Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святыни

Ташлинское кладбище

На нем похоронены многие праведники…


К ташлинскому кладбищу от Троицкого храма идти минут пять-семь. Идешь — и вдруг неожиданно среди домов открывается кладбищенская ограда со множеством крестов под густыми деревьями. Кладбище находится в границах села, и крик деревенского петуха порой заглушает щебет птичек.
— Раньше село было по ту сторону, а кладбище — по эту, рядом с храмом. Потом кладбище от храма отодвинулось, село сюда перебралось. А теперь уже и за кладбищем строятся, -рассказывает мне на ходу инокиня Екатерина (Позднякова), которая согласилась стать моим проводником по знаменитому ташлинскому кладбищу (на это было, конечно же, испрошено благословение у отца Николая). Ташлинское кладбище большое, старое. Мы трижды крестимся с поклонами у входа и потихонечку заходим в оградку. Делаем несколько шагов — оказывается, мы уже пришли! «Вот это наш угол!» — оживленно говорит Екатерина, показывая на могилки в правом углу кладбища сразу у входа, спеша к ним и прикладываясь к крестам. — В селе так и говорят — это ваш «монашеский угол».
Монашеская община в Ташле только образуется, и тут похоронены в основном не ташлинские: монахини, блаженные, праведники, те, кого Господь и Пресвятая Богородица привели упокоиться на святую ташлинскую землю. Мы подошли к могиле схимонахини Варвары (Дюнина Валентина Сергеевна), личного врача Митрополита Иоанна (Снычева). Родилась она 15 апреля 1944 года и почила 1 июля 1997 года. Ее могилка совсем недалеко от входа, на ней большой деревянный крест. Мы приложились к кресту.
— Матушка Екатерина, расскажите, что знаете о схимонахине Варваре.
— Я лично ее не знала, только читала ее книгу «Поминайте наставников ваших» о Митрополите Иоанне — и с тех пор ее очень уважаю. Ее подруга, главный бухгалтер Самарской епархии Надежда Михайловна Якимкина, постоянно приезжает сюда, цветочки здесь посадила. Благочинный протоиерей Николай Манихин тоже приезжает, панихиды служит.
Мы приложились к кресту на могиле монахини Серафимы (Денисовой), о которой подробно написано в книге «Избавительница от бед»
— А вот здесь лежит схимонахиня Тихона (Пчелинцева, 1946 — 1995), — продолжает свой неторопливый рассказ инокиня Екатерина. — Она была портниха, и когда я сюда приехала, батюшка меня благословил к ней учиться шить. Она была мастер своего дела, когда-то работала закройщицей в Доме быта, а потом шила при храме. Лет за пять до смерти она приняла монашество. Была очень добрая, и все говорили, что она — преемница матушки Серафимы, в монашестве она тоже носила имя Серафимы. Рассказывают, что монахиня Серафима перед смертью говорила ей: «Ты будешь моей преемницей». Когда еще не было монахинь при Казанском храме в старом городе Тольятти, думали только постригать, все говорили, что старшей будет Нина Никоновна, так ее тогда звали. Схиму она приняла за день-два до смерти.
Она сильно болела, уже почти не вставала. Я к ней приехала в последний раз 26 августа, мы с ней разговаривали, она так радовалась, что я приняла постриг, 27-го присылают мне в Ташлу записочку, что ее постригли в схиму. А 28 августа, на Успение, она умерла. Она предсказывала, что умрет на праздник Божией Матери.
— Какой у нее был характер?
— Характер у нее был, конечно, сильный, она строгая была временами. Но для меня она была любящей матерью. Она со мной обращалась с такой лаской, что я даже удивлялась этому. Потом приехали мои родители, она тоже с ними беседовала, мы тогда целую ночь сидели разговаривали. Она их наставляла, рассказывала про свою жизнь. У ней жизнь была замечательная, полная чудес.
Она была дитя от невенчанного брака. Ее родители, как она их ни уговаривала, никак венчаться не хотели. И муж очень любил ее, жили хорошо, а венчаться тоже не хотел. Она очень болела и решила съездить к старцу. Зашла в келью, а там сидят еще какие-то монахи. Старец посмотрел на нее и сказал (она его впервые видела): «Вот идет незаконнорожденное дитя, отвечающее за грехи всего рода». С двенадцати лет она страдала очень серьезной болезнью и до конца несла этой крест. Она всегда чувствовала, что это ее крест за весь род, и никогда не роптала. Потом ее родители согласились венчаться, а муж в это время лежал в больнице. Она пришла к нему и говорит: «Родители согласились венчаться, пошли обвенчаемся, ведь можем не успеть» — «Я что, так серьезно болен? Я тебя люблю, но венчаться с тобой не буду». Они попрощались, он поднялся по лестнице уходить — и скатился замертво к ее ногам.
Матушка Тихона все несла и терпела безропотно. После разговора с ней мой отец мне говорил: «Я никогда такого человека не встречал. Она душу мою перевернула». Матушка убедила его первый раз в жизни причаститься. Поговорила со священником, чтобы он его исповедовал. Ни я, ни мама не могли убедить отца причаститься, а она смогла. Когда родители от нас уезжали, матушка Тихона дала им букет простых искусственных цветов, они у нас долго в доме стояли. Я говорю родителям: «Что вы их храните, они уже ни на что не похожи» — «Как же, их матушка Тихона дала!» И в Тольятти в старом городе ее многие помнят — она благочестивая была. Она умерла же еще молодой, в сорок девять лет, но она была такая мудрая! К ней даже пожилые матушки постоянно ходили. Она в пошивочной сидит (никуда не ходила, у нее всегда заказов полно было) — они пришли, матушка сунула им в руки работу, и все сидят трудятся и разговаривают или поют молитвы, у нее очень хороший голос был. Умеешь — не умеешь, она тебе даст работу, покажет, как делать, и делают ведь! Вот я сейчас сама шью и никому не доверю шитье. А она всем давала работу, и у всех все получалось. Духовно наставляла в это время.
Есть один священник, всеми почитаемый, не из нашей епархии, он говорит, что схимонахиня Тихона, схимонахиня Варвара и монахиня Серафима — три великие предстательницы перед Богом, к ним надо почаще приходить и просить их молитв.
Мы идем дальше. Здесь же рядом могилка Ширыкалова Александра Павловича (1909 — 1994). Это он — автор духовной поэмы о чудесном явлении иконы Божией Матери «Избавительница от бед», которая напечатана в книге «Избавительница от бед» (см. ниже).
На могилке блаженного Степушки — Никифорова Степана Васильевича (день памяти 10 мая) большой деревянный крест с немного облупившейся синей краской, могильный холм весь изрыт и значительно уменьшился в размерах — это верующие берут и уносят с собой землицу с его могилки. Рядом с его могилой — могила псаломщика Николая Никитича Былинина, у которого он жил.
А вот в уголке могилочка, на кресте которой написано: «Здесь покоится прах рабы Божией монахини Анастасии (в миру Лошкаревой Надежды Петровны, 1938 — 1996).
— Наденька ее звали, — с охотой поясняет инокиня Екатерина. И воодушевленно добавляет: — Она была такая смиренная! Как жила свою жизнь незаметно, так незаметно и ушла. Она тоже работала в старом городе при храме, сначала на кануне, потом на стройке помогала. Худенькая, маленькая, ходит и глаза ни на кого не поднимает, всегда с поклонной головой, делает свое дело. Уже немолодая была, а все ее звали Наденькой. Как-то приезжаю — она в пошивочной у нас сидит, разговорились, а она просто говорит, из простого народа была. Оказывается, она уже инокиня Феодосия. Все удивлялись ей: дали Наденьке работу песок перетаскивать, она будет целый день его таскать, ни на кого не глядя, ни с кем ни разговаривая. Ходит и только молитву творит.
Как-то нам объявляют, что привезут хоронить монахиню Анастасию. Кто такая? Привозят ее, а это Наденька наша! Вот так жила тихо, болела, никто не знал, слегла, полежала в больнице с неделю и умерла. Похоронили ее тихонько, так она здесь и лежит в уголочке. В Тольятти о ней очень хорошо отзываются, что очень смиренная она была.
Инокиня Екатерина говорит, что по всему Ташлинскому кладбищу похоронены келейные — так называли в Ташле девушек в 30-е — 40-е годы, которые сохраняли девство ради Христа и жили по две, по три в маленьких домиках. Хотя и гонение было на Церковь, а они собирались вместе, читали, молились. Мы подошли к могиле Феодосии Давидовны Атякшевой, с узорчатым крестом и датами рождения и смерти:1885 — 1982. Феодосия — подруга Екатерины Чугуновой, которой во сне в 1917 году явилась Богородица и повелела выкопать из земли Ее икону в указанном месте. Феодосия Атякшева прожила без трех годов сто лет. Очень легко на ее могилке, эта могила тоже здесь почитаемая. Могила самой Екатерины Чугуновой находится тоже недалеко, в нескольких десятках метров от «монашеского угла». На кресте, который достался Екатерине недавно от могилы схимонахини Варвары вместо старого креста, пока ничего не написано, и только ташлинские знают, какая большая праведница и чистая душа похоронена здесь. Могила находится в расселине большого клена, меж больших стволов, которые плотно окружили ее с трех сторон и словно держат и баюкают на своих могучих корнях.
Мы уходим с деревенского кладбища, низко поклонившись святым могилам. На обратном пути к храму неожиданно решаю заглянуть к матушке Вонифатии, которая живет в домике, где у Николая Никитича Былинина жил блаженный Степушка. Матушка Вонифатия сгребает граблями во дворе пожухлую прошлогоднюю траву. Гостей не ждет, но все же соглашается показать дом. На кровати у стены, где спал Степушка, средь бела дня крепким сладким сном спит приезжая паломница, видимо, утомившись после долгой церковной ташлинской службы. Большой иконный угол и в кухонке, и в большой комнате — от прежних хозяев. На мой вопрос, как живется ей в этом доме, матушка Вонифатия отвечает: «Дом благодатный… У нас ни света нет, ни газа нет. У них не было, я сама так ничего и не провожу. Как есть, так уж пускай и будет. Теперь, считай, ИНН не возьмешь, и свет и газ отрежут, так зачем проводить. Зачем нам, христианам, этот номер, у нас есть имя святое, мы крестились с ним. На тот свет с номером, что ли, идти?» Так вот рассуждают здесь в Ташле, в особом, святом месте.
Дом, где жил блаженный Степан, выкрашен в веселую зеленую краску, из него, как из большинства домов Ташлы, хорошо виден Свято-Троицкий храм. У самого дома расцвело деревце вербы. Большие белые пушистые комочки плотно уселись на ветках, как нахохлившиеся птички. Верба славит Бога. Жизнь вечная, и в Ташле это особенно ощутимо, все в ней рядом, вместе — те, кто уже ушел домой, и кто еще здесь, на святой ташлинской земле, куда сами Ангелы с Небес принесли для живущих на ней чудотворную икону Богородицы.

Людмила Белкина
19.04.2002
1179
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru