Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Сила обедни

"Когда все земные средства спасения исчерпаны, прибегает отчаявшийся человек к силе обедни…"


В старинную церковь святых Апостолов Петра и Павла в центре Самары всю неделю с утра до вечера идет народ. Нет, наверное, крещеного самарца, кто не побывал бы в этом удивительном храме, принимающем радушно всех, не поставил свечку у иконы и не помолился, вздыхая, за себя, своих родных и близких. И заказал бы обедню «за здравие» и «за упокой».

Терпеливо стоят Православные в длинной очереди в два окошечка в регистратуру — небольшую деревянную каморку, пристроенную изнутри у западной стены храма, — чтобы заказать обедни и сорокоусты. А на Литургии у открытых Царских врат священник с диаконом будут читать записанные имена, услышишь дорогой список, и весь храм вместе с тобой будет молиться и за твоих дорогих. Интересно, что обедней называют как Литургию — самое важное Богослужение, во время которого совершается Святейшее Таинство Причащения, так как ее положено совершать в полуденное (обеденное) время, так и записочку с одним именем, которое будет поминаться за Литургией.
Обедня — проявление нашей любви друг к другу. Может быть, поэтому так велика ее сила? Когда все земные средства спасения исчерпаны, прибегает отчаявшийся человек к силе обедни. И она — спасает как живых, так и ушедших в вечность, ведь за гробом покаяния нет, а христианская молитва за них может умолить Правосудие Божие и облегчить мучения грешников и даже из ада вывести.
Какова сила обедни — об этом хорошо знают матушки, чье служение в церкви -с утра до вечера писать в регистратуре Петропавловки длинные списки «о здравии» и «о упокоении» Православных имен.

Алевтина Тимофеевна Куликова, мать настоятеля Петропавловской церкви протоиерея Александра Куликова и клирика этой же церкви иерея Илии Куликова:
— Работать в регистратуре нелегко — с 6-ти утра до 6-ти вечера. Сидишь без движения, и ноги опухают, и спина болит. Но радость есть — ты работаешь в церкви! Дома неинтересно, а тут душа радуется — ты в церкви! И делом-то каким занимаешься — записываешь обедни. Сила-то только в обедне, обедней все можно совершить. Выше обедни ничего нет. Блаженная Паша Дмитриевская говорила моей маме: «Два села собери и накорми, а одна обедня выше!» Вот что такое обедня!
Я давно знала, что обедня — самое высшее. И когда сыновья стали подрастать, а я целый день на работе, чтобы они не попали в беду, решила их спасать обеднями и сорокоустами. И стала все время за них заказывать обедни. Тетя Нюра Живагина говорила мне: «Лучше всего заказывай в монастыре». Тогда все монастыри закрыты были, но была открыта Троице-Сергиева Лавра в Загорске. И я туда старалась ездить как можно чаще, по трехдневным путевкам в Москву. Все по магазинам бегают, а я с вокзала сразу в Загорск и на последние копейки заказывала обедни и сорокоусты за детей. Николаю Угоднику покупала и ставила самые большие, рублевые свечки — сколько раз он меня выручал! Так дети на обеднях и выросли. Все трое сыновей стали священниками.
Бывает, придет женщина и закажет всего одно имя. Я тогда ей подсказываю: «Закажите своей умершей маме сорокоуст на год, не пожалейте. Вам Господь пошлет потом денег. Вдруг ей там плохо, вы поможете ей». — «Нет, не надо!», — а сама в дорогих мехах. И так больно становится: эх, мы какие! Но в основном говорят: «Давайте! А отцу тоже можно?» — «Конечно! А живы будем — через год еще им закажете сорокоуст на год, и так будете заказывать до конца дней». Когда спрашивают: «Подскажите, что и как заказать, мы не знаем», — я всегда советую матери и отцу заказать сорокоуст на год и обедни. Я сама постоянно заказываю своим сорокоусты, обедни и все время благодарю Бога за эту возможность. Матрена, которая записывает у нас в углу сорокоусты, рассказывала, что недавно пришла женщина, заказала за умершего мужа сорокоуст. А через два дня он ей приснился. Она спрашивает: «Как ты там?» — «А я вчера получил бумажку и по ней меня кормят». И она пришла и заказала за него сорокоуст уже на год.

Татьяна Дружинина:
— Здесь и психологически, и физически трудно работать. По 12 часов, в выходные и все праздники. Идет весь город, пишешь-пишешь — спина отваливается. Мы записываем сорокоусты, а потом еще переписываем их в синоды и отдаем в алтарь. Люди всякие идут, и некрещеные порой, многие не знают, что такое обедни. Пришел мужчина и требует: «Запишите Мусика». — «А как она в крещении?» — «Нет, как я ее звал, так и запишите!» Некоторые не знают полное имя. Говорят: «О упокоении Фени» «Как ее записывать — Феона, Феоктиста, Феодосия?» — «Не знаем, звали тетя Феня».
Иногда смешное бывает. Спрашиваю: «Усопший человек?» — «Усопший, усопший, совсем усопший». Одна женщина пришла и говорит: «Запишите за упокой моего болящего сына» — «Он же умер» — «Запишите, он же болел!». Потом снова пришла: «Подчеркните его имя красным карандашом». А мы для батюшек подчеркиваем листочки о здравии — красным, о упокоении — синим. Мы отказались — пошла жаловаться батюшке. Ей после этого сын снится ночью и говорит: «Ты что девчонок мучаешь? Какой я больной?!» А сегодня пришел один и говорит: «Запишите о здравии России!»
Не все знают, что записывать можно только крещеных людей, нельзя — некрещеных. И животных, конечно, тоже нельзя. Одна говорит: «Запишите Ваську». Записываю о упокоении Василия. Она продолжает: «Пусть помолятся за него, такой хороший был котик, член семьи».
Один мужчина говорит мне: «Отец меня не воспитывал, и я его записывать не буду». Убеждаешь, что все равно нужно записать.
Некоторые записывают Ленина, Сталина, а то и Чингиз-хана, или разных литературных героев, пишут целые такие списки.
Многие самарцы, которые постоянно ходят в храм, всегда записывают о упокоении, кроме своих родных, наших самарских, которых мы почитаем как святых, хотя они еще и не прославлены. Вот, как я заметила, кого особенно почитает сегодня в Самаре русский народ: Митрополита Мануила, Митрополита Иоанна, схиигумена Савву, схииеромонаха Сампсона, схимонахиню Марию (Матукасову), схимонахиню Софию (Горяинову), протоиерея Иоанна Букоткина, блаженного Иоанна, блаженного Василия, игумению Марию, схиигумена Иеронима, протоиерея Николая. Еще Патриарха Диодора и Патриарха Пимена. Эти имена мы уже затвердили наизусть.
И вот еще: все годы в регистратуру шли заказывать обедни и сорокоусты только женщины. Мужчин было два-три, и мы их знали. А с середины этого лета пошли мужчины, старые и молодые, «новые русские», интеллигенты, — разные, мужчин стало гораздо больше в церкви. Почему, не знаю, но это какой-то знак.

Вера Вельмяйкина:
— Много интересного нам рассказывают. Один мужчина рассказывал: «Положил я на канун продукты, а ночью мне снится сон: все мои усопшие родные сидят и кушают мои продукты, именно те, которые я положил, но сидят почему-то в темноте». Я проснулся и вспомнил: «А свечку-то я не поставил!». Другой рассказывал: «Заказал я сорокоуст и вижу во сне покойного, он держит эту квитанцию и говорит: «Меня теперь в столовой кормить будут, у меня справка есть!». А мне самой раз снилось, что какой-то голос говорит: «Если отстоишь обедню, то и панихиду стой!»
А вот еще интересно. Мне одна бабушка с Красной Глинки рассказывала, что она всегда заказывала своей покойной маме сорокоусты, а однажды у нее не было денег, и она решила очередной сорокоуст не заказывать. И снится этой бабушке сон: ее мать Анастасия стоит возле нашей регистратуры и говорит: «Скоро меня выпишут!» И эта бабушка побежала и тут же заказала ей сорокоуст. Очередь здесь стоит невидимо и все ждут, когда их запишут.

Татьяна Дружинина:
— Загробный мир существует! Я видела сон: огромный зал ожидания, как на вокзале, у всех головы опущены, в руках бидоны, кастрюли и все ждут, когда их «накормят».

Вера Вельмяйкина:
— Некоторые приходят и говорят: «Вот, заказывала все время ему сорокоуст о здравии и забыла продлить, и он заболел. Запишите его скорее».
Батюшка Максим уехал в Москву на учебу, а Зинаида-подсвечница заказывала ему обедни, он этого не знал. Приезжает и говорит ей: «Я чувствовал твои обедни». Все чувствуют, что обедня помогает. У меня самой так было: когда мне делали операцию аппендицита, все здесь в храме заказывали за меня обедни. Все еще в палате держались за бок, а у меня не болело, я бегом бегала, через два месяца поехала в деревню, воду таскала, коров доила и ничего не болело.
Многие приходят и записывают одни и те же имена, я уже их наизусть знаю и пишу сама. А кого пропустят, им напоминаю: «Того-то пропустили».
А некоторые так и говорят: «Моих пиши! Ты должна их помнить!»

Татьяна Дружинина подхватывает:
— Мы своих всех записываем все время. Мы знаем силу обедни. Если постоянно записывать обедни, любое каменное сердце можно растопить, направить на правильную дорогу, только чтобы был крещеный.

Вера Вельмяйкина:
— Одна женщина приходила каждый день и заказывала обедни. У ее сестры болел отрок, лежал в реанимации в тяжелом состоянии после автокатастрофы, у него что-то было с головой. А потом она пришла и говорит: «Только церковь помогла, он выздоровел». А еще у одной женщины сын был наркоманом и уже принимал огромную дозу наркотиков, и его мать каждый день заказывала у нас обедни. И он бросил колоться и стал жить в чистоте, сейчас ходит в храм, молится, знакомых парней своих всех покрестил, ездит в Ташлу к чудотворной иконе и на источник. Такова сила обедни.
А вот что мы заметили: деньги, которые нам дают на обедни, — не грязные. Мы тут и едим, не моем руки — некогда ходить их мыть — и не болеем. Мы знаем, что эти деньги — другие. Это, конечно, грязь, моешь руки после работы — с них грязь течет, но эта грязь не жжет и не разъедает, как обычная грязь. Все, и даже деньги освящаются обедней.

О деньгах мои собеседницы заговорили случайно. Но я воспользовалась случаем и спросила о зарплате. Оказалось, что эти скромные церковные труженицы получают очень маленькую зарплату, гораздо ниже, чем в «миру». Но работу свою любят и не променяют на другую. Вере, самой молодой из них, дал благословение на этот труд старец. И сколько таких вот тихих тружениц записывают безконечной чередой имена для Неба по белокаменным храмам Святой Руси!..

Людмила Белкина.


На снимке: Петропавловская церковь г. Самары

08.11.2002
Дата: 8 ноября 2002
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
4
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru