Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

Тятька

Рассказы старшеклассницы.

Рассказы старшеклассницы.

Об авторе. Агата Ниматова — ученица 10 «А» класса сызранской средней школы № 14, живет в городе Сызрани Самарской области. Эти рассказы 16-летней Агаты Ниматовой прислала в редакцию ее учительница Анжелика Игоревна Зимина.

Под ногами хрустел прозрачный снег. Пасмурное небо над площадью замерзло в холодном воздухе ноября. В толпе кто-то тихо перешептывался. Юре было холодно и скучно просто так стоять, он теребил мать за рукав телогрейки:

— Мама, поедем домой, мама, поедем…

Мальчик слышал чье-то прерывистое дыхание: совсем близко к нему стояла пожилая женщина. Она плакала и молилась украдкою. Юра было потянул свою мокрую ручонку из горячей материнской руки к первым рядам, как вдруг прогремели фанфары.

В толпе замолчали и доверчиво прислушались. Мать подняла Юру на руки и прошептала:

— Смотри, сыночек, сейчас парад начнется.

И вскоре по площади, а потом и по улице покатила бронетехника: танки, пушки, машины… Люди радостно махали руками и шапками. И Юра восторженно глядел по сторонам и смеялся от счастья:

— Мама, гляди! Ой, какой танк! Я тоже на таком кататься хочу!

Услышав Юру, какой-то дяденька в пушистой шапке сказал: «Ишь ты, солдат растет». А потом обратился к матери: «Что ж вы, гражданочка, бойца своего спрятали? Проходите вперед». И Юра, как большой, вместе со всеми замахал руками.

Дед привстал и подбросил поленьев в огонь: яркие колючие искорки завьюжили в костре. Луна стояла высоко в небе, мягкими потоками заливая наши палатки.

— А дальше что было? — спросила я, прислонясь спиной к шершавой ели.

— Идите спать, — полусердито ворчала бабушка, — завтра рано подниматься.

— Пожалуйста, еще чуточку, мы же не договорили, — не отставала я.

Дед усмехнулся и сел рядом.

— Удивительно, как это небо, такое бездвижное, похоже на то, седьмого ноября сорок первого…

Маршал Советского Союза Климент Ворошилов принимает военный парад в Куйбышеве 7 ноября 1941 года.

* * *

— Мне тогда шел четвертый год. У матери были родственники под Куйбышевом, и в ту голодную осень мы воспользовались их гостеприимством. Помню, приехали — холодно. Мы с братьями в легких поддёвках. Как подумаю о том, что ждало нас дальше, так страшно становится, а столько лет прошло…

Дед замолчал. Звуки летней ночи мешали бабушке спать, и она ворчливо села с нами.

— Ты бы лучше про сам парад рассказал, нечего страхи рассказывать на ночь.

— Эх, я ж был мальчишка, чего там! Во все глаза глядел! Куйбышев был тогда запасной столицей, и парад проходил 7 ноября 1941 года со столичным размахом. Над землей летели самолеты: штурмовики, истребители, бомбардировщики, и я запрокидывал голову, чуть не плача от счастья: «Мама, они живые, они летят!»

Машины, танки едут, солдаты идут. Какая выправка, какой шаг! И торжественно так, так ладно, будто и нет ни голода, ни холода, ничего нет, кроме этого праздника! И вот странное дело, глядел я на шествие солдат, и показалось мне, что вижу отца: и стать, и шаг — все его! Я как закричу: «Тя-я-я-ятька!»

Кое-как меня уняли, гляжу — мать плачет…

Дед замолчал. По его щеке катилась скупая слеза… Я больше не задавала вопросов, зная, что отец маленького Юры с фронта не вернулся: погиб в первые месяцы войны.

А дедушка запомнил тот парад на всю свою жизнь…

Что нам расскажет глобус?…

Когда мне было мало лет и я еще не знала, в какой стране живу, папа принес домой глобус.

— Погляди, — сказал он, — какая штука!

— Что это? — спросила я, разглядывая большой лоснящийся голубизной шар.

— Это великая вещь — глобус! Здесь и реки, и моря, и океаны, и материки, и крошечные островки, и города, и страны.

Мне вручили глобус, и я долго разглядывала его, крутя во все стороны. Одно оставалось неясным: где живу я?

Папа подсел ко мне и стал рассказывать про то, что мы живем в своей стране и своем городе.

— Папа, ты знаешь все-все страны?

— Наверное, все.

Я наугад ткнула пальцем в блестящий шар.

— Что это?

— Россия.

Я подумала о том, что это слово очень красивое, почти сказочное, и его нужно запомнить.

Вновь ткнула пальцем:

— А это?

— Россия, — вновь ответил папа.

И снова…

— Россия, — ответил папа еще раз и засмеялся.

— Какая большая, — сказала я, следя за тем, как папа рисует пальцем воображаемые границы, — и земли, и воды много. Хочу здесь жить!

В ту минуту я и не подозревала, что уже живу в стране со сказочным названием Россия.

… Мне нравится размышлять о том, как появилось то или иное слово. Например, медведь. Ну это же тот, кто ведает мед. Легко! Земляника — никнет к земле. А Россия? Откуда она взялась? Кто придумал это певучее, нежное имя и «обозначил» его для всех нас?

Рос-си-я. Будто что-то летит по небу, как легкая паутинка, и звенит: Россия. И кажется мне, что Россия — это русская женщина, с материнской любовью ласкающая нас, добрая и мягкая, словно медведица, и вместе с тем умеющая дать отпор тем, кто обижает ее деток; но это и коренастый мужик, храбрый воин, на широкие плечи которого легли и трудности, и печали, и радости, и победы…

Я люблю Россию, потому что здесь родились и жили мои предки. И как знать, может быть, по той же самой улице, где ходишь ты, гулял твой прапрадед, и дом со старым фасадом, на который ты любовался, принадлежал твоей дальней родственнице? В этом есть таинственная, тонко переплетенная связь между нами и нашим прошлым.

Думаю, во многих российских семьях существует какая-либо реликвия, передающаяся из поколения в поколение. В нашей семье эта традиция началась с моих дедушек и бабушек. Пожелтевшая от времени фотография, старинная икона, мячик на ниточке, засушенный цветок… Они соединяют дедов с внуками, чтобы не потерялась, не разорвалась ниточка, соединяющая наши жизни…

— Жизнь человеческая — это тебе не накатанная зимняя горка, а неровная, порой шершавая и неподатливая дорога, и идти по ней — значит, преодолевать силу трения. А вот как преодолеть? Да так, чтобы остаться человеком! И хорошо, если твоя дорога идет к храму… — говорит мой дедушка. Я верю ему и готовлюсь жить так, как дедушка меня учит.

Старая фотография

Мой дед родился на Медовый Спас. А когда его отец добрался до сельсовета, дабы зарегистрировать новорожденного, случилось уже 18 августа. И дату рождения так и записали. Деду дали имя Гурий, но всю жизнь он был и остается Юрой, Юркой и дядей Юрой. Через три года после его рождения началась война, и маленький Юра вместе с шестью детьми в семье остался без кормильца: отец ушел на фронт, как и многие отцы того времени. Чтобы дети его не забыли, мать повесила маленькую фотографию на стену…

Мать билась, рвалась, стараясь изо всех сил прокормить детей. Дед рассказывал: «Однажды она уехала продавать вещи, и остались мы одни на неделю. И вот я лежу на печке, живот распух от воды, и чувствую, что сейчас умру… » Но мой дед не умер, он вырос, стал сам отцом и, наконец, нашим дедом.

Война еще не закончилась, когда домой привезли раненого отца. Легче не стало. «Он мужчина, ему надо питаться, а нам самим есть нечего», — вспоминал дед. Старшие братья, быстро растущие и вечно голодные, обманывали маленького Юру: «Мать напечет зеленых травяных лепешек и разделит между нами. Брат скажет: давай я тебе маленькую лепешечку сделаю. И обглодает и без того крошечную лепешку». 

Мячик на ниточке

Помнит дед и пленных немцев, тоже голодных. Жалко их было… Люди ведь… Вот и подкармливали их сами не евшие досыта русские мальчишки, кто чем мог. А один из пленных подарил маленькому Юре мячик на ниточке… Дед до сих пор вспоминает о нем с восторгом.

Уроки немецкого дед не посещал, но очень любил школу, оттого что там давали булочки с крошечным кусочком масла…

Юра вырос и, получив семь классов образования, стал водителем, как брат. Ему хотелось скорее работать, помочь семье. Не имея возможности получать дальнейшее образование, дед много читал и дома, и в армии, писал стихи. Он до сих пор цитирует писателей и поэтов, любит сочинять что-нибудь философское и читать нам.

Армейские годы стали самыми сытыми. Юрий посылал домой яблоки во время службы в Алма-Ате. После армии он остался жить в Ростове, но, получив письмо от матери, горячо любившей сына, с просьбой возвратиться на малую родину, так и поступил. Дед сожалеет лишь об одном: в его ростовской квартире остались книги и собственные кропотливо записанные размышления. Дома дед продолжил работать. А в 27 лет встретил мою бабушку.

Засушенный цветок

Моя бабушка, Лидия Ивановна, родилась в 1947 году. Она не видела ужасов войны, не слышала выстрелов, не видела пленных. На ее долю выпал тоже не легкий период — послевоенный. Мой прадед дошел до Праги и принимал участие в войне с Японией, был он поваром в пехоте.

Лиду, как и Гурия, никогда не называли полным именем: все и всегда зовут ее Лилей. В детские годы Лиля — старшая дочь в семье и главная нянька. Помыть, постирать, убрать, приготовить — вся домашняя работа тоже на ней. Про походы в баню бабушка рассказывает так: «Сначала всех младших перемоешь, и уже ни руками ни ногами не владеешь: напрыгаешься с ними за день». Братья и сестры и сейчас обращаются к ней за помощью, так привыкли к ее поддержке и теплому слову. Лиля росла умной девочкой и отличницей, мечтала стать учителем, но идти учиться дальше не смогла — нужно было идти работать, чтобы облегчить труд родителей.

В 1966 году бабушка и дедушка познакомились (на память об их встрече остался засушенный цветок), и их две жизни, как быстрые реки, соединились в одно большое шумное течение. Оно шумит, а значит, живет до сих пор.

Бабушка и дедушка любят вспоминать прошлое… И когда говорят о России, о ее славном прошлом, нет-нет да и блеснет в глазах слеза — так душа признается в любви.

— И какие же мы счастливые люди! — говорит мой дедушка.

Мои родные, друзья, я сама, все мы… Мы можем любоваться красотой родных лесов, широкими золотисто-льняными, как косы русской красавицы, полями, старинными тягучими русскими песнями, можем кататься на кораблях по Волге-кормилице. А еще можем сесть в поезд и ехать, ехать, глядя на меняющиеся пейзажи за окном: на крошечные деревушки с осевшими, покосившимися домами и яблочными садами, на сине-зеленые леса, поднимающиеся к небу… На Русь-матушку!

И это про тех, кто живет в России, говорят: «люди широкой души». Это живущие в моем Отечестве гостеприимно и хлебосольно встречают гостей, спасают друзей в беде и всегда готовы последний кусок хлеба делить с ближним…

Я счастлива, что имею возможность связать свое будущее с необъятной, ни на кого не похожей родной страной, с тобой, сказочная Россия!

Спасибо за то, что я здесь живу!

859
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
12
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru