Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

В поселке, где не было храма

Записки матушки.

Записки матушки

Эти духовные заметки, говоря по-пушкински, «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет», нам в редакцию принесла наша давняя знакомая и постоянный автор «Благовеста» Юлия Кулакова. Мы знали ее еще выпускницей самарского филфака, только вставшей вместе со своим мужем на путь воцерковления. Но в этот раз она пришла к нам уже в новом качестве — мамы своего пятилетнего сыночка и матушки священника, назначенного на еще только создающийся приход. Этой семье выпало нелегкое служение — возводить храм в одном из пригородных поселков (мы сознательно не указываем, в каком именно, так как ситуация, к сожалению, типична для многих мест). В своих заметках она делится теми переживаниями, какие выпали на долю их семьи. И все же сквозь тяжелые, а порой трагические строки для нас явно ощущается тот яркий духовный свет, который и в этот поселок принес священник. И храм там будет. А значит, и все там изменится к лучшему. Уже меняется.

…Странно: начала забывать церковнославянские цифры, хорошо помню только до десяти. А ведь мудрость — даже в том, как совпали-сложились названия кириллических букв и числа, этими буквами обозначаемые. Десятилетия человеческой жизни: тридцать — это Л, «люди». Сорок лет — М, «мыслете»: пора, стало быть, уже зрело мыслить, чтобы другим пример подавать. Восемьдесят лет — П, «покой». Блаженное время, когда меньше тревожат страсти, время терпения болезней и молитвы за внуков-правнуков. А девяносто — страшно сказать, Ч — «червь». Могильный, а кому-то и неусыпающий. Вчера в старинном храме одного села смотрели на фреску Страшного Суда, не то усмехнулись, не то всплакнули: в какой «разряд» адских мук попадем?
Л — «люди». Почти «Л» лет я прожила на одном месте, поднималась по одним и тем же ступеням, видела за окном одни и те же огромные старые деревья и, помимо прочего, была завзятой «урбанисткой». Не то чтобы требовались мне супермаркеты да дорожные «пробки», но все же жизни не представляла себе без города. А еще в последние годы — едешь, а вдоль дороги храмы! Сын каждое утро спрашивал: «Мам, а мы в Татьянинский поедем? А в Трех Святителей? А в этот, ну, в котором папка батюшкой стал?..» Почти год прошел, как мы покинули Город, а сын все вспоминает, где в каком храме какая икона, и какая там колокольня, и как он там «с дядей звонарем бам-бам». Ему исполнилось «Д» годиков, «добро». Добро и вспоминает.
А в наши с мужем «Л» Господь судил оторваться от родного уголка земли и — в самостоятельное плавание. В люди, значит. В поселок в часе езды от благословенного Города с его многочисленными церквами. В поселок, где никогда не было Православного храма.

†††
Начинаем стройку церкви! Нашлись замечательные люди, помогли и средствами (которые, правда, по нынешним расценкам на стройматериалы и оплату работ оказались весьма скромными…), и советом, и молитвой. Кто-то мог пожертвовать две-три тысячи «из кармана», а у кого-то пьющая родня и маленькая пенсия, но и эти чудесные братия и сестры умудрялись потихоньку (чтоб видел только Господь!) положить в ящичек для пожертвований последние сто рублей. И вот он — красивый проект маленькой чудесной церквушечки.
«Гладко было на бумаге…» Первая проблема: срочно нужны добровольцы на «земляные работы». Прихожанки радостно взялись найти желающих подзаработать с лопатой в руках, а вернулись в полной растерянности: мужики не соглашаются! Рассказывают, как некий «доброхот», плохо ворочая языком, заявил: «Пусть ваш поп нам ящик пива поставит, тогда пойдем!» А за деньги — отказались. По поселку расклеены объявления с просьбой прийти и помочь. Давно расклеены.
В назначенное время пришли… четыре наших прихожанки. Двум за сорок, двум за пятьдесят, все нездоровы. С лопатами! Потом еще одна подошла, только с работы приехала. Вот так, с неженского труда раб Божиих Татианы, Раисы, Лидии, Людмилы и Зои начинается наш храм.
Пока что служим в бывшем актовом зале светского здания — совхозной конторы (на втором этаже). Многие сельчане имеют дома иконы, молитвословы, читают книги, молятся и считают себя Православными, но в храм — не идут. Боятся идти молиться в «контору», где столько лет шла какая-то своя поселково-бюрократическая жизнь, а сейчас (на первом этаже) расположились магазины. Говорят: «Я пока и дома помолюсь, а вот построят храм — будем ходить». Надо сказать, батюшка, услышав это, посвятил ряд проповедей значению Причастия в жизни Христианина. Разумеется, наши героические прихожанки передали все услышанное близким. И люди потянулись! Кто-то смущенно заглянул и протиснулся бочком в дверь, кто-то забежал, возвращаясь с работы, и взял в храмовой библиотеке несколько книжек. А вот — кто-то, не знакомый мне, идет на исповедь, еле сдерживая слезы. Вот оно, чудо! Да, Господь по великому милосердию Своему всегда может и чудесно исцелить, и чудесно устроить наши дела. Но величайшее чудо — это покаяние вчерашнего безбожника. А у нас — особенный приход: это чудо среди прихожан испытал на себе каждый. За исключением одного человека, каждый из наших прихожан был воспитан в безверии и пришел ко Христу в сознательном возрасте. Кто в 18 лет, а кто в 60. Как сказал автор одной блестящей книги, наше время богато на «обращения из Савлов в Павлы». Здесь я особенно чувствую значение этих слов.

†††
К вечеру первого дня Пасхи впервые на эту землю привезли Благодатный Огонь!
В десятом часу вечера удалось оповестить всех наших прихожан. Ручейки маленьких огонечков в руках чинных старушек, бойких подростков и их родственников, которые «что-то слышали по телевизору», потекли из храма по сельским улицам. Спаси вас всех Воскресший Господь, дорогие мои! Батюшка внес огонь в наш дом в «неугасимой лампадке» в одиннадцатом часу. Помню свой испуг: «Нет-нет, я не возьму сама, я боюсь, я грешная!» А сын не растерялся и радостно запел «Христос Воскресе!»
На следующий день выяснился курьезный случай. Рассказывают его так. Одна жительница поселка ни разу не была в церкви, однако Огонь взять домой захотела. «Ты бы хоть раз исповедалась!» — сказала ей родственница. «Да я и так кристально чистая!» — возмутилась она и понесла святыню домой, поставить в спальне. Наутро проснулась и видит: на потолке над лампадкой образовался черный круг (надо сказать, что потолки высокие, а лампадка стояла низко). Женщина кинулась к зеркалу: все ее лицо было в черной копоти! При этом комната оставалась чистой и на хозяина дома ни пылинки не попало… Вот вам и кристальная чистота.

†††
Женщины переживают из-за поселковых слухов, вызванных строительством. Некая жительница заявила, что, мол, храму здесь не бывать, так как она «видит», что под фундаментом «мамонт закопан». Не знаю насчет мамонта, зато ясно, какой более древний «зверь» в ответе за эти слухи.
Интерес ко греху есть грех, это известно. Но, живя здесь, приходится знакомиться с некоторыми суевериями и, скажем мягко, нездоровыми традициями, царящими в безбожной среде. Тем более что местные бабки-«целительницы», как нам объяснили, пользуются авторитетом и объяснять что-то людям, подпавшим под их влияние, каждый раз тяжело. Собственно, похожие вещи происходят и в Городе, и в других городках и областях. Любой работник храма легко припомнит массу случаев, когда бедный «захожанин» под влиянием «бабки» стремится любой хитростью то «прорваться» на Причастие без всякой подготовки, то получить «свяченую земельку» на могилу родственника-самоубийцы. На просьбу хотя бы научиться отличать исповедь от Причастия в лучшем случае отвечают, что «наши мамы и без этого жили и в церковь ходили». После этого особо начинаешь ценить смелость наших постоянных прихожан, противостоящих заблудившимся в болоте «бытового оккультизма» односельчанам: ведь они вместе выросли, выучились, работали все эти годы…
Кстати, насчет отпевания. Сколько раз, записывая «за упокой» имена новопреставленных, спрашиваем: «Батюшка был, отпевал?» Ответ поражает: «Зачем? Бабушек позвали, бабушки отпели!» Как нам объяснили, здесь есть несколько бабушек, поющих в доме покойника духовные песни(?). Вот и «отпели»… уже нескольких, а родным, видать, большего и не надо. Однажды в ответ на объяснения, что такое отпевание и почему его совершает священник, прозвучало страшное: «Как все делают — так и мы. Соседи к покойнику бабушку звали, и мы так будем, а по-другому не знаем». А на кладбище на всех русских могилах — кресты.
Вопиющий случай: компания, «приняв» для храбрости, раскопала на кладбище могилу матери одной из «собутыльниц», сломали могильный крест. Причина: осквернительнице позвонила «экстрасенс из Оренбургской области» и заявила, что в такой-то могиле закопали «на смерть» фотографию ее подопечной. Фото, разумеется, не нашли, кое-как забросали могилу, а обломки креста можно было увидеть и на следующий день…
У нас на приходе я впервые была свидетелем того, как человек по сути во всеуслышанье отрекается от Христа. На  Страстной Седмице (после батюшкиной проповеди о предательстве Иуды…) одна пожилая прихожанка заявила, что некий питерский колдун через свою книгу ее «лечит» и она согласна гореть в аду, но от колдуна не откажется. При этом требовала, чтобы ее допускали к Причастию.
Господи, вразуми!
С самого приезда заметила, что некоторые здесь как-то странно относятся к подаркам. Даришь — долго отказываются, потом соглашаются, но через пять минут несут свой подарок, обязательно дороже. До сих пор хочется считать это скромностью и радушием. Вот только пара прихожанок объяснили мне, что дело не так просто. Оказывается, еще одна местная «ясновидящая» объясняет всем: если тебе кто-то принес подарок, то он или собирается тебя «сглазить», или уже «сглазил». Бывали случаи, что наши прихожане, сделав близким праздничный подарок, нарывались на ссору!
При всем этом — вновь и вновь поражаюсь, насколько же наши прихожане — истинные Христиане. Сколько раз я, грешница, «метала громы и молнии» (словесные, разумеется) на суеверных знакомых. И какой урок преподносят мне чудесные прихожанки наши! До боли, до слез горюют они о живущих в духовной тьме, молятся, не осуждают. «Матушка, если бы вы знали, какой он (или она) хороший человек! Сколько страдал(-а) в жизни, а сколько хорошего людям сделал(-а)! Ну, заблуждается сейчас, страшно это, и мы так заблуждались когда-то! Молиться будем!» — и так о каждом. А «каждый»-то ведь, бывает, на нашу Христианку и за глаза клевещет, и в глаза гадости говорит, а она все любовью покрывает. Вот каких людей я здесь узнала!
Воистину — «что за женщины у Христиан…»

Продолжение следует

Юлия Кулакова
04.07.2008
831
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Добавьте в соц. сети:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru