Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Невское чудо

Главы из книги «Александр Невский. Заступник всея Руси».

Главы из книги «Александр Невский. Заступник всея Руси».

Об авторе. Николай Михайлович Коняев родился в 1949 году. Секретарь правления Союза писателей России. Николай Коняев автор книг о Митрополите Иоанне (Снычеве), священномученике Вениамине, Митрополите Петроградском, игумене Валаамского монастыря Дамаскине и других. Широкую известность получили его биографические книги о поэте Николае Рубцове, писателе Валентине Пикуле. Романы и повести Николая Коняева отмечены премией имени Василия Шукшина, премией имени Андрея Платонова, медалью святого благоверного князя Александра Невского. Живет в Санкт-Петербурге.

Час мужества

Великая судьба была уготована князю Александру Ярославичу…

Всего один год разделяет день, когда повернула вспять от Новгорода у Игнач-Креста монгольская конница, с днями, когда напишет ярл Биргер новгородскому князю: «Если можешь, сопротивляйся. Знай, что я уже здесь и пленю землю твою!».

И этот год не впустую был потрачен новгородским князем.

«В этой обстановке, — говорит в книге «Новгородские посадники» В.Л. Янин, — значение союза Новгорода с князем должно было возрасти неимоверно. В летописном рассказе о событиях этих лет фигура князя Александра занимает центральное место. Летописец сообщает о мерах по укреплению обороны Новгородской земли (постройка городков на Шелони), женитьбе Александра на дочери полоцкого князя, укрепившей военный союз территорий, находящихся в наиболее угрожаемом положении».

Действительно, самое подходящее слово для этого года — укрепление. Укреплялись новгородские рубежи, укреплялась княжеская дружина, укреплялся сам князь…

В 1239 году он обвенчался с полоцкой княжной Александрой Брячиславной. Родственница преподобной Евфросинии Полоцкой становится женой князя, которому предстоит стать святым…

О венчании известно немного.

Было две свадьбы, или, как говорили тогда, две каши. Само венчание происходило в Торопце, перед чудотворной Корсунской иконой Богоматери.

А главные свадебные торжества прошли на берегах Ильменя.

Здесь, на свадьбе князя Александра Ярославича с Александрой Брячиславной гулял весь Великий Новгород. Вельможи и воеводы, купцы и иереи, кузнецы и плотники праздновали превращение своего князя в мужа.

Семь столетий спустя, в первые дни Великой Отечественной войны Анна Ахматова скажет:

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

Час мужества наступал в 1240 году и для Великого Новгорода, и для его князя — Александра Ярославича…

Невское чудо

Не только монголы обрушились тогда на Русь.

Нашим согражданам, высмеивающим подозрительное отношение к Западу, неплохо вспоминать время от времени, что именно в страшную годину монгольского нашествия, 9 декабря 1237 года Римский папа Григорий IХ издал буллу, возвещающую крестовый поход на Русь. Добивая Православную страну, крестоносцы должны были нанести удар в спину израненной Руси, по нетронутым монголами новгородским землям…

Разгром и покорение северной Руси готовились Западом планомерно и целеустремленно.

Орден меченосцев усилили слившимся с ним Тевтонским орденом. Рыцарям пришлось пожертвовать частью владений в Ливонии, но взамен Римский понтифик разрешил им вознаградить себя покоренными псковскими землями.

А на соединение с меченосцами с северо-запада двинулись на Русь шведы. Шведских воинов Папа Римский сулил вознаградить новгородской землей.

Ярл Биргер, бывший зятем короля Эрика, возглавил крестовый поход.

— Туда спешите, братья! — показывая комету, вставшую на востоке, торопили римские эмиссары. — Вот вам небесная путеводительница!

1.

Война, даже когда готовишься к ней, никогда не приходит вовремя.

Но крестоносцы Биргера сумели выбрать особенно неудачный для новгородцев момент — Великий князь Ярослав Всеволодович находился в Киеве… Владимирское и Муромское княжества были опустошены, и рассчитывать на их помощь не приходилось.

И времени, чтобы собрать ополчение, тоже не оставалось. Слишком быстро, «пыхая духом ратным», действовал ярл Биргер.

В начале июля 1240 года шведские корабли вошли в Неву, встали в устье Ижоры и начали сооружать, как сказано в Лаврентьевской летописи, «обрытья».

Шведские «обрытья» на берегах Невы в устье Ижоры могли подорвать всю новгородскую экономику, но новая крепость сооружалась не только для того, чтобы преградить исконные новгородские торговые пути.

Она становилась плацдармом для последующей экспансии. Здесь шведские крестоносцы могли спокойно дождаться приближения немецких рыцарей, чтобы совместно с ними приступить к покорению новгородской земли. Нельзя было допустить этого соединения сил неприятеля. Противостоять объединенному войску крестоносцев новгородским ратникам было бы уже не по силам.

Юный князь Александр Ярославич не растерялся в минуту грозной опасности.

Когда пришло известие о высадке шведов, он первым делом отправился в храм Святой Софии.

Мерцали перед образами свечи…

В гулкой тишине звучали слова молитвы вставшего перед алтарем князя:

— Владыка Прещедрый! Слыши слова похваляющихся разорити святую веру Православную! Стань в помощь мне! Ты бо еси Бог наш и на Тя уповаем!

Новгородский Архиепископ Спиридон благословил князя.

И воистину разительная перемена происходит в это мгновение в князе. Когда Александр Ярославич вышел из Корсунских ворот, перед которыми выстроилась его небольшая дружина, он уже знал, на какую войну предстоит идти. Не только себя, не только Великий Новгород предстояло защитить ему. Предстояло отстоять от злого врага западные рубежи Русского Православия.

— Не в силе Бог, но в правде! — прозвучали над притихшей площадью великие слова (1).

Грозная упругость лука, в который уже вложили стрелу, была в этих словах двадцатилетнего князя. Как стрела,
пущенная рукою Господней, устремилась навстречу врагу дружина Александра…

Ярл Биргер, отправляя надменное послание Александру Ярославичу, откровенно глумился над ним, потому что знал: силы, которыми располагает князь, не смогут противостоять его войску. Знал Биргер, что и помощи из разоренной монголами Руси Новгороду не будет.

Биргеру оставалось только дождаться немецких рыцарей, и тогда уже никому не удалось бы разжать клещи, сдавившие северо-восток Руси…

Гордо белели на берегу шатры крестоносцев.

Привязанные бечевами к берегу, лениво покачивались шведские шнеки.

Даже и представить себе не мог ярл Биргер, что несколько часов спустя это выбранное для отдыха место превратится в поле кровавой битвы…

Неведомо было надменному шведу, что Александр Ярославич уже «разгорелся сердцем… и восприим Псаломную песнь, рече: суди, Господи, обидящим мя, возбрани борющимся со мною, приими оружие и щит, стань в помощь мне».

И представить не мог Биргер, что Александр двинулся в поход «в мале дружине, не сождався со многою силою своею, но уповая на Святую Троицу»…

2.

Когда Александр приблизился к устью Ижоры, его встретил ижорский старейшина Пелгусий, крещенный в Православие и нареченный Филиппом. Пелгусию поручено было наблюдать стражу, он всю ночь провел без сна и на восходе солнца услышал грозный шум.

Художник Филипп Москвитин. «Св. князь Александр Невский выступает с войском на битву из Старой Ладоги», 2011 г.

Прямо по небу плыла ладья, на которой в багряных одеждах стояли святые мученики Борис и Глеб. Руки святых лежали на плечах друг у друга, а гребцы были как бы одеты мглою.

И стояли в ладье двое юношей в ризах червленых…

На челе их, что солнце, сияли венцы,

И, окутаны мглою, сидели гребцы…

Словно два серафима спустилися с ясного неба…

И признал в них Пелгусий святого Бориса и Глеба.

— описывал это чудо поэт Л.А. Мей.

С «радосныма очима» рассказывал Пелгусий о своем видении. Князь Александр слушал его и смотрел на солнце, встающее над лесом.

Первые лучи уже упали на землю, согревая ее, и над землею клубился легкий дымок…

— И я слышал, — держась за княжеское стремя, рассказывал Пелгусий. — Слышал, как Борис сказал: «Брат Глеб! Вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру Ярославичу».

Поверх головы Пелгусия смотрел князь на лес, за которым находился лагерь ярла Биргера, на встающее над лесом солнце, и ему открывалось то, чего не мог постигнуть ижорский староста: это предок Александра Ярославича, равноапостольный князь Владимир послал на помощь ему, своему праправнуку, своих сыновей.

Всё выше поднималось из-за леса солнце.

Разгорался день 15 июля 1240 года — день, когда празднует Русская Православная Церковь память святого равноапостольного князя Владимира, прапрадеда Александра.

Князь тронул застоявшегося коня.

— С Богом! — сказал он и взмахнул рукой.

3.

Как стрела, пущенная рукою Господней, летел впереди дружины юный князь.

Подобно удару небесной молнии был его натиск.

Не успели шведы опомниться, как новгородские дружинники уже прорвались в центр лагеря.

«Бысть бой силен зело, ужасен и страшен»…

Князь Александр «собственным копьем возложил печать» на лицо Биргера, а отрок Савва в это же мгновение подрубил топором столб, поддерживающий златоверхий шатер надменного ярла.

Филипп Москвитин. «Явление святых князей Бориса и Глеба накануне Невской битвы», 2001 г.

Преследуя бегущих шведов, дружинник Гаврила Алексич верхом на коне взлетел по трапу на корабль за врагами. Его сбросили с конем в воду, но Гаврила остался невредим и, выбравшись на сушу, продолжал рубиться мечом со шведским воеводой.

Отважно крушили шведов дружинник Сбыслав Якунович и ловчий князя Яков Полочанин. А новгородец Миша прорвался со своей пешей дружиной на шведские корабли и начал топить их…

Разгром был полный и сокрушительный.

Так безславно и завершился крестовый поход на Русь.

Каково же было удивление дружинников, когда на следующий день они обнаружили на другом берегу Ижоры еще одну поляну, усеянную трупами врагов.

Кем были сражены они?

Не Ангелом ли Господним?

И отвечая сами себе, уже как пророческие, повторяли дружинники слова князя, сказанные на Соборной площади в Новгороде…

— Нас мало, а враг силен. Но не в силе Бог, а в правде!

Хваля и славя Бога, возвращалась дружина в Новгород, от которого удалось им отвести страшную беду.

Впереди дружины на коне ехал князь Александр Ярославич.

Он был уже Александром Невским.

4.

Вопрос о том, когда начали называть князя Александра Ярославича Невским, приобрел в последнее время особую актуальность. Основываясь на том, что с этим прозвищем имя князя встречается только в летописях конца XV века, некоторые исследователи делают вывод, что «Невским» назвали Александра Ярославича летописцы спустя два века после его кончины. Мысль о том, что составители летописей конца XV века могли пользоваться (и наверняка пользовались!) первоисточниками, которые просто не дошли до нас, этим исследователям почему-то в голову не приходит. Более того, поскольку в летописях упоминаются сыновья и внуки Александра Ярославича с приставкой «Невские», делается вывод, что прозвище святого благоверного князя, скорее всего, вообще связано не с Невской битвой, а произведено от земельных владений, которые, возможно, имелись у Александра Ярославича на берегах Невы!

Желание во что бы то ни стало развенчать национального героя мешается в подобных умозаключениях с откровенной пародией на историческую науку. Выстраивая подобным образом «научную» аргументацию, нетрудно объявить далее, что совсем не за Русь и не за веру Православную бился святой благоверный князь на берегах Невы, а за свои собственные земельные угодья…

Тем не менее, и более серьезные исследователи, чуждающиеся псевдонаучной исторической фантастики, скептически оценивают значение Невской битвы на том основании, дескать, слишком уж мало народа погибло в той сече.

Действительно, и до Александра Невского, и после него столько было великих полководцев, добросовестно заваливавших поля сражений трупами своих и чужих воинов, что битва на Неве теряется среди этих кровавых пиршеств.

Но ведь святой князь Александр Невский и не ставил перед собою задачи пролить побольше вражеской крови! Защищая новгородские пределы, ему надобно было лишь отразить нашествие, и он, не позволив шведским воинам соединиться с немецкими рыцарями, с ювелирной точностью нанес разящий удар и разгромил 15 июля 1240 года на Неве силы тогдашнего объединенного Запада.

Разумеется, можно согласиться, что Александр Ярославич мог бы носить прозвище Псковского или Чудского, ибо эти будущие победы в стратегическом плане не менее значимы, нежели Невская битва, а по масштабам намного превосходят ее, но всё же народная молва не ошиблась, выбрав Александру имя. Невская битва — это нечто большее, чем просто выигранное сражение.

Ведь шел тогда 1240 год.

Уже пал Киев — «матерь городов русских». Лучшие монгольские полководцы Субэдэй, Бурундай, Менгу-хан предавали огню и мечу юго-западные пределы Руси…

Немецкие рыцари тоже не теряли времени. В 1240 году они взяли Изборск и Псков.

Поражения, поражения, поражения…

Казалось, что раздробленная, истекающая кровью междоусобиц, сожженная монголами Русь гибнет сейчас навсегда и безвозвратно.

И тут — Невская битва! Она произошла как явленное Господом Чудо, свидетельствующее, что страна сохранится, что Русь нужна Богу и Он возродит ее в новой силе и славе.

Не столь уж и значительное в военном смысле сражение на Неве становилось обетованием Московской Руси, идущей на смену Руси Киевской.

И совсем не случайно — мы, далекие потомки Александра Невского, ясно видим это! — была одержана судьбоносная
победа в нескольких километрах от нынешнего Санкт-Петербурга, на подступах к городу, на улицы которого никогда не ступит нога чужеземного захватчика…

Стремительно перешагнула новгородские рубежи слава молодого князя, ибо все увидели, что это он и избран к спасению Русской земли…

И только в самом Новгороде этого значения победы Александра Невского — увы! — постигнуть до конца не смогли. Как водится, с честью встретили князя и его дружину, но опасность миновала, и город вскоре погрузился в обычные заботы. Поссорившись с новгородскими боярами в ноябре того же 1240 года, князь Александр Невский вынужден был покинуть город. Зимою того же года с матерью, женой и всем княжьим двором он уехал в Суздаль.

5.

Новгородом тогда управляло вече.

Когда враг подходил к рубежам, смолкал вечевой шум, новгородцы искали защиты у князя. Но вот отступала непосредственная опасность, и город снова возвращался к вольной жизни, снова стремился ввести княжескую власть в обозначенные пределы. И не всегда, не всегда побеждала мудрость.

Хитрость и расчет руководили боярами, выживавшими из города Александра Невского. Слишком велико становилось значение князя. Слишком большое приобретал он влияние. Зачем новгородским боярам такой князь? Теперь, когда опасность осталась позади, можно было подобрать другого князька, незаметнее, послушнее…

Но хитрость всегда близорука. Выжив Александра Невского из города, бояре позабыли, что в эту грозную пору Новгороду надобен не послушный князь, умеющий ладить с нужными людьми, а великий полководец, который способен побеждать врагов, чтобы защитить землю…

Как только покинул Новгород Александр Ярославич, меченосцы снова пришли в новгородские владения и, обложив данью чудь и водь, воздвигли на новгородской земле город Копорье. А когда они взяли городок Тесово, расположенный в тридцати верстах от Новгорода, стало понятно, что никакая боярская хитрость не способна помешать этой неумолимой экспансии.

Папа Римский Григорий IX в новой булле от 6 июля 1241 года призвал теперь уже норвежского короля содействовать «крестовому походу… против язычников в землях соседних» (2).

Новые клещи налаживал Рим, чтобы на этот раз уже наверняка раздавить непокорную Русь.

«В тот же год, наученные диаволом, немцы и изменники Православной веры, собравшись войском, внезапно подошли к Изборску и взяли его. Были же тут медвежане, юрьевцы, велияжане с князем Ярославом Владимировичем. Этот Ярослав Владимирович был внуком Рюрика Киевского, правнуком Ростислава Мстиславича: он бежал от Батыева нашествия в Ливонию и был там князем в Медвежьей голове».

И спохватились новгородцы…

Срочно было снаряжено в Переяславль-Залесский посольство во главе с Архиепископом Спиридоном, чтобы призвать Александра Невского назад…

Нет… Не стихла обида в молодом князе. Но не себялюбие, не злорадство жили в этом наполненном истинной верой сердце, а подлинная мудрость и подлинное величие. Великодушно простив нанесенные ему обиды, князь Александр Невский
возвращается в Новгород, когда немецкие рыцари хозяйничали уже в тридцати верстах от города, облагая данью население и грабя купцов.

И снова стремительны, как полет разящей стрелы, боевые походы князя.

Не дожидаясь, пока будут изготовлены новые латинские клещи, уже осенью 1241 года он нанес удар по немецким рыцарям — срыл крепость в Копорье, служившую опорным пунктом немцев, а когда орденские братья захватили в ответ Псков, отправился походом в Чудскую землю.

Перерезав все пути, которые связывали орден и немецкие епископства в Прибалтике с Псковом, Александр Невский неожиданным ударом с запада освободил Псков.

Это было крупным успехом, но его было слишком мало, чтобы обезопасить Русь от латинского нашествия.

Эта победа давала передышку только на время…

Александр Невский не успокоился, ибо понимал, что главное сражение еще впереди…

6.

Он искал его, и все случилось, как в пословице: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Передовой отряд Александра Невского, которым командовал Домаш Твердиславич, брат новгородского посадника, был разбит немцами у местечка Мосте возле реки Лутсу. Погиб и сам Домаш Твердиславич, и большинство воинов. Лишь немногие сумели уйти от смерти.

Эта небольшая победа чрезвычайно воодушевила рыцарей. — Теперь пойдем и возьмем Александра руками! — хвалились победители.

В поход двинулся цвет здешнего рыцарства. Шли они добивать русских…

Александр Невский немедленно отступил из орденских владений и, перейдя через Чудское озеро, поставил свои полки на русском берегу, у скалы Вороний камень, что встала на повороте Чудского озера в Псковское (3).

Здесь же стояли уже изготовившиеся к бою суздальские полки его брата Андрея.

Поднявшись на скалу, Александр Невский ожидал преследователей, вглядываясь в даль скованного льдом озера.

Немцы появились на восходе солнца 5 апреля 1242 года.

В накинутых поверх доспехов белых плащах с нашитыми на них красными крестами двигались рыцари по скованной льдом равнине Чудского озера.

Увидев вставшие на их пути полки Александра Невского, немцы выстроились «свиньей» и, сомкнув щиты, немедля врезались в русскую рать (4).

Их было много, до зубов вооруженных, закованных в несокрушимые доспехи врагов…

Слишком много…

Но не дрогнуло сердце молодого князя.

— Рассуди, Господи, спор мой с этим высокомерным народом! — воскликнул он. — Помоги мне, как помог Ты прадеду моему Ярославу победить окаянного Святополка!

А железный немецкий клин уже рассек его войско.

Но ни страха, ни паники не возникло в русских дружинах. Смыкались ряды ратников, ощетиниваясь обагренными кровью копьями.

С трех сторон окружали русские немцев, и тут — этого мгновения и выжидал князь, совершивший обходной маневр! — он ударил в тыл немецкой «свинье». Этого рыцари не ожидали, и паника, которую надеялись посеять они у русских, теперь охватила их самих. Смешались стройные ряды рыцарей. Началась ужасная сеча. От звона мечей и треска ломающихся копий не слышно стало криков людей (5). Словно небесная гроза грохотала над заалевшей от крови ледяной равниной…

Очевидцы свидетельствовали, что видели «полки Божии на воздусе пришедшима» на помощь Александру Невскому.

Разгром был полным и решительным. Всё озеро оказалось усеяно трупами немцев. Многие утонули, провалившись в полыньи, а многие, израненные, скрылись в лесах.

Толпы пленных рыцарей, еще вчера грозивших «взять его руками», привел Александр Невский в Псков.

Силы Ливонского ордена были сломлены. Безповоротно признавая свое поражение, рыцари ордена писали: «Что мы захватили мечом, от того отступаем»…

7.

Великое торжество было в Пскове!

Но предоставим слово летописцу, живому свидетелю, ибо он точнее передает ощущения, охватившие тогда всех русских людей…

«И возвратися князь Олександр с победою славною. И бяше множество полоненых в полку его, и ведяху их босы подле коней, тех, кто называл себя «Божии рыцари».

И якоже приближися князь к граду Плескову (6), игумени же и попове в ризах со кресты и весь народ сретоша его пред градом, воздавая хвалу Богови и славу князю Олександру, поюще песнь:

— Пособивый, Господи, кроткому Давиду победити иноплеменники, и верному князю нашему помог Ты оружием крестным освободити град Плесков от иноязычних… »

И дальше словно бы срывается в волнении голос очевидца. Словно бы забывая об описании встречи князя, обращается он к псковичам:

«О, неразумные псковичи! Если забудете об этом и до правнуков Александровых, то уподобитесь тем иудеям, которых накормил Господь в пустыне и которые обо всем этом забыли, как забыли и Бога, освободившего их из египетской неволи!»

И разве только к ликующим псковичам, вышедшим встретить святого князя, обращен голос летописца?

Конечно же, нет…

Он обращен ко всей Руси… И к той, что захлебывалась в крови монгольского нашествия, и к той, которая будет подниматься и крепнуть в последующие века, и к той России, в которой живем сейчас мы…

Александр Невский переставал быть новгородским или псковским князем. Он становился князем всея Руси.

И не просто Руси, а Святой Руси…

_________________________

(1) «Не в силах Бог, но в правде; помянем песнопевца Давида, глаголюща: сии во оружии, а сии на конех, мы же во имя Господа Бога призовем, ти спяти быша и падоша».

(2) Напомним, что 9 апреля 1241 года монгольские войска нанесли при Лигнице сокрушительное поражение немецко-польскому войску, в которое входили также французские тамплиеры и рыцари Тевтонского ордена. Считается, что тогда монголы отрезали у убитых врагов правые уши и набили ими девять мешков.

(3) Ближе всего к месту Ледового побоища расположено село Кобылье городище (50 километров к югу от Гдова), существующее на месте крепости, основанной в 1462 году. В память 750-летия Ледового побоища в 1992 году в Кобыльем городище установлен памятник Александру Невскому. От прежней крепости сохранилась церковь Михаила Архангела.

(4) «Новгородцы осуществили необычный маневр: они отступили на лед Чудского озера «на Узмени у Вороньего камня», — пишет А.Н. Кирпичников. — Туда подошло и орденское войско. Таким образом, место битвы было определено русской стороной с явным расчетом осуществить против немецкого построения, названного «свиньей», маневренный бой одновременно несколькими, по преимуществу конными отрядами. Судя по указанию источников, создается впечатление, что немецкое войско не разделялось на отряды, а выступало одной сплоченной массой».

(5) «И бысть сеча зельна на немцы и на чудь, — говорит житие Александра Невского, — и треск велик от копей ломания, и звук страшен от мечнаго сечения… и не бе видети леду: покрыло бо ся кровию».

(6) Пскову.

Окончание следует.

1231
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
3
3
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru