Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Алтарник Валерка

Святочный рассказ.

Святочный рассказ.

В Рождественский сочельник после чтения Царских часов протодиакон сетовал:
— Что за наваждение в этом году: ни снежинки! Как подумаю, что завтра Рождество, а снега нет, — никакого праздничного настроения.
— Правда твоя, — поддакивал ему настоятель собора. — В космос летают, вот небо и издырявили. Вся погода перемешалась. То ли зима, то ли еще чего — не поймешь...
Алтарник Валерка, внимательно слушавший этот разговор, робко сказал:
— А вы бы, отцы честные, помолились, чтобы Господь дал нам снежку немножко.
Настоятель и протодиакон с недоумением посмотрели на всегда тихого и боязливого Валерия. Тот сразу оробел:
— Простите, отцы, это я так просто подумал, — и быстро юркнул в пономарку.
Протодиакон хохотнул:
— Ну, Валерка-чудак, думает, что на небесах — как дом быта: пришел, заказал и получил, что тебе надо.
После ухода домой настоятеля и протодиакона Валерий вышел из алтаря и направился в собор к иконе Божией Матери "Скоропослушница".
С самого раннего детства, сколько он себя помнит, его бабушка всегда перед этой иконой стояла. Валерка всегда был с ней рядом. Одного бабушка внука дома не оставляла, идет на службу — и его за собой тащит. Валерка рано лишился родителей, и она воспитывала своего внука одна. Отец Валерки был законченный алкоголик, избивал частенько свою жену. Бил ее, даже когда была беременна Валеркой. Вот и родился он недоношенный, с явными признаками умственного расстройства. В очередном пьяном угаре Валеркин папаша ударил его мать о радиатор головой так сильно, что она отдала Богу душу. Из тюрьмы он уже не вернулся. Так и остался Валерка на руках у бабушки. Кое-как закончил он восемь классов в спецшколе для умственно отсталых. Главной школой для него были бабушкины молитвы и соборные службы.
Бабушка умерла, когда ему исполнилось девятнадцать лет. Настоятель пожалел его: куда он, такой убогий? — и разрешил ему жить при храме в сторожке. А чтобы хлеб не даром ел, ввел в алтарь подавать кадило. За тихий и боязливый нрав протодиакон дал ему прозвище Трепетная Лань. Так его и называли, посмеиваясь частенько над его наивными чудачествами и безтолковостью. Правда, что касается Богослужения, безтолковым его назвать было никак нельзя. Что и за чем следует — он знал наизусть, получше некоторых клириков.
Подойдя к иконе "Скоропослушница", Валерий затеплил свечу и установил ее на подсвечник. Служба уже закончилась, и огромный собор был пуст, только две уборщицы намывали полы к вечерней службе. Валерка, встав на колени перед иконой, опасливо оглянулся на них.
Одна из уборщиц, увидев, как он ставит свечу, с раздражением сказала другой:
— Нюрка, ты посмотри, опять этот ненормальный подсвечник нам воском зальет, а я ведь только его начистила к вечерней службе. Сколько ему ни говори, чтобы между службами не зажигал свечей, он опять за свое. А староста меня ругать будет, что подсвечник нечищеный. Пойду пугану эту Трепетную Лань.
— Да оставь парня, пущай молится. 
— Мы тоже молимся, когда это положено. Вот начнет батюшка службу — и будем молиться, а сейчас не положено, — и она, не выпуская из рук швабры, направилась в сторону коленопреклоненного алтарника. Вторая уборщица, перегородив ей дорогу, зашептала: 
— Да не обижай ты парня, он и так Богом обиженный, я сама потом подсвечник почищу. 
— Ну, как знаешь, — отжимая тряпку и все еще сердито поглядывая в сторону алтарника, пробурчала та. 
Валерий тревожно прислушивался к перебранке уборщиц, а когда понял, что беда миновала, достал еще две свечи, поставил их рядом с первой, снова встал на колени: 
— Прости меня, Пресвятая Богородица, что не вовремя ставлю Тебе свечки, но когда идет служба, тут так много их стоит, что Ты можешь мои не заметить. Тем более они у меня маленькие, по десять копеек. А больше-то у меня нету, и взять-то не знаю где. 
Тут он неожиданно всхлипнул: 
— Господи, что же я Тебе говорю неправду. Ведь на самом деле у меня еще семьдесят копеек осталось. Мне сегодня протодиакон рубль подарил. "На, — говорит, — тебе, Валерка, рубль, — купи себе на Рождество мороженое крем-брюле, разговейся от души". Я подумал — крем-брюле стоит двадцать восемь копеек, значит, семьдесят две копейки у меня остается, и на них я смогу купить Тебе свечи. 
Валерка сморщил лоб, подсчитывая про себя что-то. Потом обрадованно сказал: 
— Тридцать-то копеек я уже истратил, двадцать отложил на мороженое, у меня еще сорок две копейки — я хочу купить на них четыре свечки и поставить их Твоему родившемуся Сыночку. Ведь завтра Рождество. 
Он, тяжко вздохнув, добавил: 
— Ты нас прости уж, Пресвятая Богородица. Во время службы около Тебя народу всегда много, а днем никого. Я бы всегда с Тобою здесь днем был, да Ты ведь Сама знаешь: в алтаре дел много. Как все переделаю, так сразу к Тебе приду. 
И еще раз тяжко вздохнув, произнес: 
— С людьми-то мне трудно разговаривать, да и не знаешь, что им сказать. А с Тобой так хорошо, так хорошо! 
И, встав с колен, повеселевшим пошел в алтарь. Сидя в пономарке и начищая кадило, Валерий мечтал, как купит себе после службы мороженое, которое очень любил. 
— Оно вообще-то большое, это мороженое, — размышлял он. — Надо на две части его поделить; одну съесть после Литургии, а другую — после вечерней. 
От такой мысли ему стало еще радостней. Но что-то вспомнив, он нахмурился и, решительно встав, направился опять к иконе "Скоропослушница". Подойдя, он со всей серьезностью сказал: 
— Я вот о чем подумал, Пресвятая Богородица: отец протодиакон очень добрый человек, рубль мне дал, а ведь он на этот рубль сам мог свечей накупить или еще чего-нибудь. Понимаешь, Пресвятая Богородица, он сейчас очень расстроен, что снегу нет к Рождеству. Дворник Никифор — тот почему-то, наоборот, радуется, а протодиакон вот расстроен. Хочется ему помочь. Все Тебя о чем-то просят, а мне не о чем просить. А сегодня хочу попросить за протодиакона. Я знаю, Ты и Сама его любишь. Ведь он так красиво поет для Тебя "Царица моя Преблагая..." Валерий закрыл глаза, раскачиваясь перед иконой в такт вспоминаемому им мотиву песнопения. Потом, открыв глаза, зашептал: 
— Он сам бы пришел к Тебе попросить, да ему некогда. Ты же знаешь, у него семья, дети. А у меня никого нет, кроме Тебя, конечно, и Сына Твоего — Господа нашего Иисуса Христа. Ты уж Сама попроси Бога, чтобы Он снежку нам послал. Я думаю, что Тебе Бог не откажет, ведь Он Твой Сын. Если бы у меня мама что-нибудь попросила, я бы с радостью для нее сделал. Правда, у меня ее нет, все говорят, что я сирота. Но я-то думаю, что не сирота. Ведь у меня есть Ты, а Ты — Матерь всем людям, так говорил Владыка на проповеди. Да я и сам об этом догадывался. Вот попроси у меня что-нибудь, и я для Тебя обязательно сделаю. Хочешь, я не буду такое дорогое мороженое покупать, а куплю дешевенькое за девять копеек — молочное. 
Он побледнел, потупил взор, а потом, подняв взгляд на икону, решительно сказал: 
— Матерь Божия, скажи Своему Сыну: я совсем не буду мороженое покупать, лишь бы снежок пошел. Ну пожалуйста! Я прямо сейчас пойду за свечками, а Ты, Пресвятая Богородица, иди к Сыну Своему, проси снежку нам немного. 
Он встал и пошел к свечному ящику, полный решимости. Но чем он ближе подходил, тем меньше решимости у него оставалось. Не дойдя до прилавка, он остановился и, повернувшись, пошел назад, сжимая во вспотевшей ладони оставшуюся мелочь. Сделав несколько шагов, он опять повернул к свечному ящику. Подойдя к прилавку, нервно заходил около него. Дыхание Валерки стало учащенным, на лбу выступила испарина. Увидев его, свечница спросила: 
— Валерка, что случилось? 
— Хочу свечек купить, — упавшим голосом сказал он. 
— Господи, ну так подходи и покупай, а то ходишь, как маятник. 
Валерка тоскливо оглянулся на стоящий вдали киот со "Скоропослушницей". Высыпав мелочь на прилавок, он произнес осипшим от волнения голосом: 
— На все, по десять копеек. Когда он получил семь свечей, ему стало легче на душе. 

Перед вечерней Рождественской службой неожиданно повалил снег пушистыми белыми хлопьями. Куда ни глянешь — всюду в воздухе кружились белые легкие снежинки. Детвора высыпала из подъездов домов, радостно волоча за собой санки. Протодиакон, солидно вышагивая к службе, улыбался во весь рот, раскланиваясь на ходу с идущими на службу прихожанами. Увидев настоятеля, он закричал:
— Давненько, отче, я такого пушистого снега не видел, давненько. Сразу чувствуется приближение праздника.
— Снежок — это хорошо, только вот как прикажете синоптикам после этого верить... Сегодня с утра прогноз погоды специально слушал: заверили, что без осадков.
Валера, подготовив кадило к службе, успел подойти к иконе:
— Спасибо, Пресвятая Богородица! Какой добрый у Тебя Сын: мороженое-то маленькое, а снегу вон сколько навалило!
"В Царствии Божием, наверное, всего много, — подумал Валерка, отходя от иконы. — Интересно, есть там мороженое вкуснее крем-брюле? Наверное, есть", — заключил он свои размышления и радостный пошел в алтарь.

Протоиерей Николай Агафонов
07.01.2004
Дата: 7 января 2004
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru