Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

Тридцать шесть и шесть

Рассказ для ребят.


Рассказ для ребят.

— …Есть много легких способов не пойти в школу. Например, съесть снег и тут же простудиться. Или высунуться зимой из окна и дышать полной грудью. А еще можно выйти на улицу без шапки и заболеть, — учил заспанных девчонок перед началом уроков Алик Черногубов, единственный в классе «безплатник» (так звали детей из многодетных или неполных семей, в которых родителям трудно платить за школьные завтраки и обеды).
Маруся слушала его как завороженная, оказывается, это так… просто! Сколько раз она уже пыталась заболеть, например, перед контрольной, и даже слегка покашливала, но предатель-градусник что ни утро выдавал одно и то же: 36 и 6! И как ему только не надоело…
— Но самый лучший способ — просто обмануть «предков» (так Черногубов звал родителей). Им вечно некогда, и потому их легко обвести вокруг пальца. Делается это так. С утра немного покашляйте в умывальнике. Попросите носовой платок (как бы между прочим). Разотрите глаза до красноты. А потом попросите смерить температуру. И когда градусник вам дадут, потрите им незаметно под мышкой, пока столбик не дойдет до нужной точки. Я предпочитаю 37 и 8. Но для начала лучше попробуйте поменьше — 37 и 4, скажем. Врача, скорее всего, из-за такой температуры не вызовут, но в школу вы не пойдете. Факт!
Тут прозвенел звонок, и дети побежали в класс.
— Гуд монинг, чилдрен! — поприветствовала их учительница. Класс встал за партами. Ответил дружно:
— Гуд монинг, Тамара Михайловна…
Начался английский. И зачем только его поставили самым первым? И без того спать хочется, а тут еще тарабарь по-нерусски…
Маруся весь урок думала о словах Черногубова. Вот бы попробовать! Начну, пожалуй, с шапки. Выйду в беретике, а потом спрячу его в портфель. Или, наоборот, высунусь из окна и задышу полной грудью…
Обманывать родителей ей не позволяла совесть, а вот и правда заболеть… это решит все проблемы. Целую неделю просижу за компьютером, думала она. Поиграю с кошкой. Высплюсь как следует. По телевизору дневной сериал посмотрю, «Папины дочки», или наоборот, «Дочки-матери»… А может, «Дочки-оборотни», или «Оборотни в погонах»… Ой, чего это я… Какие оборотни, да еще в погонах! Я же хотела про курсан… кру… круассанов сериал посмотреть, что ли… Мысли путались, очень хотелось спать. Глаза слипались, как это нередко с ней бывало на первом уроке.
Маруся училась в пятом классе. Училась в целом неплохо (если не считать технологию — вышивать бисером у нее не получалось, и все время до крови укалывала себе пальчик). Но никогда не болела. Бывало, в классе пустых парт чуть ли не больше чем занятых, — полкласса болеют. А она что ни день все тащится в школу. Здоровье у нее крепкое. Мама говорит, это потому, что в детстве ее бабушка в деревне откармливала овсом («Как лошадь!» — при этом всегда шутит папа, но ее расстраивает эта шутка. И потому про овес она никому не говорила, даже Алине).
— Слушай, Лин, а я завтра в школу не пойду. Заболею… — таинственно шепчет ей Маруся.
— Как… заболеешь? — удивляется подруга и соседка по парте. — Этого ведь никогда не знаешь наверняка. Я вот заболеваю всегда неожиданно. Сегодня здоровая, а завтра — температура и кашель. Ты что, себя плохо чувствуешь?
— Нет же! Ты разве не слушала Черногубова? Он же давал такие дельные советы! Я сегодня из школы пойду без шапки, потом дома высунусь в окно и буду дышать полной грудью…
— Не поможет! Пробовал… — компетентно вступил в разговор сосед сзади, Сережа Хворобышев. — Лучше всего намочить майку, надеть ее и прийти на физкультуру. Кстати, у нас физра как раз следующим уроком…
— Маруся, ты это серьезно? — удивилась Лина. — Ты что, и правда хочешь вот так заболеть?
— А то как же! Конечно, хочу. Тебе хорошо, ты часто болеешь. Вон, в первой четверти сразу три недели пропустила. А я таскалась на все занятия… Мне это надо?
— Но ведь это нечестно! — не унималась Алина. — Это же обман!
— Никакого обмана, — ответила ей подруга. — Все по-честному. Я ведь правда заболею, а не понарошку, как Черногубов советовал.
— Ты как хочешь, а я буду молиться, чтобы этого не случилось. И чтобы тебя вразумил Господь! — сказала Алина и отвернулась, немного покраснев от волнения.
— Тоже мне, молитвенница выискалась! — резко ответила ей Маруся. — Молись, молись… Посмотрим, что будет. А я даже снег готова есть. Горстями. Или даже лед из холодильника…
Прозвенел звонок и ребята пошли на самый верхний этаж, в спортзал. И только Маруся побежала в туалет мочить майку.
«Боженька, не гневайся на мою подругу Марусю… ой, Марию. Она ведь хорошая, только ее бес попутал… немного… И Черногубов насоветовал сам не знает что. Ты с нее не взыщи. А лучше вразуми как-нибудь… нежно. Ну то есть не сильно, а чтобы чуть-чуть. Самую малость. Но чтобы она все-таки почувствовала, что так делать нехорошо, ладно?» — шептала Алина, глядя на маленькую иконку Спасителя, уместившуюся у нее на ладони.
…Чего только ни делала Маруся, чтобы заболеть! Ела первый снег, собирая его в ладонь со скамейки во дворе. Сосала лед из холодильника, мочила майку перед физкультурой, дышала в окно, ходила без шапки — и ничего ей не помогало. Вроде бы в горле начинает першить. Вроде бы и «чих» движется откуда-то сверху к самому носу, а ничего не происходит. Ни кашля с насморком, ни температуры. А только стыд один. И еще Лина на нее смотрит все эти дни как-то подозрительно, не то испытующе, не то осуждающе. И что-то шепчет, глядя на иконку…
Так пролетел целый месяц, и ребят отпустили на каникулы. Всего десять дней, а все равно ждали их с дружным и нескрываемым нетерпением. Только к каникулам по-настоящему лег снег и украсил собой весь город. Мальчишки кидались снежками, а девчонки строили планы на время каникул.
— Папа меня повезет на горнолыжный курорт, — сказала подруге Алина. — Обещал научить кататься на горных лыжах… Правда, на детских пока. И только с самых маленьких горок. Хочешь, поедем с нами? Он обещал договориться с твоими родителями.
Маруся так и запрыгала на месте от радости! Надо же, такая удача! Будут жить подруги в уютном санатории в горах. Там «шведский стол», когда берешь сколько хочешь сладостей. И еще лыжи… И зимнее солнце…
Но утром ей вдруг стало как-то нерадостно. Во всем теле разлилась слабость, не хотелось даже умываться, не то что вставать на лыжню… Об этом и речи быть не могло. И почему-то в горле скопился комок, который никак не выплюнешь. Что такое? Сопли? Откуда они взялись? «Я ведь уже неделю целую снег не ем и хожу в школу в шапке…» — удивилась Маруся.
— Мам, дай градусник. Я чего-то неважно себя чувствую, — сказала Маруся и снова легла в постель. Мама пришла с градусником:
— Вечно у тебя по утрам какие-то причуды! — только и сказала она, потом потрогала ей лоб ладонью и добавила: — А ведь и правда горячая.
Маруся поставила градусник под мышку. И попробовала помечтать о поездке на горнолыжный курорт на самом краю города. На целых три дня. Но ничего не выходило. А когда вынула градусник и посмотрела на него, то даже ойкнула от неожиданности: на нем было 37 и 8 — как у Черногубова.
На горнолыжный курорт она не поехала. Всю неделю провалялась с высокой температурой. Врач приходил к ней домой, а потом медсестра колола уколы. Было так больно, что она даже плакала, хотя ей и было стыдно своих слез.
И только к началу учебы она почувствовала себя здоровой. Все дети рассказывали друг другу, как провели каникулы. Лина научилась ездить на лыжах с горок. А еще съедать за раз сразу три куска торта. Черногубов вернулся от бабушки из деревни. Хворобышева приняли в алтарники в храм. И только Маруся не хотела вспоминать про уколы и про медсестру, всегда коловшую ее с прибауточкой:
— Ну-ка, давай-ка я тебя не больно уколю… Как бабочку на гербарий…
И девочка всякий раз представляла себе трепещущую на безжалостной игле беззащитную бабочку… И плакала скорее от этого, чем от боли.
Алина ничего не сказала подруге, за что Маруся была ей благодарна. И только
когда Тамара Михайловна привычно произнесла свой «гуд монинг», Маруся тихонько шепнула Лине:
— Я все и так поняла… Можешь ничего мне не говорить. Как хорошо быть всегда здоровой!

Рис. Г. Дудичева

А. Тимофеев
29.10.2009
768
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru