Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

Батюшка со Спасской улицы

Воспоминания о настоятеле самарского Михаило-Архангельского храма схииеромонахе Михаиле (Мысине).


В трудовой книжке схииеромонаха Михаила (Сергея Ивановича Мысина) на первой же странице, в графе «профессия» написано: плотник. С этого Евангельского ремесла начал свою трудовую жизнь будущий самарский священник.

Рассказывает келейница схииеромонаха Михаила (Мысина) инокиня Лидия (в миру Лидия Васильевна Елистратова):
— Сергей Иванович Мысин родился в 1946 году в Туркмении, в Чарджоу, его растила горячо верующая мать. Он был у нее единственный сын, и она в нем души не чаяла. С детства Сергей рос при храме. В девять лет уже читал Часы. Никогда не был пионером и комсомольцем, всегда носил крестик. В школе об этом знали и его за это осмеивали. А учитель физики однажды даже произнес своего рода «пророчество» о его будущем жизненном пути. Увидел его в школе на перемене и закричал: «Попик, попик идет…» После шестилетки он поступил в железнодорожное училище, потом работал машинистом. Однажды произошла авария — в поезде взорвался паровой котел. Будущего священника обдало огнем. А они ехали по туркменской пустыне — до станции, где был врач, целых два часа езды. И за это время на голове у него вся кожа вздулась. «Бог сохранил мне зрение», — говорил он позднее. Врачи ему этот вздувшийся пузырь как скальп сняли — вместе с волосами. Так он с юности облысел. Когда молодые прихожане потом уже, в Самаре, спрашивали его, почему он не женился — стал сначала целибатом, а потом монахом, он обычно отвечал шуткой: «Я ведь лысым рано стал, вот и подумал, разве же какая-нибудь девчонка меня полюбит?»
Потом была армия. В призывном пункте надо было заполнить анкету. А в ней был вопрос: «отношение к религии». Он написал: «верующий». Когда в военкомате прочли анкету, военком сказал: «Ну ничего, три года прослужит и про Бога забудет — запишем его в морфлот» (там тогда дольше всего служили). А новобранец резко ему ответил: «Я и десять лет прослужу, со мной ничего не случится — со мной Бог!»
Взяли его моряком, но на море он не плавал. Работал слесарем на берегу. На службе тоже над ним поначалу издевались за то, что носит крестик. Однажды в столовой делили хлеб, и ему хлеба не хватило. Он пошел попросить хлеба у дежурного, а дежурным был в это время один здоровенный парень, да еще боксер, он взял половник и со всей силы стукнул Сергея Мысина по голове. Но будущий батюшка тоже был крепкий — и так «отделал» того здоровенного боксера! «Бог мне помог с ним справиться!» — вспоминал он. Но шишка на голове от удара половником осталась у него на всю жизнь. Зато больше никто над ним не смеялся — зауважали. Прослужил он всего один год и восемь месяцев. Сильно заболела мать, и его как единственного кормильца комиссовали. Стал снова работать машинистом. А потом поступил сразу на второй курс Московской Духовной семинарии. Вскоре его рукоположили в диаконы, а затем и в священники.

Из речи священника Сергия Мысина в день рукоположения его в сан священника:
«Ваше Высокопреосвященство, богомудрый Архипастырь и милостивый отец! Дорогие собратья! Трепещут тело и душа мои в сию минуту, услышав, что речет о мне Господь Бог (Пс. 84, 9), призывающий меня к священническому служению. Смущается душа моя в сии минуты. Немощь душевная и телесная теснит мое сердце. Быть священником своего сердца и приносить в жертву Христу помышления и чувствования, освященные Святым Духом, — вот высота, к которой должны были бы привлекаться мои взоры. Но я нищ и убог.
Однако что слышу ныне: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод» (Ин. 15, 16). Понятно для меня, что священство есть прежде всего не сила, власть и почесть, а дело труда и подвига. И в самом деле: легко ли быть для всех всем (1 Кор. 9, 22)? Легко ли изнемогать со всеми, кто изнемогает, и воспламеняться за всех, кто соблазняется? (2 Кор. 11, 29). Легко ли быть «образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте»? (1 Тим. 4, 12). Легко ли суметь, когда следует, одного обличить, другому запретить, третьего увещевать со всяким долготерпением? (2 Тим. 4, 2). Легко ли нести ответственность и за себя, и за паству? Трудно стать достойным звания Христианина, и еще трудней — достойным звания Православного священника. Нелегко это для всякого, а тем более для меня, на этом пути, подобно Евангельскому человеку, попавшегося духовным разбойникам, которые меня изранили и бросили на дороге. И не смог бы я залечить эти духовные раны и встать от поражения, если бы Господь не привел бы меня к Вам, Ваше Высокопреосвященство. Вы, подобно Евангельскому милосердному самарянину, взяли меня на свои святительские плечи и принесли в эту духовную врачебницу под благодатный Покров Матери Божией.
Избранничество есть милость Божия, но вместе с тем и тяжелый крест. И откуда мне, грешному, слабому и немощному, взять силы для несения столь тяжелого креста? Милость Великого Бога и Его Всеблагой Промысл, молюсь, да будут неиссякаемым источником моих сил. Промысл Божий — как он теперь ощутим для меня, грешного. Сколько раз в своей жизни я не хотел слушаться воли Божией, благой и всесовершенной. И сколько раз я получал явные вразумления, иногда легкие, а иногда болезненно ощутимые. Но даже и тогда я продолжал во многом поступать по своей воле и тем самым причинял себе вред. Много раз я дерзко и самоуверенно испытывал долготерпение Божие и, будучи научен вразумлением Божиим, приходил к заключению, что ничего не бывает случайно, всем управляет благой Промысл Божий, разными путями ведущий людей ко спасению и привлекающий к Себе свободную волю человека.
Уповая на непреложную помощь Божию, я уповаю также на помощь и защиту Царицы Небесной, к молитвенному предстательству Которой пред Ее Сыном и Богом нашим прибегаю. И под благодатным Покровом Ея сейчас предстою. Она никогда не оставляла меня без помощи. Верю, что и ныне Матерь Божия испросит мне у Сына Своего дара любви и благословения.
Благодарю Бога, в Троице славимого и поклоняемого, за все прошедшее, настоящее и будущее и прошу у Него, Всеблагого, помощи и милосердия. Господи Иисусе Христе, ради Твоей Пречистой Матери, под Покровом Которой я ныне предстою, даруй же ныне рабу Твоему сердце разумное, чтобы вести народ Твой ко спасению и различать, что добро и что зло.
Благодарю Вас, Ваше Высокопреосвященство, и вас, богомудрые пастыри, за доверие и возлагаемое на меня новое иго Христово, которое я буду ценить и Богу содействующу достойно нести. Прошу вашего благословения и ваших святых молитв. В трепете смотрю на чашу, сходящую Свыше, повергаюсь пред Отцом Небесным и словами Единородного Сына молюсь: «Да мимо идет от меня чаша сия, однако же не как я хочу, но как Ты: да будет воля Твоя». Аминь».

Служил он на приходах в Воронежской и в Саратовской епархиях. Потом по приглашению Архиепископа Иоанна (Снычева) — будущего Митрополита Санкт-Петербургского — перевелся в Самарскую епархию. В 1986 году, 9 августа, на Целителя Пантелеимона, умерла мама отца Сергия. А уже через год Владыка Иоанн благословил меня ухаживать за отцом Сергием, помогать ему по хозяйству. Мы познакомились на праздник Троицы в Чапаевске, он там служил в Свято-Никольском молитвенном доме. Я старше его на девять лет, к тому времени овдовела. Вскоре отец Сергий уговорил меня переехать к нему жить. Но Архиепископ Иоанн не благословлял мне жить под одной крышей с отцом Сергием, и когда узнал, что я фактически переехала к нему, перевел отца Сергия за штат. Пришлось ему служить псаломщиком в храме Рождества Христова в Большой Царевщине. И только спустя год, разобравшись в сложившейся ситуации, удостоверившись в чистоте нашей жизни, Владыка Иоанн снова вернул отца Сергия к пастырскому служению.
Десять лет жила с нами еще старушка безродная, баба Шура, батюшка обещал ее покоить до смерти и потом похоронить. И свое обещание сдержал.
Жил он на станции Толевой, на окраине Самары, на улице Спасской, дом 13 (эту улицу за десятилетия атеизма почему-то забыли переименовать — и в самые суровые годы борьбы с религией в нашей богоспасаемой Самаре, потерявшей на полвека даже имя свое и жившей под псевдонимом Куйбышев, был уголочек веры — улица Спасская! Это ли не чудо? — А.Ж.).
Однажды к нам ночью забрались жулики и утащили бак из бани. Батюшка мне сказал: «Я знаю, кто это сделал, но никуда заявлять не буду. Господь все видит: будет Ему угодно — Он Сам и накажет». Это соседи нас обворовали. Вскоре их посадили, они что-то еще у других украли, и их поймали.
Батюшка пришел с треб очень уставшим. Он никогда никому не отказывал, каким бы ни был уставшим. Только прилег отдохнуть, и вдруг опять звонок в дверь. Открываю. У нас возле дверей до сих пор висит икона Михаила Архангела, и прежде чем открыть, я Архистратигу Божию всегда молюсь. И вот заходят двое мужчин. Один повыше, другой пониже. Тот, кто повыше — с лицом прикрытым и в перчатках, а у того, кто пониже, нерусское лицо. «Иконы у вас есть?» — грубо так спросили. «Это дом священника, не иконная лавка», — отвечаю я. Они почему-то замешкались, и первый говорит: «Хотели мы зарезать вас, но не будем. Покажи ей». И второй вытаскивает из кармана большой нож. И на меня его навел. Страха не было. На икону Михаила Архангела гляжу, молюсь. А первый пошел по комнатам. Иконы у нас дешевенькие. Дорогих-то да старинных нет. Оглядели все, зашел в комнату к батюшке. Он ему: «Чего тебе надо?» — «Мне икону надо». — «Иди с Богом отсюда», — сказал им батюшка. И они ушли. Я ему говорю: «Они ведь хотели нас зарезать». А он мне: «Что же ты мне не сказала, Бог знает их всех…»
Он советовал: от любого плохого человека можно защититься так — всегда, заходя куда-то, трижды повтори: «Яко с нами Бог!» — и никто не сделает тебе зла.
В 1993 году отец Сергий стал настоятелем храма во имя Архангела Михаила в поселке Запанском на окраине Самары. Храму нашему в этом году исполняется сто лет. Освятили его в 1908 году. По преданию, освящал место под строительство храма святой праведный Иоанн Кронштадтский. Батюшка этому преданию верил и особенно горячо молился Иоанну Кронштадтскому.
У нас в храме нередко мироточили иконы, но батюшка не велел никому говорить об этом. Кого надо, считал он, Господь Сам к нам приведет и покажет чудо.
В этом храме открылся у отца Сергия особый дар — исцелять бесноватых. Никаких отчиток он специально не делал, никаких особых молитв на изгнание злых духов не читал. Но веру имел крепкую — и когда служил обычные молебны и соборовал, бесноватые орали не своими голосами. Многим потом становилось легче. Вскоре он принял монашество с именем Рафаил.
В разговор вступила духовная дочь схииеромонаха Михаила Людмила Кожухова:
— Когда он с моим мужем ездил на рынок, особенно в последнее время, когда болел, часто на него прямо на рынке нападали одержимые люди. Один при моем муже хотел на него кинуться, за бороду хватал… Бесы ему мстили. А познакомились мы так. У мужа нашли прободную язву и хотели делать ему операцию, а муж не соглашался. Мы с моим мужем Сергеем поехали в Покровский и в Петропавловский храмы. Там нам посоветовали съездить еще в Иверский монастырь, это было в 1994 году. В монастыре посоветовали Сергея пособоровать. Вспомнили мы, что на нашей улице живет батюшка — мы тоже на улице Спасской живем. Пришли мы к батюшке. Он нас встретил, расспросил. Мы рассказали, с чем к нему пришли. Он вскоре пособоровал мужа и все же благословил его на операцию. Операция прошла успешно. Вскоре он нас повенчал и стал нашим духовным отцом.
Был случай — разбил мой муж машину. Прямо в бок нашей машины въехал трамвай. Стал Сергей сам ее восстанавливать, а батюшка за нас молился. И было чувство, что все само за нас делается. Я говорю: «Батюшка, я чувствую вашу молитву за нас». Он отвечает: «Это хорошо, что чувствуешь». Машину мы вскоре восстановили.
У батюшки в саду рос абрикос. Мы все просили у него отросточек, он обещал нам дать, но что-то все не давал. И вот через какое-то время — а мы никакие плодовые косточки в огороде у себя не разбрасывали, — вдруг выросли маленькие росточки. Рядом росла груша, и мы подумали, это груша у нас растет. Сделали мы этому отростку прививку груши, а он все «плачет» и «плачет», не приживается. Что такое? Через какое-то время идем мы к батюшке и проходим мимо абрикоса. Глядим, а его листочки такие же, как на наших отростках! Абрикос сам в саду вырос! Вот как батюшка помолился! Вскоре абрикос этот зацвел. И до сих пор у нас растет — в память о батюшке Михаиле.

Продолжает рассказ инокиня Лидия:
— Придут бесноватые, кричат на него. А он молитвы читает, маслицем помажет. Они и утихнут. Иногда клал болящим Евангелие на голову и читал. После этого одержимые лучше себя чувствовали. Один раз мать привезла двоих сыновей. Сказала, что у одного из них рак крови и надо взять пункцию у другого сына. Батюшка ей говорит: одного боишься потерять, а не боишься потерять обоих? Лучше ходи сама и их води на молебны, на соборования, на Причастие, и они исцелятся. И уже когда он умер, та женщина приводила обоих детей — совершенно здоровых. Рака ни у кого из них не было.
За это все враг сильно на него восстал. Кто-то на него сочинил, что батюшка кормит свиней просфорами. Страшное кощунство! И как только язык повернулся сказать про него такое! Приезжал к нам на Толевый разбираться благочинный, протоиерей Виталий Калашников, ныне уже покойный, замечательный был священник! Не пошел на поводу у клеветников, а решил подлинно разобраться. Отец Сергий ему говорит: «Батюшка, у нас кроме кошки никакой живности нету, откуда свиньям взяться». Отец Виталий все осмотрел, расспросил и уехал — клевете этой хода не дал.
За пятнадцать лет я ни одного грубого слова от батюшки Сергия не слышала. Если он хочет попросить что-то, улыбнется и скажет тебе мягко. Все смягчал, в шутку превращал. Все делал только добром.
Однажды я увидела, что у батюшки кожа покрылась какими-то странными висюльками-родинками. Спросила у него об этом. Его ответ мне запомнился: «Это я согрешил перед Богом. Однажды я исповедовал бабушку старенькую, у нее на теле были такие вот висюльки. И я мысленно побрезговал ей. И у меня такие вот же точно появились на всем теле».
Когда батюшка сильно заболел, у него был рак, вскоре он принял схиму с именем Михаил. Мне уже нельзя было оставаться в миру, ведь только монашествующая может ухаживать за схимником. Приняла я иночество с тем же именем Лидия.
Лежал больным он всего два месяца. До того как заболеть, он скрывал свою прозорливость. А уж когда заболел, перестал скрывать. Однажды говорит: «Гляди на часы, Лидия». — «Зачем мне смотреть?» — «Через полчаса твоя сестра из Тольятти приедет». И — точно, приехала она ровно через полчаса. Когда он принял схиму, его причащали на дому священники. И всегда перед приходом священника он просил меня прочитать ему правило перед Причастием, как положено. И вот однажды читаю я ему правило, а он вдруг говорит: «Дай мне попить!» — «Батюшка, сейчас к тебе священник придет причастить, воды попить нельзя». А он мне в ответ: «Не придет он сегодня, к нему гости приехали». Звоню тому священнику, спрашиваю, придет ли, а то батюшка попить просит. «Нет, не могу, — говорит он, — ко мне гости из Москвы приехали…»
За три дня до смерти отец Михаил перестал есть. Видели мы, что он умирает. Все время смотрел батюшка на икону и на портрет матери. Видим мы, у него бледность начинается, белым лоб сделался, потом губы побелели, и вдруг он резко так повернулся, вздохнул — и все. Умер схииеромонах Михаил 5 ноября 2001 года. Было ему всего 55 лет.

Подготовил Антон Жоголев


«Батюшка за нас просил Господа»

Отец Михаил очень помогал людям, хотя всегда говорил, что он ничего не делает, все творит Господь. С этим трудно не согласиться. И все же, чтобы Господь помог, нужно просить, молиться, вот батюшка наш за нас и просил Господа.
На тот момент, когда я пришла в Михаило-Архангельский храм, к батюшке, у меня уже был духовный отец, я была ознакомлена с основами веры, посещала курсы катехизации при семинарии. Состояние здоровья у меня тогда оставляло желать лучшего: хронический бронхит, частые головные боли, головокружения, потеря веса, снижение зрения без видимых причин и так далее. Когда я стала регулярно посещать Богослужения, молебны в Михаило-Архангельском храме, по батюшкиным молитвам бронхит исчез сам собой, я набрала вес. А уж сколько было духовной радости — нет слов сказать, летала, как на крыльях.
Очень тяжела для нас потеря нашего драгоценного пастыря — некому нас утешить, подбодрить. Но уйдя от нас, батюшка стал еще ближе к Господу, его молитва стала более дерзновенной. Услышав в храме, что стало известно о случаях Божией помощи по батюшкиным молитвам, я пошла к нему на могилку, села рядом с крестом и возроптала на батюшку, что он всем помогает, а мне нет, хотя любил меня как дочь. После развода с мужем я десять лет безуспешно пыталась создать семью, но, видимо, нет на это воли Божией, и я смирилась. Батюшка еще при жизни молил Господа, чтобы мне встретился хороший человек, — он сам был одинок и говорил, что это тяжелый крест, что мне надо замуж выходить, — но все оставалось по-прежнему. И вот поплакала я у батюшки на могилке, попричитала и поехала к духовной сестре книги отвезти. Автобус 37-го маршрута ждала долго, около часа. Села, еду. Чувствую на себе взгляд молодого человека. Я не обратила на это внимания, потому что на меня многие смотрят из-за того, что постоянно ношу шарф на голове. Выхожу на нужной мне остановке, вдруг меня окликают: «Девушка, вы в какой храм ходите?» (Меня это поразило, потому что буквально за две недели до этого меня в транспорте из-за покрытой головы назвали татаркой.) Слово за слово потянулся разговор, потом встречи, сейчас мы муж и жена. Мой муж человек Православный, несет послушание на клиросе, принял меня со всеми болезнями и недостатками. Говорит, что такую ему Господь дал.
Надеюсь, что и впредь батюшка меня не оставит.

Алла Чекалина, г. Самара


По молитвам любимого батюшки

Мое первое знакомство с батюшкой Сергием Мысиным (позднее — схииеромонах Михаил) произошло по воле Божьей. Одно из первых посещений храма Михаила Архангела состоялось по причине тех скорбей, с помощью которых Господь призвал меня. Не могу сказать, что до этого времени все в моей жизни было благополучно, но до моего разума не доходила простая истина, что на все воля Божья. Но, видимо, наступил тот предел, который меня заставил обратиться к Господу. Я, как в сказке о золотой рыбке, оказалась у разбитого корыта жизни, и никто мне не мог помочь.
На исповеди у батюшки я рассказала о своих печалях, он очень внимательно меня выслушал. Собеседник он был необыкновенный, я поразилась, с какой любовью и участием он внимал мне. Заказала молебен святым, батюшка, отслужив его, сказал: «На все воля Господа». Я же, собрав все необходимые документы, вновь по молитвам батюшки пыталась разрешить важнейшую проблему моей жизни — поиск финансовых средств для оплаты строящейся квартиры.
Было начало 90-х годов, начался переход к рынку, и все вопросы решали только с помощью денег. В течение пяти лет я ходила по городской и областной администрациям, доказывая, что мои жилищные условия не соответствуют никаким санитарным нормам. Со мной соглашались, даже выдали документ, где был указан срок сноса ветхого барака, но конкретных мер никто не предпринимал.
И вот по молитвам любимого батюшки я вновь начала заниматься решением жилищной проблемы. И чудо! Первый мой визит в администрацию области оказался успешным. Несмотря на то что к городу и области филиал института, где я работала, никакого отношения не имел (он являлся федеральной собственностью), область мне выделила средства на оплату одного из взносов на строящееся жилье. Я тут же поспешила поделиться этой новостью с батюшкой. Он искренне был рад за меня, глаза его лучились необыкновенным светом, в них было столько радости и тепла, что можно было просто утонуть. Но батюшка мне сказал, что он человек земной и немощный, а такую благодать дал мне Господь — как я потом поняла, по его молитвам. Пока строили дом, еще дважды по молитвам моего батюшки я получала подобные финансовые вливания из разных организаций. Когда я получила квартиру, батюшка освятил ее.
Прихожан батюшка никогда не принуждал нести бремена неудобоносимые. Своими молитвами он очень многим помог при жизни. И люди приходили к Богу. Помог батюшка и моему сыну, его молитвами сын поступил в институт на бюджетное отделение и успешно окончил его.

Т.Н. Козлова, г. Самара


Лед тронулся…

В силу жизненных обстоятельств день за днем, год за годом, не сразу, но постепенно после замужества я возненавидела не только мужа, но и всех мужчин. Я выросла в полной благополучной семье, от своих родителей ни одного дурного слова не слышала. А самое главное — они не только любили, но глубоко уважали, ценили друг друга. Боялись один другому сделать больно, обидеть чем-нибудь. В 19 лет я вышла замуж, и моя жизнь оказалась полной противоположностью тому, как жили мои родители. Мой муж относился ко мне как к вещи, предмету удовольствия, которую можно не только с рукоприкладством и матом «воспитывать», но и изменять — в открытую. К 35 годам я окончательно утвердилась в своей ненависти.
Прошло еще пять лет, я ходила в храм, молилась. Однажды Господь сподобил побывать в храме Михаила Архангела. Шла вечерняя служба, служил батюшка, тогда его звали иеромонах Рафаил. Вдруг он подошел ко мне и тихо, ласково, с любовью сказал: «Зачем так сильно не уважаешь мужчин?» Лед тронулся, постепенно ненависть растопилась и вся вытекла потоками слез. И теперь я отношусь к мужчинам с уважением.

Т.М. Л., г. Самара

Я прихожанка Михаило-Архангельского храма г. Самары, духовная дочь ныне в Бозе почившего настоятеля храма иеросхимонаха Михаила. Бывало, прихожу в храм на службу, давление высокое, голова раскалывается. Батюшка идет с кадилом, спрашивает: «Что с тобой?». Я отвечаю, что ничего, но он все видит. Руку положит мне на голову, и через двадцать минут я здорова. И много он мне помогал своей молитвой.

Нина Цветкова, г. Самара


В храме Архангела Михаила я была всего несколько раз. Мне посчастливилось исповедоваться у иеросхимонаха Михаила, и он мне посоветовал ходить в маленькую церковь около дома, а не искать больших богатых храмов. «Где же я возьму храм около дома?» — удивилась я. Прошло почти два года, и у нас в 15-м микрорайоне построили часовню во имя святой равноапостольной Елены. Подарок от Господа был мне и всем Православным братьям и сестрам. А сейчас у нас рядом с часовней построен красивый деревянный храм во имя Трех Святителей.

Елена Меркушева, г. Самара

С того момента, как я начал работу над реставрацией могилки иеросхимонаха Михаила, у меня прекратились резкие боли в руке, которые никакими способами не мог вылечить. Констатирую факт, что взятая с могилки батюшки мраморная плита (треснутая, подлежавшая замене) излечивает от боли или притупляет ее. У Нины Васильевны Куляпиной были сильные боли в суставах. После прикладывания кусочка мрамора с могилки боли прекращались или притуплялись.

Александр Матюхин, г. Самара


«Верую!..»

Впервые я исповедовалась в пятьдесят лет батюшке, тогда еще священнику Сергию. Мне было стыдно и страшно, я рыдала. Прочитав весь список моих грехов, батюшка спросил, что я прошу у Господа в своих молитвах. Я подняла глаза, ждала осуждения, ведь я его заслужила, но на меня смотрели глаза батюшки, полные жалости. Он меня жалел! Что я просила у Бога? Только прощения своих грехов и чтобы Господь детей моих за них не наказывал. Так и сказала батюшке. «Просящему дается, — сказал он, — молись». После этой исповеди я поняла: да, я верую! Слава Тебе, Господи!
Через несколько лет, 24 февраля 2001 года, мы пришли в наш храм крестить внука Андрея. Батюшка сильно болел, но и тут проявил любовь к нам, своим прихожанам. После того как окрестил Андрея, спросил, где мы крестили девочек (с нами были еще две четырехлетних внучки). Мы ответили, что Ангелину в Николо-Софийском храме, а Анюту в Петропавловском. Батюшка молча взял на руки Ангелину и понес к иконостасу, а затем и Анюту. Я видела, как ему тяжело и больно до слез, хотелось помочь ему, а он отвел мою руку, сказав: «Не суетись! Молись». А в глазах его опять была жалость к нам, духовно немощным.
Моя подруга Ирина много перетерпела скорбей, но в церковь не ходила. В 2003 году в пятницу перед Вербным воскресеньем она пришла ко мне и говорит: «Хочу в храм, хочу исповедаться». Как я была рада за нее. Пришли мы в храм пораньше, решили зайти к батюшке на могилку. Подходим к могилке, и вдруг чувствуем аромат, да такой необычный, очень приятный, сладкий и горький одновременно, как жарким летом в лесу на полянке. Первая моя мысль — Ирина надушилась, осудила я ее, грешная. Но с каждым шагом аромат усиливался, а у самой могилки воздух благоухал. Господь даровал нам чудо! Раньше я о таком только в книгах читала. «Ирина, — говорю, — это тебя батюшка встречает, радуется твоему приходу в храм!»
Царствие Небесное нашему дорогому батюшке иеросхимонаху Михаилу!

Надежда Матвеенко, г. Самара


На снимках: иеросхимонах Михаил в последние недели жизни; таким священника Сергия Мысина запомнили сотни самарцев; Михаило-Архангельский храм г. Самары; могила иеросхимонаха Михаила (Мысина) у храма.

22.08.2008
Дата: 22 августа 2008
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
3
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru