Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

«Не прикасайтесь к Помазанным Моим» (Пс. 104, 15)

Впечатление от просмотра фильма «Царь».


Впечатление от просмотра фильма «Царь».

…Этот довольно слабый в художественном отношении фильм, однако же, всех его создателей расставил по местам и показал, кто есть кто. После умильно-покаянного фильма «Остров» многие ждали чего-то подобного и от «Царя». Для них тот трехлетней давности фильм вне критики. Мамонов, спутав себя со «старцем Анатолием», все это время совершал, да и совершает еще свои миссионерские поездки по стране с беззубой «проповедью Православия». А Лунгин на фестивалях важно вещал о том, что такое подлинное покаяние…
И вот — «Царь».
Сразу скажу, что Олег Янковский сыграл свою последнюю роль честно и Православно. Но его участие в этой киноленте не добавило ему славы, и лично я бы желал замечательному актеру увенчать свою яркую жизнь в кино ролью в другом каком-то фильме. Но все равно Янковский все-таки добавил света в этот кромешный мрак и ужас, в этот исторический и национальный нигилизм, который Лунгин выплеснул-таки из тайников своей души на экраны страны. Представьте: Средневековая Русь с ее глубокой верой, с ее Царем, недавно покорившим Казанское и Астраханское ханства, с угрозами отовсюду — с запада от Литвы, с юга от крымцев, с востока от недобитых наследников Батыя… Московия в кольце войны, и только собрав все силы можно выжить и выстоять. Сохранить Третий Рим как Православное Царство… Быть или не быть нашей стране, решалось как раз во времена Иоанна Васильевича, названного Грозным.
Но вот появляется Лунгин, командует: «Мотор», — и начинает последовательно, кадр за кадром, отнимать у русских историчное представление о прошлом России. Во всех бедах наших, оказывается, виноват тот, вокруг которого кристаллизовалась народная надежда. Царь.
Но вернемся к извечному русскому «who is who».
Мамонов показал, что он всего лишь талантливый «православный постмодернист». И ему важнее достроить дом в деревне (как он признался в одном из своих многочисленных интервью), а для этого он готов отдать свой талант и немалое человеческое обаяние этой провокационной в своей сути роли. Дом он, наверное, уже достроил. И даже на забор хватило. Вот только на очередное его выступление в самарской филармонии я не пойду — из уст этого «массовика-затейника» от кино и рок-музыки уже не хочется слышать призывов к вере и нравственности. Постмодернисты ведь сегодня говорят одно, а завтра вдруг да начнут говорить совсем другое. Если кто-то больше даст денег на высокий забор.
Иерей Иоанн Охлобыстин… Этот его «шут гороховый» (так в фильме!) вызывает у меня особое какое-то неприязненное чувство. Никогда еще столь публично не хулился священнический сан, ведь роль шута не просто грязная и недобрая. Она кощунственная, провокационно-кликушеская. Да и сам иерей Иоанн Охлобыстин выглядит весьма двусмысленно, когда по ходу дела в картине Митрополит Филипп (артист Янковский) прямо называет его еретиком и предсказывает тому вечную погибель… Ведь из патериков известна история про авву Агафона, который был готов принять на себя любую напраслину, только обвинение в ереси не принял на себя. Знает, небось, об этой притче и отец Иоанн, но ему все нипочем… С ним тоже многое прояснила эта лента. Когда-то он окормлял как пастырь (не в кино, а в жизни) некую столичную финансовую корпорацию. Но, видимо, кризис сказался, и ему пришлось взяться за старое — за актерскую игру. Я не сомневаюсь в его уме и талантах, но как-то странно, когда на экране корчится и кривляется тот, кто совершает по воскресеньям в алтаре величайшее Таинство Евхаристии…
(Когда я писал эти строки, еще не было известно о том, что под влиянием критики собратьев по алтарю этой своей роли шута отец Иоанн Охлобыстин написал прошение Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу о том, чтобы его освободили от сана священника. Не понимает отец Иоанн, что бывшим священником стать невозможно. Лишившись сана, он уже не станет мирянином, как прежде, а станет едва ли не изменником того дела, на которое Господь ставит священнослужителей. И все равно его все новые и новые эпатажные роли будут бросать тень на Церковь и ее служителей. Поспешил отец Иоанн, принимая сан. И может быть, сейчас не стоит спешить с саном расставаться? А лучше попробовать вернуться на путь Христов. Но если внутренних сил бороться с прежними привычками у него действительно нет, то это все-таки хоть какое-то решение проблемы. В любом случае мы имеем дело с трагедией, которая отразится на всей дальнейшей жизни этого талантливого человека. А Церковь обретет еще и такой, пусть и печальный, опыт. И в будущем он может пригодиться).
Ну и последнее — сам Павел Лунгин. Он, конечно же, оказался совсем не тем, за кого его приняли наши замечательно-наивные «розовые христиане». Но вот протоиерей Геннадий Беловолов из Петербурга очень точно сказал, что этот новый его фильм «Царь» бросает мрачную тень и на предыдущую картину «Остров»…
Когда-то отец режиссера, Семен Львович Лунгин-старший, написал сценарий к печально известному фильму «Агония» про Григория Распутина. Не жалели в той ленте черных красок и для святого Царя Николая — последнего русского Царя. Ну а Лунгин-младший взялся за первого русского Царя… Невольно приходит на ум, что у них это какой-то чуть ли не «семейный бизнес» такой — чернить русскую историю. Доказывать нам, что ее яркие исторические деятели все сплошь неврастеники, садисты, маньяки… Но Павел Лунгин пошел еще дальше. Если в «Агонии» кроткий наш Царь Николай с искаженным злобой и страхом лицом расстреливал ворон из берданки, то Царь Иоанн Васильевич Грозный в новом фильме уже не в ворон пуляет. Он хладнокровно скармливает своих врагов медведю и при этом наслаждается, как какой-нибудь языческий Нерон, кровавым зрелищем…
Ясно, что все тут сплошная ложь и клевета. Всем ясно, включая, убежден, и самого Лунгина. Но чего не сделаешь «ради красного словца»…
Его ненависть к Иоанну Грозному уже не считается ни с чем: ни с историческими фактами, ни с историческим чутьем, которое должно быть у настоящего художника, ни с естественной жалостью к зрителю, которого он заставил смотреть, как медведь ковыряется в кишках у убитых по приказу «царя-маньяка»…
«Вот он, ваш Царь — смотрите!» — словно бы бросает нам режиссер эти слова, как окровавленную кость, и предлагая нам, потчует «садистом» и «безумцем» на троне.
Весь фильм построен на конфликте Царя и Митрополита. И у этого конфликта есть историческая почва. Митрополит и Царь, по-видимому, «своя своих не познаша». Они имели разное представление о том, какие жертвы «допустимы» в период строительства Державы, во времена защиты ее от внешних и внутренних врагов. Царь считал, что «цена вопроса» не может и обсуждаться, ибо слишком многое стоит на кону. Митрополит, по-видимому, придерживался другого мнения. И боль «малых сих» для него была виднее и важнее общего замысла стратега-Царя. Но когда враг стоит у стен Пскова, когда новгородцы пытаются вопреки единству страны возродить свое вече, когда Курбский наводит поляков на Русь, а бояре плетут интриги, Царь, скажем так, имел право на свою точку зрения. Будь она у него другой, может, и нас бы сейчас не было. Но и Митрополит имел право сказать свое «нет» буйству страстей. Ведь и великие державы нельзя созидать «любой ценой». Оба правы, но только если бы две их правды сложить… Не сложилось! Ни тогда, ни после. Но почему Лунгин выбрал только одну из них, а другую постарался заляпать грязью и кровью? Мне видится, что подспудная цель фильма — притупить у русских извечно спасающий нас «государственный инстинкт». Вот куда замахнулся известный режиссер!
Но ведь никакие не «правозащитники», не крикуны-политиканы и даже не маститые режиссеры с моими коллегами-журналистами, а только Православная держава может сохранить нравственное самостояние человеческой личности, защитить ее если не от внутренних греховных недугов, то хотя бы от внешних проявлений насилия и зла. От произвола «сильных мира сего»… Но чтобы эту державу создать (ибо государства не берутся ниоткуда, и за каждую пядь нашей земли когда-то заплачено русской кровью), нужен был в ту пору именно Грозный Царь, который и казнил, и каялся. И в котором Христианин проявлял себя так сложно и неоднозначно (даже в фильме это все же нашло перекошенное отражение: «Как человек я грешен, но как Царь я прав», — скажет он Митрополиту).
Наш давний автор, профессор, член-корреспондент Академии наук, член Союза писателей России Владимир Иванович Мельник больше года назад (когда о фильме «Царь» еще не было слышно) прислал нам в редакцию свои заметки о личности Иоанна.
Привожу некоторые из них:

Характер Иоанна Грозного

Много столетий волнует всех личность легендарного русского Царя, Иоанна IV Васильевича, которого сам народ нарек Грозным и о котором сложил свои песни. Кто он — Иоанн Грозный? Чудовище на русском троне или великая историческая фигура? Мнения в обществе разделились.
Иоанн нарек себя Царем. Но он сам не представлял пределов этой власти, не знал той черты, у которой следует ему остановиться. Как первый настоящий самодержец он как бы «на всякий случай» стремился пойти как можно дальше, попробовать, если можно, «взять все».
Великий Царь был артистичен. Часто он лишь притворялся гневливым, а на самом деле с удивительным хладнокровием и упорством рушил традиционные, естественные при прежнем «великокняжеском» порядке преграды единовластию. Часто проявлял актерские качества, решая государственные, серьезнейшие задачи. При этом был готов к самым жестоким личным потерям и жертвам. Самодержавная власть еще только начинала искать в царствование Иоанна Васильевича свои приемлемые для России границы. Искала трудно, через «кнут и пряник», через кровь, порою невинную. Но всегда — в интересах не только личных, но и государственных, национальных! Как удивителен здесь Царь Иоанн! Как он разнообразен, как изощренно вооружен для своей роли! Как легко переходит от похвальбы перед противником к смиренной прагматичной униженности, от львиного рыка к умилению сердца, к сердечному обращению, от похвалы и ласки к неожиданной казни.
Иногда создается впечатление, что перед нами просто психически неуравновешенная личность. Да и как быть уравновешенным, когда на твою жизнь постоянно посягают — ибо столь высок накал борьбы. Одна за одной умирают молодые жены Иоанна, порой даже через две недели после свадьбы! Да и сам он слишком неожиданно (в двадцать с небольшим лет!) после возвращения из Казанского похода и триумфа в Москве — вдруг заболевает так тяжко, что жизнь его долго качается на весах. В болезни он слышит сквозь смертные боли, как колеблются его ближайшие сподвижники, как готовятся после его смерти переиначить все по-своему. И все же Иоанн — не психопатологический тип, он чистый прагматик, духовный человек, настоящий Государь.
Да, Иоанн — как никто, может быть, из государей русских — чувствовал себя полным и абсолютным хозяином Русской земли, приобретателем, «скопидомом» в хорошем смысле этого слова. Какие бы несчастья ни выпадали на его долю, — он никогда не упускает из виду выгоду настоящего момента: как можно больше взять — от дорогих самоцветов, мехов, кубков из серебра до городов и княжеств. Или — в безвыходном положении — как можно меньше отдать; отдать все, кроме главного, через которое-то потом все и вернется. И это при постоянных волнениях, пожарах, войнах, смутах.
Как упорен Царь Иоанн Васильевич в отстаивании интересов своих и России! Он постоянно заявляет о своих правах даже там, где их вовсе нет: проси больше, покажи себя тверже — что-нибудь да достанется! Какой урок многим слабым правителям! Какая политическая воля! И это — с малых лет до самой смерти — ранней по нашим временам — в 54 года! Жизнь Иоанна — какая бы она ни была — вся была положена на алтарь Отечества без остатка.
Вопрос же о жестоких казнях, о безумствах Иоанна, вопрос также не праздный, — это уже вопрос воспитания, окружения, характера борьбы и эпохи, а часто и добросовестности историков. Через внешнюю вспыльчивость и гнев Царя Иоанна почти всегда проглядывает холодная расчетливость, абсолютная, всегда освященная для него религиозным авторитетом, уверенность в благе России и своем царском праве. В представленных портретах натура Иоанна столь широка, что нас не удивляет его всегдашняя богобоязненность, его милосердие. Наоборот, в этом видишь благодатный корень его личности, — может быть, и искаженной отчасти временем, обстоятельствами вынужденной, жестокой борьбы. Даже в казнях Иоанн часто неожиданно переходил к милости, когда понимал, что последующие жертвы безсмысленны. Часто он десятилетиями терпел своих явных недоброжелателей, прощал их, даже поощрял, старался «не перевернуть государственный корабль», не мельчить по пустякам, годами выжидал удобного момента для неожиданной расправы с зарвавшимся противником. Он видел, что его жестокие казни собирают на площади толпу. Но ведь и сама эта толпа жестока, хотя и страшлива. Жестокими были и враги его — и внешние, и внутренние. Его жестокость во многом питалась жестокостью времени. Оправдывает ли это его? Вот вопрос, который историки скорее ставят, чем решают. Тот или иной приговор великому грозному Царю — дело суда Божьего.
Иоанн, несомненно, фигура трагическая. Потратив всю жизнь на укрепление России и самодержавной власти, на укрепление Рюриковичей на русском троне, Иоанн не смог предотвратить падения династии. Итоги царствования Иоанна потрясают как великостью сделанного для России, так и глубиной личной трагедии, приведшей к утрате трона Рюриковичами. Именно с Рюриковичами уходит в прошлое Святая Русь — и начинается долгая, длящаяся до сих пор ностальгия по ней.

…Этими словами академика Владимира Мельника и закончу обсуждение фильма.

Антон Жоголев
27.11.2009
922
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru