Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Знамение времени

Заслон язычеству

В тех деревнях, где действуют храмы, язычество искоренено.


   Язычество вышло из подполья

Не только Христианские, но и языческие обряды в годы советской власти запрещали. Хотя чуваши, например, совершали их тайно на определенных полянках, не афишируя перед властями. Но вот наступила перестройка. Народные обычаи вышли из-под запрета. И культпросветработники под эгидой Министерства культуры стали возрождать фольклор, народные традиции, ежегодно проводить национальные праздники: чувашский «Уяв», удмуртский «Горын быдтон», марийский «Семык», мордовский «Балтай». Многие народности восприняли возрождение национальной самобытности как снятие табу с язычества. Язычество вышло из подполья…
Яркое действо под скромным названием Республиканский праздник чувашской культуры «Уяв» прошло 19 июня в селе Новое Сережкино. В этот раз сюда съехалось более 20 коллективов из пятнадцати районов Татарстана. Языческие деревни стали своего рода анклавами «культурных народных традиций». Они ждут этих праздников. Здесь можно увидеть всех своих соплеменников, пригласить их на свои языческие праздники, где уже не будет песен, а будут только обряд жертвоприношения и особая языческая молитва. У бабушек — жительниц деревни — обветренные, коричневые от солнца, морщинистые лица. Они знают много наговоров и всяческих обрядов — от порчи, сглаза. Но это остается за кадром праздника.
Праздник «Семык» у мари проводится всегда в среду. Вот и в прошлом году варилось пиво, мылись в бане, всю ночь жгли костры, отпугивая злых духов. Прыгали через костер. Приглашали помыться с собой умерших. Они воспринимаются как часть рода и неразрывно связаны с живыми. А наутро мари молились, поминали умерших специальными кушаньями, затем угощали и покойников этой едой. Вечером говорили им: идите с миром.
Деревня Шурабаш оживленно готовилась к «Семыку», гости съезжались со всех волостей. Вот и к Туйбатровым нагрянули гости. Приехал брат со своей семьей. Год назад он схоронил свою жену Эльче. Нужно справить поминки в Казани. Гости приехали за духом Эльче, который вселится в ее родную сестру, принаряженную в старинные одежды по такому случаю. Потом эта сестра будет на почетном месте на поминках, и ее будут угощать так хорошо, чтобы умершая Эльче осталась довольна.
«Гырон быдтон» — древний обычай удмуртов, ему сотни лет. Звенят старинные песни. И если бы языческий божок осмелился выйти из «священного лога» (куда и по сей день иные люди идут для жертвоприношений), то увидел бы необычайно яркое зрелище. В белых расшитых рубахах выходят в центр поляны жрецы под звуки барабана. Возносят руки к небу, к солнцу и опускают их вниз к земле, прося дождя, плодородия, поклоняясь стихиям. Редко в рощу ступает нога человеческая. Деревья там не пилят сотни лет, и даже веточки не унесут, все еще окутан мраком языческого прошлого этот лес.
Сестры Дарья Охотникова и Анна Спасских из Монашево рассказали, как удмурты просят у языческого божка дождя, когда зной одолевает землю. Идут на реку. Мужчины хватают женщин и бросают их в воду, это как бы жертва.  Конечно, те выбираются из воды промокшие, но довольные. Авось подсобили деревне — и засуха отступит.
В Священном Писании сказано, что в конце времен язычество восстанет, как тать из тьмы веков, что и наблюдаем нынче.
В иных деревнях Республики Татарстан к Христианству так и не пристали, а языческие обычаи если и подзабыли, то далеко не все. Вот эти-то люди и воспряли духом: наконец-то почет и уважение их вере. Не случайно возрождение языческих верований произошло фактически через клубного работника. Клубы — детище безбожной власти, они всегда очень четко выполняли директивы партии: выбросить за борт всяческую религию, превратить Православные церкви в клубы, в алтаре по возможности устроить туалеты, всячески надругаться над Христианством. Доставалось, конечно, и язычникам, их тоже загнали в подполье, но с ними боролись спустя рукава, им было легче выжить. Рощи «священные» если и вырубались, то не везде, да и без рощи бабка вполне могла справлять свои привычные обряды. Хорошо это отображено в цикле работ чувашского художника Александра Пикла из деревни Рунге. Создавая этот цикл, Александр и сам стал язычником; по крайней мере, у себя на огороде воздвиг нечто вроде языческого капища. И у него есть последователи. Для него возрождение язычества — это возрождение народной культуры. К слову сказать, за короткий срок Александр Пикл смог возродить с детьми-школьниками в чувашской деревне практически все ремесла, бытовавшие некогда на чувашской земле. Если такой талантливый художник и по сути «миссионер» взялся за проповедничество язычества, то где уж другим устоять…

   Христианское миссионерство

А вот с миссионерством христианским дело обстоит совсем иначе. Недавно пришлось побывать в крещенский денек в Раифской обители, что под Казанью. Тысячи молодых заполнили монастырь. Как хорошо! Но в длинной очереди за водой довелось послушать речей всяких-разных. Для многих купание в иордани — повод показать свою молодецкую удаль, а крест-то даже далеко не на всех есть. Вот в эту бы разношерстную толпу да миссионерскую проповедь через громкоговоритель, ведь откликнулась бы иная душа, отозвалась бы!
— Только что прошла Литургия — какое вам еще миссионерство нужно? Читайте «Отче наш», молитесь, — услышала я в свой адрес.
У меня юная дочь, и я знаю, что молодые очень восприимчивы не только к дурному, но и к хорошему. Но где узнать им это хорошее? Они окунулись в ледяную крещенскую купель, но порой еще не смогли поверить в Бога. А разве они у своих компьютеров и телевизоров уверуют, если даже здесь не поняли ничего?..
Некоторые молодые люди терпеливо бегали вокруг монастыря девять кругов, как им посоветовала одна дама:
— Пробегите — и ваше заветное желание исполнится…
Пробиться к купальне было невозможно. Впереди меня стоял молодой мужчина. Он паломник, приехал из Кировской области.
— Надо бы вам съездить в Свияжск, в Седмиезерную пустынь, в Макарьевский мужской монастырь, поклониться месту обретения Казанской иконы Божией Матери в Казани. К мощам святителя Гурия обязательно съездите — это на Арском поле в церкви Ярославских чудотворцев. Мощам святителей Иоанна и Нектария поклонитесь. Много у нас святынь, да вот центра паломнического нет, и неизвестно, когда будет.
У них в Кировской области — ежегодный Великорецкий Крестный ход, традиция проведения которого не прерывалась с царских времен. Это самая надежная и мощная миссионерская проповедь. Сколько людей обращается к вере!
Пример Татарстана и находящихся в Республике чувашских, марийских, удмуртских деревень доказывает: там, где не было церквей, язычество очень быстро вышло из подполья. А где стояли церкви — там оно искоренено.
В Чувашии было много храмов. Например, в Воробьевке Козловского района Чувашии находилась когда-то церковь Илии–пророка, в  ней окормлялись чуваши и русские из близлежащих деревень, в том числе из деревни Курочкино. Когда церковь снесли, в Курочкино, да и в самой Воробьевке, начались перемены. Деревни стали хиреть, как больные существа. В Курочкино молодые здоровые ребята — русская стать — стали гибнуть не за понюшку табаку. В каждом доме был «сиделец». Кто ножом пырнул соседа, кто и вовсе в пьяной драке лишил жизни ближнего своего. Вот тут старуху зарезали… Так без церкви-то быстро народ пропал и по воровским понятиям стал жить. Но женщины, сцепив зубы, жили, как могли, ждали своих непутевых сыновей из тюрем, плакали втихомолку и работали как волы, поднимая колхоз. Нет, без Бога они не жили. Молитвы-то они с детства знали назубок, родители научили, а посреди деревни еще стояли маленькие часовенки — одна у ключа, а другая у клуба. Одно время икон в них не было, но сейчас снова добрая рука иконки поставила и часовенки обновила. А когда накатывалась на эту высокую гору над Волгой засуха, старухи шли с иконами вокруг деревни, и всегда Бог давал им дождь по молитве. Илья-пророк все еще ждал: восстановите древнюю церковь…
Многие обители на Казанской земле были поставлены по благословению святителя Гурия. И ключ первопрестольных апостолов Петра и Павла, который мощной струей извергается по сию пору в Волгу-матушку, видимо, Архиепископ Гурий именовал, когда его кавалькада водным путем шла в Казань, где во времена Иоанна Грозного предстояло ему строить монастыри и церкви. Это его миссионеры крестили чуваш, татар, мордву, чудь. В Поволжье на месте языческих поселений возникали христианские села, всюду возводились храмы. Легенды о сильном и грозном святом до сих пор передаются из уст в уста в марийских селах, в одном из которых стоит церковь во имя Гурия, Варсонофия и Германа — трех казанских святителей, принесших веру Христианскую в языческий край.

   Пусть славится имя Божье

… Разве сейчас не та же задача стоит перед нами — возродить разрушенные храмы? В Козловке Чувашской епархии нынче открывается храм в честь Казанской иконы Богородицы на месте развалин бывшей церкви, но добраться на службу для жителей окрестных деревень проблематично — пешком тридцать верст вряд ли одолеешь. Вот и хотелось бы каждой деревне иметь свой храм. В Тюрляме Козловского района Чувашии народ собрал деньги и воздвиг церковь, но пришел злоумышленник и сжег ее. Сейчас жители открывают молитвенный дом в здании бывшей школы.
Здесь, на матушке-Волге, где проследовали монахи водною дорогой на Казань, нет язычества. Видно, по молитвам монахов держится дух Православной веры. Чуваши не предают Христа. Это удивительный народ. Мне довелось идти с ними крестным ходом несколько дней. Они шли по пятьдесят километров в день, не зная усталости. А на привале, как рой пчелиный, сбивались в одну кучу и весело галдели, будто и не было изнуряющего зноя. А когда я передвигала ноги уже из последних сил, одна чувашка давала мне свою икону Седмиезерной Божией Матери: она тебе поможет, она тебя доведет. А другая молодая чувашка, которая шла сзади, ободряла меня добрыми словами: «Ты дойдешь, обязательно дойдешь!» Еще две чувашки, которых я видела прежде в Цивильском монастыре, в этом крестном ходе были молчаливы и суровее всех. Такую веру, молчаливую, суровую, безропотную, лишенную многословия и суеты, встретишь разве что в монастыре…
Каждый брат наш или сестра, ушедшие в трясину язычества, кто бы они ни были — русские, чуваши, марийцы — наша общая боль. Только открывая церкви в каждом селе, можно поставить заслон язычеству. Пусть это будет маленький молитвенный дом. Пусть там станут собираться только десять старушек, пусть не будет позолоты и мраморных колонн, но пусть он существует! Пусть там славится только одно имя — Имя Божье. Да будет оно всегда с нами!

Людмила Суханова
г. Казань.
11.02.2005
Дата: 11 февраля 2005
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru