Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

«Бабушка ждала его всю жизнь...»

Один лепесток из соцветия Великой Победы.

Один лепесток из соцветия Великой Победы.

Семьдесят лет тому назад раздались последние взрывы Великой Отечественной войны.

И все-таки еще не все сказано об этой войне...

«Кто сказал, что надо бросить // песни на войне? // После боя сердце просит // музыки вдвойне...» (В.И. Лебедев-Кумач)
Федор Борисович Леоппа на срочной службе в минуты передышки.

Мой дедушка Федор Борисович Леоппа 1910 года рождения жил со своей семьей в Белоруссии — Витебская область, Ушачский район, деревня Усвея. Когда он служил срочную службу, ждала его жена Зинаида с уже родившейся в 1930 году доченькой Анечкой, в 1935 году родилась еще девочка — Мария (моя мама), а в 1937-м родился долгожданный сын Леонид. Семья была трудолюбивая, дедушка работал в колхозе, дома держали корову, птицу, засаживали огород. Бабушка присматривала за детьми и управлялась по дому. Дед очень хорошо играл на гармошке, и его часто звали на деревенские свадьбы. Тогда и танцы были под гармошку. Люди на работу шли с песнями и уставшие с работы тоже шли с песнями. Детишки подрастали, и казалось, ничто не может нарушить уже устоявшийся уклад молодой семьи.

Но 22 июня 1941 года свалилось ужасной бедой на долгие годы.

Мама вспоминала:

— С первых дней войны жителей деревни Усвея собрали в центре села, мужчинам вручили повестки, дали лошадей. На сборы времени почти не было. Кругом стоял плач. В назначенное время вся семья вышла из дома. Мы еще не знали, что отца больше не увидим. Мама вела белую лошадь под уздцы, а папа нес меня и сына на руках, маленькая Аня шла рядом. Многие попрощались и поскакали, а папа все медлил расставаться. Тогда мама сказала ему, отдавая лошадь: «Ты уже отстал, догоняй!» Попрощавшись, мы стояли, пока папа не скрылся из вида».

Но следом пришла страшная новость. Отряд формировался в Полоцке, это 40 километров от родного дома. Еще не успев даже полностью обмундироваться, они были взяты в плен.

Несколько дней в окрестностях Полоцка шли тяжелые бои, но немцы ударами с флангов не позволили советским войскам закрепиться на линии обороны. Менее трех недель понадобилось немецким войскам для оккупации Полоцкой низменности, где в окружении оказалась крупная группировка советских войск.

Поспешили жены, матери, насушив сухарей, собрав на скорую руку еду, пойти в Полоцк.

На открытой местности под палящим солнцем была огромная территория, огражденная колючей проволокой и охраняемая немецкими солдатами с овчарками.

Моя бабушка Зинаида (в крещении Анисия) с другими женщинами пытались передать пищу пленникам, которые бежали к проволоке, но им было запрещено это делать. Тогда, рискуя своей жизнью, они стали перекидывать продукты прямо через проволоку, пленные ловили их и тут же делили между собой.

На второй раз бабушке удалось увидеть за колючей проволокой своего мужа. Перебросив ему еду, она услышала всего несколько слов: что сильный голод, пленные разводят небольшой костерок и греют ремни, чтобы потом жевать их. Конвой тут же разогнал женщин, не дав поговорить.

Через несколько дней женщины снова понесли еду, но, придя на место лагеря, увидели поле пустым. Просочилась информация, что пленным дали поесть селедки, а потом, когда они на жаре изнывали от жажды, напоили грязной, ржавой водой. В лагере началась дизентерия, многие пленные поумирали.

Спросить о муже, жив ли он, где он, было не у кого.

Немцы пришли и в деревню Усвея. Моя бабушка с детьми за время войны пережила ужасные страдания. Немцы сожгли дом. Бабушку с внуками ставили всей семьей на расстрел, гнали раздетых по осеннему насту… Мокрые детские чулочки приходилось сушить, обвязывая ими свой живот. Но голодные, холодные, переболев малярией, холерой, тифом, они остались живы.

Бабушка верила, что ее муж вернется. Всю жизнь она хранила верность своему Федору. Я помню ее слова: «Он жив, он придет!»

Ей пришлось переехать с детьми в Казахстан в годы освоения целинных земель. Мы искали дедушку, мама посылала запрос в военкомат Витебска, но пришел ответ, что он погиб в октябре 1944 года.

Бабушка все равно надеялась. Она не дожила до того дня, когда на 65-летие Победы открылись немецкие архивы и мы смогли на сайте «Мемориал» о воинах Великой Отечественной узнать место гибели дедушки.

Через интернет нашли место, где 16 марта 1942 года дед Федор упокоился в муках в немецком концлагере в городе Щецин в Польше.

Я виртуально побывала в этом красивом городе, прочла приглашение приехать на туристический отдых в эти замечательные места.

Ветер наигрывает тихую мелодию на корабельных снастях, чайки кричат в унисон, слышен легкий шепот волн.

Вот такой он, Щецин — морской город не на берегу моря. Щецин ведь находится на берегу реки Одра, в 65 километрах от Балтийского моря.

Но слезы текли рекой по моему лицу, я так близко чувствовала боль и муки своего деда.

Святая память хранится в нашей семье. Дорого достался мир, и ценить мы его будем тоже дорогой ценой — Вечной Памятью!

С низким поклоном и поздравлением с Великой Победой староста храма св. кн. Владимира и заведующая сельской библиотекой

Татьяна Борозенец,

с. Аполлоновка Исилькульского района Омской области.


Соседка Василиса

Рассказ дедушки.

…Мой дедушка родился за три года до войны, но свое голодное военное детство помнит очень отчетливо.
О нем он говорит с каким-то ребячьим восторгом и радостью. Ведь детство, даже тяжелое, — все равно детство. Из его уст я услышала множество рассказов, и больше половины из них — про войну. Может быть, он уже привык к тому, что война когда-то прочно прикипела к его судьбе, и теперь никак не может избавиться от этой тянущей душевной боли.

Однажды он рассказал мне историю, которая никак не выходит из моих раздумий.

— У нас была соседка Василиса, — так начал рассказ мой дедушка. — Дом этот давно сгорел, а стоял на месте продуктового магазина. Она была из Ленинграда, эвакуировали их вместе с матерью, да только поезд попал под бомбежку… И приехала к нам одна, старушкой. Соседи наши приютили ее. Ходит по деревне худая, как сухая травинка, стучит палочкой и каждому улыбнется, каждому доброе слово скажет. Идешь, бывало, со школы, а она приветливо спросит что-нибудь или гостинчик какой даст. И такая она светлая, такая мягкая, что никогда не подумаешь, какие муки сносит… Помню, упала раз на улице, затряслась, скорчилась от боли, народ обступил, гудит.

…Хоронили ее поздней осенью, в рабочий день, а мы, ребята, сбежали из школы и всё стояли у оградки, будто ждали чего-то, и всё не верили, что Василиса умерла. И вот тогда, когда народ потихоньку отходил от могилы, я и узнал, что она была совсем молодая, двадцати девяти лет, и не старушка вовсе. Это война ее так состарила. Война на это щедрая. Жизнь Василиса очень любила. Выйдет на улицу и стоит и смотрит куда-то вдаль. А спросят у нее: «Чего ты, Василиса, делаешь?» — а она отвечает: «Воздухом дышу, милый, и на Божий свет радуюсь».

Да… столько лет прошло! И забылось многое, многое из памяти стерлось, а Василису помню. И бывает, услышу стук какой или на улице калитка скрипнет — кажется, шла она с палочкой и со мною поздороваться остановилась.

Агата Ниматова,

ученица 10 класса средней школы №14 г. Сызрани.

1047
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
8
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru