Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

​Хрустальная ваза

...У Пушкина была хрустальная ваза, куда он кидал бумажки с мимолетными идеями, чтобы при случае дать им прорасти. Этот файл — заменитель такой вазы.

...У Пушкина была хрустальная ваза, куда он кидал бумажки с мимолетными идеями, чтобы при случае дать им прорасти. Этот файл — заменитель такой вазы.

Об авторе. Вячеслав Вячеславович Медушевский родился в 1939 году в Москве. Доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории, Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, член Союза композиторов России, автор более чем ста работ по проблемам музыки, искусства, истории культуры, образования. Автор книги «Духовный анализ музыки» (2014 г.).

Мысли-2017

1. Мы утвердительны. Нельзя так. Некрасиво пред лицом Бога. «Ходит спесь надуваючись». Только Бог — ответ. А нам бы стать вопросительными, подобно детям и гениям. Нежны почемучки летами. А вопросы их — в ширь бытия. «Почему музыка такая красивая?» Озадачила девочка Дмитрия Кабалевского! Еще бы! Вопрос для сверхгениев. Их ответы — не их, но Свыше. «Музыка — откровение более высокое, чем мудрость и философия» (Бетховен). «Последняя цель музыки — служение славе Божией и освежение духа» (Бах). Бах же отвечает: без красоты, без восторга славы Божией и освеженья духа — то не музыка уже, «а шум и дьявольская болтовня».

Вячеслав Медушевский.

«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3). Детская простота жаждет премудрости. Вопросительность — открытость ума. В воле вопрос становится прошением. Вопрос — смиренное признание в неведении, в немощи ума без помощи Свыше. Просьба — признание немощи воли, невозможности осуществить намерение своими силами, как и определил Творец: «Без Меня не можете делать ничего». Богатства Неба готовы пролиться в мир, если мы готовы их принять: «Просите, и дастся вам, ищите, и обрящете, толцыте, и отверзется». Интонация вопроса-просьбы должна быть смиренной, любящей, в доверии к желанию Божию помочь нам, а не подозрительной, не наглой, не крикливой.

Дети — пламенные взыватели к истине, пылкие её вопрошатели, неутомимые «почемучки». Очи их ума широко раскрыты. Вопросы рвутся в глубь вещей — в их сущность. «Почему музыка такая красивая?» Вопрос для гениев! Для Баха, Бетховена, Чайковского, Рахманинова и иных, которые отвечали на него не только своим вдохновенным творчеством, но и яснейшим словом. А иногда и сами дети (голос истины в них) дают удивительные ответы. Однажды пятилетняя дочка вошла в комнату, где я слушал увертюру к «Майской ночи» Н.А. Римского-Корсакова, вошла с восхищенным возгласом: «Какая русская музыка!» — «Почему думаешь, что русская?» — Сочувственно посмотрев на меня, она сказала: «Ну, потому что добрая!»

В отрочестве, когда был у меня навык скорочтения и глотал я всё подряд от двухтомного «Справочника врача-терапевта» до «Человеческой комедии» Бальзака, но больше всего любил сказки, — был у меня вопрос, тогда оставшийся без ответа: «Почему таким теплом веет от дореволюционного «Светлячка», а советская «Мурзилка» словно бы из картона?» А ответ-то простой. Разница очевидна в букварях: в дореволюционных — встречал ребенка (на букву «А») прекраснейший Ангел и раскрывал красоту премудрости Божией, а в советских — красный арбуз настраивал на удовольствия чрева. Но тогда далече ушел я от Бога и не догадывался о причинах различия в тоне повествований. Очевидная причина в небесной любви, льющейся на читателей из христианских душ, и отсутствии её в журналах советского времени. То же можно сказать о музыке, живописи, мебели, архитектуре, обо всём на свете.

Детская душа жаждет Божественного, даже если ум еще не подозревает о том. От малейших намеков она сама чувствует правду, и сердце втайне знает ответы. Почему так прекрасен запах шиповника? Потому что Бог любит тебя, целует, ласкает благоуханием. Читая тома «Жизни животных» Брема, я пребывал в изумлении, в невероятном восторге. Почему? Думаю, что и Брем писал свои книги жившей в нем небесной любовью. Восхищала к радости премудрость Божия, отразившаяся в Его творениях. Безкрылая же «позитивистская» серость и сухость советского времени — от омертвения душ вдали от нежности Божественной любви.

2. Благоухание шиповника — изъяснение Бога в любви к нам, обещание в дар надежды на встречу в Царствии, когда б и мы стали благоуханными. И запахи ятрышника, лилии, лесной фиалки — о том же. Однако есть оттенки.

…Интересно было мне со стороны наблюдать, как изящный египетский продавец масел, словно сошедший с древних фресок, объяснял покупателям тонкие различия ароматов. В этом масле, говорил он, больше свежести. О, это важный обертон Божественной любви! Свежесть — символ вечной юности, первозданности бытия, нескончаемой весны, утренней чистоты, той прозрачной обновленности бытия, которая бывает после грозы пронесшейся жизни. Мы не будем в Царстве Небесном дряхлыми стариками. Пусть и станем мы мудрее, но детской удивленности взгляда и юношеской свежести не лишимся, — по пророчеству святого псалмопевца Давида: «Обновится яко орля юность твоя».

Еще есть в запахах обертон сладости. И в мире Божественной любви тоже. «Как же сладок Господь!» — согласно восклицали, не ведая друг о друге, прославленный Порфирий Кавсокаливит, старец Иероним Санаксарский и наша матушка схимонахиня Антония (Кавешникова).

3. «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3, 20). Как смирен Господь! Творец мира, единственно Сущий, тихим стуком просит у творения разрешения на общение. Но не настаивает, не отнимает нашу свободу, напротив, дарит нам её, ждет нашей инициативы. А мы, жестокосердые козявки? Кочевряжимся: услышать или не услышать? Открыть или не открыть?

«О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!» — слышат упрек даже Апос-толы.

4. «Ужасный опыт ненавижу» (А.С. Пушкин). Признак величия души. А мразь любит свою мерзость по примеру своего учителя-дьявола. И у нее особый взгляд на мир. «И это, по-вашему, большое дерево? Да вы посмотрите: у него ветка сухая» (К. Чапек). Такой способ восприятия восторжествовал ныне.

5. Под утро увидел-промыслил во сне дивное предисловие к школьному учебнику истории. Оно было гимничным. Как раздвигает история горизонты души! Изумительно (при должном преподавании) предотвращает опасность аутизма, то есть зажатости души в себя!

…Сначала увидел предисловие к учебнику русской истории, потом мировой. Так по ступенькам любви мы восходим от любви ограниченной — к любви безграничной. А от расширения сердца углубляется ум. Все яснее видит он согласия и расхождения желаний людей с действием Промысла в судьбе народов. Понимает уничтожение зашедшего в тупик Содома, в котором негласные, но ощущаемые законы принуждали людей к извращениям. Вообще, сравнивая век нынешний с веками прошлыми, ум много чему дивится. Например, странному мотиву войны сабинян с Римом — ради права войти в состав обширной Римской империи. А какое обилие личностных примеров для восхищения! Один Суворов чего стоит! Где еще, как не на уроках истории, рассказать о людях прошлого? В последних классах школы школьники уже подготовлены к восприятию истории Новейшего времени, переходящего в Апокалиптическое. Откровение (Апокалипсис) — светлейшая книга Библии. Она описывает кульминацию истории, когда (по притче Христовой) созрели пшеница и плевелы на поле истории. Успели как раз к мировому кризису, что по-гречески переводится как суд. А после Суда — навсегда врозь.

Люди, одержимые светобоязнью, ищущие мнимой свободы во тьме, вызывают жалость. А для человека разумного вывод очевиден. Зов Божий, несущийся из мельчайших пор сущего, из школьных предметов в частности, должен быть услышан.

6. Великим просторно: смиренные пред истиной, красотой, Богом, они живут в безпредельности бытия, в жизни преизбыточествующей. Тесно — мелюзге: в железной клетке аутизма не разгуляешься.

7. Доверие — начало и основание веры. Ключиком доверия открывается вера. Вместе с доверием вера растет, а без доверия не может ничего. Почему так? Доверие — смиренно: доверием мы полностью предаем себя в руки Божии. Если не полностью — то это и нельзя назвать доверием. Частично не доверять, а частично доверять — это как быть наполовину беременной. В понятии веры такой определенности нет. Оно более широкое, потому зыбкое. Во-первых, вера относится не только к Богу, но и к обстоятельствам. Нужно верить в истинность евангельских событий, в истину Воскресения, в Таинства церковные. Но понятийной веры мало. Господь требует веры живой, пребывающей в таинстве богообщения, питаемой благодатью, которая не посылается не имеющим доверия Богу. Во-вторых, в широком понятии веры не исключен (а посему может и не замечаться) опасный акцент на себе, жест аутизма. Переполненная знаниями Православной веры душа порой напоминает скороварку, где избыточное давление пара самости не оставляет места благодати. Это гордыня, о которой написано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Апостолам, просившим веры (не книжной, конечно, не умозрительной, а действенно-
чудотворной), Господь привел пример смоковницы, пересадившейся в море, но тут же учит не приписывать себе ничего, мыслить себя рабами неключимыми, сделавшими лишь то, что должны были сделать. В понятии же доверия мысль о гордыне исключена категорично, с самого начала. Вверяя себя воле Божией в служении ей, мы отрекаемся от своеволия. Лишь при доверии вера восходит в состояние неотпадающей верности. Из корня доверия выходит дивный росток надежды. Не доверяющий Богу — смеет ли надеяться? То, что он зовет надеждой, — лишь дряблая мечта, далекая от живого упования на Бога. Наконец, любовь, цвет добродетелей, отзвук природы Божией в нас. Не ради книжных знаний сходит она с Неба. Любовь — огненная радость доверия, несказанная красота, слава Царствия, последняя цель стрелы времени, созданного для возрастания людей, а с ними — и всего творения («тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» — Рим. 8, 19).

Что можно прочитать о доверии из Евангелия? Ничего. Понятия доверия в нем нет в явном виде. Оно скрыто в общем понятии веры. Таким было устроение древних языков. Они не различали понятий веры и доверия, как не различает их и современный мир вне Христианской цивилизации. Простой эксперимент с переводчиком Google убедит в том. Два русских слова: вера, доверие — во всех неевропейских языках передаются одним словом, а европейские языки их различают. Два тысячелетия Христианской веры увеличили «разрешающую способность» языков христианских народов в понимании тонкостей веры. Кроме Бога доверие бывает к людям. Кому доверять? Характеру человека? Он случаен. Темпераменту? Совершенно новое представление о человеке даровано Свыше: святым отцам мир обязан удивительным понятием личности (в противоположении индивиду). Оно было произведено из представлений о Лицах (Ипостасях) Бога, Единого в неразрывной Троической любви. Человек тоже един в своей человеческой природе, как Лица Троицы — в природе Божественной. Соборная личность человека сплавлена любовью. Она не рвет зубами человеческую природу. Напротив, из нее растет. Подвиг спасения России доверен Ивану Сусанину, ибо он был личностью, сотворенной любовью к Богу, Царю, народу, Православной отчизне, семье. Способен ли к тому какой-нибудь байроновский Чайльд Гарольд? Смешно подумать. Он индивид, на кусочки рвет соборную природу человека, постепенно теряя человеческий облик. Как Пушкин заметил: «Лорд Байрон прихотью удачной // облек в унылый романтизм // и безнадежный эгоизм». Эгоизм недалек от сатанизма. У Байрона он был пока что мечтательным, Маркс уже в стихах прямо обращался к сатане... Доверие сопряжено с совестью. Совесть — глас Божий в человеке. Он едва слышен в индивиде. Переплетенную с эгоизмом совесть называют гуттаперчевой. Доверие меж эгоистами условно.

Как видно, в чудесный смысл доверия мы проникаем не через букву Писания, а через его духовный смысл — по обетованию Христа («Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» — Ин. 16, 13).

В греческом языке в слове «вера» слиты значения веры, доверия, верности, убежденности, уверенности, уверения, подтверждения, вероисповедания, миссии и др. В современных языках они обозначены посредством разных слов, что надо учитывать и при переводе, и для правильного понимания евангельских текстов. А главное — в духовной жизни, дабы не заблудиться в вере, не подменить веру-доверие верой книжной, понятийной, чреватой фанатизмом и распрями. Только Дух Святой преображает жизнь в любовь, единство, радость.

8. Истинный патриотизм есть стремление к возрастанию народа в красоте правды Божией. Такая патриотическая любовь по природе своей никогда не будет сопряжена с унижением других народов. Красота бабочки унизительна ли для цветка лилии? Красота бетховенских творений не унизительна для шедевров Моцарта. Пламенная любовь Глинки к испанской музыке в сиянии Православной веры узрела ее торжество в вечности, так что благодарные испанцы почитают его своим национальным композитором.

Продолжение следует

Дата: 10 июля 2017
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
4
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru