Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

​Святой Царь

Главы из книги писателя Николая Коняева о святом Царе Николае II.

Главы из книги писателя Николая Коняева о святом Царе Николае II.

См. начало...

Об авторе. Николай Михайлович Коняев родился в 1949 году в поселке Вознесенье на берегу Онежского озера. Секретарь правления Союза писателей России. Автор книг о священномученике Вениамине, Митрополите Петроградском, Митрополите Иоанне (Снычеве). Широкую известность получили его биографические книги о поэте Николае Рубцове, писателе Валентине Пикуле. Книги Николая Коняева отмечены премией имени Василия Шукшина, премией имени Андрея Платонова, медалью святого благоверного князя Александра Невского. Живет в Санкт-Петербурге.

Земля Императора Николая II

Одной из важнейших национальных задач являлся Северный морской путь.

Впервые идею его высказал еще в начале XV века выдающийся русский дипломат и переводчик Дмитрий Герасимов (Митя Малый): «Двина, увлекая безчисленные реки, несется в стремительном течении к северу, а море там имеет огромное протяжение, и, по весьма вероятному предположению, держась правого берега, откуда можно добраться на кораблях до страны Китая». И случилось это, когда Московская Русь сбросила, наконец, с себя ордынское иго и, стремительно воссоединяя русские земли, сама сделалась центром новой империи, которой предстояло образоваться на месте рассыпающейся империи Чингисхана.

Подчеркнем, что идея Северного морского пути — не случайное открытие, не просто плод гениальных озарений, это путь, который по Божьей воле веками прокладывал в свое будущее сам русский народ.

Но только при правлении святого Царя Николая II начинается практическое возвращение государства в духовные пределы Святой Руси.

Особенно ярко это проявилось в ходе освоения Арктики.

Героические, зачастую отчаянные попытки предпринимают русские морские офицеры, чтобы вернуть приоритеты, утраченные Россией на Крайнем Севере. В отличие от предыдущих правлений, в правление Императора Николая II эти инициативы поддерживаются государством, и благодаря этому на новом, «ледокольном» этапе освоения Арктики Россия оказывается не в хвосте европейских государств, а начинает опережать их.

Огромную роль в этом прорыве сыграло научное предвидение Дмитрия Ивановича Менделеева и адмирала Степана Осиповича Макарова, но не менее важным тут было и осознание насущной необходимости для России Северного морского пути.

Адмирал Степан Осипович Макаров.

«Содержание большого ледокола на Ледовитом океане может иметь и стратегическое значение, — отмечал адмирал С.О. Макаров в записке, поданной 3 января 1897 года на имя морского министра, — дав возможность нам при нужде передвинуть флот в Тихий океан кратчайшим и безопаснейшим в военном отношении путем…»

Продвигая свою идею освоения Арктики, Степан Осипович Макаров всегда подчеркивал, что все-таки «дело ледоколов зародилось у нас, в России. Впоследствии другие нации опередили нас, но, может быть, мы опять сумеем опередить их, если примемся за дело».

В своей знаменитой лекции «К Северному полюсу напролом!», прочитанной 30 мая 1898 года в Мраморном дворце на экстренном заседании Географического общества, Макаров подробно рассказал о предприимчивом владельце паромной переправы в Кронштадте Михаиле Осиповиче Бритневе — «первом человеке, который захотел бороться со льдом». Еще в 1864 году Бритнев срезал у своего парохода носовую часть так, чтобы она могла взбегать на лед и обламывать его, и в результате сумел расширить время навигации осенью и зимой на несколько недель. По купленным у Бритнева чертежам были построены первые европейские ледоколы.

Накопленный российский опыт Степан Осипович Макаров предлагал использовать и в полярном судоходстве.

«Вопрос не в том, строить или не строить ледокол для сообщения с Енисеем, — говорил он, — а в том, строить ли их теперь или надо еще подождать».

Ждать не потребовалось.

Уже на следующий год Степан Осипович Макаров набирал команду для построенного по его проекту ледокола «Ермак».

Дмитрий Иванович Менделеев.

Большую роль в проектировании и продвижении проекта «Ермака» сыграл Дмитрий Иванович Менделеев. Мысли о ледокольном флоте не оставляли его и в дальнейшем, и в 1902 году Менделеев разработал план высокоширотной научной экспедиции в Центральную Арктику.

Однако, говоря о заслугах Макарова и Менделеева, необходимо подчеркнуть еще раз, что идеи новых принципов полярного мореплавания, по сути, заложившие материальную основу для будущих экспедиций, рождались как ответ на задачи, возникающие в ходе естественного развития страны, и находили живой общественный отклик. Не случайно народная молва сразу переименовала построенный Степаном Осиповичем Макаровым ледокол в «Ермака Степановича»…

Более того, в самых широких кругах военной, научной, предпринимательской общественности начало формироваться отчетливое понимание, что любое промедление с практической реализацией Северного морского пути может обернуться катастрофой.

Первый арктический ледокол «Ермак».

Военный гидрограф Андрей Ипполитович Вилькицкий обосновал возможность переброски военных судов полярными морями, но было уже поздно. Во время войны с Японией эскадра адмирала З.П. Рожественского пошла на помощь русской армии — 18 тысяч миль пути! — южными морями.

«Если бы хотя десятая доля того, что потеряли при Цусиме, была затрачена на достижение полюса, — сказал тогда Д.И. Менделеев, — эскадра наша, вероятно, прошла бы во Владивосток, минуя и Немецкое море, и Цусиму».

В этих словах Д.И. Менделеева много горечи, но, однако, неправильно видеть тут одну только констатацию произошедшего поражения.

Точно так же и сама русско-японская война не являлась завершением дальневосточной политики Николая II, она только лишь определила условия, в которых может осуществляться развитие и процветание российского Дальнего Востока. Русско-японская война показала всем, что необходимым условием для развития Сибири и Дальнего Востока является Северный морской путь.

И не случайно первым из русских мореплавателей, осуществившим сквозное плавание по Северному морскому пути, стал участник русско-японской войны Борис Андреевич Вилькицкий. Он и осуществил первое русское сквозное плавание по Северному морскому пути на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач», которые с полным правом могли быть названы сыновьями ледокола Степана Осиповича Макарова, прозванного «Ермаком Степановичем».

Получалось, что арктические экспедиции, осуществленные русскими офицерами — участниками русско-японской войны, явившиеся едва ли не самыми яркими по своему героизму и самопожертвованию во всей истории исследования северных морей, преображали в победу понесенные в Порт-Артуре и Цусимском проливе поражения.

Борис Андреевич Вилькицкий.

Символично и то, что венчает эту героическую эпопею последнее Великое географическое открытие — открытие архипелага, названного Борисом Андреевичем Вилькицким Землей Императора Николая II.

Название это было дано не только в связи с широко праздновавшимся тогда 300-летием Дома Романовых, но еще и потому, что именно при Николае II Россия всерьез начинает заниматься общенациональным российским делом обустройства тихоокеанских и североморских рубежей. Мастерство и геройская самоотверженность офицеров святого Царя, сливаясь с молитвенным, истинно монаршим служением его, воплотились в открытие новой, неведомой доселе Земли.

К сожалению, после революции большевики, жертвуя государственной целесообразностью, стерли с карты имя Императора Николая II и Цесаревича Алексея (остров Малый Таймыр).

В 1918 году, чтобы не возиться с переименованием, архипелаг просто убрали с карты. Однако, когда в 1924 году американцы попытались поднять на острове Врангеля свой государственный флаг, пришлось вспомнить и забытую Землю Императора Николая II.

Нарком иностранных дел Георгий Васильевич Чичерин заявил тогда в меморандуме: «В сентябре 1916 года Российское Правительство известило все союзные и нейтральные державы, что нижеперечисленные острова составляют неотъемлемую часть российской территории, а именно: остров Генерала Вилькицкого, Земля Императора Николая II, остров Цесаревича Алексея, острова Старокадомского, Новопашенного...»

И получилось, что не только канонерка «Красный Октябрь», посланная тогда из Владивостока к острову Врангеля, обороняла от непрошеных пришельцев северные российские острова, но и Царь-мученик.

Однако большевики все-таки добились своего.

Ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» в первом сквозном плавании по Северному морскому пути.

11 января 1926 года на заседании Президиума ВЦИК было постановлено: «Наименовать группу островов в Северном Ледовитом океане: «Земля Николая II», «Цесаревича Алексея» и «Старокадомского» — «Таймырский архипелаг». Присвоить наименования: «Земле Николая II» — «Северная Земля», острову «Цесаревича Алексея» — «Малый Таймыр».

В 1930-1932 годах, после детального обследования архипелага экспедицией Арктического института, четыре самых крупных острова получили названия Октябрьской Революции, Большевик, Комсомолец, Пионер, из которых, принюхиваясь своим носом, выглядывает и мыс Розы Люксембург.

Впрочем, эта схожая с кривлянием хулиганов у кривого зеркала эпопея переименования Земли Императора Николая II на само отношение Советской власти к Северному морскому пути не повлияла. Арктика — это, кажется, единственная область, в которой политика святого Императора не претерпела изменения и в советские годы.

И оглядывая сейчас историю Северного морского пути, размышляя о героях и предателях этого общенационального российского дела, мы ясно видим, что путь этот — не только чрезвычайно важная линия коммуникации, но это еще и наша национальная мысль.

И слагалась она не в праздных прожектах, а в героических походах поморов и казаков, в самом образе жизни народов, населяющих российские севера, в духовных прозрениях и подвигах Дмитрия Герасимова и Семена Дежнева, в самоотверженности офицеров Великой северной экспедиции: Витуса Беринга, Алексея Чирикова, Дмитрия Овцына, Василия Прончищева, Дмитрия и Харитона Лаптевых, Семена Челюскина, в научных трудах Михаила Ломоносова и Дмитрия Менделеева, в капиталовложениях Александра Сибирякова, в полярных подвигах Бориса Вилькицкого и Александра Колчака, Степана Макарова и Георгия Седова, Ивана Папанина и Отто Шмидта, в труде моряков-полярников, ведущих корабли сквозь северные широты, и — что уж скрывать! — в каторжном труде заключенных ГУЛАГа…

Команда ледокола «Таймыр». В центре — начальник экспедиции Борис Вилькицкий.

Сейчас многие обезпокоены поиском национальной идеи.

Но национальную идею нельзя сконструировать, национальная идея — это не только выгода той или иной, пусть и значительной по своей численности группы населения. Национальная идея сама складывается из подобных Северному морскому пути национальных мыслей, которые выработали народы нашей страны на протяжении истории и которые вопреки всему сумели сохранить. Это то, на что отзывается сердце каждого россиянина, независимо от того, где — в Москве, Санкт-Петербурге, на Дальнем Востоке или даже где-то далеко за рубежами нашей Родины — живет он.

Челюскинцы: звук
Как сжатые челюсти!
Мороз на них прет,
Медведь на них щерится.

И впрямь челюстьми -
На славу всемирную -
Из льдин челюстей
Товарищей вырвали!..

В этом стихотворении Марины Цветаевой, написанном в 1934 году, речь не только о переживаниях поэта, связанных с эпопеей спасения челюскинцев. Это стихотворение еще и о национальной идее, обретенной в тот момент не только автором стихотворения, но и миллионами других россиян.

…Сегодня — смеюсь!
Сегодня — да здравствует
Советский Союз!

За вас каждым мускулом
Держусь — и горжусь,
Челюскинцы — русские!

Реформаторы 1990-х годов попытались задраить все окна для сладкого, будоражащего сознание советским героизмом воздуха высоких широт…

4 сентября 1913 года. Русские моряки поднимают Российский флаг на только что открытой Земле Императора Николая II.

Но хочется верить, что, когда к нам вернется способность воспринимать национальные мысли, которые дает нам Божия дорога — Северный морской путь, — мы возродим и вымороженные реформаторами поселки российских Северов, и тогда они станут живыми памятниками осуществленной национальной мысли.

Хотелось бы сказать тут, что попытки вернуть архипелагу Северная Земля имя святого Царя, данное островам их первооткрывателем Борисом Андреевичем Вилькицким, начали предприниматься вскоре после канонизации Царской семьи.

1 декабря 2006 года Дума Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа приняла постановление, которым предлагалось возвратить архипелагу Северная Земля прежнее название Земля Императора Николая II, а также переименовать остров Малый Таймыр в остров Цесаревича Алексея, остров Октябрьской революции — в остров Святой Александры, остров Большевик — в остров Святой Ольги, остров Комсомолец — в остров Святой Марии, остров Пионер — в остров Святой Татьяны и остров Домашний — в остров Святой Анастасии.

Однако произошло объединение Красноярского края и Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, и Законодательное собрание Красноярского края отклонило эту инициативу.

Аргументировали красноярские депутаты свое решение стремлением сохранить «стабильность общественных отношений» и слишком большими финансовыми затратами на переименование.

Торжественная встреча героев-челюскинцев в Москве. Крайний справа — Отто Юльевич Шмидт.

Неизвестно, как было насчитано 100 миллионов рублей, но все равно, разве защита российского приоритета на арктическом шельфе и на Северном морском пути этой «исторически сложившейся национальной транспортной коммуникации Российской Федерации» не стоит этих затрат?

Это же касается и «стабильности общественных отношений», которую желают сохранить красноярские депутаты. На карте Северно-Ледовитого океана, который иногда называют Русским, к сожалению, не так уж и много русских имен. И здесь, где есть и Земля австрийского Императора Франца-Иосифа, для картографической «стабильности» весьма бы была уместна и Земля Императора Николая II.

Об этом, умирая в эмигрантской нищете, думал сам первооткрыватель этой Земли  Борис Андреевич Вилькицкий.

«Пройдут годы… исчезнут одиозные народу имена, рассеянные по необъятному простору России, как уже исчезли улицы и заводы с именем Троцкого; вернется Ленинграду, — пророчески писал он, — имя великого Петра, как и другим городам их исторические названия, обретут вновь и эти земли имена покойных Государя и Цесаревича, имена, принадлежащие им по праву истории».

Николай Коняев.

Продолжение следует.

119
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru