Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Чудеса Божии

“Такая чудесная Пасха!..”

В г. Октябрьске обретены мощи старца схимонаха Пантелеимона (Прохорова).


В небольшой самарский городок Октябрьск, что вблизи от Сызрани, нас привело известие о том, что здесь в Пасхальные дни были обретены мощи схимонаха Пантелеимона (Прохорова), основателя Костычевской Смоленской женской общины. Долгожданная — и нечаянная — радость!.. Ведь об этом схимнике с удивительной судьбой мы в редакции знали давно, читали его жизнеописание. Но точное место его погребения не могли указать даже старожилы: Смоленская церковь, у алтаря которой 8 (21) января 1884 года похоронили старца, была снесена до самого основания…
И вот — захоронение найдено! Притом обретение честных останков старца сопровождалось дивными чудесами — как в былые годы Господь явил немало чудес по молитвам старца, а затем и на его могиле…
Мы поспешили в дорогу. К благочинному Сызранского округа Самарской епархии, настоятелю Казанского кафедрального собора г. Сызрани протоиерею Григорию Кобернику, и затем — к месту упокоения старца…

“Его повсюду вела Одигитрия”

Протоиерей Григорий Коберник рассказал:
— Мы десять лет искали останки схимонаха Пантелеимона. То вроде бы подскажут, они там — копали, то — в другом месте. А как-то священник Евгений Матвеев, настоятель октябрьского храма Смоленской иконы Божией Матери, приехал ко мне, и мы решили хотя бы крест поставить на этом месте. И — не удивительно ли! — поставили крест фактически там, где и надо было, точно у алтаря прежней Смоленской церкви. По описанию могила схимника находилась слева от алтаря, неподалеку от его кельи. Но вначале мы стали копать с восточной стороны алтаря (ведь даже фундамент храма мы не могли отыскать…) — и нашли перед алтарем три могилы. В одной из них был похоронен монах, в средней — священник. Когда я приехал, то увидел, что останки его накрыты воздухом, в руке он держит крест. Руки с еще не истлевшей плотью, на ярко-желтом черепе видны кровеносные сосуды… На нем был крест: цепочки не нашли, а деревянный крест не сгнил. Я даже взял этот крест в руки и показал его всем. Мы не стали пока тревожить эти мощи, накрыли их другой крышкой гроба и до поры все три могилки закопали. Надо выяснять, кто лежит в этих могилах. А мощи схимонаха были обретены в склепе, сбоку от алтаря. Там мы обнаружили глубокий, выложенный кирпичом — а так совсем небольшой по размеру — склеп.
Когда мы служили панихиду — народу было! И глава города, и официальные лица, и просто верующие… Мы привезли специальные щеточки, чтобы очищать косточки от налипшей земли. А знаете, в руки берешь — и все косточки чистенькие, гладенькие. Щеточки в общем-то и не понадобились. Каждую косточку я укладывал в новый гроб. Нашли несколько кусочков цепи по пять, по шесть сантиметров. Когда-то будущий схимонах, а тогда простой богомолец Петр Савельевич Прохоров (таким было его мирское имя) ходил в Иерусалим, молился там на Гробе Господнем сто двадцать ночей, и Митрополит Мелетий подарил ему кусок цепи, ограждавшей Гроб Господень “в предупреждение тесноты на Страстной седмице”, и велел носить этот обрезок вместе с веригами. И вот я, вернувшись из Октябрьска, стал перечитывать жизнеописание старца, дошел до этого — Господи! — я же, наверное, эту цепь в руках держал, кусочки от нее! Прямо мурашки по коже… И слезы из глаз… “Господи, я же недостоин такую святыню в руках держать!”
Что еще удивительно: в тот самый день, когда нашли мощи, из города Пугачева Саратовской области приехала женщина — и привезла вериги схимонаха Пантелеимона! Не раньше и не позже… Прямо знамение Свыше! Эти вериги сейчас в церкви.
Такая радость была! И молодежь шла и шла к могилке. Молодые ребята молились, землю брали, кланялись. И говорили: “Слава Богу, теперь у нас есть свой святой!” Хотя в Октябрьске среди молодежи столько наркоманов, и неработающих много, казалось бы, от них-то уж и ждать нечего… Людей было множество! Пришли мы в церковь, батюшки на плечах перенесли останки схимонаха, и когда мы служили панихиду, народу было — полный храм!
— От кельи отца Пантелеимона, от прежней церкви ничего не сохранилось?
— Ничего! В других местах, где стояли монастыри и храмы, все же остаются хоть какие-то камни, стены — здесь ничего не осталось! Постарались выкорчевать память о старце. Все снесли начисто…
— Как все-таки получилось, что могилу сравняли с землей, а память — не уничтожили?
— Люди его помнят и будут помнить. Изустное предание о старце жило в народе… Я ничего о нем не знал, я же в 1987 году приехал в Сызрань из Сибири, еще не был настоятелем, — и мне одна прихожанка рассказала о схимонахе Пантелеимоне и примерно показала место, где он был похоронен. Место, где раньше была обитель, стояло не огороженным, там коровы паслись. Мы стали туда ездить и молиться. Потом мне дали два листочка машинописных — краткое описание жития старца. Сейчас есть уже книжечка с более полным описанием, в прежнем было многое опущено — только самый костяк его жизни, но это очень ценилось тогда. И еще дали мне его фотографию, где отец Пантелеимон сидит с палочкой на большом гранитном камне, на котором он неусыпно молился.
Когда советской власти не стало, мы смогли начать поиски останков почитаемого схимника. И так Господь управил, что даже поклонный крест мы поставили практически на алтарной части разрушенного храма — не зная в точности, где он стоял. Я думаю, мы теперь это место обнесем оградой и построим часовню.
— Отец Григорий, как вы полагаете, почему именно сейчас — после долгих безуспешных поисков — мощи были обретены?
— Наверное, сейчас они особенно нужны для укрепления веры в людях. Ведь схимонаха Пантелеимона афонские старцы благословили: “Иди и подвизайся в России, ты оснуешь там новую иноческую обитель и там окончишь дни свои; ты будешь просвещать раскольников”. Так оно и было. И сейчас обретение мощей как укрепило веру в людях, как привлекло к Богу сердца и души!
— Какая сила в афонском благословении!
— Так это же — старцы! Они провидели Духом Божиим все, что должно было свершиться. А самого его, тогда Петра Прохорова, как испытывали поначалу! Только через восемь лет пребывания на Афоне благословили на уединенные молитвы в затворе, особую подвижническую жизнь. Он весь Ближний Восток прошел, всю Палестину — по всем святым местам. И всегда носил Смоленскую икону Божией Матери, которую ему в Сызрани дала одна верующая. Одигитрия, Путеводительница — она повсюду его вела!..
Сколько всего он претерпел в жизни! И многотрудные странствия по святым местам, и сорок лет подвижничества. А от людей что вынес! Помните из жизнеописания — как жена его не хотела отпускать от семьи, как родные на него ополчались!..
— Когда уж он келью себе на кладбище построил, оставленная жена каждый день приходила, клала голову в крохотное оконце кельи — и часами громко выла! Это уж после того, как он взял ее с собой в паломничество в Киево-Печерскую Лавру, после месяца, прожитого у московских святынь, — тогда только жена и смирилась, и сама потом с дочерью пришла в его общину…
— И когда он еще женатый был, по весне некоторые односельчане собирались в праздник пахать — он запретил. Мы, сказал, лучше пойдем в храм. Пошел в храм, а тут ветром рубашку подняло, увидели на нем железный пояс. И спрашивают: “Жена тебе не запрещает носить?” — “Да нет, ругает только, что я рубашки рву…” Вот с каких времен подвиг был взят у него. Он ведь и женился только по смирению, принес послушание воле отца.
— Оба его сына умерли сразу, когда он ушел из дома. А дочери? Одна пошла с матерью в общинку, а еще две?
— О них ничего не слышно. Может, где-то и есть какие-то потомки его рода. Но ведь прошло уж столько лет — наверное, теперь и не найдутся. А может, как раз сейчас и отыщутся — если будет на то воля Божия.

Вериги старца

Октябрьск узкой полосой, в одну-две улицы, на многие километры растянулся вдоль правого берега Волги — почти смыкаясь с Сызранью. И вот уже впереди засветился мягким золотистым светом купол белоснежной Смоленской церкви. И хотя от прежней церкви, воздвигнутой в честь иконы-путеводительницы старца-схимника, не осталось и малого камешка, душа сладостно замирает от предчувствия радостной встречи. Словно вот зайдем — и за порогом нас встретит сам маленький, худенький старец с кроткой улыбкой на сияющем лице — так похожий на Саровского Батюшку Серафима… Входим в храм, здороваемся с работницей иконной лавки, спрашиваем, здесь ли настоятель храма протоиерей Евгений Матвеев. Нет — он был в отъезде. Но прямо перед алтарем, с левой стороны, мы увидели закрытый гроб, в котором и лежат честные мощи схимонаха Пантелеимона. На крышке гроба, в ногах — тяжелые железные вериги.
Костычевский крестьянин Маклашкин выловил их из Волги — и, не смея употребить в житейских целях непонятную находку с восьмиконечным крестом, отдал ее дьякону Топорину. Тот и сам не знал, для чего может служить эта вещь, — и отдал священнику. А уже он отправился к затворнику и передал ему вериги. Старец Пантелеимон тотчас надел их на себя, “запер на замок, а ключ передал своему духовнику, прося благословения и молитв на предстоящий труд”. “Кроме вериг, — сообщает также жизнеописание старца, — подвижник навесил на себя два железных креста, весом один в 5 фунтов, а другой в 3 фунта, и железный обруч-наголовник. Всего весу в веригах, крестах и обруче 35 фунтов”.
Мы прикладываемся к честному гробу и веригам, и в сердце теплится тихая радость…
Эта радость не покидала нас и у поклонного креста, что стоит рядом с раскопанным склепом. С восточной стороны мы увидели свежевскопанную землю с невысокими бугорками, пока вместо крестов отмеченными лишь тонкими прутиками. Придет время, и здесь будут сделаны достойные надгробия — и, может быть, к тому времени откроются имена лежащих здесь…

С протоиереем Евгением Матвеевым мы созвонились по телефону, и он рассказал о том, как были обретены мощи.
— Мы давно искали могилу старца Пантелеимона. В этом году начали раскопки на месте старого монастыря еще до Пасхи. Как только сошел снег, на третий день Пасхи, вновь стали раскапывать фундамент старого храма, чтобы уже по нему искать могилку старца. Часть прихожан молится, часть копает. Как раз в эти дни к нам приехали двое из Дивеевского монастыря. Игумения Сергия с ними прислала нам лампадку с Благодатным Огнем, который был доставлен самолетом из Иерусалима — как благословение Дивеевской обители; передала, что в Дивеево молятся о Божией помощи в обретении мощей схимонаха Пантелеимона. Ведь сам он при жизни не раз побывал в Дивеевской обители, глубоко почитал Преподобного Серафима Саровского и подражал его подвигам. И Костычевскую общину старец задумал устроить по образцу Дивеевской…
— Благодатный Огонь теперь горит у вас в храме?
— Да, в передней части иконостаса. Мы людям сказали: приходите со свечами, берите и несите в свои дома! Так вот, когда мы частично обнаружили фундамент, то примерно сориентировались, где находился алтарь, и с левой стороны стали вести раскопки. И на глубине примерно 40 сантиметров мы вдруг увидели что-то наподобие могилки. Обрадовались, стали копать дальше — но там ничего не оказалось. Потом уже по отдельным фрагментам мы поняли, что это, скорее всего, отмечено место, где стояла келья старца. Стали копать в другом месте, впереди алтаря, и обнаружили там — постепенно, одно за другим — три захоронения. Мы их практически не трогали, единственное, что хотели, — определить, покоятся ли здесь мужчины (это видно по бороде) или женщины. Мы ведь искали старца…
Лежащий в среднем захоронении был с бородой. Не вскрывая могилу, мы чуть-чуть приоткрыли в изголовье, счистили землю — и увидели ярко-желтый череп с бородой. Но по описанию в книге старец не мог находиться впереди алтаря! И, оставив эти захоронения, мы стали копать со всех сторон. Еще более обнажили фундамент — и увидели что-то непонятное: как будто алтарь смещен влево. Это нас смутило. И только когда завершили раскопки, стало понятно, что это, слева от алтаря, фундамент отдельной какой-то постройки…
— Что-то вроде часовенки?
— Не могу утверждать. Может, часовенка, может — навес или сень над могилой… мы можем только догадываться. И вот в пятницу Светлой Седмицы, в праздник Живоносного Источника, когда у нас близ Сызрани на святом источнике Феодоровской иконы Божией Матери Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий служил молебен, я вернулся с Архиерейской службы, и вдруг меня осенила мысль, что надо искать под этим фундаментом, слева. Сама эта мысль была чудом!..
Надо сказать, что десять лет тому назад, когда открывали приход, мы хотели поставить крест на могилке старца. Но никто не знал — ни прихожане, ни кто-либо из горожан — где находится могилка. Сколько народа собралось — и все по-разному говорили: вроде бы здесь… Нет, здесь… Мы примерно поставили поклонный крест, а так как народ у нас немножко дикий, здесь скотину пасли, — то нам пришлось у креста обозначить возвышение, вроде фундамента. И оказалось, что мы ровно над могилой старца поставили крест. Еще десять лет назад Господь руководил нами! Для всех нас был поразителен этот Промысл Божий.
В пятницу мы начали копать под фундаментом — и увидели склеп! Мы тут же вновь открыли среднее захоронение из трех найденных спереди алтаря, и все работавшие на раскопках увидели, что, оказывается, там лежат мощи нетленные! Даже то, что мы смогли увидеть при частичном открытии гроба, поразило. Облачение, левая рука, крестик деревянный — полностью нетленные. Под епитрахилью ощущалась плоть…
Но облачение принадлежало священнику, а не схимонаху. И в субботу мы вернулись к склепу. Когда стали вскрывать склеп, пошло такое благоухание, что я не поверил себе. Это благоухание ощущали все, кто был у склепа, — и даже на другой день люди чувствовали его.
Благоухание шло волнами, то в одну сторону, то в другую. Если бы это был запах одеколона от кого-то из людей, он был бы постоянный. Но было легкое веяние, как порывы ветерка, — то здесь, то там… Что внизу, в склепе, то и наверху люди ощущали. Тонкий аромат, даже и не понять, на что он похож, — вот только что его не было, стоим, разговариваем с подошедшими людьми — и вдруг опять повеяло…
— А мы, батюшка, были в вашем храме 28 апреля, и в самой церкви чувствовали благоухание!
— И люди рассказывают: принесли земельку с могилки, положили на комод — и от нее идет благоухание!
В пятницу, когда праздновали Живоносный Источник, была плохая погода, даже пришлось отменить крестный ход к Феодоровскому источнику. А когда мы наткнулись на могилку старца, погода резко изменилась! Стало совсем тепло, на небе засияло солнце! Мы еще не видели, кто там лежит, но поняли: это точно — могилка старца! К слову, чудесное благоухание мы ощутили и при открытии гроба с нетленными мощами неизвестного священника (в среднем захоронении).
Склеп, где лежал старец Пантелеимон, был сделан в виде ковчега. Продолговатый ковчег, сверху — полусфера, все из красного кирпича выложено.
У старца Пантелеимона осталась мантия, большая икона из финифти и еще две маленькие, размером с пятнадцатикопеечную монету иконочки эмалевые — видимо, они каким-то образом крепились на мантии… Остались четочки разрозненные. И с правой стороны в гробу мы увидели абсолютно целую фарфоровую чашечку. Почему ее положили в гроб — не знаю. Рассказывают, что старец Пантелеимон из чашечки давал пьяницам попить — и они избавлялись от этой страсти. Возможно, он привез ее с Афона или из Иерусалима… Теперь она у нас в алтаре лежит. И еще мы обнаружили три свечных огарыша: как отпевали старца — по афонскому обычаю положили огарки свечей в гроб. Косточки старца были ярко-желтые.
Мощи старца мы обнаружили в субботу, а в понедельник я вдруг получаю записку, что какая-то женщина хочет передать вериги. Я приезжаю к ней вечером и спрашиваю: почему же вы раньше-то вериги не отдали, дожидались, пока мы найдем могилу и мощи старца! А она удивилась: “Я и не знала об этом, что могила найдена…”
Оказывается, в воскресенье Татьяна приехала из г. Пугачева Саратовской области, где она живет, к своим родственникам в Октябрьск — и сказала: “Вот не знаю, меня Бог посылает в церковь, хочу отдать вериги старца Пантелеимона! Все время мучаюсь, надо отдать их — и никак не могу…”
И вот я приехал к ней домой. Она достает со шкафа вериги. Я, конечно, очень обрадовался — столько лет мы их искали и не могли найти! Только от людей слыхали о веригах старца, которыми прежде болящие исцелялись: надевали на себя — и излечивались от неисцельных недугов. И одна женщина из нашего храма, увидев их, подтвердила: “Да, батюшка, это точно те самые вериги — я помню их с детства!” Просто чудо великое, что Татьяна, не ведая о том, что мощи обрели, передала нам его вериги! Я потом с амвона объявил, чтобы люди о ней молились…
И с такой радостью она их передала! Хоть и сама не понимала, какое великое дело сделала. Рассказывает — пришла к нам в храм и просит одного работника храма: “Передай батюшке, чтобы он мне, если можно, время уделил… Не знаю — возьмет он у меня вериги или не возьмет”. Я, говорит, смотрю — у него глаза округлились…
— А как вериги старца к ней попали?
— Ее мама была верующей, дружила с монахинями Костычевского монастыря. Они и передали ей на хранение часть вериг. В семье бытовало мнение, что надо бы вернуть их церкви, но — кому, мол, они нужны?.. Так и лежали они, были сокрыты до времени. А мы их ищем! Я иду бабушек причащать, спрашиваю. Все говорят: “Есть, есть они где-то”. Но где?..
Сейчас многие приходят в храм, подходят к веригам — и, что интересно, кому-то легко к ним приложиться, а кто-то чувствует тяжесть, люди останавливаются в изнеможении. Когда мощи поднимали из склепа, вдруг услышали непонятные звуки: будто у кого-то в сумке спрятана птица. Пригляделись — стоит болящая женщина, и у нее изо рта птичий щебет идет! Увидев, что на нее обращают внимание, болящая ушла с могилы.
И у вериг, и у мощей (они ведь сейчас находятся в храме, вериги лежат поверх закрытого гроба) люди чувствуют себя по-разному. Кто-то получает облегчение, а кто-то не может и подойти к ним.
— Были ведь найдены и кусочки цепи?
— Женщина, которая раньше видела вериги, пояснила, что цепь была прикреплена к ним — “в виде штанишек”, это ее слова. То есть еще и ноги схимника скованы были. На веригах было написано: “Аз язвы Господа моего на теле моем ношу”. Такой подвиг…
— О священнике, чьи нетленные мощи найдены у алтаря, ничего не известно?
— Пока мы можем только строить предположения, не больше. Видимо, он служил в той первой церкви, которую построили в Костычах. Его захоронение расположено точно напротив престола стоявшего здесь храма.
— Может быть, это как раз духовник старца, который надел на него вериги?
— Может быть, может быть… Он не был монахом, потому что тогда бы на нем было черное облачение. А на нем облачение зеленое, как на Троицу надевают. Выглядит так, как если бы оно было у священника года два-три.
Объяснить нетление мощей естественными причинами невозможно: здесь были грунтовые воды! Мы даже копали колодцы, чтобы вычерпывать воду, и потом только к могилкам можно было подступиться. Вода шла сверху — от дождей, и снизу — грунтовая, грязи по колено, а облачение священника абсолютно чистое. Евангелие большое у него лежит. И крестик деревянный, с бусинками уже рассыпавшихся четок — миниатюрный, очень кропотливой работы, — абсолютно нетленный! Ведь сколько лет прошло: по всем физическим законам — ну пять лет, ну десять — и все! А тут облачение не только нетленное, оно чистое. И невозможно никак объяснить — как это может быть: на черепе видны ярко-красные кровеносные сосуды! А гроб за эти годы пришел в такое состояние, что его доски облегли тело, как одеяло…
Невозможно передать, что мы чувствовали, когда все это увидели. Вы представьте: копаешь, копаешь по колено в грязи — и вдруг воочию видишь мощи нетленные! Это не то, что приехать куда-то в паломничество, приложиться к уже обретенным мощам…
И то, что сразу могилу старца не нашли, было не случайно.
— Промысл Божий! Если бы нашли сразу — наверное, не стали бы копать с восточной стороны, и мощи священника остались бы под спудом…
— Да, один святой за собой другого ведет, поднимает к людям. Господь не зря нам все это открыл. Мы должны узнать, кто был этот священник. Должны постараться.
А в левом из трех захоронений, судя по отсутствию бороды, лежит женщина. Может быть, игумения обители… Рядовую монахиню вряд ли похоронили бы у алтаря. Справа от священника третье захоронение, — склеп, очень дорогой по тем временам.
— Может быть, в нем лежит благотворитель, помогавший монастырю — Николай Петрович Дурасов, чьим тщанием была устроена обитель? Ведь в книге написано: “В нижнем этаже [храма], согласно воле жертвователя Николая Петровича, устроен склеп для семейства Дурасова”.
— Когда мы еще искали старца и приоткрыли этот склеп, то увидели следы такого великолепия! Сам склеп очень дорогой, и частички гроба из какого-то особенного дерева, с роскошными украшениями… Сельских батюшек так не хоронили. Мы туда же все положили, склеп закрыли. В нем все было полностью в воде, доски плавали…
— А ту икону, с которой ходил старец, не нашли?
— Смоленскую? Татьяна, которая хранила вериги, рассказала, что уже после того, как монастырь разогнали и монахини жили в землянках, икону украл цыган. Украл через подставных людей и продал. И потом сам он пришел через какое-то время и рассказал обо всем: кого нанял на это черное дело, сколько кому заплатил, кому потом продал, — и буквально через несколько дней он умер. Было ли это покаяние, или, как Иуда, не мог вынести тяжести того, что сделал, — теперь не узнаешь. След Одигитрии затерялся. Будет на то воля Божия и Пречистой Владычицы — значит, и икона вернется…
Сейчас нам столько много благодати пришло, что мы не можем даже вместить этой Пасхи Господней! Столько радостных событий! У меня до сих пор не вмещается…
Не хочу ругать или осуждать людей, но вот там, где мы нашли три захоронения, жильцы ближнего дома сажали картошку. Я увещевал их, ведь люди-то говорили, что где-то здесь похоронен старец, — нет, все равно сажали картошку! Там и помойка была устроена, сколько всякого мусора выгребли мы оттуда. И тропинка в школу, устроенную в бывшем монашеском корпусе, проходила как раз мимо этих могил. Говорят же, что старец просил не хоронить возле церкви, а то, мол, будут по мне ходить. Так и получилось. И пока фундамент не подняли, так люди и ходили.
— Что известно о судьбе Костычевской Смоленской женской общины в послереволюционные годы?
— Монастырь разорили. Кого-то из бывших насельниц выдали замуж: я постом причащал одну бабушку, Екатерину, — она была послушницей, а потом вышла замуж, родила двоих детей. Кто-то остался в девичестве, не нарушил иноческих обетов. Кого-то увезли в тюрьмы и ссылки, священников — расстреляли. Но в Октябрьске ни в музее, ни в архивах — никаких данных о Костычевском монастыре! Словно его и не было…
Когда мы приход открывали, сразу стали собирать информацию о старце и обители. Имена монахинь и священников, служивших здесь, остались у бабушек, в стареньких поминальниках. А чтобы конкретно — кто где подвизался, что-то об их жизни — ничего не сохранилось. Даже место погребения старца указывали приблизительно — с разницей в тридцать метров. Это ведь сколько надо было перекопать, чтобы найти мощи!
Что отрадно, сейчас в храм пошло больше молодежи. Не столько бабушек или пожилых людей, сколько молодежи. И люди, которые недавно относились к церкви, скажем так, неправильно, — переменили свое мнение. “Надо же, — говорят, — святых нашли!” Приходят женщины в брюках, с непокрытыми головами, — мы им платки даем надевать, чтобы достойно все было, а сами радуемся. Пришли! Сейчас и из других городов стали приезжать, потянулись к старцу. Хотелось бы еще и нетленные мощи второго святого поднять, но это как Владыка благословит.
— Мне кажется, есть непостижимая связь между событиями земной жизни старца — и его посмертной судьбой. 120 ночей провел он в молитве над Гробом Господним в Храме Воскресения на Святой Земле. И через 120 лет со дня упокоения схимника Господь явил его мощи — на Пасхальной седмице, в дни Воскресения Христова.
— Видимо, есть… В три дня мы нашли мощи двух святых, и вериги нам передают — столько всего сразу! Такая чудесная Пасха у нас!

На снимках: храм во имя Смоленской иконы Божией Матери г. Октябрьска; гроб с честными останками старца Пантелеимона; вериги старца.


cм. также:

Ольга Ларькина
14.04.2004
1212
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
8
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru