Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Саянскими тропами

Рассказ-быль о восстановлении храма в иркутском селе Голуметь.

Рассказ-быль.

Об авторе. Виктория Витальевна Белькова живет в селе Балухарь Черемховского района Иркутской области. Работала учителем, воспитателем в детском саду, сейчас с мужем ведет небольшое фермерское хозяйство. Мама четверых детей. Прихожанка храма Благовещения Пресвятой Богородицы г. Свирска Иркутской области. Предлагаемый вашему вниманию рассказ занял второе место в тематическом конкурсе «По всему миру» (2017 г.).

Машина шуршала по гравийке, пробираясь в молочном тумане, который сгущался в низинах и слегка рассеивался на взгорках. Водитель напряженно всматривался сквозь лобовое стекло в набегающие волны водяного пара. В те редкие минуты, когда машина выныривала из туманного моря, слева от трассы открывались идеально обработанные поля Белореченского агрохолдинга. Справа тянулась защитная придорожная полоса перемежающихся между собой тополей и елей.

В салоне было тепло, из динамика лился голос Ваенги о несчастной любви. На заднем сиденье тихо всхлипывала моя подруга Тома. Настёнка, утомленная долгой дорогой, перестала без умолку щебетать и притихла, склонив голову на плечо сестре Даше. Даша тоже безуспешно боролась с одолевающей ее дремотой. Плачущую Тому никто не утешал. Да и как можно утешить человека, совсем недавно пережившего предательство? Какие бы слова ни прозвучали - все они будут неказисты, неловки. Можно только быть рядом, подставить плечо, чтобы чувствовалось дружеское тепло. «Человекам это невозможно, Богу же всё возможно» (Мф. 19:26). Вот этого неземного утешения и искала Тома, отправляясь с нами в дорогу.

Мы ехали в Голуметь - старинное, в дореволюционные времена купеческое село, расположенное по пути от федеральной трассы к Саянским предгорьям. В ясную погоду заснеженные верхушки Саян видны бывают с расстояния более сотни километров. Но сегодняшнее туманное утро не оставило нам надежды полюбоваться Саянскими красотами. Ехали мы на праздник - столетний юбилей храма. Удивительна его история, мало кого оставляющая равнодушным. Деньги на строительство собирались на стыке девятнадцатого и двадцатого веков, на протяжении почти тридцати лет. Не торопились местные купцы жертвовать свои сбережения. И отцу Фортунату, первому настоятелю, пришлось приложить немало молитвенных трудов для сбора средств и строительства храма.

Освящение главного престола в честь Святителя Николая произошло в далеком 1914 году. В тридцатые годы храм закрыли. Но стоящий вдали от оживленных дорог, он не мозолил глаза большому начальству. Возможно, поэтому выстоял в советское лихолетье. Пятиглавый храм-богатырь, стены которого сложены из добротного кирпича, поражает своим великолепием. Раствор для соединения кирпичей замешивали с добавлением яиц, которые жертвовали крестьяне со всей округи.


Свято-Никольская церковь в селе Голуметь.

По размерам, красоте и величию храм достоин губернского города. Путешественнику, впервые приехавшему в эти таежные места, вдруг, неожиданно открывается долина извилистой речушки, вдоль которой на несколько километров протянулось село. В центре него - удивительный храм, колокольня которого свечой восходит к небу. Редко у кого не захватывало дух от такой красоты! Как это возможно? И где? В «медвежьем» углу!

К концу прошлого столетия храм выглядел израненным уставшим воином, с огромной дырой в главном куполе, которую проломил в советские годы осатаневший сектант. Коровы спасались от зноя под сводами святого места.

Многим казалось, что храм умер. Навсегда. Но люди иногда слышали чудное пение, доносящееся из пустого храма. Неземное пение.

А однажды произошла встреча. Поворотная встреча для храма. Проезжающий мимо этих мест Архиерей был изумлен величием и красотой собора, расположенного в таежной глубинке, в предгорье Саян, на вечной мерзлоте.

- Что это за храм?! - воскликнул Владыка.

Но никто из сопровождающих ничего вразумительного ответить не смог. Оказывается, храмовое здание как таковое вообще не числилось на балансе епархии. Видимо, не числилось оно и в учетных списках советского времени. Вот и еще одна возможная причина того, почему храм не разделил участь своих разрушенных варварами собратьев. Конечно, во всем был Промысл Божий.

Итак, их встреча состоялась. И Владыка «заболел» храмом. Казалось бы, проще простого: послать священника для восстановления. Но простота эта только кажущаяся. Большинство батюшек в епархии - городские жители. А здесь нужен был особенный батюшка - смиренный, работящий, глубоко верующий, знающий, так сказать, специфику деревенской жизни, безсребреник - подвижник, одним словом. Где ж его взять вот так, сходу? Поэтому прошел еще не один год, когда по улице Голумети в сторону храма прошел неизвестный молодой священник в рясе - отец Димитрий.


Протоиерей Димитрий Бельков.

Если сказать, что батюшке пришлось несладко, особенно первое время, то не сказать ничего. Все пришлось начинать с нуля. Прежде всего на двери храма были навешены замки. Коровы, привыкшие коротать летнюю жару в алтаре, не очень обиделись на батюшку. Но хозяева коров, потомки тех самых купцов, не слишком радевших в свое время о скорейшем строительстве храма, посчитали себя оскорбленными. Они сбивали замки, и коровы радостно бежали от хищных оводов в спасительную прохладу.

Батюшка устанавливал новые замки. Но наутро и те были сбиты.

И неизвестно, сколько бы продолжалось это противостояние, пока однажды в гости к отцу Димитрию не приехал его старший брат. Профессиональный военный, он и проблемы привык решать по-военному быстро и прямолинейно. Раздобыв где-то незаряженное ружье, Александр, как зовут батюшкиного брата, отправился в утреннюю засаду. Ждать пришлось недолго. Вскоре появились взломщики церковных замков, выглядели они довольно внушительно. В руках одного из них был ломик, а в зубах дымилась сигарета.

Александр, поджидавший на крыльце, поднялся навстречу. Вид у подошедшей компании был невозмутимо-нахальный. Александр до синевы в пальцах сжал приклад ружья и, слегка потрясая им в воздухе, произнес хрипловатым от волнения голосом:

- Если еще раз! Вы слышите? Если еще раз…

Закончить он не смог, ком в горле перехватил дыхание. Обладатели ломика остановились. На их лицах читался не столько испуг, сколько недоумение и удивление:

- Ты чего, мужик? Ты чего?

Александр понимал, что силы неравны и оружие неравноценно - ломик против незаряженной старенькой одностволки. Для себя решил, что просто так не сдастся. Компания постояла еще несколько минут в нерешительности, но биться насмерть из-за «удобного загона» для скота - это, по-видимому, в их планы не входило. Окурок «главного» полетел на землю:

- Пошли отсюда.

Оставшись один, Александр повернулся в сторону алтаря и широко перекрестился:

- Слава Тебе, Боже, слава Тебе!

Больше замки с дверей храма никто не срывал.

Нужно было начинать спасение храма. Средств нет. Проект восстановительных работ, стройматериалы - на все нужны были миллионы. Отец Димитрий, оценив возможности маленького прихода, грустно заметил:

- Ну что ж, если я и камень один положу в восстановление храма, мне Господь и это зачтет.

Первым этапом по спасению стремительно разрушавшегося храмового здания стала задача по очистке помещения от мусора. Тонны хлама, коровьего навоза и птичьего помета были вывезены из храма. Десятки скважин пробурены для укрепления фундамента.

В первых рядах - батюшка. Он и шофер и грузчик. А понадобился лес - и лес поехал валить на отведенном администрацией участке. Что такое валка леса в сибирской тайге в тридцати-сорокоградусные морозы, мы, большей частью, знаем только теоретически. Просто отец Димитрий понимал - вдохновить людей можно только личным примером.

Но прежде всего был открыт временный приход в здании старого магазина. Потекла молитва, и не замедлила помощь Божия. Господь послал и благотворителей и помощников. Храм оживал, преображался. Была открыта воскресная школа, которую возглавила матушка. Соседнее заброшенное здание отремонтировали под трапезную, тут же стихийно самообразовалась небольшая богадельня. Построили мастерскую, разбили огородик, тепличку. Для прокорма своей немаленькой семьи батюшка с матушкой занялись привычным для них крестьянским промыслом по выращиванию коров, гусей. Обзавелись небольшой пасекой, огородом. Позднее на базе заброшенного с советских времен детского летнего лагеря был открыт Православный лагерь «Роднички». Вернее, «Роднички» переехали из соседнего района под заботливое батюшкино крыло.

Владыка, по его собственным словам, бросивший отца Димитрия, как котенка в воду (выплывет - не выплывет?), переживал и оттого довольно часто навещал Голуметский приход. Отца Димитрия, как правило, дома не заставал. Осмотрев храм, полюбовавшись с колокольни местными красотами, Владыка, ведомый батюшкиными детьми по хоздвору, с удивлением вопрошал:

- Это чьи коровы? Ваши? И поросятки? И гуси - тоже ваши?

Сыновья батюшки, как некрасовские мужички, деловито и подробно, по-свойски, рассказывали Владыке о своем житье-бытье. И Митрополит, пряча довольную улыбку, так и не дождавшись батюшку, уезжал успокоенный.

Но враг рода человеческого ой как не любит, когда все ладно да благодатно. Стали злые языки про батюшку небылицы рассказывать. Батюшка с матушкой поначалу отшучивались, Богу молились, храм восстанавливали да пятерых сыновей воспитывали. Но клеветники не успокаивались, слухи стали еще злее, еще неправдоподобнее.

- Что делать? - сокрушался батюшка. - За такие вещи нормальные мужики кулаком бьют. А мне нельзя, я священник.

Но великому смирению и терпению отца Димитрия пришел конец, когда клевета коснулась матушки. За матушку свою батюшка готов и жизнь отдать.

Помолившись крепче обычного на Литургии, священник решительно направился на другой конец села. Дорога неблизкая, по пути вспоминались случаи из жизни. Вот он, шестилетним, остался без отца. Наверное, тогда и начал закаляться его характер. А вот в старших классах семья переезжает в село, где матери предложили новое место работы - директором школы.

Начало перестройки породило уродливое время псевдосвободы. Подростки, видя полубандитский (если можно так сказать) образ жизни взрослых, примеривали такие же отношения и в кругу своих сверстников. В первый день в новой школе к Дмитрию подошел «гонец»:

- После уроков тебя ждут за углом школы.

Спрашивать «зачем» было лишним. И без вопросов было ясно, для чего был прислан посыльный. Не пойти - глупо. Все равно не отстанут, к тому же сочтут трусом. И Дмитрий пошел. Посмотреть поединок новичка с местными «вышибалами» собралась почти вся мальчишечья половина школы.

Вечером Дмитрий, стараясь не попадаться матери на глаза, тайком от нее приводил в порядок школьную форму. С этого дня драки в школе были ежедневными и даже по нескольку раз в день. Не каждый раз, но все-таки чаще Дмитрий побеждал. Дрался он с какой-то отчаянной обреченностью и упорством иногда с двумя-тремя противниками одновременно. Никогда первым из боя не выходил. Мать, загруженная работой и семьей, не всегда замечала то, что происходило с сыном. Когда появляющиеся синяки и ссадины не удавалось оправдать ответами «упал» или «споткнулся», мать пыталась вмешаться в ситуацию. Но Дмитрий упрямо отвечал:

- Не надо! Сам разберусь.

Неизвестно, сколько бы все это продолжалось. Но однажды после поединка подошел к нему одноклассник. Известный в школе авторитет, смелый до безрассудства, имея свою «группу поддержки», в школе держался особняком. Его парни за боями наблюдали, но сами в них не участвовали. Подойдя к Дмитрию, он сощурил голубые глаза:

- Ты, я вижу, крепкий орешек. С нами будешь?

Дмитрий согласно кивнул. И с этого момента драки «по вызову» прекратились, а между ним и одноклассником завязалась многолетняя дружба.

Осенняя листва шуршала под ногами батюшки. А ему вспомнился такой же теплый день, когда они вдвоем с Антипом, приятелем молодости, шли по улице. Прозвище к Антипу прилепилось как производное от его фамилии Антипов. И до дома-то оставалось всего ничего, когда крики и хохот с противоположной стороны улицы привлекли их внимание. Две девчонки, прижавшись спинами к забору, плакали и отталкивали протянутые к ним руки троих явно нетрезвых парней. Те гоготали, играя со своими жертвами, как кошки с мышками. Дмитрий враз посерьезнел, бросил через плечо Антипу:

- Я сейчас.

У Антипа округлились и без того круглые глаза:

- Ты куда? Вот дурак!

Завязалась ожесточенная драка. Преимущество парней было в том, что их было трое. Преимущество Дмитрия - трезвая голова. Девчонки убежали, не видно стало и Антипа. Отражая атаки двоих нападающих, Дмитрий на короткое время упустил из вида третьего. Вдруг что-то холодное и скользкое, как змея, вошло в левый бок. Парни сразу бросились врассыпную. Ноги стали ватными и непослушными. Прислонившись к забору, Дмитрий увидел расплывающееся по рубашке алое пятно, и до его угасающего сознания донесся пронзительный женский вопль:

- Убили! У-би-и-и-ли!

Как давно это было! Батюшка грустно улыбнулся. Сколько в жизни было случаев, когда он мог погибнуть, но, видимо, берег Господь его для главного дела в его жизни - для восстановления храма, без которого он уже и не мыслил себя.

Так, в воспоминаниях и молитве, незаметно приблизился он к нужному дому. Калитка была открыта, собак во дворе не слышно. Миновав низкие темные сени, батюшка остановился перед дверью, осенил себя крестным знамением:

- Господи, благослови!

Ступил за порог и остановился в дверном проеме.

Напротив за столом сидели человек пять или шесть. Посреди стола стояла ополовиненная бутылка, под столом валялось еще несколько пустых. Убогая обстановка, давно не мытый пол и спертый запах. Нехорошие ухмылки заиграли на лицах собутыльников.

- О! Поп пришел!

- Ха-ха-ха!

- Гляди, как баба в юбке! Гы-ы-ы!

- А попадья твоя где? Га-га-га!

При этих словах в глазах отца Димитрия потемнело. Пальцы правой руки до хруста сжались в кулак. Рука почти непроизвольно взметнулась и, описав короткую дугу вокруг собственного тела, с треском вошла в стену у левого плеча. Внушительный пласт старой штукатурки, будто охнув, осел, а потом вывалился на пол, рассыпавшись на мелкие песочно-известковые фрагменты. Ржание за столом мгновенно прекратилось, наступила тишина, в которой слышалось жужжание запоздалой осенней мухи на обшарпанной раме засиженного окна.

Казалось, тишина длилась вечно. Сидящие смотрели на священника с хмельными, отупевшими от спиртного лицами, а тот прямо в упор смотрел на них, чувствуя, как начинает ныть и саднить разбитая рука. Наконец, кто-то за столом произнес:

- Батя, ты это, того… Может, выпьешь с нами? А и правда, садись, выпьем!

- Не буду я с вами пить, - тихо, но твердо произнес батюшка и, повернувшись, вышел за дверь.

Вскоре по селу поползли слухи, что поп-то спецназовец! И по всему видать, Чечню прошел. И только самые близкие знали, как страдал батюшка, что не сбылась его мечта стать военным. Сколько раз мальчишкой представлял он себе, что, как отец, будет служить в спецназе, или, как старшие братья-офицеры, станет профессиональным военным. Не сбылось. Последствия детской болезни перекрыли все его мечты об армии. Не мог тогда знать Дмитрий, что уготована ему другая стезя - стать воином Церкви Христовой. Но слухи о своем «спецназовском» прошлом батюшка опровергать не стал.

На обратном пути батюшка возвращался той же дорогой. Он вспомнил, как однажды ему, тогда еще совсем молоденькому пареньку, пришлось пережить выход души из тела. Только тогда он не понимал, что это именно так называется. Понимание пришло гораздо позже. Но случай, произошедший с ним в стоматологическом кабинете районной больницы Черемхова, он помнит очень ярко и отчетливо до сих пор.

Врач, осмотрев пациента, принял решение удалить больной зуб. С помощью инструмента стоматолог захватил и дернул ноющий зуб. В то же самое мгновение Дима очутился возле окна больничного кабинета. Как это произошло - он не может объяснить для себя до сих пор. За окном Дмитрий увидел город. Осознавая, что это знакомое с детства Черемхово, он в то же время не узнавал картины, открывшейся ему за окном. Вечно закопченные углем и сажей улочки города сверкали чистотой и яркими красками. Издалека отчетливо слышался тихий мелодичный колокольный звон. По улицам города шли счастливые и радостные люди в красных и белых одеждах. Все эти люди шли в направлении, откуда слышались колокольные переливы. Дмитрий стоял и не мог отвести глаз от той красоты, которая открылась перед его взором. Потом он оглянулся и увидел себя, сидящего в стоматологическом кресле. Над ним склонились фигуры врача и медсестры. Его неудержимо потянуло назад, к собственному телу, и в следующее мгновение он очнулся, увидев перед собой тревожные глаза стоматолога.

Воспоминания перенесли его в родную деревеньку. Дом на окраине, где они с женой воспитывали тогда еще только троих сыновей. Дети были маленькими, а зарплату бюджетникам не платили месяцами. Пришлось к основной работе инструктора по вождению трактора искать дополнительный приработок. Дмитрий стал из райцентра на стареньких «Жигулях» привозить односельчанам свежий хлеб. Но сельчане сами были небогатыми людьми, хлеба многим купить было не на что. Добрая часть булок отдавалась в долг. Заработанных средств хватало, чтобы кое-как закрыть финансовые дыры в семейном бюджете, купить запчасти и бензин к тем же «Жигулям».

Но именно это время стало благодатным, потому что в эти годы шел активный духовный поиск. Супруги Дмитрий и Жанна (в Православии Анна) переступили порог Свято-Никольской церкви Черемхова. В храме Дмитрию предложили работу кочегара и водителя. Храм в то время перестраивался, ремонтировался и нужны были трудолюбивые и добросовестные люди.

К каждой смене Дмитрий добирался на своей видавшей виды машине, которая была на ходу благодаря неимоверным способностям ее хозяина вдыхать жизнь в почти безчувственное и безнадежное железо. Но были дни, когда «вдохнуть жизнь» в дряхлый «Жигуль» не удавалось или не было бензина, не было денег на бензин и автобусный билет, тогда Дмитрий, встав ни свет ни заря, управившись по хозяйству, добирался тридцать километров до райцентра где пешком, где бегом. И зимой, и летом. Но трудности эти не озлобили его, а еще более укрепляли в вере, учили терпению и смирению.

Настал день, когда священник пригласил Дмитрия в алтарь, сделал своим помощником во время службы. Сколько радости доставляло само присутствие в алтаре во время Богослужений, и даже простая уборка после службы не омрачала, а добавляла счастливых минут от понимания, что все это он делает для Бога!

Однажды он молился возле распятия. О чем он тогда молился коленопреклоненно у ног Христа? О чем просил? Только произошло необъяснимое. Лампадное масло из лампады, которая висела у распятия, пролилось ему на голову и новую куртку. Эту куртку он приобрел недавно на деньги от продажи таежных ягод. Тайга уже тогда выручала их семью. Сбор черемши, ягод, кедровых шишек позволял собрать детей в школу. Вспоминая тот день, батюшка был уверен, что лампаду он не задевал…

От природы немногословный, он вообще старался много не говорить. В детстве был случай, когда взрослые не уследили, и на годовалого Димочку набросилась собака. Когда пес, катая ребенка, начал кусать ему голову, взрослые увидели происходящее и в ужасе отняли ребенка у пса. Может быть, именно этот случай повлиял на то, что Дима практически не разговаривал до пяти лет. Врачи разводили руками. А в пять лет ребенка «прорвало». Он стал разговаривать часами, выбирая в свои слушатели родителей и старших братишек. Позже, уже после рукоположения в священнический сан, родные и близкие заметили, как привычно-знакомое немногословие их Димы вдруг сменилось замечательной способностью отца Димитрия говорить проникновенные проповеди.

Виктория Белькова

Окончание следует.

79
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
5
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2020 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru


Warning: fopen(/home/b/blagovesrf/public_html/cache/desktop/public_page_40802): failed to open stream: No such file or directory in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1260

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1261

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1262