Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Рождественские мистерии

Записки редактора.


"Печенег"

Это случилось перед Рождеством 2000 года. К нам в редакцию постучал молодой человек в монашеском облачении. Розовощекий, молоденький, его лицо мне показалось как будто знакомым. Представился игуменом, насельником самого северного Трифоно-Печенгского монастыря Мурманской епархии. Узнав, что мой гость — священник, я подошел к нему под благословение. Посетитель замешкался на какое-то мгновение, но все же благословил. Это его замешательство меня насторожило, но я не дал развиться своему подозрению. А монах вошел и кратко сообщил цель своего визита. Сам он родом из Самары, но подвизается на далеком севере. Приехал на родину по пути в Вифлеем. Через два дня он вылетает на Святую Землю. Там он обязательно будет на Рождество в Вифлеемском Храме Рождества Христова. На 2000-летнее Рождество в этот храм съедутся все Предстоятели Поместных Православных Церквей. И он будет тоже молится в эту Рождественскую ночь в Вифлеемском храме. Он предложил нам дать ему денег, чтобы он там помолился за нас и заказал обедни. Уговаривать нас не пришлось, мы сразу полезли за кошельками. Еще бы, разве можно отказаться от такого подарка Небес — чтобы наши имена были зачитаны в такую ночь перед Вифлеемским Престолом! В то время в воздухе уже было разлито предвкушение праздника: хотелось чуда, хотелось чего-то особенного, какой-то милой святочной сказки. И тут очень кстати подвернулся этот монах! Нет более доверчивых людей, чем те, кто уже вдыхает атмосферу праздника! Мы дали ему денег, пригласили к столу. Монах вежливо отказался от чая, сославшись на занятость — ему ведь предстоит весьма неблизкий путь. Отказался и от интервью. А уж когда я достал фотоаппарат, чтобы сделать снимок на память, и вовсе замахал руками: "Что вы, нельзя мне. Я ведь монах..."Ушел он от нас как-то слишком быстро. Но мы не думали ни о чем таком — решили, что в такие предпраздничные дни заслужили право на "сказку"...
А через пару часов нам позвонили из одного самарского храма, чтобы предупредить: по приходам города ходит монах-расстрига, изгнанный из Трифоно-Печенгского монастыря и лишенный сана, он собирает деньги якобы на Вифлеем, но на самом деле просто обманщик. Говорят, его даже уже побили казаки... Не денег нам было жаль, не много и потеряли. Было жаль праздника в душе, жаль сказки...
А утром нам сообщили, что этот ловкий обманщик в рясе словно печенег обошел вдоль и поперек все наше пятиэтажное здание и обобрал таким же образом множество людей из других организаций. Попались на его удочку даже и люди далеко не наивные — предприниматели, бухгалтеры, компьютерщики, корректора... Человеку в священническом облачении как-то особенно верят даже и те, кто и в храм-то быть может ходят всего два раза в год — на Рождество и на Пасху. Одна женщина, Валентина, сказала мне, что отдала проходимцу всю свою премию. Я стал ее утешать, а она мне ответила неожиданно, что ни о чем не жалеет: "Я знаю, Бог все видит. За меня все равно помолятся в Вифлееме. А вот его жаль — Бога не перехитришь..." Эта мысль, помню, меня поразила. А ведь и правда этот обманщик, преследуя свой вполне гнусный "интерес", возможно, сам того не ведая, поучаствовал в благом деле. За всех этих людей (включая и нас, недостойных), с земной точки зрения обобранных и обманутых, наверняка помолятся Ангелы в ту чудную Рождественскую ночь. Быть может, это будут те самые Ангелы, которые славословили Господа ровно две тысячи лет назад в небе над Вифлеемом...
А еще через день раскрылся для нас и другой смысл несостоявшейся "сказки". Оказалось, что в нашей газете был опубликован церковный календарь, в котором имя святого преподобного Трифона Печенгского было написано с ошибкой — как "печенегский". Одну только букву добавили — "е". А смысл изменился! Вот и обиделся на нас великий святой. Направил к нам этого "печенега" с особой миссией: проучить нас за невнимательность и небрежность. Ведь имя есть имя и тут нельзя ошибаться. Тем более — святое имя!
Прошло немногим более года, и к нам в редакцию неожиданно (чтобы не сказать чудесно!) пришел от одной читательницы акафист Трифону Печенгскому, прославившему тот самый северный монастырь. Значит, все же простил нас преподобный Трифон!

Ясли Спасителя

В 1998 году в Риме я захотел побыть совсем один — без экскурсий и заданного маршрута. Пусть недолго, но я обязательно должен побыть с этим городом тет-а-тет. Только так, думал я, и можно хотя бы немного почувствовать Вечный город, в который приехал паломником всего-то на несколько дней. И вот наконец выдался подходящий момент. В середине дня возникала короткая пауза между экскурсиями, и нас отпустили на полчаса походить по улочкам в центре Рима, чтобы потом встретиться на площади возле большого храма Санта-Мария Маджиори. Но я решил в этот храм не ходить. Мало ли видели мы за эти дни католических храмов! Я решил воспользоваться моментом и походить хотя бы два часа без экскурсии. Пошел. Времени было достаточно. Заглядывал в маленькие магазинчики, сделал какие-то мелкие необязательные покупки. Просто разглядывал людей — ведь лица в толпе скажут о настоящем этого места лучше и больше любых экскурсоводов. Все складывалось удачно и я нисколько не жалел о том, что уже никогда не окажусь в еще одном католическом храме. Но вдруг я ощутил какую-то странную тревогу. Нет, это был не страх заблудиться в чужом городе, а что-то другое — безотчетное и мне самому пока не понятное. Мне вдруг захотелось вернуться к своим, на площадь возле величественного храма. Зачем? Почему? Я шел по инерции все дальше, но чувство тревоги с каждым шагом усиливалось. И уже ни магазины, ни лица прохожих, ни милые римские улочки больше не радовали глаз. Меня не успокаивала даже мысль о том, что на экскурсию в Санта-Мария Маджиори я все равно не успею, ведь полчаса давно уже прошли, и как бы я ни старался, все будет напрасно. Наконец, я не выдержал и...побежал обратно. Не пошел, а именно побежал, ориентируясь и отыскивая обратную дорогу по тем самым магазинчикам, вывескам и домам, которые я только что с таким интересом разглядывал. К счастью, я не успел уйти слишком далеко и уже вскоре увидел впереди громаду старинного храма. На площади никого, кроме живописных итальянских нищих, не было. Значит, экскурсия уже в храме, решил я — и устремился в Санта-Мария Маджиори. Точно, наша группа была внутри храма. Паломники что-то с интересом разглядывали, многие крестились. Запыхавшийся, я подбежал к ним. "Где ты был? — спросил у меня возглавлявший нашу группу священник. — Смотри: это Ясли Спасителя!" И тут я увидел красивый ковчежец с херувимчиками, в котором под стеклом находились Ясли Богомладенца Христа. Слезы выступили из моих глаз — так вот, оказывается, какую святыню я чуть было не променял на всю эту уличную суету!.. Слава Тебе, Господи, за то, что все же привел меня к Своим дивным яслям, на которых Тебя пеленали любящие руки Твоей Пречистой Матери!..
Когда мы вместе пропели тропарь Рождеству Христову, священник сказал мне, что накануне во сне он всю ночь купал и пеленал Ребенка. И вот сейчас он понял, к чему был ему этот дивный сон...

В ночь на Рождество

Однажды, в конце восьмидесятых годов, я решил отпраздновать Рождество впервые по-настоящему. Пойти на ночь глядя в церковь, отстоять всю службу, а потом в темень через весь город пешком возвращаться к себе домой — для меня в то время это был маленький подвиг. Но я на него решился.
Вернулся из церкви я уже под утро. Усталый, мало что понявший в Рождественской службе, но все же я принес с собой из храма праздник в душе. Коснулось... Лучик той Вифлеемской звезды попал и мне в душу. Даже путь по ночному городу не показался тяжелым, словно бы Вифлеемская звезда освещала мне путь. Дома все спали. На кухне меня дожидались пирог и селедка под шубой. Пора разговляться! Перекрестившись, уже занес было вилку над кушаньем, как вдруг решил включить радио, чтобы не чувствовать себя одиноким. Странная затея — включать радио в пять утра! Но в Рождественскую ночь чего только не случается. Нажал на кнопку и... словно током ударило. Во всю мощь из динамика злобно рычало шаляпинским басом: "Сатана там правит бал, там пра-авит бал!.." Господи, да что же это в самом деле?! В Рождественскую ночь — и такое? Вот искушение... Тупо, как завороженный, прослушал до конца эту жуткую арию. И только потом догадался выключить радио. Потом еще какое-то время сидел как оглушенный. Ни праздника в душе, ни тайны. Звезда Вифлеема, только-только зажегшаяся в моей душе, сразу погасла. "Как же так? Как они посмели?" — все думал я и сам-то толком не зная, кто такие эти самые "они"... Говорят, Шаляпин после исполнения Мефистофеля на сцене постился и молился. Это, конечно, правильно. Но лучше бы ему не играть эту роль вовсе. Пусть бы нашлись на эту незавидную роль другие — не такие талантливые... Но между тем откусил пирога. Потом занялся селедкой под шубой. Потом зажег лампадку, совсем недавно появившуюся возле икон. Потом прочел тропарь Христу, который вот только что народился, хотя и был "от начала Сущий"...Все постепенно выровнялось. Праздник вернулся в душу. Вифлеемская звездочка, оказывается, не потухла, а лишь ненадолго спряталась за тучу.
Засыпая с улыбкой на устах, я почему-то подумал, что неспроста звучала эта дикая ария в Рождественскую ночь. Это лукавый злится. Пытается убедить и себя, и нас, что ничего особенного вовсе и не случилось. Ну, в пещере под Вифлеемом родился Мальчик в пещере для скота. Да, пришли к нему мудрецы с дарами. Даже и Ангелы в небе еще ничего не решают. Мало ли видел "он" на своем долгом веку еще более важного, величественного — и ничего, пережил. Переживет и эту Рождественскую ночь... Но не тут-то было! "Бал сатаны" закончился — с первым криком Богомладенца. И теперь все пойдет по-другому. Теперь мир будет жить при свете Вифлемской звезды, которую "ему" ни за что не удастся ни задуть, ни загасить искусственными огнями мегаполисов, и в свете этой звезды люди вдруг увидят все "его" каверзы и проделки. И ужаснутся, и уже не захотят ему служить. А преклонятся перед Тем, перед Кем кланяются вот сейчас седобородые волхвы в затейливых тюрбанах и простые вифлеемские пастухи. А Младенец подрастет и, взяв Свой Крест, понесет его на Голгофу, чтобы уже окончательно освободить всех нас от власти греха.
Кончен твой бал, сатана!
Начинается радостная Рождественская елка!..

Антон Жоголев
04.01.2002
795
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru