Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святыни

Любовь моя — Италия

Наша читательница рассказывает о своем паломничестве к древним италийским святыням.

Наша читательница рассказывает о своем паломничестве к древним италийским святыням.

Впервые я услышала об Италии, когда мне было десять лет. В мои руки попала книга Фраермана «Золотой василек», привезенная отцом из командировки в Ворошиловград. В книге мимолетно упоминалась Флоренция и ее музеи. Я задумалась тогда о существовании прекрасной, как заря на рассвете, и недосягаемой, как горизонт, страны. Желания увидеть Италию даже не возникало — это было для меня почти так же невозможно, как полет на Луну.

И вот однажды к нам в гости пришел итальянец — его пригласил мой отец. В Тольятти в те годы строился автозавод по контракту с итальянской компанией ФИАТ. Меня поразило, что гость поздоровался, сказав при этом: «Бон джорно!» («Добрый день») — и даже поклонился мне — сопливой девчонке, которая то носилась во дворе с утра до вечера, то сидела по нескольку часов подряд с книгой в руках, забившись в угол между шкафом и стеной. После ухода гостя в доме остались два маленьких клавишных японских магнитофона и красивая кукла не больше ладони величиной. Кукла была как настоящая синьора: длинные волосы уложены в красивый узел на затылке и покрыты вуалью, бальное платье с пышной юбкой до пят из красивой ткани. Мамочка с куклой играть не разрешала, и я только восхищенно разглядывала незнакомку, когда никого не было дома.

Потом я неоднократно слышала от сверстников, что их отцы уезжали в длительные рабочие командировки в Италию и даже привозили оттуда автомобили. И вновь возникала мысль, что где-то есть красивая страна, столь недоступная, что не стоит даже мечтать увидеть ее. И стали для меня близки, понятны слова великого Гете: «Все мы путешественники, мы ищем Италию».

Прошли годы и десятилетия. Господь привел меня в Церковь. Здесь все изумляло и восхищало, одно открытие следовало за другим. На своей родине в Вятке (ныне все еще Киров) я узнала о явлении в 1383 году иконы Святителя и Чудотворца Николая на берегу реки Великой. Узнала и о ежегодном Крестном ходе с 3 по 8 июня к месту явления иконы в селе Великорецкое. 6 июня, в день моего рождения, Крестный ход приходит в Великорецкое, и там совершается Божественная литургия.

К своему юбилею я решилась непременно поучаствовать в покаянном Крестном ходе и за полгода вперед попросила благословение на это у своего духовного отца. Батюшка благословил и при этом посмотрел на меня странно-удивленно. Да, видно, так благословил, что в канун своего 50-летия я неожиданно оказалась не на Крестном ходе в Вятке, а у святых мощей Святителя Николая, Мирликийского Чудотворца в Бари, в Италии.

По дороге в Италию

Группа русских паломников в Сорренто, Италия. Протоиерей Владимир Головин — на снимке третий справа. Автор очерка Ирина Бирина — крайняя слева.

Стоял конец апреля. Солнечная Пасхальная седмица. Светлая Среда. Наша группа встречается в столичном аэропорту Домодедово. Очень известного священника — протоиерея Владимира Головина — вижу издалека: высокая статная фигура в черной священнической рясе. Около него еще один священник — иерей Алексий Ахметзянов — и две инокини, Вера и Нина. Все они из Казанской епархии, города Болгар Спасского района. Туда к отцу Владимиру едут за духовным советом из разных городов и весей нашей страны. Подхожу за благословением к отцу Владимиру, и сразу бросается в глаза бледно-желтый цвет его усталого лица. Батюшка благословляет удивительным жестом — так приветствуют друг друга священники перед помазанием самих себя святым елеем во время Всенощного бдения, как равный с равным.

В нашей группе паломники со всей России, но большинство из Тольятти, Ульяновска, Самары и Болгара. Есть семья из Москвы с двумя мальчиками-подростками, а также бабушка из Тольятти возрастом за семьдесят. Ох уж эта бабушка! Она с первых минут в аэропорту уцепилась за локоть отца Владимира и, можно сказать, не отпускала его всю поездку, да так крепко держала, что даже потеряла свой багаж. Сумка бабушки не покинула пределы московского аэропорта и встретила хозяйку по прилете из Италии. Из-за этого мы не заехали в Лоретто и Ланчано по дороге в Бари, так как по прилете в Римини потеряли драгоценное время на оформление документов по пропаже сумки.

Первые шаги по Италии

Аэропорт Римини. Рядом с автобусом стоят двое — водитель и наш гид, известный знаток Христианских святынь Италии Михаил Талалай. Он даже написал небольшую книжку о мощах Святителя Николая в Бари. Эти люди будут с нами всю недельную поездку по Италии. Легкий и влажный морской ветерок обдувает лицо, вокруг ярко-зеленая, непривычная глазу растительность.

Чувство изумления, раз появившись, уже не покидает: неужели это я — нищая «пешая вошь Ирина», продавщица церковной лавки одного из тольяттинских храмов, ступаю по земле сладкоголосой Италии, язык которой признан всемирным языком музыки. Признаться, я очень гордилась своей новой работой — в церкви тружусь! И даже как-то похвасталась батюшке. Но его простодушный ответ обезкуражил: «Работа ваша на троечку…» Вот тебе и похвалилась!

По пути в Бари мы делаем остановку, чтобы поужинать в одном из местных отелей. Приморский городок, каких много вдоль побережья. У набережной плещется море. Я опускаю ладони  в прозрачные зеленые волны с белыми барашками пены: «Здравствуй, Италия!»

В Бари, к Святителю Николаю Чудотворцу

Светлый Четверг. Пригород Бари. Раннее тихое утро. Спускаюсь во внутренний двор отеля с растущими пальмами. У автобуса стоит отец Владимир Головин. Один! Неожиданно для самой себя прошу: «Благословите фотографировать». Тень недоумения пробегает по его лицу. Батюшка благословляет, а я мгновенно осознаю, какую малозначимую вещь попросила перед предстоящей встречей с великим святым.

На побережье Адриатического моря, в старой части города-порта Бари, рядом с набережной расположен храм в честь Святителя Николая Чудотворца. Базилика основана в день перенесения мощей святого из Мир Ликийских в Бари — 9 мая (ст. ст.) 1087 года. При входе справа есть музей-ризница с безценными сокровищами. Его стоит посетить. Мы спускаемся в нижнюю часть храма, где за решеткой, под престолом находятся мощи святого. В крипте достаточно просторно, народу немного. Кроме нас здесь русская группа из Ульяновска, тоже с батюшкой. Несколько священнослужителей во главе с протоиереем Владимиром Кучумовым (на тот момент настоятель Русского подворья в Бари) начинают совершать Божественную литургию, во время которой мы молимся и причащаемся. Нам разрешили приложиться к мраморным ступеням и маленькой (исподней) решетке под престолом, за которой под спудом мощи Святителя. Отче священноначальниче Николае, моли Бога о нас!

На просторной площади перед базиликой замечаю известную актрису Ларису Удовиченко. Ее сопровождают столичный актер и руководитель московской паломнической службы «Радонеж». Они втроем присоединятся к группе и поедут с нами до Амальфи. Кто-то мне сказал, что у актрисы день рождения и поездка по Италии для нее — подарок.

«Вернись в Сорренто!»

Есть известная песня с таким вот трогательным названием. Песня заканчивается словами: «Вернись в Сорренто, любовь моя...»

А нам по пути в Сорренто в автобусе руководитель московской паломнической службы трогательно рассказывает, как они начинали первые поездки по России на старенькой «Волге», как росла их организация. Сейчас у «Радонежа» есть своя радиочастота в эфире и можно слушать интересные беседы со священниками.

В окнах автобуса справа виден Везувий. Когда-то в детстве, разглядывая картину Карла Брюллова «Последний день Помпеи», я задавала себе вопрос: почему был разрушен и погиб этот город? Ответ пришел спустя десятилетия: в Помпеях и близлежащих городах — Геркуланум, Стабия, Оплонтис, Боскореале — процветало идолопоклонство; они буквально были заполонены языческими идольскими храмами. И сегодня Везувий — вулкан действующий, как напоминание нам о том, что бывает с грешниками…

Мы приехали в Сорренто поздним вечером и поэтому не могли увидеть красоты побережья. Зато утром — словно невидимый занавес неожиданно распахнулся и с высоты скалистой террасы открыл изумительный вид на Неаполитанский залив. Сюда приезжали многие известные люди. Русский художник-пейзажист Сильвестр Щедрин прожил в Сорренто последние годы своей короткой жизни. Я люблю смотреть на его картину «Веранда, обвитая виноградом» (1828 г.): солнечные лучи пронизывают насквозь листья винограда, блики света отражаются в морском заливе рядом с каменистым утесом; несмотря на жару, люди одеты целомудренно и просто; время словно остановилось.

Только уехала из Сорренто, как уже захотелось туда вернуться. Как в песне!

Амальфи

Экскурсовод Михаил Талалай в Амальфи.

Амальфи для меня терра инкогнита — земля неизведанная, и от того еще более восхитительна встреча. Мы приедем в Амальфи по морю, на катере, и может быть, поэтому тоже встреча с ним оставит в памяти неизгладимое впечатление. Город словно уединился на маленьком участке суши в Салернском заливе, среди Латтарских гор, оберегая свою красоту. Над морской пристанью зеленым ожерельем растут пинии — зонтичные сосны. Белые домики карабкаются по утесам, окаймленным цветущей южной растительностью. Остатки крепостных стен бастионов и старинных башен видны на скалах. В центре города, на высоком месте стоит величественный собор в честь святого Апостола Андрея Первозванного, Небесного покровителя моряков и рыбаков. Мы поднимаемся по огромной и широкой лестнице в храм, словно в самое небо. В соборе хранится часть главы Апостола Андрея, доставленная сюда крестоносцами 8 мая (н. ст.) 1204 года из Царьграда, Византии. Священник Андрей Бойцов, настоятель общины святого Апостола Андрея в Неаполе, служит молебен, мы молимся Апостолу Андрею и прикладываемся к мощам. Нам раздают святыню — пакетики с ватой, освященной на мироточивых мощах. Я прошу еще два пакетика у нашего экскурсовода Михаила для священников из Тольятти с именами Андрей. Он, не считая, щедро дает сразу несколько штук.

При выходе из собора отец Владимир рекомендует мне прочитать несколько богослужебных книг и еще одну — «Трапеза Господня» протоиерея Николая Афанасьева. Я сбегаю по ступеням лестницы к столикам у старинного фонтана на площади, чтобы записать названия книг, и с опаской озираюсь назад — не ушла бы группа, но батюшка, ожидая меня, стоит неподвижно, как монумент, и рядом стоит вся группа.

Время безпощадно сокращается. Я неразумно трачу его, чтобы перекусить в уличном кафе — выпить чашку ароматного капучино с шапкой пены из взбитого горячим паром молока и заказать нежнейший тирамису. По обеим сторонам узеньких улочек многочисленные магазинчики. В одном из них продают одежду изо льна. Молодая и красивая продавщица помогает мне подобрать блузку. Тут же хозяин заведения — пожилой синьор за семьдесят. В разговоре с девушкой я узнаю: ей больше сорока лет, она русская, давно живет в Амальфи. Старик-хозяин ее муж, и у них двое взрослых сыновей.

Надо спешить на пристань — катер ждать не будет. Мы с паломницей Ольгой торопимся к причалу, одновременно откусывая на ходу одно мороженое на двоих. Радость окрыляет душу — я не чувствую под собой земли. Такое ощущение полета души было со мной до этого всего дважды. Первый раз на родине в Вятке, куда спустя годы я приехала вновь и мы с постаревшей бабушкой солнечным весенним днем шли по тропинке в гости. Второй раз — после первого в жизни Причастия. Я тогда читала все каноны и последование стоя, сидя и даже лежа, считая оставшиеся страницы; как-то с трудом постилась, и только уже причастившись, по пути домой ощутила то самое состояние полета души, когда от благодатной радости не чувствуешь ног и земли под собой, словно летишь по воздуху. Больше не было у меня такого ощущения. И вот вдруг вернулось.

Вдалеке у причала вижу высокую, на голову выше других, фигуру батюшки Владимира. Милый наш пастырь молится о нас, двух отставших овечках, мгновенно выхватывая взглядом из толпы, — и группа тут же садится на катер. Садимся и мы. Полоска берега от нас все дальше. Прощай, Амальфи! Я буду помнить благословенную красоту твоей земли.

Вечный город

Мы приехали в Рим вечером в пятницу и несколько часов колесили по центру в поисках гостиницы. Поздно вечером за ужином в ресторане отеля «Эрмитаж» я разговорилась с официанткой, обслуживающей наш столик. Темноволосая и кареглазая, в нелепых черных брючках униформы на худенькой фигуре. Оказывается, она с Украины, там остались двое маленьких детей, недавно умер ее муж, ему не было и тридцати. Просила молитв о его упокоении. Есть возможность уехать работать в Бельгию, но она не знает, как поступить. Мне стало жаль ее. Я посоветовала ей помолиться от сердца, а потом подойти к отцу Владимиру за благословением. Вскоре она вернулась к нам, улыбаясь: «Батюшка благословил в Бельгию, вместе с детьми».

Ирина Бирина у Колизея в Риме.

Нельзя понять Рим за два дня мимолетного знакомства. Для этого надо прожить здесь хотя бы несколько лет. Не зря же зовут Рим Вечным городом!

На площади Сан-Джованни, в церкви Святая Святых, мы начинаем подъем по Святой Лестнице, привезенной из Иерусалима святой равноапостольной царицей Еленой. По этой лестнице ступал Господь, когда шел на суд к Понтию Пилату. Поднимаемся по древним ступеням на коленях, с молитвой. Народу много, останавливаться нельзя, поэтому только наверху замечаю на ступенях прорези в досках — для лобызания святыни. Далее — личная папская капелла Санкта-Санкториум XIII века с уникальными реликвиями. По боковой лестнице возвращаюсь на площадь. Нам раздают специальные микрофоны с наушником — устройства безпроводной связи, позволяющие слышать гида в радиусе нескольких десятков метров, и мы идем поклониться святым первоверховным Апостолам Петру и Павлу в кафедральный собор Сан-Джованни-ин-Латерано. В главном алтаре под готическим балдахином XIV века покоятся главы святых Апостолов Петра и Павла. Наши паломники замирают в благоговении перед мощами Апостолов, а я… достаю фотоаппарат и навожу его на паломников — мне дороги эти чистые, в отрешенной молитве, лица.

Мимо аллеи старинных форумов нас ведут к колоссальному амфитеатру Флавиев. Моросящий дождик и туман усиливают тягостную картину. Отец Владимир напоминает нам о том, что каждый сантиметр земли в Колизее полит кровью тысяч мучеников-христиан, среди них священномученик Игнатий Богоносец и святая мученица Татиана. Святые мученики Христовы, молите Бога о нас!

Поднявшись на вершину Капитолийского холма, я не ожидала увидеть за скромными кирпичными стенами церкви Санта-Мария-ин-Арачели («Жертвенник Небесный») такое щедрое богатство творческого гения человека, посвященное Богу. В главном алтаре трехнефного храма — византийская чудотворная икона Божией Матери, написанная Апостолом и Евангелистом Лукой. Рядом с алтарем ажурная часовня с порфировой ракой хранит мощи святой равноапостольной царицы Елены. Под ракой — древний алтарь, обозначающий место явления Божией Матери императору Августу Октавиану.

В церкви святых мученика Вонифатия и преподобного Алексия, человека Божия, расположенной на Авентинском холме, готовились к католическому венчанию, и часть помещений была закрыта, но как только стало известно, что пришла русская группа — принесли ключи и открыли доступ везде со словами: «Русским можно все! От них пойдет спасение другим народам». Дословно сейчас уже не помню, но смысл этот. Откуда это у итальянцев? Очень трогательно было смотреть на иерея Алексия, когда он молился перед мощами своего Небесного покровителя. Мощи святого Алексия — под спудом. Над ними лепная фигурка святого в момент кончины, а еще выше на стене часть лестницы о десяти ступенях — под ней святой жил последние 17 лет в доме своего отца сенатора Евфимиана как пришелец, никем не узнанный. В особом приделе чудотворная Эдесская икона Божией Матери, перед которой святой молился. В этой церкви очень любят совершать бракосочетание итальянцы. Мы застали часть церемонии католического венчания: в храме под звуки красивой музыки отец вел невесту к жениху, чтобы Господь благословил и освятил их брак. Как нам нужны сейчас чистота и святость! Святой Алексий очень любил свою невесту и родителей, но оставил все ради любви к Богу.

В этот день у нас было какое-то особенное время. А может, оно остановилось? Иначе как бы мы успели посетить еще храм Санта-Кроче-ин-Джерусалем (церковь Святого и Животворящего Креста), где хранятся три фрагмента Креста и один гвоздь Христов; церковь святых мучеников и безсребреников Космы и Дамиана; базилику Сан-Клементе, где покоятся мощи святого Кирилла — создателя славянской азбуки; скромную церковь Санта-Мария-ин-Космедин с ее популярным античным кругом «Уста Истины» и уникальной мозаикой VII века с изображением Божией Матери.

День клонился к закату, когда осталось посетить церковь в честь Божией Матери — Санта-Мария Маджоре на Эсквилинском холме, которую еще называют «Божия Матерь в снегах». История ее создания удивительна. Дева Мария явилась во сне епископу Либерию и знатному римлянину Иоанну и повелела построить церковь в ее честь там, где завтра выпадет снег. Наутро 5 августа 352 года жители Рима увидели снег на Эсквилинском холме.

Мы уже собирались выйти из храма, когда вдруг наш гид Михаил Талалай попросил для чего-то пакет. В группе сорок человек, но пакета нет ни у кого. А у меня целых два: один тонкий похуже, другой новый и крепкий. В нем я держу фотоаппарат, совсем не дешевый, с приличным объективом. В Риме нас сопровождал дождик. Ничтоже сумняшеся отдаю тот пакет, что похуже. Через несколько минут уже за спиной слышу грохот и, обернувшись, вижу: сорок микрофонов разлетелись по цветному мраморному полу храма, и красное от смущения и растерянности лицо гида. В храме должно быть тихо, здесь «луого сакро» — святое место. Для этого нам выдают микрофоны. Запоздало протягиваю Михаилу другой пакет. Мне стыдно. Я забыла напрочь Евангельскую истину — «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 39).

Русская церковь в Риме...

Священник Алексий Ястребов у мощей Святителя Иоанна Милостивого в Венеции.

Утро. Фомино воскресенье. Мы стоим перед стенами государства Ватикан, напрасно надеясь получить разрешение на вход. Сегодня беатификация папы Иоанна Павла II. Нам отказывают в пропуске. За стенами осталась Сикстинская капелла Микеланджело и Ватиканские сады… Но у Господа всего много, и нам открылась другая дверь — в Православную русскую церковь во имя Святителя Николая Чудотворца на виа Палестро, 71.

Перед входом в трехэтажный особняк слышу обрывок фразы отца Владимира: «Замуж она не выходила. Наследников не было. Завещала дом русской церкви». Смысл сказанного открывает памятная табличка на стене храма: «Светлейшая княжна Мария Александровна Чернышева оставила по завещанию этот дом приходу Русской Православной Церкви в Риме. Да будет имя ее благословенно во веки. 1849-1919». Убранство церкви необычайно красиво: изящный одноярусный иконостас работы архитектора Константина Андреевича Тона, за ним видна золотая мозаика апсиды. Образы Евангелистов и сцена Благовещения в медальонах на Царских вратах написаны Карлом Брюлловым. В храме начиналась Божественная литургия, и мы были рады помолиться на этом островке родной земли. После Крестного хода нас пригласили в трапезную, где собиралась вся община, но отец Владимир благословил «только чай».

...и во Флоренции

Недалеко от крепости Фортецца-да-Бассо на виа Леоне Дечимо есть русская церковь Рождества Христова и Святителя Николая Чудотворца. Изящный двухэтажный пятикупольный храм (архитектор М.Т. Преображенский) основан в 1899 году на средства князей Демидовых и русских эмигрантов. В кокошнике над высоким крыльцом — образ Божией Матери «Знамение». На входных дверях из ореха — 22 сюжета из Ветхого Завета. Нас пригласили в верхний летний храм, одноярусный иконостас которого — дар святого Царя-Страстотерпца Николая II — сделан из белого мрамора. Настоятель церкви протоиерей Георгий Блатинский вынес для поклонения из алтаря крест-мощевик и затем разрешил пройти в алтарь мальчику Антонию.

В самом начале я упоминала о семье из Москвы: муж с женой и два мальчика-подростка Николай и Антоний. Их мама рассказала нам, что во время тяжелых родов старшего сына она дала обет дать ребенку имя в честь Святителя Николая Чудотворца, если останется жива. Младшего родители называли между собой по-старинному Антоний, и никак больше. Отец брал сына с собой в поездку на Афон. Наш протоиерей Владимир благословил мальчика читать жития всех святых Антониев, начиная с Антония Великого.

Достигнуть горизонта

Когда ты с Господом — даже горизонт достижим!

Я шла по улочкам старой Флоренции и не испытывала радости от встречи. Италию хотел увидеть мой отец. Он, с детства мечтавший строить большие корабли, покупал мне добрые книги, и я с ранних лет полюбила слово. Прожив всю жизнь без Церкви, отец вспомнил о Боге в последние свои земные дни, когда сделать ничего уже было нельзя.

Гете сказал: «Кто видел Италию, и особенно Рим, тот никогда не будет совсем несчастным!» Но воистину несчастен человек, ушедший из жизни, так по-настоящему и не узнав о Боге!

В 1439 году здесь, во Флоренции, была подписана Флорентийская уния, и часть восточных Церквей соединилась с западной. Предательское эхо унии спустя пять веков коснулось семьи моей матери — украинки, родившейся в селе подо Львовом. Город до 1939 года принадлежал Польше, и маму крестили по греко-католическому обряду, сохранилась ее метрика. После освобождения города советской армией Львов в 1944 году вошел в состав СССР. Мама помнит, как старшая сестра ей сказала: «Мы будем переходить в Православие». Потом мама поступила учиться на первый курс Львовского института, и там при большом стечении народа ее спросили: «Скажи, есть Бог или нет?» Бедная моя мама ответила: «Я не знаю». Институт она не потеряла, но прожила тяжелую жизнь без Церкви, рано похоронив двоих детей. «Не знаю Его», — сказал Апостол Петр, когда отрекся от Иисуса Христа. До конца дней он оплакивал свое отречение, глаза его были всегда красные от слез.

Флоренция — город творческих гениев: Данте, Леонардо да Винчи, Боттичелли, Микеланджело. Здесь, в монастыре Сан-Марко, изучал философию и богословие Михаил Триволис — будущий наш преподобный Максим Грек.

В грандиозном соборе Санта-Мария-дель-Фьоре с его знаменитой колокольней Джотто находится глава Святителя Иоанна Златоустого, часть мощей Марии Магдалины, частица Животворящего Креста Господня.

В Венеции

Собор Апостола и Евангелиста Марка в Венеции.

В Венецию мы приехали на... поезде! Пройдя от вокзала Санта-Лючия к набережной, сели в вапоретто (местный пароходик), он медленно повез нас по Большому каналу. Картина открылась удивительная: величественные мраморные дворцы с колоннами проплывали мимо, казалось, что они вырастают прямо из моря. Стоит не пожалеть денег на гондолу (узкая черная лодка), чтобы увидеть город с воды.

Среди пассажиров катера я узнала священника Алексия Ястребова — автора великолепной книги «Святыни Венеции». Батюшку запомнила по фото, когда разглядывала путеводитель в церковной лавке русской церкви во Флоренции. Наш гид, увидев в моих руках книгу, подтвердил: «Достойная книга. Я ее редактировал». Отец Алексий Ястребов — настоятель прихода святых Жен-Мироносиц в Венеции. Он сопровождал нашу группу при посещении храмов, первым из которых была церковь святого Иоанна Предтечи. Здесь нам вынесли для поклонения хрустальный ковчег с двумя шипами Венца Господня, крест преподобного Саввы Освященного. Мы совершили короткий молебен перед ракой с нетленными мощами Святителя Иоанна Милостивого, Патриарха Александрийского, и каждый паломник получил на память маленькую икону с образом святого.

В аристократической церкви святого Захарии, отца Иоанна Предтечи, мы приложились к мощам праведного Захарии и Святителя Афанасия Великого. Мощи также нетленные, согласно Псалтири: «Ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс. 15, 10).

На пьяцца Сан-Марко мы посетили последний на нашем пути храм — собор святого Марка. Базилика необыкновенно хороша: беломраморный дворец с цветными мозаиками, бронзовой квадригой коней и византийским кружевом на фасаде. Внутри так много золота, что ее называют еще «Золотая базилика». В длинной очереди мы продвигаемся к саркофагу Апостола Марка, поднятому из крипты. Останавливаться нельзя, поэтому молимся во время движения, проходя мимо знаменитой Пала-д ’Оро — золотого иконостаса из 80 икон-эмалей, украшающих главный алтарь с киворием, и направляемся к капелле, в глубине которой чудотворный византийский образ Божией Матери Никопеи — «Победоносная». Вход в капеллу закрыт ажурными коваными дверцами. Мы на коленях молимся Богородице, и неожиданно дверцы медленно открываются перед нами. Я спросила потом у наших инокинь — они молились впереди: «Может быть, вы случайно задели своим облачением за дверцы?» — «Нет, мы не трогали», — ответили они. Божия Матерь, хранившая нас во время всего пути, словно приглашала припасть к Ее образу.

Наше путешествие вместило за неделю столько святынь, что мы уже никогда не будем прежними. Расставаясь, наш гид Михаил Талалай попросил молитв за себя и своих сыновей, Григория и Георгия. Мы прощаемся. Пережитые в поездке события настолько сильны, что я совсем не помню дороги домой.

Ирина Бирина, г. Тольятти.

2-9 марта 2015 г.

1512
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
9
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru