Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Знамение времени

«Я была на грани гибели…»

Исповедь бывшей «целительницы».


Исповедь бывшей «целительницы»

Господи, благослови!
Я родилась в крестьянской старообрядческой семье, родители мои были безграмотными. Росла я в самое время гонений на Церковь, учителя даже ходили по домам и проверяли, нет ли икон. И если видели святые образа, тогда… Тогда с детей снимали пионерские галстуки, не принимали в комсомол, а ведь без этого нельзя было получить нормальное образование и работу. Мама очень боялась за наше будущее и не учила меня молиться. Сама она посещала молитвенный дом староверов, но меня никогда не брала с собой. Иногда, когда я просыпалась ночью, видела, как мама молилась возле нашего изголовья.
Замуж я вышла неудачно, за человека с проявлениями шизофрении. Это очень коварная болезнь, и хотя я видела в нем небольшие отклонения, все же встревожилась и посылала его к психиатру. Болезнь проявилась в наших детях. В детстве обоим сыновьям ставили диагноз «возбудимая психопатия» и говорили, что это не болезнь, а просто недостатки характера. И может быть, все бы обошлось, но оба сына в армии попали в экстремальные условия, которые их психика не выдержала. Старший сын вернулся душевно надломленным со срочной службы, а младший в миротворческих войсках, брошенных на усмирение межнационального конфликта, заработал медаль «За отвагу», а голову «потерял»… Но это совсем другая история…
Горе шло одно за другим. Я билась как рыба об лед, не знала даже, куда кинуться: то ли сыновей лечить, то ли хлопотать им военные пенсии, на что после возвращения из армии отводится ограниченное время.
Духовная безграмотность и огромное желание излечить сыновей толкнули меня на неверный путь. Если бы я тогда только могла представить себе, что делаю!.. Однажды мне попалось на глаза объявление о приеме на курсы экстрасенсов — как не хочется даже вспоминать это слово! Тогда это было для меня какое-то чудо из сказки, посланное мне, как казалось, «свыше»… Но когда я пришла туда, немного была разочарована разговорами других учеников — они уже раньше успели пройти эти курсы. Эти мои сокурсники вели речь о том, что уже успели вернуть себе уплаченные за курсы деньги — заработали на «лечении». А я решила — денег за «лечение» брать с людей не буду.
Обучение было недолгим, всего десять дней, но все эти дни были для меня наполнены сплошным сомнением, я все порывалась спросить у «педагога», от Бога ли эти курсы или нет. Но какая-то сила удерживала меня, и стеснение брало верх. Ничего сверхъестественного я на этих курсах не увидела: молитва «Отче наш» — и работа с «полями» больного. Взялась «лечить» троих человек, а сомнение не покидало меня.
И я, хоть и староверка, пошла в Православный храм, где и спросила у священнослужителей: «Как Церковь относится к экстрасенсам?» Мне ответили: «Это колдуны».
Я пришла домой, собрала все, что было у меня от курсов, и с молитвой «Верую…» сожгла.
Но когда я снова пришла в храм, ужаснулась тому, что все иконы были для меня закрыты: вместо ликов святых я видела что-то совершенно иное… И люди без видимой причины отвернулись от меня, стали питать ко мне большую неприязнь. Начались безконечные конфузы, порочащие меня, и даже моя родная сестра отвернулась от меня. Я хотела лечить людей, а вместо этого несла болезни.
Я поняла всей душой, что занявшись экстрасенсорикой, сделала большой-большой грех — Господи, прости мя, кающуюся! Посему я начала усиленно молиться, посещать старообрядческий молитвенный дом. Сама научилась старославянскому языку и стала читать молитвы. Но скоро дом, где мы собирались на совместные моления, был продан, а две наши начетницы умерли. Я переехала в деревню.
Куда бы я ни пришла, везде после моего ухода происходили какие-то неприятности. И люди, заметив это, стали сторониться меня, старались избегать со мной общения — я прослыла колдуньей! У меня из-под рук пропадали предметы, а через несколько дней появлялись на видном месте. Кроме двух табуреток и стола в доме у меня ничего не было, ни дивана, ни кровати, я спала на полу, словно так и должно быть, — и все же то одна, то другая вещь куда-то исчезали. Почтальонка принесла мне пенсию, а когда от меня пришла к другим, хватилась: пропал калькулятор. Все это меня шокировало.
Я была на грани гибели. Спала согнутая и скрюченная, когда просыпалась — перед глазами рассыпались искры. И на всем, куда бы я ни глянула, сыпались искры.
Молиться — на коленях, со слезами — я не прекращала даже в самом тяжелом духовном состоянии. Мучил вопрос: кто же орудует моими руками? Дурная молва далеко разлетелась, даже и сейчас некоторые считают меня колдуньей. Если у людей, которых я знать не знаю, что-то случается нехорошее, это нередко относят ко мне.
И — Боже, прости меня! — я пошла к «бабке». Я задала ей вопрос, почему меня считают колдуньей, хотя я ничего такого не знала и не делала людям зла. Она «вылила» на воск и сказала: «Тебя окружают белые и черные ангелы, и между ними идет борьба. Тебе надо двенадцать раз пойти на исповедь с твоим грехом, а потом прийти ко мне».
Она еще предупредила меня: «Когда будешь читать молитвы перед исповедью — будь осторожна!» И в самом деле, когда я дошла до канона к Пресвятой Богородице, мне стало дурно, закружилась голова, затошнило. Я присела, но мне стало еще хуже, и я упала, на мгновение потеряв сознание. Очнувшись, я быстро села и стала молиться, а потом и смогла встать. Дочитала молитвы уже стоя и стала собираться в храм, но когда подошла к зеркалу, я не узнала себя: под глазами синяк. На щеке две кровавые ссадины, на голове шишка, на ладони желвак (он и по сей день еще не прошел) и вздутая кожа.
Я стала ездить по святым местам, в монастыри, неоднократно была и на отчитке у известных старцев. Батюшки мне советовали больше читать Псалтирь и чаще исповедоваться. В паломнических поездках я многое увидела, как будто Господь Бог сподобил меня своими глазами увидеть то, в чем я прежде сомневалась. Я вспомнила даже свой давний грех — как мы в детстве с помощью блюдца «вызывали духов», и они отвечали на наши вопросы. Но тогда я думала, что это просто кто-то из нас незаметно подталкивает пальцами блюдце, приводя его в движение. Прости меня, Боже, — ведь это был спиритизм, тяжкий грех!
Я, как мне велела та бабка, двенадцать раз исповедалась, но к ней больше не пошла. Очень медленно началось духовное очищение, и я наконец стала видеть на иконах святые лики. Но враг не оставляет своими кознями: меня считают колдуньей, а я сама терплю нападения колдунов. В одном подъезде со мной поселилась женщина, которая в открытую занимается темными делами, — не описать, что мне пришлось и еще приходится терпеть от нее… Больше никто в нашем подъезде не молится и в храм не ходит. Вот я и мешаю колдунам своей молитвой…
Сама же я по духовной немощи нет-нет да и оступлюсь. Однажды было мне так плохо — умирала, и соседка по больничной палате, баба Лена, предложила мне: «Давай я тебя с «Богородицей» умою!» Я согласилась, и после того как она меня с молитвой умыла, мне сразу полегчало, я выписалась из больницы. Прошло время, и вот у меня страшно воспалился коленный сустав, я уже стала ходить вприсядку. Взяла да и поехала к этой бабе Лене. Приезжаю, а она уже, оказывается, умерла. И женщина, у которой я наводила справки, говорит: «А у нас есть еще одна бабушка, она кости правит и лечит». Я и подумала: коль приехала, пойду к ней, может быть, и поможет… Опять я пошла к «бабке». Прости меня, Боже!
И вот в позапрошлом году, за день до Пасхи, в Великую субботу стояла я в храме и при чтении Евангелия вдруг ненадолго потеряла сознание. На месяц попала в больницу, у меня ухудшилось зрение, память, общее состояние. А когда мне стало плохо в храме, слышу — бабули говорят между собой: «Да она же некрещеная, потому-то так и случилось». И я решила: коль настигла меня в этом храме нечистая сила, то я здесь и должна доокреститься. Крещение у староверов, без помазания миром, посчитала только погружением.
С тех пор я, окрестившись в Православном храме, стала каждый месяц исповедоваться в этом храме, постоянно (а поначалу и каждый час) читать псалмы, стараюсь не пропускать службы. Вхожу в храм — слезы не покидают меня, особенно при церковном песнопении, а когда молюсь дома, полностью ухожу в молитвы, стараясь постичь их смысл, и обо всем забываю.
За все искушения я благодарю Господа Бога. Слава Богу, что Он призвал к покаянию и исправлению жизни. И я прошу прощения у всех людей, у кого были неприятности из-за моего посещения, а больше всего — у тех, кого я пятнадцать лет назад, после курсов, пыталась «лечить».
И еще хочу сказать: люди, не ходите к ворожейкам и экстрасенсам, это очень большой грех! Не поддавайтесь сатанинским уловкам. Если кто-то хоть раз посетил «бабку» или экстрасенса, надо покаяться в этом и всю жизнь молиться о прощении.
Плохо, что у нас нет законов, направленных против служителей темных сил. Более того, их объявления печатают в газетах, о них делают хвалебные статьи и телепередачи, — так хотя бы это запретили! Чтобы не вводить в соблазн нестойких людей. В Саранске, я слышала, проходили акции протеста против оккультистов. Вот бы и по всей России так…

Рис. Германа Дудичева

Раба Божия Ксения,
г. Оренбург
14.09.2007
Дата: 14 сентября 2007
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru