Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Святыни

Древний город, великая святыня…

«Город Старая Русса — моя малая родина. Святой город, претерпевший множество нападений врага, но сохранивший в себе русскость и поныне».

Об авторе. Светлана Георгиевна Иващенко родилась в 1952 году в городе Старая Русса Новгородской области, работает в школе № 16 г. Самары заместителем директора по учебно-воспитательной работе. Ей присвоено звание «Отличник просвещения Российской Федерации». Прихожанка Петропавловской церкви г. Самары.

Каждый год, как только я напомню своей старенькой мамочке о скором праздновании памяти иконы Божией Матери Старорусская, что по Святцам нового стиля бывает 1 октября и 17 мая, она обязательно скажет:

— Она вашего отца от неминуемой гибели спасла! Ублажайте Ее всегда!

И начнет мамочка снова и снова рассказывать удивительную историю полувековой давности. Мы слушаем внимательно, потому что сами дивимся чудесам, творимыми от иконы Божией Матери Старорусская.По преданию, чудотворный образ Богородицы привезли в Новгородскую землю из греческого города Ольвиополя в конце X столетия. Была икона больших размеров: 260 сантиметров в высоту и 190 в ширину. Чудеса по молитвам перед ней стали происходить в годы правления Царя Ивана Грозного. А около 1570 года на новгородские земли пришла беда — моровое поветрие. Некоему жителю Тихвина было откровение: чтобы эпидемия прекратилась, нужно перенести Старорусскую икону Богородицы в Тихвин, а Тихвинскую, напротив, — в Старую Руссу. И было по сему!

По какой-то причине осталась Старорусская икона Божией Матери в Тихвине надолго.

Рушане (жители Старой Руссы) неоднократно обращались к тихвинцам с просьбой вернуть им святыню, но те не торопились расставаться с чудотворным образом. В конце XVIII столетия для рушан была сделана точная копия Старорусской иконы. Ее поместили в старорусском Спасо-Преображенском монастыре, где она также стала прославляться чудесами. Но жители Старой Руссы по-прежнему стремились вернуть себе подлинник, и в 1805 году началась их тяжба с тихвинцами.

Старорусская икона Божией Матери.

Из поколения в поколение передается история об изображении на иконе образа Младенца на руках Матери. Когда в очередной раз тихвинцы доставили список иконы в Руссу, рушане стали громко возмущаться: не та икона, не наша! И здесь же произошло чудо: Младенец на глазах у всех отвернулся от Матери, как бы желая сойти с Ее рук. Страх надолго охватил Православных рушан.

Завершилась тяжба возвращения иконы рушанам лишь в 1888 году с соизволения императора Александра III. Сохранилось подробное описание торжественного крестного хода с чудотворной иконой, который продолжался с 31 августа по 18 сентября (по старому стилю). Перенесение иконы из Тихвина в Руссу сопровождалось многими чудесами.

Чудотворная икона находилась в Спасо-Преображенском монастыре до прихода к власти большевиков, которые «разорили» ее и передали в краеведческий музей. Во время немецкой оккупации, в августе 1941 года, древняя святыня исчезла из Старой Руссы.

Ныне в старорусском храме святого Георгия Победоносца, построенном в начале XV столетия, пребывает чтимый список чудотворной иконы Божией Матери. Среди других святынь Георгиевской церкви — прижизненный портрет батюшки Серафима Саровского, принадлежавший Мотовилову, и Смоленская икона Божией Матери, подаренная храму отцом Иоанном Кронштадтским. Храмовая роспись рассказывает о возвращении чудотворной иконы Богородицы в Старую Руссу: высоко над головами прихожан шествует праздничный крестный ход. Один из его участников изображен с нимбом. Кто это? Это священномученик Владимир (Богоявленский), прославленный в лике святых Новомучеников и исповедников Российских как священномученик Владимир Киевский, причисленный и к сонму Самарских святых. В год возвращения чудотворной иконы он стал епископом Старорусским, викарием Новгородской епархии. А в 1891-92 годах возглавлял он Самарскую кафедру. После революции Владыка Владимир, занимавший в то время Киевскую кафедру, первым из архиереев пострадал за веру 25 января 1918 года.

С 1946 года икона находится в церкви Святого Георгия. Именно она ныне почитается верующими как чудотворная.

Еще один чтимый список Старорусской иконы Божией Матери до недавних пор находился в одном из самых живописных мест Новгородчины — селе Коростынь на берегу Ильмень-озера. Он был главной святыней храма Успения Божией Матери, построенного знаменитым итальянским зодчим Гаэтано Киавери. Летом 2007 года святыня была утрачена: церковь ограбили, и в числе прочих икон похитили мироточивый список Старорусской иконы Божией Матери. Следы на полу храма свидетельствовали о том, что икону тащили волоком, ликом вниз. «Атеист не может быть русским», — писал Федор Михайлович Достоевский, долгие годы живший в Старой Руссе, писавший здесь «Братьев Карамазовых» и часто молившийся перед чудотворной Старорусской иконой Божией Матери.

Единственный уцелевший в Старой Руссе старинный храм — в честь Великомученика Георгия Победоносца.

Город Старая Русса — моя малая родина. Святой город, претерпевший множество нападений врага, но сохранивший в себе русскость и поныне.

Расположен город Старая Русса на Приильменской низменности, на правом берегу реки Полисть в 99 километрах от Новгорода Великого. Это город-курорт. На месте соляных источников расположились здравницы, куда едут со всех концов России на исцеление. Впервые о городе упоминается в Новгородской летописи под 1167 годом как Руса. В XII веке Руса была взята войсками Ливонского ордена. Освобождена новгородцами во главе со святым князем Александром Невским. Жители Русы принимали участие в битве на льду Чудского озера (1242 г.). В 1478 году вместе со всеми новгородскими землями город вошел в состав Русского государства. В XVI веке по количеству жителей и числу дворов — четвертый город Русского государства (после Москвы, Пскова, Новгорода).

Часто подвергалась Руса набегам врагов. В начале XVII века четыре года была под шведами.

Дважды в Русе был Петр Первый, по его приказу усовершенствовали солеварение и солеторговлю. После пожара 1763 года город был построен заново.

В годы Великой Отечественной войны город был оккупирован с 1941 по 1944 год. Разрушен был почти до основания.

Много достопримечательностей имела и имеет Старая Русса. Прежде всего — Православные храмы и монастырь. Здесь всегда было много церквей. А еще Русса сегодня — это экологически чистый город: в радиусе 300 километров нет ни одного химического или другого вредного производства.

Мои прародители попали в этот край как в ссылку. В Старую Руссу дедушка Вячеслав Иванович Белов с семьей был направлен ЦК партии в 1945 году по реабилитации после очередного ареста. Он сын подполковника Царской Армии Ивана Игнатьевича Белова-Емушинцева, уфимского дворянина, преданного Царю, Вере и Отечеству. С ранних лет дедушка тоже готовил себя к служению Родине. Окончание Кадетского корпуса совпало с революцией. Опасностям подвергался часто. Был случай, когда «красные» убили ночью всех спящих офицеров. С дедушки же сняли только нагрудный знак, ничем не повредив ему более. Господь хранил Вячеслава.

Пережил арест, во время которого поседел двадцатипятилетним. Тюрьму охраняли мадьяры, злые и жестокие люди. Ежедневно водили его на допросы по одной и той же дороге. Все заключенные знали, что их жизнь зависит от выбора конвоем стороны на развилке: налево — на допрос, направо — на расстрел. Многие заключенные не выдерживали такое испытание: седели или сходили с ума. Дедушка случаем бежал.

Старая Русса. Современный вид.

Он всю жизнь остерегался, хотя ничего плохого в жизни никому не сделал. Был мобилизован в красную армию, где год служил командиром взвода.

Женился в 1925 году на прехорошенькой Елене. Преподавал в школе физкультуру. Свободно делал «солнце» на турнике, ходил на руках, как на ногах. Получал 29 рублей, и хорошо жил с семьей на них. Был образован, грамотен. Имел великолепный каллиграфический почерк. Мог свободно писать стихи, разбирался в науках, особенно в математике.

В Саратове, куда переехали Беловы в 1929 году, работал делопроизводителем в тресте Нефтеснаб. Затем переехали в Филоново, в Казацкую станицу, где самообразованием освоил бухгалтерское дело и стал работать бухгалтером нефтебазы. Работу приходилось менять в связи с переводами его с места на место. В подмосковный Егорьевск его перевели уже в должности директора крупной нефтебазы.

В 1941 году на войну не попал: был «на брони» по должности и по ранениям. Обучал батальон новобранцев.

В 1945 году был оклеветан и снят с работы, однако, после 4-х месяцев безработицы, без карточек, по сути, в нищете и голоде, добился в комиссии ЦК реабилитации и был направлен в город Старую Руссу директором нефтебазы. Здесь после болезней умер весной 1960 года.

Мой папа Георгий Вячеславович Белов, окончив обучение в средней школе города Егорьевска, поступил в станкостроительный техникум. В январе 1943 года студенческую жизнь прервала мобилизация. Как и многих других юношей, в 17 лет Георгия мобилизовал военкомат в истребительный местный батальон. Нападения врага на Москву и города Московской области стали к этому времени не столь интенсивны, как в 1942 году, но потрудиться ребятам пришлось. За усердие в этом благородном деле дослужился до звания старшины в должности помощника командира взвода.

В 1943 году шел призыв в армию юношей 1926 года рождения. Ребята между собой обсуждали судьбоносное решение: куда идти. Выбор был. Можно было остаться в истребительном батальоне. Но тогда ничего не меняется, думали мальчишки. И стали проситься в действующую армию. Например, папин друг Саша Флягин видел себя только на флоте. Он специально готовился к служению в морском флоте страны. Высокий, здоровый на вид парень так грезил морем, что увлек и 
Георгия. Пошли вместе на комиссию для определения годности служения на флоте. Решение для Саши было ошеломляющим: годен для службы в морской пехоте. Белову же: годен во флот.

Позже Саша погиб в бою, ему оторвало миной обе ноги.

Семья Беловых. На переднем плане — малыш Георгий Белов, мой папа.

В условиях жестоких боев отправляли от пристани Лисий Нос новобранцев в город Кронштадт. Обстрел непрестанным напором шел из города Ораниенбаум (ныне город Ломоносов), что находится на южном берегу Финского залива в 40 километрах от Санкт-Петербурга. Здесь в 1941-1945 годах советские войска образовали плацдарм «Ораниенбаумский пятачок», который удерживался до 1944 года.

Весной 1944 года Георгия прикомандировали к 4 бригаде траления, очищающей от мин воды побережья Финляндии. 7 тысяч мин находилось в водах Северного моря. Избегая прицельного огня с воздуха, корабли выходили на службу в 3 часа ночи, когда туманная пелена закрывала обзор воды с воздуха. Очень опасная служба. Многие корабли подорвались на минах.

Когда воды полностью очищались в том или ином районе моря, сюда высаживали десантные войска с определенной для них секретной задачей. Шла самая кровавая в истории человечества война.

Так прошла вся навигация того года.

Ранение Георгий все же получил, но спасла молитва «Живый в помощи Вышнего», зашитая матерью в нижнее белье.

— Упал от взрыва, накрыло волной. Чувствую, что нога кровью истекает. Думал, оторвало ее. Стал щупать, рана как раз в том месте, где молитва зашита. Сразу поверил, что нога цела, коль «в крове Бога Небесного водворится». И добавил:

— На войне все в Бога верят и молятся Ему!

Папа рассказывает:

— В войну тоже была «дедовщина»…

— Неужели? — прерываю я его. — А я думала, что это порождение наших окаянных дней.

— Ну, слушай. Самый сладкий сон бывает когда?

— Под утро.

— Вот именно. Сплю я в нижнем кубрике. Слышу сквозь сон, команда начинает подниматься на палубу. Еще темно. Холодно. Боцман строго говорит: «салагу», это значит меня, не будить, пусть спит. Щадили во всем. А команда была опытная, слаженная. Я многому у них научился. «Старики» состояли из высококвалифицированных морских кадров, среди них были опытные механики. Знали все про машину, с ними было не страшно. Работу мотора определяли по его звучанию и точно ставили диагноз. Талантливые мужики были. Но и выпить любили, особенно после похода. Придем, бывало, в порт. Раздается команда: «салагу» к трапу с автоматом. Это значит, пить будут, следует караулить. Иной раз несколько часов кряду простоишь. Здесь научился махорку курить.

— А как кормили? — спрашиваю папу, считая, что на войне враг номер один — голод.

— Отлично кормили. Американские поставки продовольствия распределялись в первую очередь на нас. В кубрике стоял стол, всегда изобилующий разносолами. Теперь такой стол называют «фуршет». Подходи — бери, что душа желает. Кок хороший был. И, кроме этого, выдавали консервы. Я их в мешок складывал за ненадобностью. Однажды пришли в Кронштадт, я вынес на берег целый мешок хороших консервов и обменял их на шоколад и вино. Шоколад съел с другом, а вино отдал «старикам». После этого заслужил у них еще большее уважение: мол, понимаешь, салага, нашу нужду.

Перед концом войны Георгия отправили на учебу в Ораниенбаум в «Объединенную Краснознаменную Балтийскую школу». Здесь готовили командиров рулевых сигнальщиков. После учебы попал на другой тральщик. Он был приписан к порту в Таллинне. Курсировал по Рижскому заливу к острову Бирсан, и команда его очищала водное пространство от мин.

В 1945-1947 годах, служа на тральщике, по 3-4 месяца не видели земли. Ступая на нее после походов, ощущали шатание причала.

Затем военный тральщик, на котором служил Георгий, приписали к Рижскому Нахимовскому училищу. В звании старшины второй статьи Георгия поставили командиром, в подчинении которого был механик в более высоком звании (мичман), и два матроса. Корабль был учебным, поэтому особой опасности и сложности не было.

Здесь Георгий встретился со знаменитым флотоводцем Кузнецовым, который после разжалования из адмиралов в контр-адмиралы инспектировал военные морские училища. Однажды посетил на корабле «Луга» и Рижское училище.

В Таллинне был штаб флота. Сюда вызвали Белова на перераспределение. Просился наш папенька в Ригу. Но отправили в Ленинград. Теперь он служил боцманом на номерном «Морском охотнике». Курсировали между Ленинградом и Кронштадтом. В походе шла учеба и тренировка группы акустиков. По слабым звуковым сигналам моря, которые военные слушали в трюме корабля, специалисты должны были различить, какие суда курсируют в их районе.

— Слышу… он движется в сторону… расстояние между нами…

«Морской охотник» был приписан к Гавани, что на Васильевском острове. В свободное от несения службы время моряки отдыхали в городе. Рядом с частью был клуб Подплав (сейчас на его месте Православный храм). Соскучившись по женскому обществу, шли моряки на танцы в Мраморный зал. Часто уходили в самоволку, а не по расписанию. Командир корабля жил на Охте, это в другом конце Ленинграда. Домой он уходил часто, так как у него были маленькие дети. Только он шагнет с трапа, команда быстро распределяется: кто куда и до какого времени. Придумали даже кодовые сигнальные отмашки. Если вывешен флаг, то беги скорее на корабль.

В 1948 году папа женился на моей мамочке, познакомившись с ней на вечере в Кировском Дворце культуры. И счастливо с ней прожил в венчанном браке 62 года.

Отцу повезло: окна маминой квартиры на улице Опочинина выходили в гавань. Всего 300 метров отделяли корабль от дома.

Георгий Белов — мичман Балтийского флота.

Однажды произошел трагикомичный случай. Командир ушел домой, а команда из 30 человек отправилась на свадьбу к своему сослуживцу. Пьют, веселятся всю ночь. Вдруг резкое изменение погоды, начался шторм. Засигналили суда всех портов Ленинграда. Хмель из головы у всех моментально выветрился. Моряки понимали, чем грозит им и их командиру, если с кораблем что-либо случится. Главное теперь добраться до гавани. Мосты уже во многих местах подняты, значит, надо искать объездной путь.

Добрались за полчаса до прибытия на корабль командира. Видят страшную картину: многие суда, стоящие по соседству, разбиты в щепки.

— А наш — ничего, держится, хотя и побит изрядно. Уходя, мы оставили на вахте одного матроса, скромного деревенского парня. Он один всю ночь воевал со стихией. Притащил матрацы из кубриков, привязал их веревками, и — за борт, чтобы не так сильно бился корабль о причал.

Командир оглядел корабль, остался доволен. Кричит:

— Боцман, построить команду!

Мы стоим смирно, напряглись в ожидании приговора. А он:

— Моряки Краснознаменного морского флота, объявляю вам благодарность за героическое сражение со стихией.

— Что здесь началось! Взрыв смеха. Не удержались, молодые были, — улыбался и спустя годы папа при рассказе об этом случае.

На этом «Охотнике» команде пришлось некоторое время охранять водные границы Отечества, прописавшись в порту Вентспилс, где находился командный пункт Северного Балтийского флота. Провожали на границу торжественно. На безкозырки прикрепили розовые ленты — знак гвардейской дивизии. У отца были две лычки.

А затем снова вернули ненадолго в Гавань ленинградскую. Хорошо — рядом с домом. Только нет у военных своего хотения. Пришел приказ, и вновь отправились на пограничные воды. Служба теперь была в тягость: тоска по семье одолевала.
И прежнего дела нет: враг разбит, воды очищены. Дома же — жена и маленькая дочка.

Решил Георгий прошение писать. Сообщил отцу в Руссу о стойком желании соединиться с семьей. Тот прислал телеграмму в штаб: болеет мать. Вызвали Георгия. Причин для демобилизации было достаточно: семилетний срок пришел — это раз; на берегу жена и дочь — это два; и мать больна — три. Сержант, распоряжающийся оформлением документов для демобилизации, вошел в положение Белова. Оформил документы в кратчайший срок — назавтра. Такого срока, пожалуй, никто не припомнит. Папа едва успел сдать обмундирование.

— Товарищ сержант, разрешите пригласить вас в ресторан в знак признательности, — просит Георгий.

— Благодарю, но я не пью. И табачного дыма ресторана не переношу. Пошли-ка, друг, лучше в кино…

Шел сентябрь 1950 года.

Устроиться на гражданке было нелегко. Семь лет морских приключений забыть невозможно. Но теперь предстоит выбирать профессию на суше: семья это диктует. Пошли предложения: снова на траулер с мирной добычей сельди у берегов Канады, или работа в штабе. Мамин дядя Саша, работающий директором крупного завода, предлагал пойти к нему в цех. После моря-то?!

И перебрались мои родители к Беловым в Старую Руссу. По рекам и озеру Ильмень папа водил суда гражданского флота. Маменька же занималась хозяйством и воспитанием в любви рожденных четверых детей.

И вот какой случай произошел с моряком Георгием, соединив его с Богом на всю оставшуюся жизнь.

История чудотворения

Было это в 1959 году. В Новгородской природе долго царствовала «золотая» осень. Женщины, выполнив все работы в огородах и садах, наладили экспедиции по сбору клюквы и брусники. Соберут несколько мешков ягод, наймут подводу и везут на пункты приема плодов. Там дадут денег, пусть немного, но и они нужны в хозяйстве.

В тот год папа рано начал ремонтировать свой корабль, готовя его к новому сезону. Корабль стоял в порту в Парфино, отстоящем от Руссы на 45 километров, поэтому приходилось жить на корабле по нескольку дней.

Неожиданно споро пошла работа, и намеченный ремонт двигателя был досрочно окончен. Отец с командой отправились по домам. Дома он обнаружил только детей, с которыми нянчилась соседская бабушка.

— Твоя ушла с бабами на ягодный промысел. Вот, на бумажке написала, в какой деревне остановятся на ночлег, — говорит старушка.

На этом снимке Георгий Белов справа.

Отец, недолго собираясь, подхватился в путь. Дай, думает, порадую жену своей помощью в доставке ягод. До деревни добирался, как бы теперь сказали, автостопом, а вернее гужестопом. Доехал только к вечеру. Нашел ту деревеньку, расположенную в болотистом лесу. Люди сразу указали на дом, в котором хозяйка пустила на постой несколько городских барышень.

— А где же ваши постояльцы? — спрашивает папа хозяйку с порога.

— Так они в лесу. Соберут по полмешка ягод и несут в сарай. И опять уходят. Только юбки меняют. Вон сколько в бане сушится их: ноне клюкву из воды берут, дожди замучили.

Отец пошел к лесу, из которого доносились веселые голоса женщин. Идет и идет, а голоса все дальше и дальше. 30 сентября, темнеет быстро. Сумерки враз превратились в темень. Отец попытался позвать маму:

— Катя, Ка-а-а-тя-я-я-я! Ау!

Катя же, придя на постоялый двор, обрадовалась известию, что муж приехал. Вместе с хозяйкой стала картошку чистить, чтобы покормить путешественника. Вот уже и стол накрыт, а его все нет и нет. Женщины пошли к опушке и стали кричать. Только в последней избе собака отозвалась, встревоженная множеством громких голосов. Звали долго. Искали варианты дальнейших действий. Ну, куда там — среди болот и полной темени, без всякого транспорта и связи, поиск становился безсмысленным. Положились на Бога.

Мама вспоминает:

— Меня, зареванную, положили с краю на печке. Напротив нее был Красный угол. В честь праздника осенней Старорусской иконы Божией Матери верующая женщина, хозяйка дома, теплила лампаду всю ночь. Мысли — одна тревожнее другой. Безвыходное положение. Посмотрела в глаза Матери Божией и давай слезно с Ней разговаривать: «Спаси, Богородица. У меня четверо детей при одном кормильце. Спаси, дорогая, Матерь всех сирот и нуждающихся. Что я делать буду? Помоги! Ты меня спасла в пути из Сибири. Ты по жизни моей являешься Покровительницей. Спаси. Служить Тебе буду!»

Катенька с 14 лет успела тоже Родине послужить трудом в Новосибирске, куда была эвакуирована с заводом, работавшим на оборону. Девочка сполна претерпела голод, холод и физическое утомление. Чудом вернулась в блокадный Ленинград. Когда ее дважды обокрали в общежитии Новосибирска, украв не только вещи, но и продовольственные карточки, Катенька вынуждена была бежать домой. Не имея ни копейки денег, она спаслась чудом. Этим «чудом» она называет всегда, и теперь, в свои 85 лет, молитву к Богоматери, которую творила в дороге из Новосибирска до самого дома, а это более двух тысяч километров. Ни у кого не попрошайничала, не украла. Матерь Божия посылала таких добрых людей в дороге, которые и накормили, и билет купили. Эту молитву маменька и теперь творит, и нас научила Матери Всепетой молиться.

Когда маменька рассказывает историю о спасении папы, всегда всплакнет. А еще Матерь Божью поблагодарит, явившую спасение погибающего.

… Папа вскоре понял, что заблудился. Ноги уже дважды утопали в болотистых местах тверди. Воздух остывал быстро, становилось нестерпимо холодно. Он повернул назад и пошел. И вновь оказался в воде. Нужен хоть какой-нибудь поводырь, коль света нет с неба. Он обломил толстую ветку с березы и стал ею нащупывать путь. Теперь движение ускорилось. Да вот и огоньки вдали показались. Может, в деревне в дому лучину зажгли, или машина по дороге проехала. Папа поторопился. И провалился в болотистую жижу. Даже испугаться не успел. Стал руками искать твердое, за что можно себя вытащить. Нет ничего. Ноги попали в гущу подводной тины, сцепившей их как кандалы. Наступили часы борьбы за жизнь очень сильного духом и телом мужчины. Кто знает, чем она бы закончилась, не молись слёзно в это время Катенька о своем муже к праздничной иконе Божией Матери. Уже наступило 1 октября, и через несколько часов в единственном уцелевшем храме Старой Руссы после войны, в церкви в честь Георгия Победоносца, начнется праздничная ранняя Литургия.

… За несколько лет до этого случая был другой, грозящий смертью всей команды папиного корабля.

В Заильменской плавконторе демобилизованного мичмана приняли с радостью. Дали новенький финский буксир с командой в 18 человек. В навигацию команда перевозила груз по реке Полисть из Парфино, где размещались шлаковый и фанеро-деревообрабатывающий заводы, в Новгород. Самый сложный участок был на озере Ильмень, где часто бывали штормы. Вести корабль приходилось по компасу. Однажды был страшный шторм, при котором погибло несколько судов. В рубке на высоте 8 метров шторм выбил все стекла, компас перестал работать. На палубу не выйти. Из машины сообщают, что дрова закончились. Маяков нет. Дал приказ сжигать мебель, хотя она была дорогостоящая, добротная. Конец был так близок, что оставалось только молиться.

Он сразу вспомнил семейное предание о том, что из рук самого святого Николая Чудотворца был передан верующему своему дедушке по материнской линии, Евлампию. Дедушка Евлампий служил Богу имением и своей благотворительностью. Много молился, особо призывая в помощь Святителя Николая. За всю свою жизнь прадед видел всего два сна, и то было под конец жизни. Оба раза во сне к нему приходил Чудотворец Николай. Первый раз святой принес в голубом одеяльце мальчика и нарек его Георгием, — вскоре дочь Елена родила сына, назвав его Георгием. Второй раз во сне Святитель Николай принес прадеду три письма, два белых и одно черное. Утром Евлампий объявил семье: готовьте меня ко Господу. Так и случилось — на третий день он преставился. Прадед завещал роду молиться святому Угоднику Николаю.

В критический момент папа призвал:

— Дед Евлампий, помолись за меня святому Николаю, погибаем!

И помощь не заставила себя ждать. Сразу же стал виден маяк, утихла буря.

И теперь отец вспомнил о святом Николае. И сразу почувствовал невидимую силу. Она его вытащила на твердь. Явное чудо свершилось, папа это понял сразу. Стал похлопывать себя, чтобы сошла вода с одежды. На утреннем морозце она стала делаться колом. И удивительно, в верхнем кармане его ватника нашлись сухие спички. Надо срочно разжечь костер! На животе лежа, отец руками собрал сухой валежник. Попытался разжечь. Тщетно. А, вот и огоньки опять засветились. Они все ближе, ближе. О Боже, да это же волки! Волки огня боятся, как нечисть — крест. Отец знал это, поэтому попытался разжечь лучину. Согреться от нее невозможно, но звери близко не подходили. А затем, как по команде, удалились в лес.

Под утро небо прояснилось. Вот и звездная его картина вышла в полном объеме. Моряк Белов умел читать карту звезд, по ней он определил место своего расположения и решил, что срочно надо двигаться к дому, на восток, иначе — гибель от переохлаждения.

Как он дошел до дороги, не помнит. Считает, что Божия помощь несла. Вышел на колею, в колдобинах которой стояла вода от многодневных дождей. Хотелось сесть и не вставать. Одежда, как ледяной скафандр, не давала двигаться.

Очнулся на полу около жарко натопленной печи.

— Матерь Божия, Отец Небесный! Он ожил! — сказала женщина, которая уже успела переодеть Георгия в старые вещи, извлеченные из сундука. — Ты откуда такой?

Папа ей хриплым голосом рассказал про свое приключение.

— Так эта деревня-то, где твоя женка, в другой стороне леса! Как же ты преодолел непроходимые болота. Мы туда по лесу не ходим, в объезд добираемся. Ох-хо-хо, что творится…

И она рассказала, как по Божьему Промыслу нашла папеньку:

— Чуть свет отправилась я на лошаденке на хутор за сеном. Дай, думаю, привезу впрок, а то неровен час дожди зальют землю. Выехали мы с Метелицей, я ей и не понукаю, сама ведет. А мне дремлется под ее ровный ход. Только очнулась, когда она стала. Гляжу, а она меня не той дорогой везет. «Ты что, сдурела? Забыла, кудыть ехать надо?!» Хотела ее хлестнуть, а она голову низко наклонила и тыкается куда-то. Тут и я разглядела тебя, лежащего на земле. Ох, тяжелый же ты. Хорошо, что сам встал, когда уже сил моих не было поднимать тебя. Ангел твой помог тебе, надо же, кобыла сама привезла меня к тебе.

Это уж точно Матери Божией помощь! Сколько чудес сотворила Матушка-заступница. Без Нее и войны бы не выиграть, и тебе не жить. Никто не ходит в светлое-то время по страшному пути того леса…

В углу избы теплилась лампадка перед Старорусской иконой Божией Матери. В этом болотистом крае люди не боялись исповедовать Бога и не снимали икон с Красного угла.

Женщина по-деревенски все сделала для того, чтобы спасти человека: согрела, растерла, напоила. А потом посадила на телегу и повезла в ту деревню. Утром, как раз когда обедня в храме завершалась, папенька с маменькой встретились.

За все свое детство я единственный раз видела отца болящим. Его положили на кухне около печки. Он лежал с высочайшей температурой. Нам не разрешали громко говорить и просили молиться за его здоровье. Впервые открыто мама затеплила свечи около иконы Богородицы, чаще спрятанной в комод: в нашем доме было всего две иконы — Казанской Божией Матери и Николая Чудотворца. А в тот день откуда-то появилась бумажная иконка — Старорусской Божией Матери.

Перед смертью в 2010 году папа написал в своем дневнике: «Мы часто заблуждаемся, считая случайностью житейские события. Отнюдь: все по воле Божией. Он каждый день нам посылает Свою помощь и вразумление. Только надо это зорким глазом души уразуметь… »

Величаем Тя, Пресвятая Дево, Богоизбранная Отроковице, и чтим образ Твой святый, им же точиши исцеления с верою всем притекающим.

Дата: 27 сентября 2013
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
1
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru