрудиться над своим романом. Я с радостью принял приглашение и не пожалел об этом. Здесь для меня были созданы идеальные условия. Глухое место, маленький монастырек, кругом леса и тишина.

Матушка Феофила интеллигентная женщина — москвичка. Она пишет прекрасные книги, которые уже выходили в России десятитысячными тиражами (например, книга «Дерзай, дщерь!», это размышление о женском призвании). В монастыре 17 монахинь, прекрасная библиотека, коровы и куры, 70 кошек, есть даже ослица. Монахини зимой, когда всё кругом засыпают глубокие снега, изучают древнегреческий язык. В монастыре прекрасная библиотека и есть выход в интернет, которым заведует монахиня Игнатия. Благочинная монастыря, монахиня Серафима, филолог по образованию. Словом, здесь я нашел прекрасные условия для работы. Молился, гулял по лесам и полям, а главное, писал, писал и еще раз писал.

Когда 30 сентября, в праздник святых мучениц Веры, Надежды и Любови, я поставил свою последнюю точку в романе, то ко мне пришло ясное осознание — мой роман ПОЛУЧИЛСЯ. Поверьте мне, милая Иулия Николаевна, это не гордое самовосхваление, это глубокое внутреннее удовлетворение от проделанной работы, от вещи, которую я выстрадал всем сердцем и всею своей душой.

Я нисколько не сомневаюсь, что профессиональный литературный критик найдет в романе больше недостатков, чем достоинств. Но для меня роман ПОЛУЧИЛСЯ, и меня больше не глодал червь сомнения. Уже когда дописывал книгу, работа шла радостно и легко. Я увидел единую идейную связь всего произведения. Все мои безсонные ночи, все мои переживания и сомнения завершились. На душе была Пасха, и я уже не мог находиться на одном месте.

Выключил компьютер и пошел. Не знаю, на сколько километров я отошел от монастыря, но остановился только перед небольшим озером, по которому плавал одинокий белый лебедь.
Я сказал этому гордому красавцу: сегодня, брат лебедь, я дописал свой первый в жизни роман. Лебедь равнодушно выслушал эту новость и поплыл от меня к противоположному берегу. Вот такие это птицы.

Сейчас сижу дома и подправляю разные шероховатости в некоторых главах. На днях вышлю Вам весь текст для чтения.

Всегда неизменно Ваш покорный слуга прот. Н. Агафонов.

Продолжение следует.


(1) Преподобный Иоанн Дамаскин родился около 675 года в столице Сирии Дамаске в семье советника дамасского халифа. Его отец Сергий Мансур был христианином и дал сыну христианское воспитание. После смерти отца Иоанн занял его место при дворе. Вступил в спор вокруг иконопочитания, написав три трактата в защиту святых икон. По преданию за это он был оклеветан перед халифом, который приказал отсечь ему руку. Иоанн слезно молился Пресвятой Богородице, и Она исцелила его — отрубленная рука чудесным образом приросла к телу. После этого Иоанн удалился в монастырь преподобного Саввы Освященного. Там он написал большинство своих гимнографических работ (в том числе Пасхальный Канон), многие из них вошли в современное Православное Богослужение. Преставился около 780 года, в возрасте 104 лет. День памяти 17/4 декабря.

(2) Эта молитва св. Иоанна Дамаскина вошла во все Православные молитвословы в составе Вечернего правила — молитв на сон грядущим.

(3) И вот время это наступило! Отец Николай сейчас завершает работу над повестью о Стоянии Зои, великом самарском чуде Святителя и Чудотворца Николая. 

(4) Исторический роман протоиерея Николая Агафонова «Жены-Мироносицы» вышел в 2009 году. Юлия Вознесенская в его создании участия не принимала.

(5) В 2005-2006 годах протоиерей Николай Агафонов был настоятелем самарского храма в честь святых Жен-Мироносиц. Сейчас отец Николай — клирик самарского храма в честь Первоверховных Апостолов Петра и Павла.

(6) Роман-антиутопия Юлии Вознесенской «Путь Кассандры, или Приключения с макаронами» вышел в 2002 году. В нем на фоне апокалиптических событий показан женский монастырь, прообразом которого стал Православный Леснинский монастырь Русской Зарубежной Церкви во Франции. Юлия Вознесенская несколько лет прожила в этом монастыре.

(7) Книги трилогии Юлии Вознесенской о приключениях сестер-двойняшек Юлии и Анны «Юлианна, или Игра в киднеппинг», «Юлианна, или Опасные игры» и «Юлианна, или Дочки-мачехи» были написаны и опубликованы в 2004-2007 годах. Здесь говорится о новых главах третьей книги.

(8) Теренс Хэнбери Уайт (1906 — 1964) — английский писатель, получивший всемирную известность за свои произведения, написанные по мотивам легенд о Короле Артуре.

(9) В 1884 году русский композитор Сергей Иванович Танеев (1856 — 1915) написал кантату для хора и оркестра «Иоанн Дамаскин» на слова Алексея Константиновича Толстого.

(10) Православный писатель Сергей Александрович Нилус (1862 — 1929) жил в Оптиной пустыни с 1907 по 1912 год. Здесь им были написаны книги «Святыня под спудом» и «На берегу Божьей реки».

864
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
7
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru