Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Ветка Палестины

Православный писатель Алексей Солоницын делится сокровенными размышлениями о Святой Земле.

Православный писатель Алексей Солоницын делится сокровенными размышлениями о Святой Земле.

Не спалось.

Устав ворочаться, я включил ночник, сел на гостиничной кровати.

Мой товарищ по паломничеству на Святую Землю безмятежно спал, тихонько посапывая.

В номере душно, и я пошел к балконной двери, намереваясь хотя бы немного приоткрыть ее, чтобы легче дышалось. Может, тогда я усну — ведь завтра рано вставать, и надо выспаться перед долгим днем, который и теперь, глубокой ночью, для меня не закончился.

Первое, что я увидел, выйдя на балкон, была пальмовая ветвь, которая через перила свесилась прямо ко мне.

Я замер от неожиданности.

Памятник Псалмопевцу Царю Давиду, Святой Град Иерусалим.

Луна и слабый свет, шедший из комнаты, подсвечивали ветвь, и она матово блестела. Ночь лежала над Иерусалимом — тихая и теплая, как черный полог, утыканный иголками звезд. Лишь там, где поместилась луна, чернота отступала и по небу шло голубое сияние.

Я протянул руку, дотронулся до ветви и погладил ее.

«Скажи мне, ветка Палестины, где ты росла, где ты цвела», — сразу же вспомнилось лермонтовское.

Да вот же, здесь она, ветка Палестины, прямо передо мной!

Ну не чудо ли это, что я на Святой Земле, и ночь обступает меня со всех сторон, и я глажу эту ветвь, которую мне как будто дарят на память.

Конечно, чудо, что меня так нежданно включили в паломническую группу, и то, о чем раньше и мечтать не приходилось, осуществилось. И вот я здесь, и ночь словно протягивает мне руку, говоря о чем-то важном, сокровенном.

О чем?

Я разрешу эту тайную мысль потом, а сейчас надо взять перочинный нож и аккуратно срезать эту ветвь, как дар Палестины.

Да, но ведь нас предупреждали, что никаких растений, никаких животных везти сюда и отсюда нельзя во избежание инфекций. Досмотр в аэропорту и в самом деле оказался чрезвычайно строгим, девушки в солдатской форме тщательно проверяли багаж, металлоискателями проводили по одежде каждого из нас.

Никто не возражал, здесь все время неспокойно, все время то война, то на грани войны, арабы и евреи все никак не могут поделить землю обетованную — каждый народ считает, что она принадлежит именно ему.

Я срезаю ветвь, бережно укладываю ее в дорожную сумку под матерчатое дно, которое отпорол и снова зашил.

Сделал это на удивление легко и быстро. Понял, что теперь все равно не заснуть, и снова вышел на балкон.

Ночь истаивала.

Гасли звезды, луна торжественно и медленно покидала небосвод.

Голубое сиянье исчезало, уступая место иным краскам — восходящего солнца.

«Скажи мне, ветка Палестины, взяла откуда силы ты?» — возникла первая строка стихотворения, хотя стихи я не писал лет двадцать, да и писал их крайне редко, только для себя, никогда не считая себя поэтом. Лишь в минуты сильных переживаний, такого вот, как сейчас, строки сами приходили — их надо было только записать.

И я взял ручку и на гостиничном листке с телефонными номерами дежурных служб написал еще несколько строк, потом еще, а потом перо споткнулось, остановилось.

Мой товарищ проснулся, я поспешно сунул листок в карман.

Началась обычная паломническая жизнь. Впечатления наваливались одно на другое, их было так много, что даже глава администрации одного из районов нашего города, нашей Самары, которого никак нельзя было заподозрить в религиозных и поэтических раздумьях, вечером за ужином сказал мне:

— «И дольше века длится день». Я такую книжку прочел недавно. А ведь верно сказано.

— Да, — подтвердил я.

В тот день мы были в Гефсиманском саду, где молился Христос перед тем, как был схвачен стражниками по предательству Иуды.

И мне снова подумалось, уже в который раз: почему те же люди, что встречали Спасителя как Царя, бросая Ему под ноги пальмовые ветки, те же люди всего через несколько дней кричали: «Распни, распни Его...»?

И мы такие же, как те древние иудеи? Ведь и мы забрасывали грязью вчерашних вождей, надсмехались над ними, даже ужасались, что восхваляли их.

Да, продолжал вспоминать я, но ведь наши вожди падали, совершали непристойности, о которых мы узнавали или после их свержения, или даже при жизни.

Так чему удивляться, если Он не взял меч, не повел их на бой, когда они верили, что Он освободит их?

А Он говорил им о каком-то Царстве, которое внутри них. Других спасал, а Себя спасти не мог, когда бичевали Его и унижали всячески, а потом распяли, как разбойника.

Как им было понять, что Он и в самом деле Сын Божий? Приди Он к нам сегодня, и мы бы распяли Его, и мы бы смеялись и называли Его кем-то вроде иллюзиониста, шарлатана и бродяги.

Ведь мы же предаем Его каждый день, всякий час, когда лжем, прелюбодействуем, потворствуем неправде, лишь бы нам было выгодно, лишь бы нам преуспеть и добиться положения в обществе, денег, славы.

Неужели так будет до скончания века?

Нет, не может быть!

Здесь, где Он ходил, проповедовал, ощущаешь не из книжки, а реально, фактически, что Он существовал, жил, что таков был Замысел Божий, что Он, страдая на Кресте, искупил все наши грехи. Чтобы мы очнулись и сделали, наконец, свой свободный выбор, который нам дарован Господом.

Ночью опять не спалось, и я дописал стихотворение.

Скажи мне, ветка Палестины,
Вз
яла откуда силы ты,
Чтоб, как невесте на смотринах,
Сиять, исполнясь красоты?

Скажи мне, сад Гефсиманийский,
Века проживший на земле,
Как выстоять, не гнуться низко,
Как к истине пробиться мне?

Скажи мне, небо Назарета,
Гора Свержения, Фавор,
Как взять мне вашу силу света
И вечности вместить простор?

И ты, текучесть Иордана,
Ты, Галилейская вода,
Омоешь человечьи раны,
Покажешь путь на небеса?

И горы, небо Палестины,
И ветвь ее, и дерева
Сказали: «Ты — несокрушимый,
Коль в сердце сбережешь Христа.

И будет сладостна молитва,
И будет благостна душа,
И даст живой воды напиться
Десница Сына и Отца».

Я благополучно довез ветку Палестины домой, укрепил ее над образом Спасителя, что висит прямо передо мной, над рабочим столом. И ежедневно, свершая молитвы, вижу ветку Палестины, дар Святой Земли. И она, по слову великого поэта, для меня и души моей святыни верный часовой.

Алексей Солоницын,  
г. Самара.

Дата: 23 марта 2015
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
12
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru