Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:



Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

"Царские" люди

Часовня на месте расстрела Царской Семьи каждый день принимает паломником со всей России.


Свердловск. Это слово звучит, как револьверный выстрел. Город, в который я приехал паломником, более полувека носил это страшное имя. Имя одного из идеологов расстрела Царской семьи. И сейчас Екатеринбург с большим трудом счищает с себя это зловещее клеймо. Если в Самаре давно забыли про своего «Валерьян-Владимирыча», если в Твери разве в шутку вспомнят о «всесоюзном старосте», то здесь не так. Здесь все тревожно и близко. Город, вернув себе прежнее славное имя, царское имя той, которая в историю вошла как ВЕЛИКАЯ, сделал лишь самый первый шаг на пути к освобождению от власти сочащихся царственной кровью страниц собственной истории… В железнодорожных билетах я вновь увидел надпись «Свердловск». И область по-прежнему носит имя «пламенного революционера». Да что говорить, когда и в народе то и дело звучит вместо подлинного названия города — Екатеринбург — его партийная кличка… Не случайно в государственном реестре земля эта значится как 66-й регион. Здесь убивали Россию и здесь же она должна начать воскресать… Промыслом Божиим этот особый, 66-й регион вручен Архиепископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Викентию. И первой его заботой стали «царские» места во вверенной ему епархии. Строительство храма Спаса-на-Крови на месте расстрела Царской семьи и создание монастыря во имя Царственных Страстотерпцев на месте уничтожения тел расстрелянных венценосцев — на Ганиной Яме, в 20 километрах от областного центра… Так уж случилось, что мне не только довелось побывать на этих «царских» местах, но и познакомиться с двумя людьми, которым, верю, сам Царь вручил заботу об этих местах, освященных его мученической кровью. Общение с ними я воспринял уже как милость ко мне, грешному, Царственных Страстотерпцев. Любовь Владимировна Дмитриева более пяти лет является смотрительницей и фактической «хозяйкой» часовни во имя святой преподобномученицы Елисаветы Феодоровны на месте расстрела Царской Семьи. Продает иконы и свечи, встречает экскурсии, объясняет, рассказывает, молится… По ее совету я познакомился с иеродиаконом Сергием (Романовым), исполняющим обязанности настоятеля строящейся обители на Ганиной Яме. Эти люди несут труднейшее, но спасительное послушание в «царских» местах. Вот почему я считаю их людьми Царевыми — Царскими…

Царская часовня

За три дня, прожитые в Екатеринбурге, я несколько раз побывал в «царской часовне» рядом со строящимся храмом Спаса-на-Крови. Но всякий раз мне не везло. Стоило подойти к часовне, как тут же подъеэжал экскурсионный автобус и пустырь перед часовней наполнялся звонкими детскими голосами. Время школьных каникул. Мальчишки и девчонки шумной гурьбой забивались в небольшую часовенку. За детей было радостно, за себя, признаюсь, — грустно. Хотелось побыть в тишине на месте Государевой голгофы, помолиться, подумать… За день до отъезда, вечером, я снова пришел сюда. Ноги сами повели к часовне святой Елисаветы Феодоровны. Здесь было тихо. Никого, кроме уже собиравшейся уходить домой смотрительницы, не было. Я не спеша приложился к иконам. Особенно привлекла внимание висевшая с краю несколько закопченная, потемневшая икона Царской Семьи. Лики святых были радостные, что как-то удивительно гармонировало с затемненным фоном иконы. Смотрительница Любовь Владимировна Дмитриевна, почувствовав мой интерес к этой
иконе, рассказала о ее необычной судьбе. Так вот и начался наш разговор.
— Эту Царскую икону я нашла на пепелище после пожара часовни в 1996
году, — рассказывает Л.В. Дмитриева. — Часовня в том году сгорела дотла. Вообще, на нашу часовню неоднократно покушались: в 1999 году после поджога сгорела половина часовни. Поджигали ее, взрывали… Чего только не делали. На некоторых иконах остались следы осколков. Ну а эта икона была абсолютно черная. Я позвала художника, он посмотрел и сказал, что икона не поддается очистке. Единственное, что я смогла сделать, — взяла маслице с лампадочки и протерла обуглившуюся икону. Она висела у меня в подсобном помещении. Через какое-то время приезжает сюда казначей и обращает внимание на эту икону: «Ты что с ней делала»? — спрашивает. Икона в течение месяца вся обновилась. Мы стали ежедневно замечать, как прямо на наших глазах светлели лики на почерневшей иконе. Потом мы взяли благословение у батюшки и сделали иконе рамочку, повесили вот сюда, в часовенку. А к этим царским дням и оклад сделали. Икона до сих пор обновляется и святые на ней всегда улыбаются. Где бы ты в часовенке ни находился, они на тебя смотрят. Сейчас уже на иконе и мелкие детальки проявляются на крестах, на украшениях…
— Народ идет к вам в часовню с покаянием?
— Сюда идут в основном ВЕРНЫЕ. ЗРЯЧИХ же, кто просто посмотреть
приходит, их мало тут бывает. Это в основном экскурсии и иностранцы. А наши, русские, в основном идут с покаянием…
— Наверное, и иностранцы бывают разные? Мне таксист рассказал, что он мимо бывшего Ипатьевского дома недавно француза провозил и сказал ему, что здесь убили Царя. Так этот француз шапку снял. Потрясло его это…
— Да, есть иностранцы, которые сюда с почтением приходят. Особенно
немцы. Ведь у Царицы Александры Феодоровны корни немецкие… Ну эти понятно. А вот удивляют китайцы. Свечи ставят. Обязательно сделают свой традиционный поклон…
— Местные жители часто сюда приходят?
— У нас в городе есть несколько десятков человек, которые ходят сюда
каждую неделю. Молятся и получают помощь даже в безвыходных ситуациях. Вот один горожанин, он материально трудно живет, говорит, приду сюда, помолюсь и всегда деньги откуда-то берутся. У женщины была проблема с жильем. Ни одно агентство не взялось ей помочь. У нее был частный дом в другой области, а надо было в Екатеринбург переехать. И вот она нашла обмен и поменяла свой дом на двухкомнатную квартиру. Это, конечно, чудо. Ведь дом ее стоил в пять раз дешевле, чем эта квартира. Но она целый месяц каждый день ходила сюда молиться Царской Семье. Читала акафист Царю-Николаю. И сейчас приходит часто.
Жена священника приходила. У нее ребеночек родился с пороком сердца. И она много молилась здесь, у креста. Потом пошла на концерт скрипача Спивакова («Виртуозы Москвы»). Этот концерт, видимо, на нее сильное впечатление произвел. Она пошла его поблагодарить, разговорилась с ним и рассказала о своей беде. Он ей помог попасть к лучшему специалисту в Москву, и там ребенка вылечили.
— Городские власти заботятся о часовне?
— К нашему мэру, Аркадию Михайловичу Чернецкому, в городе
отношение неоднозначное. Но я о нем могу сказать только хорошее. Когда сгорела часовня, я очень плакала, а он пришел сюда и сказал мне: «Не плачь, как стояла часовня, так и будет стоять на этом святом месте», — и добавил зачем-то: «хоть я человек и неверующий…»
— Любовь Владимировна, как вы пришли служить на это святое место?
— У меня не одно высшее образование. Я работала педагогом, делала к 
вере только первые шаги, когда у меня заболел восьмилетний сын Коленька. Ему не могли поставить диагноз, а потом оказалось, что у него был обычный аппендицит. Его положили в больницу на обследование и у него началось загноение — перитонит. Когда я пришла к врачу, он мне прямо сказал: «Если ты веришь, то молись!» У меня была единственная икона Николая Угодника. Меня пустили в реанимацию, я перед дверями стояла и Николаю Угоднику молилась. Потом я как бы не то уснула, не то упала в забытье — но я все чувствовала, что с моим сыном происходит. Вышел врач, стал меня по руке гладить, успокаивать, а я ему говорю: «Коленьке сегодня ночью станет лучше». Утром врач выходит и говорит: «Сын просит, чтобы вы принесли ему игрушки и конфетки». И добавил: «Мы еще такого не видели». Его уже через два-три дня можно было выписывать. Но его продержали неделю на всякий случай.
Мы жили в Северодвинске, и когда муж вышел на пенсию, вернулись в родной город — Екатеринбург. И я никак не могла найти себе работу по специальности, то одно, то другое не устраивает. Пошла сюда, в храм Вознесения. Здесь в то время был отец Клавдиан. Он поговорил со мной, посмотрел документы. Сказал, что такие грамотные люди им нужны. И тут же добавил: «Считай, что ты у нас работаешь». Я, конечно, не знала, где мне предстоит трудиться, и тут меня ведут в эту часовню. Она была тогда фактически безхозная. А у меня было такое ощущение, что я была не на земле — на Небесах… Так я здесь осталась. В первое время мы были прикреплены к Вознесенскому храму, а теперь к епархии. Нами теперь непосредственно руководит Владыка Викентий.
— Близость Царя вам доводилось ощущать?
— Постоянно ощущаю. В первое время я еще не понимала, что ближе
Царя Николая у меня никого нет. Я вот Елисавету Феодоровну сразу приняла, полюбила. А постепенно поняла и про Царскую Семью. Уже не первый год я рассказываю про них, и всегда у меня комок в горле, а дети слушают и плачут… Потом я начала себя ловить на мысли, что все время молюсь Царю Николаю. Поняла — это Николай Угодник привел меня к Царю Николаю.
Даже в мелочах я стала мысленно обращаться к Царю. Подумала, может быть это грех так часто с молитвенной просьбой обращаться. А батюшка говорит не грех, чем мы больше молимся, тем лучше. Царь моей семье во всем помогает. Когда старший сын учился в Москве, в Академии, чуть что — звонит: «Мама, поставь свечку, у меня экзамен…» И младший сын, Николай, сюда часто ходит. Своих одноклассников приводит. И школа, в которой он учится, водит сюда экскурсии.
— А были у вас тяжелые минуты в этом далеко не самом спокойном
месте?

— Первые два года я работала практически одна и меня все спрашивали —
ты не боишься здесь? Но чувства страха у меня не было, хотя и пустырь здесь, и сторожа не было. В Царские дни нас благословляют здесь ночевать. И вот два года назад в четыре часа утра заходят подвыпившие подростки. Я как мать их никого не виню — это семьи виноваты, что их упустили. Я с ними стала говорить, рассказывать, нашла общий язык. Они мне говорят, вы простите, что мы в таком виде зашли.
Однажды днем заходит мужчина, говорит: как увижу крест, дурею, мне надо крови! Я уже дома на всех с ножом бросался… Бесноватый. Но и с ним я нашла общий язык. Направила его к батюшкам, чтобы он с ними посоветовался, как ему исцелиться. Он пошел в Вознесенский храм.
Один только раз мне стало страшно. Вошла обычная женщина, простая. Принесла в подарок часовне вазочку для цветов. Вазочку мне подала, а сама заходить остерегается. Спрашивает, можно я пройду и к иконочке приложусь. А когда приложилась к иконочке святой Великой Княгини Елисаветы, раздался рев дикого зверя, я такого никогда не слышала. У меня мороз по коже пошел. Она обернулась — у нее идет изо рта пена. Я одна… Что с ней делать? Она и сама растерялась. Вышла, выпустила пену с себя, снова зашла, но к иконочкам не приближалась. Я ей открыточку с иконочкой подарила, а у нее глаза бегают, зубы стиснуты. Жутко мне стало…
- Расскажите об этой иконе, возле которой ревела одержимая.
— Эта икона святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы
Феодоровны — необычная, с любовью написанная. Она тоже пострадала во время пожара. Один раз я пришла, а икона вся маленькими капельками покрыта, словно манной крупой. Так на ней выступило святое миро. А один раз я видела, как на этой иконе от креста струечка стекала. Икона очень благодатная. Люди заходят и иногда спрашивают, чем я ее мажу — от нее благоухание. А я ничем ее не мажу, кроме разведенного спирта. Одеколоном не протираю, чтобы не было посторонних запахов.
Вроде бы маленькая часовня, а чудная. Отец Александро Падылин из храма Вознесения всегда так говорит: «это райская земля».
— Скажите, вам, поставленной на такое ответственное служение, были ли какие-то вещие знаки, сны?
— Да нет, сплю я крепко. Хотя… было! Однажды я написала записку
старцу Николаю Гурьянову с острова Залит. Передала записку с человеком, который туда поехал. А он не смог к нему попасть. И вот однажды ночью, во сне, я попадаю в келью к старцу. Он мне дает листочек, авторучку и говорит, пиши. А сам считает: «один, два, три…» До десяти досчитал. А у меня был вопрос, через сколько лет храм Спаса-на-Крови будет построен. Было это четыре года назад. Значит, как я думаю, храм этот полностью построят еще через шесть лет. Поживем — увидим!
Был и еще один сон, незадолго до прославления Царя. Как будто я со своим сыночком Коленькой в Москве стою на перроне, электричку жду. Мы едем к моей сестре. А сыночек мне говорит: «Мамочка, мы не туда едем. Нам надо ехать в другую сторону, смотри куда Царь Николай едет». Вижу, рядом с нами в карете открытой, запряженной лошадьми, сидит Царь и его семья. Смотрят все в нашу сторону, улыбаются. Я обратила внимание, что лошади хоть и запряжены, а нет ни поводьев, ничего чем управляют… Все Романовы в белом, один только Царь Николай в гимнастерке военной. Я сразу поняла, что это хороший сон, и скоро их прославят.
г. Екатеринбург — г. Самара

окончание

На снимке: часовня на месте расстрела Царской Семьи; хранительница часовни Любовь Дмитриева.

Антон Жоголев
23.11.2001
888
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru