Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:



Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

Врачевать с верой

Интервью с врачом и диаконом отцом Александром Авдейчевым.


Все мы хотя бы изредка болеем и обращаемся к врачам. И от того, какому доктору мы доверим свое здоровье и жизнь, зависит многое. Хорошо, если лечащий врач будет верующим, — но это, увы, редкое исключение. О взаимосвязях медицины и Православия, врачевания и веры мы решили поговорить со священнослужителем и врачом, диаконом храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» при самарской Академии путей сообщения, кандидатом медицинских наук отцом Александром Авдейчевым.

— Отец Александр, как долго вы были практикующим врачом?
— Я практиковал в течение двенадцати лет, если судить по трудовой книжке. Но продолжаю практиковать до сегодняшнего дня, если кто-то обращается за помощью. Иногда я осматриваю как врач священнослужителей, которые ко мне обращаются, и сестер Самарского Иверского монастыря.
— Вы работали невропатологом в обычной поликлинике и даже врачом выездной психиатрической бригады. Почему вы все-таки пошли по духовной стезе?
— Интерес к душевным проявлениям в человеке у меня был давно. Он особенно стал проявляться тогда, когда я понял, что у медицины достаточно небольшие ресурсы для того, чтобы радикально помочь и вылечить человека, по-видимому, нужно искать какие-то резервы. Это ярко прослеживается в неврологии, в которой я начинал практиковать. Если сейчас полностью отдаться этой специальности, то можно стать фаталистом. Большинство неврологических болезней настолько неподатливы для радикального лечения, что рано или поздно приходит мысль: может быть, мы что-то не так делаем, может, что-то еще надо делать? Постепенно из неврологии я пришел в психотерапию, которая дает дополнительные возможности излечивать многие болезни, кажущиеся нам сегодня неизлечимыми в неврологии. Практикуя как психотерапевт, я понял, что психотерапия — это фактически лечение словом, ресурсы психотерапии в ее классическом понимании тоже далеко не исчерпаны и есть сферы, которые сами по себе напрашиваются войти в арсенал психотерапевта, но не входят из-за того, что большинство наших психотерапевтов материалисты по своему мировоззрению и не допускают участия духовных начал, духовных сил в душевной патологии. Таким образом все ближе я приближался к духовным системам. Поскольку дело было в советское время, то я немножко изучал различные восточные течения, но постепенно понял, что велосипед-то изобретать незачем, все уже у нас есть, в России тысячелетняя история Православия, зачем что-то искать? Со временем был решен вопрос о рукоположении.
Меня рукоположили в дьяконы в позапрошлом году как раз в день моего Ангела, святого благоверного князя Александра Невского.
— Научно-технический прогресс ведет к тому, что появляются новые, более эффективные лекарственные средства. По крайней мере, нас в этом настойчиво убеждает реклама. И вместе с тем число тяжело больных людей не уменьшается, а может быть, даже увеличивается. Каковы реальные возможности медицины сегодня?
— Думаю, что возможности той медицины, которую мы сегодня имеем, уже практически исчерпаны, и это видно в приросте заболеваний и ухудшении здоровья населения, очевидном для всех. В основе концепции сегодняшней медицины лежит фармакологическая терапия (то есть лечение лекарственными препаратами), в которой не допускаются по большому счету какие-то растительные средства и психотерапия тоже. Наши авторитетные врачи, авторы и руководители традиционных медицинских школ, русских и европейских, скептически относятся к возможностям нелекарственного лечения, к сожалению.
— Возможности медицины не настолько велики, как нам это представляют?
— Конечно. Я какое-то время сотрудничал с одной известной немецкой фирмой, производящей лекарственные препараты. И я понял: то, что сегодня делается, — это в основном коммерческие трюки. Сегодня мы видим рекламу различных лекарств в газетах, а я изнутри посмотрел на ситуацию, как все происходит: как «покупают» врачей, как врачи начинают назначать больным препараты той фирмы, которая хорошо с врачом поработала, где нужно и где не нужно. Наша сегодняшняя медицина — нищая, а доктора измотаны теми нагрузками, которые они испытывают на приеме. Попробуйте принять за день десятки человек и при этом сохранить мир в душе, спокойствие и силы! Кроме того, зарплата врача — мизерная. Поэтому врач становится доступным для своего рода манипуляций со стороны сотрудников таких фирм.
— Современная медицина скептически относится к исцелениям по вере. Но медики сталкиваются иногда с необъяснимыми фактами, когда, казалось бы, безнадежно больной человек неожиданно идет на поправку. В этом случае врачам остается только развести руками. Вам лично приходилось сталкиваться с такими случаями в своей практике?
— Конечно, приходилось. Я начал практиковать как врач-психотерапевт и заметил, что некоторые заболевания поддаются лечению без применения традиционных лекарственных препаратов. Скажем, приходит больной, который страдает язвенной болезнью. У него обострение болезни, он длительно лечился в стационаре, в поликлинике, а эффекта нет, язва не рубцуется. Затем больной приходит в кабинет психотерапии, и мы начинаем просто говорить о проблемах, которые его волнуют. Он не имеет возможности поговорить о них ни дома, ни с лечащим врачом. И вдруг через полторы недели на контрольной фиброгастроскопии (это обследование, обязательное в таких случаях) обнаруживается, что язва прекрасно зарубцевалась. Ничего нового из медикаментов больному не было назначено. Человек просто почувствовал участие в своих проблемах, и этого ему хватило для того, чтобы состояние значительно улучшилось.
Случаев исцелений по вере можно перечислять много. Достаточно сегодня проехать по русским монастырям, где есть Православные чудотворные иконы, святые источники. Вы увидите там, например, оставленные кем-то в углу храма костыли — их бросили люди, которые перестали в них нуждаться после того, как приложились к чудотворной иконе. Многие врачи к этому относятся скептически, говорят, что это было проявлением так называемой функциональной патологии, истерии. Говорят, что истерия — великая симулянтка, она может изобразить все, что угодно, любое заболевание под любыми масками. Но тогда возникает вопрос: как объяснить случаи исцеления, например, от рака, от костной, суставной патологии, когда все признаки болезни очень хорошо видны на рентгеновских снимках? Таких случаев масса, они описаны. Но на них доктора стараются закрыть глаза, так им удобнее. Ведь после того, как врач поверит в исцеление по вере и признает: да, это есть, — нужно будет сделать и второй шаг: должен последовать путь воцерковления врача.
— В медицинской среде бытует выражение: у каждого врача есть свое кладбище. Увеличивается это «кладбище» в том числе за счет тех пациентов, в отношении которых была допущена врачебная ошибка. Врач, конечно, тоже человек, и ему, как и любому человеку, свойственно ошибаться… Но почему-то шофер за свои «ошибки» платит в соответствии со статьей уголовного кодекса, а врач чаще всего нет. Что такое врачебная ошибка и можно ли ее предотвратить?
— Существует целое учение о врачебных ошибках. Проводятся семинары, врачебные конференции на эту тему, и тем не менее ситуация не меняется. Ошибок становится больше, это признают все авторитетные доктора и руководители медицинских вузов. Связано это с тем, что у пациентов нарастает тяжесть патологии, люди становятся более больными, поэтому труднее выявить какое-то заболевание в том «букете» болезней, который у человека имеется. С Православной точки зрения ошибка объясняется очень просто. Что такое болезнь? Это путь к сокращению жизни человека и к смерти. А все подобные «сюрпризы» дает нам мир падших ангелов, сатаны. Поэтому если делаются действительно эффективные попытки излечения болезни, то естественно, что ставятся преграды, препятствия на пути к выздоровлению, в том числе и препятствие в сознании врача. Врач, который не молится и не пытается как-то себя оградить от вторжения злых сущностей в свою душу, становится их легкой добычей. Поэтому происходят ошибки, найти объяснение которым потом не может и сам врач. Он порой сам не может объяснить, почему он поступил именно так. Что называется, бес попутал. Такие случаи, кстати, происходят не только во врачебной практике, но бывают и с представителями других профессий, от которых зависит жизнь людей. Часто случается, что ошибки необъяснимы, в том числе и врачебные ошибки.
— Мы знаем, что, кроме традиционных методов лечения, существуют еще и нетрадиционные. Какие из них неприемлемы для Православного человека?
— Здесь нужно определиться с понятием: традиционные и нетрадиционные. Традиционные мы понимаем как отвечающие требованиям медицинской школы, которая сегодня господствует. Дело в том, что в медицине происходит постоянная борьба между школами, по-разному рассматривают одну и ту же болезнь, подходы к ее лечению. Поэтому все, что мы говорим сегодня по поводу традиций, это очень относительно. А нетрадиционные подходы — это те, которые выходят за рамки привычных, устоявшихся стереотипов. Поэтому нетрадиционным подходом сегодня является и использование закаливающих процедур, духовного потенциала… Это вопрос сложный.
— Ну, например, энергоинформационная медицина — как нам к ней относиться?
— Энергоинформационная медицина пришла к нам из восточной, оккультной традиции. Мы знаем, что существует, например, традиционная китайская медицина, где есть понятия «энергетические каналы», «точки» определенные, «зоны». В древнеиндийской медицине существует понятие «чакры». Но ведь у китайца даже обмен веществ и биохимические процессы проходят не так, как у европейца. Поэтому то, что может быть приемлемо для китайцев, часто неприемлемо для европейцев. А почему это учение перекочевало к нам? В нем достаточно примитивный подход к здоровью человека: достаточно нажать на какую-то точку — и человек выздоровеет. Не нужно накладывать на себя ограничения в виде постов, молитв, не нужно заботиться о своей нравственности. Достаточно просто простимулировать какую-то «чакру» — и ты здоров… Прежде чем отдать свое здоровье в руки того или иного врача, нужно критически изучить корни, истоки учения, последователем которого он является. Может быть, даже задать ему вопрос: откуда появился ваш метод врачевания, на каком мировоззрении он основывается? Это поможет уберечь себя от ошибок.
— Сейчас почти в каждой рекламной газете можно увидеть многочисленные заметки о целителях, избавляющих от самых разных заболеваний, порой всего лишь за один-два сеанса. Можно ли воспринимать это всерьез?
— Верить этому нельзя, поскольку на сегодняшний день в медицине хронические заболевания по большому счету — я всех, наверное, огорчу! — считаются неизлечимыми. Можно вызвать ремиссию, то есть снять обострение, но излечить хроническое заболевание, если оно существовало хотя бы год или чуть больше, — невозможно.
— Опять же если верить рекламным обещаниям, то можно похудеть буквально после одного сеанса у психотерапевта. И в качестве иллюстраций в газетах приводятся фотографии людей «до» и «после» сеанса. После психотерапевтического сеанса они якобы стали весить на 30-40 килограммов меньше…
— Есть такое русское выражение: хрен редьки не слаще. За счет чего достигнуто такое изменение внешности? Что этот человек получает взамен? Человек часто необдуманно соглашается на все, лишь бы похудеть. А чаще всего происходит духовная агрессия. Тот, кто производит такое вмешательство, закладывает в душу человека некое образование, которое может пагубно сказаться на его дальнейшей судьбе. Бывает так, что стал худым, но злым. Или стал худым, но потерял семью. Известны случаи, когда человек, пройдя такие сеансы, заканчивал жизнь самоубийством. Не зная законов духовной жизни, лучше всего не входить в эту не знакомую для себя сферу.
— Я не встречала ни одного человека, который бы резко похудел после сеанса психотерапии…
— Такие исключения бывают. Это особо внушаемые люди, душа которых очень уязвима. После сеанса происходит настолько сильный стресс у человека, что он действительно может похудеть. Но это крайне редко. Обычно это тоже коммерческие трюки.
— Вы были практикующим психотерапевтом. А как Православная Церковь относится к психотерапии, к методам ее воздействия?
— Замечательно относится. Есть целое направление, которое называется «Православная психотерапия». Опубликованы книги наших игуменов и иеромонахов по этой теме. Но дело в том, что под маской «психотерапии» часто скрываются разные шарлатаны. Поэтому само понятие «психотерапия» сегодня нередко воспринимается чуть ли не как оккультное направление, колдовство. Психотерапия имеет хорошие традиции у нас в России. Другое дело, что она искусственно ограничивает себя сегодня, чаще всего отгораживается от духовной сферы. «Психотерапия» в буквальном переводе — это лечение, исцеление души. В основе психотерапии лежит исцеление словом. Это в нашем, российском понимании. В Америке, в Европе несколько иное представление. А исцелял словом ведь и Христос.
— Отец Александр, существуют такие понятия — болезнь душевная и болезнь духовная. Проявления духовной болезни по-другому называют одержимостью нечистыми духами. А у душевной болезни симптомы клинические. Но порой очень трудно бывает отличить психическое, нервное расстройство от духовного. Как же нам, простым людям, в этом разобраться?
— На собственном опыте. Если человек действительно хочет исцелиться, то надо попробовать помолиться, начать жить церковной жизнью. И посмотреть, что из этого получится. А как это делается — подскажет батюшка.
— А как все-таки определить, нужен ли нашему близкому врач, таблетки и уколы или он больше нуждается в помощи священника?
— В Православной Церкви всегда приветствуется содружество, духовная и душевная терапия. Нельзя говорить: или… или. Человек разумный всегда будет поступать разумно в этом случае. Там, где есть духовный компонент человеческих страданий, там нужен священник, а где есть телесный, душевный компонент — поможет врач. Причем врач разумный.
— Среди прихожан храмов довольно много людей душевно болящих и духовно больных. Почему это так? Это обстоятельство смущает порой некоторых людей, недавно переступивших порог храма…
— Храм — это лечебница, и когда батюшка читает молитву к исповеди, вспомните там последнюю фразу: «да не неисцелен отыдеши»… Хотя если человек и здоров, он не может не ощущать в себе потребности в Божией благодати и помощи. То, что в храме много людей внешне нездоровых, — это опять-таки повод для смирения. Для чего ты в храм приходишь — чтобы посмотреть фрески, иконы или для того, чтобы помолиться? А для некоторых это наоборот является фактором привлекающим. Например, в самарском приходе Михаила Архангела в праздники бывает очень много бесноватых. Там в свое время занимался отчиткой иеросхимонах Михаил, ныне покойный. Могила его находится возле стен храма. По традиции его духовные чада приходят к нему на могилу, приходят в храм. Посмотрите, что происходит во время службы: люди кричат, падают, набрасываются на кого-то… Но некоторыми это, может быть, воспринимается как своеобразная экзотика.
— И все-таки начинаешь чувствовать себя неуютно, когда вдруг за спиной некий человек начинает что-то безсвязно бормотать…
— Эти события, по моим наблюдениям, обычно адресны, то есть они адресуются тем, кто находится рядом с болящим. Одна моя знакомая во время отчитки в Троице-Сергиевой Лавре видела, как упала на пол женщина и из нее как будто рой пчел вылетел и улетел в дверь, а потом из кого-то будто слизь вышла, и исчезло все это. Я спросил ее, заметил ли это еще кто-нибудь. Знакомая ответила, что не обратила внимания. Здесь какие-то тонкие духовные законы, мы их просто не знаем. Но в конце концов любое событие в храме является вразумляющим для тех людей, которые и должны вразумиться именно этим событием. Поэтому здесь внешняя сторона не должна затмевать внутреннюю.
— А отчитка болящих священником — это тоже отчасти психотерапия или нет?
— Это сложный вопрос. Все-таки отчитка, по моему убеждению, — к нам пришла с запада. Экзорцизм, который существует в католической традиции, слегка видоизмененным пришел к нам в Россию. Ведь есть изречение Спасителя: «сей род изгоняется постом и молитвой»… Не так давно я находился в двухнедельной паломнической поездке по Украине, с нами были одержимые люди. Когда они начинали бесноваться, кричать, священники пытались над ними молиться, что-то еще. Большинство из тех, с кем это происходило, не поддавались довольно долго — ни молитва, ни святая вода не помогали. Я смотрел на все это глазами врача. У меня было впечатление, что это спектакль. Это было похоже на истерию. Истерик — обычно актер, он нуждается — опять-таки не по своей воле, а по сатанинскому волеизъявлению — в чужом внимании, его душа питается этим. Он постоянно привлекает к себе внимание — не мытьем, так катаньем. То же самое и здесь.
— Как вы относитесь к отчитке?
— Неоднозначно. С одной стороны, это благословлено Священноначалием. В Троице-Сергиевой Лавре отчитку проводит Архимандрит Герман, к нам в Самару приезжает Архимандрит Мирон. Но, с другой стороны, даже если одного беса из человека изгонят, то потом, может, в него еще больше войдет. Спаситель сказал: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, — и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11, 24-26).
— Когда вы работали в выездной психиатрической бригаде, были какие-то интересные случаи в вашей практике?
— Там в каждом выезде был интересный случай. Например, приезжаем мы по вызову к женщине-хронику, инвалиду по психическому заболеванию. У нее слуховые галлюцинации. Я задаю ей вопрос, она говорит: «Я должна получить разрешение, чтобы ответить на ваш вопрос». — «Пожалуйста, получайте». Женщина закрывает глаза, воздевает руки, потом открывает глаза и говорит: «Да, я могу отвечать на ваш вопрос». Мы начинаем вести диалог, и женщина отвечает фразами, которые в принципе не присущи ей по ее уровню интеллекта, по образованию. Я задаю ей вопросы на медицинском языке, она отвечает почти медицинскими терминами, значения которых сама не понимает.
— Что это означает?
— Это означает, что здесь была духовная патология, о которой она ничего не знала. Ей ставили диагноз: особенности течения шизофрении; женщину пичкали нейролептиками, которые полностью подавляют у человека волю. А на самом деле это была типичная одержимость.
— Может быть, здесь сочетается то и другое?
— Нет, если у человека душевная болезнь как таковая, значит, она обусловлена внутренними причинами: особенностями обмена веществ, биохимическими процессами.
— Получается, что врачи-психиатры порой лечат не то, что нужно, и не теми методами… Как быть в этой ситуации?
— Просто нашим врачам хорошо бы пройти какую-то специализацию по духовной патологии. Наша классическая психиатрическая школа этих вопросов никогда не обсуждала. Это не принято обсуждать. У нас есть деление психических болезней на большую психиатрию и малую психиатрию. В рамках большой психиатрии всего четыре заболевания. Выйти за рамки этого не позволяет ни существующая классификация, ни мировоззрение врача.
— В идеале врач-психиатр должен быть верующим…
— В идеале — конечно. Чтобы провести в медицине дифференциальную диагностику, отличить одно от другого, надо что-то знать из той и из другой сферы. Если у человека духовная патология — надо вовремя пригласить к нему священника. А если душевная патология — вовремя назначить нужный препарат.
Еще один случай — он произошел в Самаре, в поселке Кузнецовых, — пришел на память. Выезжает психиатрическая бригада к больному. На тот вызов ездил не я, а другой доктор. Типичная ситуация, когда бригада поднимается на этаж и не застает больного дома. Дверь в комнате больного закрыта изнутри, родственники ее взламывают. Окно распахнуто, в комнате никого нет. Человек катапультировался с двенадцатого этажа. Для того, чтобы убедиться, что больной выпрыгнул или выпал из окна двенадцатого этажа, все вышли на улицу, но на снегу под окном лишь углубление, а тела нет. Врачи уехали. Через два дня психиатра вызывают в ожоговый центр больницы Пирогова. Врач приходит к мужчине с легким обморожением стоп. Выясняется, что это тот самый психбольной, который упал с двенадцатого этажа. Ни переломов, ничего у него нет. Когда он упал или спустился из окна ночью, на улице был тридцатиградусный мороз, человек шел по снегу босиком и немного обморозил стопы. Через неделю этого больного выписывают в полном здравии.
— Как объяснить, что он остался жив и практически здоров?
— Человек был оберегаем, но кем — неизвестно. По-видимому, какие-то нематериальные сущности здесь участвовали. А наблюдения над пьяными людьми показывают: они могут в мороз в подворотне спать, потом проснуться, прийти домой и не заболеть. Кем хранится пьяный человек, — человек, одержимый бесом пьянства? Тут больше вопросов, чем ответов.
— У пациентов психиатрических клиник, особенно тех, которые долго там лежат на излечении, есть какая-то тяга к вере?
— У некоторых появляется. У тех же самых людей одержимых, которые часто лежат в психбольнице, чью духовную патологию не распознали вовремя. Для них то, что они приходят в храм, является необходимостью. И в храме Михаила Архангела, особенно по большим праздникам, они буквально бегут на колокольню, когда звонят (я иногда звонил там), рвутся встать под колокол, там постоять немножко. Их нужда туда гонит, не удовольствие, они после этого чувствуют себя лучше. Одержимые — они ведь очень мучимы духами. К сожалению, у нас сейчас нет такой практики, чтобы священник широко окормлял какое-то отделение психбольницы.
— Моя знакомая — медицинский социальный работник — ходит по домам к престарелым бабушкам и, по ее наблюдениям, у тех старушек, которые всегда были атеистками, — старческий маразм налицо. А у тех старушек, которые ходят в храм, причащаются, исповедуются, ситуация гораздо лучше: в старости сохраняется ясный ум, здравый рассудок. Эта ситуация типична?
— Да, я тоже обращал на это внимание. Сравните верующих и неверующих пожилых людей, даже по психологическим признакам: темп речи, способность к абстрагированию, к обобщению. Видны невооруженным глазом отличия человека невоцерковленного от воцерковленного. А у батюшек, смотрите, что происходит: ему 80 с лишним лет, а в разговоре по телефону я его воспринимаю как молодого человека. Приезжаю на встречу — немощный человек выходит, но глаза молодые. Буквально недавно я виделся с Архимандритом Владимиром из села Высокое. Я думал: молодой Архимандрит какой-то. Он действительно еще не старый, но по остроте мышления многим тридцатилетним фору даст.
— В нашу повседневную жизнь всерьез вошел компьютер. На детскую психику он как-то воздействует?
— Естественно, воздействует. В прошлом году я читал курс по Православию на факультете «информационные системы» в нашей Академии путей сообщения, у четвертого курса. Это будущие компьютерщики-системщики. И, помимо этого факультета, вел занятия еще на пяти или шести других. Я с ужасом обратил внимание на то, что это совершенно разные люди. Начинаешь вести занятие у системщиков — буквально все начинают кричать: зачем нам все это нужно, зачем мы сюда пришли? Смотришь — в обычной обстановке это совершенно спокойная девушка, а здесь глаза безумные. Она сидит, кричит и сама не может понять, зачем кричит. Агрессия — это уже конечный этап всей той неразберихи, которая происходит в душе. Мы пытались в этом разобраться и пришли к выводу, что постоянная работа с компьютером по-особому выстраивает мышление. Это мышление, которое не свойственно человеческой душе, — категориальное мышление, практически лишенное эмоций. Ведь в компьютере все рационально, там эмоции сведены к минимуму. Компьютерный язык для студентов становится более целесообразным, и эта целесообразность становится ведущим принципом их жизни, то есть они вольно или невольно понуждают себя так же общаться и в конце концов теряют духовный облик. Это четвертый курс, три года студенты общались в основном с машиной, это было профильным предметом. Я думаю, серьезные занятия с компьютером — без молитв, без воцерковления, без благодати Божией — это дело небезопасное даже для профессионалов. А что говорить о детях, которые сегодня погружены в компьютерные игры… Виртуальная реальность — она, конечно, легче и приятнее, чем действительная. Может быть, даже она противоречит духу человеческому, сотворенному Богом.
Что интересно, среди этих «системщиков» была одна верующая девочка. Она спокойно себя вела, и я обратил внимание, что она в группе изгой. Над ней смеются. Она воцерковленная, ходит в храм и учится неплохо, компьютер хорошо знает. У нее, в отличие от других, такт есть, она осознает ситуацию, умеет держать себя в руках. Группа большая, 38 человек, и она там только одна верующая.
— А со студентами других факультетов проще?
— Конечно, проще. Например, заканчивается «пара» у этой группы, приходит на следующее занятие другой факультет — «локомотивщики». С ними можно вступить в контакт, они понимают ситуацию, сознают, зачем сюда пришли. Пишут рефераты, тихо себя ведут.
— Отец Александр, вы сейчас работаете над организацией прихода. Что это будет за приход?
— По благословению Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия я занимаюсь организацией прихода в честь великомученика Димитрия Солунского в селе Сырейка Кинельского района, в 36 километрах от Самары. Пока приход проходит регистрацию. На практически голом участке земли нам предстоит организовать церковную жизнь. В этом направлении сейчас прокладывается скоростная трасса, и скоро Сырейка превратится в пригород Самары. У нас в Самаре пока нет центров, которые занимались бы духовной реабилитацией людей. Я имею в виду духовную помощь при заболеваниях и помощь жертвам тоталитарных сект. Есть планы создать такой центр в Сырейке. У меня уже есть единомышленники, которые готовы включиться в работу. Если у кого-то из читателей газеты возникнет интерес, я приглашаю и их подключиться к этому делу. Обращайтесь в храм в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» при самарской Академии путей сообщения, мы обсудим все вопросы.
Храм находится по адресу: г. Самара, ул. Свободы, 2Б (пересечение с ул. 22 Партсъезда).

Татьяна Трубина-Гусельникова
25.03.2005
821
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru