Один монах поведал мне о бывшем ему таинственном видении. Думаю, что оглашение сего видения не только не послужит к чьему-либо вреду, но, напротив, приведет некоторыя души ко спасительному страху Божию.
Во настоящее время в печати можно часто услышать взаимные упреки, слова обиды и непонимания. Но ведь мы, русские православные христиане, и в России, и в зарубежье обладаем только одним неделимым сокровищем — нашей святой православной верой. И хотя есть определенныя разногласия, но все-таки нужно стараться узнать друг о друге как можно больше хорошего, увидеть доброе, светлое, достойное подражания. С надеждой на то, что мои скромныя писания хоть в малой степени поспособствуют указанной цели, высылаю вам некоторыя мои статьи. За сим прощаюсь и желаю помощи Божией на ниве православнаго благовествования.
Один монах поведал мне о бывшем ему таинственном видении. Думаю, что оглашение сего видения не только не послужит к чьему-либо вреду, но, напротив, приведет некоторыя души ко спасительному страху Божию. Посему я и решился записать то, что вы сейчас прочитаете.
Итак, в один из воскресных вечеров, по обыкновению своему, этот монах взялся за чтение Священнаго Писания. В этот раз он начал читать Второе Послание св. Апостола Петра. Читая, он дошел до следующих слов: «Приступая к Нему (Христу) камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный…»
Тут монах остановился и задумался над прочитанным. В этот самый момент пред ним предстало следующее видение. Увидел он две башни. Первая башня была выложена из белоснежных камней. В середине каждаго камня живо переливался светлый огонек, так что вся башня была охвачена красивым нежным сиянием. Башня эта была так высока, что вершины ея не было видно. Однако можно было предположить, что строительство башни еще не вполне окончено, так как светлокрылые Ангелы возносили к вершине этого удивительнаго здания все новые камни. Основанием этой башни являлся величественный драгоценный камень-монолит или, точнее сказать, священная скала, самый вид коей приводил душу в благоговейный трепет. Вторая башня, видневшаяся вдали, только начинала строиться. И хотя значительное расстояние было помехой для зрения, но наш рассказчик все-таки разглядел, что эта вторая башня строилась на песке. Какия-то серыя крылатыя тени то и дело приносили черныя, как бы охваченныя гнилью, камни и выкладывали из них стены башни. Целыя кучи таких камней покрывали собой всю местность вокруг второй башни.
Когда монах рассмотрел все сие, то он услышал как бы Голос, сказавший: «Виденная тобою белая башня есть Святая Церковь, основанная на Камне-Христе. Она созидается из христианских душ, словно из живых камней. Башня-Церковь еще не достроена, но как видишь, строительство ея может быть окончено вскоре. Когда белая башня будет достроена, начнется Страшный Суд Божий, и все души-камни, не пожелавшия войти в здание этой башни, будут осуждены. Что касается второй башни, то она есть «церковь» сатаны. Строительство ее есть видимое совершение тайны беззакония. В нее-то и войдут нераскаявшияся души, которыя по своей закоснелости во лжи негодны для здания белой башни. Черная башня начала строиться совсем недавно, когда был взят от среды удерживающий. Однако постройка движется быстро, так как демоны загодя заготовляли потемневшие и потрескавшияся от грехов камни-души, из коих теперь строится башня сатаны. Эта черная башня будет достроена как раз в момент окончания белой башни. Но сие послужит лишь к большему осуждению строителей черной башни и тех, кто отдал свои души на ея постройку. Конец же сей башни-»церкви» сатаны будет таков: по причине отсутствия твердаго основания, она обрушится под собственной тяжестью. Церковь же Христова будет торжествовать во веки веков».
После сего Голос сказал монаху: «Показанное тебе, было и ранее отчасти являемо. Видел начало постройки белой башни один из первых христиан — раб Божий Ерм, что он и описал впоследствии. Но тогда Ерм еще не мог видеть и не видел строительство черной башни.
Тебе же явлено сие милосердным Господом как предупреждение. А если кто скажет, что Господь жестоко поступает с теми, кому Он попускает стать камнем черной башни, то говорящий так — лжет. Ибо Господь наш только потому и медлит с окончанием белой башни, чтобы большее число людей, по собственной воле, стало живыми камнями в духовном доме Церкви Его. Знай, что день посещения близок. Аминь».
Монах слушал все сие, объятый великим священным трепетом и страхом. Но все-таки он нашел в себе силы и спросил: «Неужели совершение тайны беззакония никак нельзя приостановить? Неужели нельзя хоть как-то противодействовать этому?»
Тот же Голос ответил: «Вспомни, — в Священном Писании предречено о взятии от среды удерживающаго, но нигде не говорится о том, что удерживающий вновь будет возвращен. Однако Богу все возможно. Смотри. И подумай о том, что ты сейчас увидишь».
После этих слов монах увидел безкрайнее поле, которое, как живое, непрестанно двигалось. Когда монах пригляделся, он понял, что поле кажется движущимся потому, что оно от края до края наполнено людьми. Жалкое зрелище являли собой те люди: они были измождены и связаны черными веревками. И хотя могли двигаться, но, по-видимому, не могли далеко уйти. Свинцовое грозное небо, без единаго просвета, дополняло и без того мрачную картину.
Вдруг в небе, над всеми этими толпами народа, появились три белоснежных Ангела, двое из которых несли икону святого Царя-мученика Николая II. Когда Ангелы достигли середины поля, то третий Ангел вострубил в серебряную трубу и после этого вогласил: «Кайтесь, кайтесь, кайтесь!»
Тут все люди, стоявшие на поле, опустились на колени и со слезами стали умолять Господа о прощении своих согрешений, а также о прощении согрешений их родителей, повинных в цареубийстве и богоборчестве.
И — о, чудо! — черныя веревки сами собой стали спадать с кающихся людей, а черныя тучи, доселе закрывавшия небо до самого горизонта, рассеялись, и в небе, словно золотая молния, вспыхнуло знамение Сына Человеческаго.
У монаха невольно выступили слезы умиления, его сердце было охвачено покаянным чувством, и он, желая духовно присоединиться к народу, находящемуся на поле, тоже опустился на колени.
…Но тут видение кончилось, и монах увидел, что он стоит на коленях в своей келье, перед красным иконным углом, и взгляд его прикован к небольшой иконе Царя-мученика Николая II, держащаго в руке знамение Сына Человеческаго — честный крест Господень.
Когда монах закончил свой рассказ, я спросил у него: созерцал ли он все виденное им телесно, или это было духовное видение, или, может быть, он пребывал в тонком сне? Но монах ничего не ответил, ибо и сам, наверное, точно не знал этого. Да и так ли это важно? Ведь если Бог посылает нам весть, то нам необходимо задуматься и откликнуться на нее, а не рассуждать о том, каким способом Бог послал ее нам. А то, что эта Божия весть, это грозное и в то же время исполненное надежды предупреждение относится к нам, русским людям, — это, по-моему, вне сомнений.
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru