Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Какая икона спасет Россию?

"На этот вопрос нет и не может быть ответа. Спасти Россию с Божьей помощью должны мы сами".


Уважаемая редакция!
Посылаю вам публикацию откровений Валентины Сизовой о Ченстоховской иконе Божией Матери. Когда в Санкт-Петербурге отслужили такой соборный молебен, о котором пишет Сизова, — это случилось как раз после вечерней, 7 января 2000 года, под праздник «Собор Богородицы», — надо понимать, после этого, когда они исполнили повеление Пречистой Девы, Господь помиловал Россию и на Архиерейском Соборе Царская Семья была прославлена. Теперь новая насущная необходимость в исполнении этого повеления: ибо глобализация вошла в новую, переломную фазу, и человеческими силами ее остановить невозможно. Но именно в России стальной хребет глобализации должен быть сломлен — силою Божией, если Его умолит Царица Небесная и Святые Царственные Мученики с сонмом Новомучеников Российских. У нас в епархии как минимум два священника будут служить соборные молебны (причем на них молиться надо только о спасении России, опуская все личные просьбы). Может быть, и у вас в епархии найдутся подвижники, которые таковой молебен отслужат.
Александр Сороковиков, г. Покров Владимирской области

Это письмо от нашего постоянного автора пришло недавно. А накануне Рождества Христова электронную почту редакции буквально засыпали сообщения о необходимости отслужить соборный молебен Ченстоховской иконе именно 7 января вечером. Причем, писали нам люди давно знакомые, близкие по духу, соратники по борьбе с тем злом, которое нам несет глобализация. Мы давно знаем откровения (если угодно, то и без кавычек) Валентины Сизовой. Два года назад мы познакомили с ними читателей журнала «Лампада». Суть их в следующем. Ей, матери тяжело больного ребенка, было видение Преподобного Серафима Саровского, который повелел найти Ченстоховскую икону Божией Матери. Возле мощей Преподобного Серафима в Дивеево она услышала голос: необходимо, чтобы о спасении ее ребенка отслужил молебен сам Патриарх, но молебен этот должен быть одновременно и о спасении России (?). Молебен должен быть соборный, покаянный, объявленный на определенный день по всей стране. Служить нужно Божией Матери перед Ее образом Ченстоховским. Русские люди должны дать обет: когда Божия Матери спасет Россию — построить у нас в стране величественный храм в честь Ченстоховской иконы. В этом случае нам твердо обещано воскресение Святой Руси. Далее в тексте фигурируют имена известных современных старцев, рассказывается о неприятии ее откровений священством и церковной иерархией, об «успехе» на информационном поприще — ей удалось опубликовать в различных Православных изданиях то, что ей открылось.
Сразу скажу, что сам я долгое время относился ко всему этому с доверием, да и сейчас не дерзну полностью отрицать истинность видений. Соборный молебен древней (писаной еще Евангелистом Лукой!) иконе Божией Матери ничего, кроме пользы, принести нам не может. Рассказ Сизовой, несмотря на свою сумятицу и непоследовательность, все же оставляет ощущение искренности и любви к России. Только одно тревожило и удивляло: почему именно Ченстоховской иконе предстоит стать «спасительницей» России? Ведь уже много веков эта икона находится в Польше, у католиков. Почитание ее в России и других Православных странах практически прекратилось. И вдруг…

«Икона последних времен»
Почему-то раньше я не обращал внимания на один пункт в видениях Валентины Сизовой. «В 1997 году на праздник Державной иконе Божией Матери я услышала в тонком сне…, что ныне особая благодать от Державной иконе переходит к Ченстоховской, ибо это — ИКОНА ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН и молиться о спасении России, просить о даровании Православного Царя нужно перед этим образом». Вот так. Получается, что явленная в селе Коломенском в 1917 году, в день отречения от Престола Самодержца Всероссийского Николая Александровича Романова «Державная» икона Божией Матери свою миссию уже выполнила? Именно это вызывает у меня наибольшие сомнения. Ведь «Державная» икона Божией Матери явилась как символо того, что Россия не оставлена без защиты наедине с богоборцами. И с момента отречения земного Царя Сама Пречистая Дева взяла на себя власть над страной, издавна называвшейся Домом Богородицы. Эта миссия может быть до конца выполнена Державной иконой только тогда, когда у России вновь будет земной Царь.
Еще одна странность. Благодатное извещение о том, что в Коломенском будет явлена великая святыня, Евдокия Андриянова получила во сне. Но ее сновидения были подтверждены как самим фактом явления чудотворной иконы, так и многочисленными исцелениями, которые от Державной иконы последовали. Ни о каких новых чудесных знамениях от Ченстоховского образа Богородицы Валентина Сизова не сообщает. Нам остается верить ей на слово. И почему-то… верим.
Правда, одно доказательство все же как будто имеется. Валентина Сизова ссылается на книгу «Неизвестный Нилус», где во втором томе известный духовный писатель Сергей Нилус приводит нигде более не встречавшееся высказывание Серафима Саровского о дальнейшей судьбе России. «О переживаемом нами страшном времени не раз говорил он (Преподобный Серафим — ред.) близким людям и горько плакал при этом, но говорил также, что по времени Господь даст еще известный срок, около 15 лет, России на покаяние и что при освобождении нашей родины КАКУЮ-ТО ПОЛОЖИТЕЛЬНУЮ РОЛЬ СЫГРАЕТ ПОЛЬША».
Из этого упоминания о Польше автор делает вывод, что речь идет именно о Ченстоховской иконе. Но этого все же маловато для того, чтобы с чистой совестью ей (или тем, кто ей помогает) писать на изданных огромными тиражами иконах Ченстоховской Божией Матери, что эта икона благословлена Преподобным Серафимом, как это сейчас вовсю пишется. Ибо прямых, подтвержденных фактами, свидетельств тому, что Преподобный Серафим говорил именно о Ченстоховской иконе, не имеется.
Другой великий святой, близкий к нам по времени, Иоанн Кронштадтский тоже пророчествовал о том, что Польша сыграет некую роль в судьбе России. В книге И.К. Сурского «Отец Иоанн Кронштадтский» приводится следующее пророчество. Иоанн Кронштадтский не одобрил сбор пожертвований на строительство Варшавского Православного собора. «С горечью вижу я сооружение этого храма, — говорил святой. — Но таковы веления Божии. Недолго спустя по постройке его — зальется Россия кровью и распадется на многие кратковременно-самостоятельные государства. И Польша станет свободной и самостоятельной. Но я предвижу и восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. Но это совершится уже много позже. И тогда будет разрушен Варшавский собор. И тогда доля испытаний постигнет Польшу. И тогда закроется ее историческая страница. Звезда ее померкнет и потухнет».

Это пророчество было опубликовано еще при жизни подвижника. А когда И.С. Сурский писал об этом в 1939 году, он с болью констатировал частичное исполнение пророчества: «Кроме разрушения Варшавского собора, поляки разрушили несколько месяцев назад около 720 Православных храмов, убивали священников, сжигали дома Православных… Предназначили к разрушению также Православный собор в Ченстохово».
Эту цитату я привожу вовсе не для того, чтобы одним пророчеством развенчать другое. Старец Серафим зрел сквозь века участие Польши в судьбе России. Но только мы можем совершить роковую ошибку, увязывая без достаточных оснований это пророчество именно с Ченстоховской иконой. И когда Православные патриоты массово распространяют безплатно (случай для нашего времени безпримерный) иконки Ченстоховской Богородицы, когда осаждают епархии с требованием отслужить соборный молебен этой иконе, спорят об этих видениях, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО отходит куда-то на задний план великая русская святыня последних времен — Державная икона Царицы Небесной. И не потому ли именно в селе Державино Бузулукского района Оренбургской области замироточили более двадцати икон, а потом и закровоточил образ Спасителя. Ведь Державино — от слова Держава! И как-то же надо напомнить об этом нашим очень искренним, но почему-то все еще очень наивным и неискушенным «спасителям Отечества», поверившим на слово Валентине Сизовой…

Королева Польши и… Ватикана?

История Ченстоховского образа и славна, и удивительна. Да другой истории и не может быть у ДЕЙСТВИТЕЛЬНО великой и чудотворной иконы (сомневаясь в особой роли этой иконы именно в судьбе России в наше время, я вовсе не сомневаюсь, да как Православный человек и НЕ ИМЕЮ ПРАВА сомневаться в том, что Ченстоховская икона Божией Матери — одна из величайших святынь Православия и всего Христианского мира). В книге о Ченстоховской иконе Божией Матери, изданной в г. Гродно в 1895 году, я нашел много интересных и до сих пор по-настоящему не осмысленных сведений. «Святая Ченстоховская икона весьма древняя и, несомненно, восточного происхождения, — пишет в книге безымянный Православный автор. — Лик Богородицы большой, величаво-строгий, византийского стиля, с замечательным выражением нежного материнского чувства и девственной свежести, во взоре проявляется невозмутимое и вполне спокойное состояние души… Происхождение ее предание возводит к Евангелисту Луке». Далее сообщается, что эта икона была отдана Иерусалимскими христианами Царице Елене — в дар за ее благочестие и за то, что она воздвигла на Святой Земле множество храмов. Для иконы был сооружен особый храм в Царьграде. Из Царьграда св. икона перешла в Славянские земли, — ее перенесли сюда равноапостольные Кирилл и Мефодий. В десятом столетий икона была уже в Православной Галиции. Икона эта спасала русский город Белз от монголов — во время их набегов этот образ выставляли на крепостную стену. Одна из стрел вонзилась в Пречистый Лик Богоматери и из раны истекла кровь, как бы из живого тела. А на татар спустилась некая вредоносная мгла, и они в неистовстве стали убивать себя и друг друга. Победа над ними была полная.

В конце ХIV века Галиция перешла под власть католической Польши. И у иконы началась новая история — ее служения в католическом мире. Сохранилось сказание, что перед тем, как взять икону из Православной церкви, «латинами» овладел великий страх. Но икону все-таки взяли — после коленопреклоненной усиленной молитвы перед нею. Мы не можем изъяснять Промысел Божий, но можем лишь предположить, что отпавшему от Святой Церкви католическому миру, возможно, были особенно нужны святые реликвии Древней Церкви — чтобы они хоть как-то поддерживали в отпавшей, но до конца не оставленной Богом Римско-Католической Церкви дух благочестия, во многом утерянный «латинами» с момента разрыва со Святой, Соборной и Апостольской Церковью… Быть может, этим можно объяснить перенесение в Бари мощей Святителя Николая, вывоз крестоносцами из Византии многочисленных икон. Из этого ряда, на мой взгляд, и попущенное Богом «пленение» католиками этой древнейшей иконы.

В 1382 году эту икону привозят на Ясную Гору — в польский город Ченстохов. Во время многочисленных нападений на крепость этого города были явлены новые чудеса от этого образа. И в 1653 году в благодарность за помощь Пречистой Девы в обороне польских городов от шведских войск, в манифесте польского короля Казимира Богоматерь Ченстоховская прямо поименована «Польскою королевой». Об этом часто пишут у нас в Православных изданиях, но почему-то умалчивают о втором короновании этой иконы. На мой взгляд, именно в нем и кроется некая тайна «пришествия» в наши дни этой иконы в Россию.
«В 1717 году Частоховская икона Богородицы коронована. По смыслу латиноцерковной практики, — пишет автор, — коронация чудотворных икон значит то же, что канонизация святых, то есть, окончательное и торжественное признание особенной важности этой иконы…, впоследствие чего коронованная святыня становится общею святыней для римляно-католиков… Короны освящаются в Риме особым чинопоследованием и потом накладываются на иконы, после чего и становятся сии св. иконы формально признанными за чудотворные. На нашу Ченстоховскую икону 8 сентября 1717 года наложены были папским нунцием две короны — одна на Лик Спасителя, другая на Лик Богородицы… В вышедших изданиях на трех языках при изображении Богородицы и Богомладенца Иисуса в коронах помещен, внизу изображения, Польский герб белого одноглавого орла. — Так явились на св. Ченстоховской иконе короны и так восточная Православная святыня стала, как бы и впрямь, приусвоенною римскому католицизму, а по гербу — и Польскому государству. Это приусвоение св. иконы Латинянами закрепляется доселе триллионным и вообще безчисленным количеством изображений именно с польскими на оных надписями». Это свидетельство Православного автора очень важно. Ведь эта икона фактически прошла «инициацию» — сложный обряд Католической церкви, с которой у Православных нет молитвенного общения. И эти-то «триллионные» тиражи «коронованной» иконы обрушились сейчас на Россию! У меня нет данных о том, что многочисленные изображения Ченстоховской иконы, распространяющиеся в Москве, печатались при содействии католиков. Возможно, что это и не так. Но и совсем исключать такую вероятность не следует — слишком похоже это на их метод миссионерства в России (вспомним безплатные брошюрки на русском языке о Фатимских явлениях в Португалии!). Да и сам факт особого почитания Православными в России католической «коронованной» иконы, несомненно, на руку католической миссии в России (хотя скорее всего Валентине Сизовой эта мысль не приходила в голову). Сейчас изображения еще недавно почти неизвестной в России Ченстоховской иконы находятся чуть ли не в каждом доме у Православных людей по всей России. О том, как к этому следует относиться, судить не берусь. Но позволю себе сделать вывод из сказанного, против которого я не вижу аргументов. Икона до католической коронации была великой святыней Православия, временно (пусть и в течение столетий!) находившейся в плену у католиков. После же коронации к чудотворной иконе добавилось некое новое «качество», которое и отняло у нас святыню и «приусвоило» ее, как пишет автор, католической церкви. И эта-то именно икона, по мнению В. Сизовой, и должна спасти Россию…

Духовные последствия «коронации» иконы сказались вскоре и продолжают сказываться по сей день. В этой же книге констатируется, что Ясная гора и эта Святая икона стали «знаменем» в борьбе поляков с Россией за независимость Польши с того времени, как часть Польши отошла под Русскую Корону. Так, в 1813 году Кутузов направляет в Ченстохов русские войска под руководством барона Остен-Сакена для взятия «положительно враждебной Российскому царству Ченстоховской примонастырской крепости». После осады и даже бомбардировки монастыря поляки сдались на милость победителей, которых монахи-павликианцы встретили со списком с чудотворной иконы…

Интересен и такой факт. После «коронации» иконы, указами Римских пап назначались индульгенции тем католикам, которые в праздник побывают у этой иконы, — и потому тысячи людей устремлялись на Ясную гору… Индульгенции ведь доходили до ста лет! И ради этого, как думали благочестивые католики, стоило один раз хорошенько потрудиться…
К чему я пишу все это? Чтобы напомнить о том, что уже несколько столетий эта икона фактически перестала быть святыней Православного мира, а стала святыней мира католического, который исторически был враждебен Православной России. И отрицать этот факт непросто. Ведь даже рядом с монастырем на Ясной горе был построен в середине ХIХ века величественный Православный храм, в котором хранилась копия (не коронованная!) Ченстоховской иконы, и где этой святыне поклонялись Православные паломники…

Немного мистики (католической)

Подтверждение вышесказанному я нашел в источнике совсем неожиданном. Известный советский писатель Борис Полевой (автор знакомой со школы «Повести о настоящем человеке») во время войны был корреспондентом, и журналистская стезя привела его в Ченстохов, только что освобожденный советскими войсками от немецкой оккупации. В его воспоминаниях («Эти четыре года. Из записок военного корреспондента») есть две главы — «Матка Боска Ченстоховска» и «Немного мистики» — рассказывающие о посещении им Ясногорского монастыря. Советский журналист описывает немало интересного о том, как наши войска спасли древнюю икону от немцев. Наш танк ворвался в монастырь, где фашисты хотели развернуть оборону, и не дал им там укрепиться — чем и спас икону. Вопреки всем законам механики, русский танк въехал в стан врага по длинной бетонной лестнице — подобных случаев в войну Полевой не встречал. Потом наши саперы (во главе с рабом Божиим Константином — его имя приводится в книге) разминировали монастырь, который в провокационных целях хотели взорвать отступающие немцы, чтобы свалить вину на русских солдат и этим поссорить Россию с католическим миром. Но меня в этих главах все же поразило другое.
При цитировании этого источника я старался опускать находящиеся там во множестве богохульные высказывания, вполне в духе того времени. Но все же до конца «пригладить» этот текст, чтобы он не резал глаз Православному читателю, ни мне, ни кому-либо другому не удастся, так как воспоминания написаны если не сознательным врагом религии, то уж по крайней мере человеком не религиозным (чем, кстати, и ценнее на мой взгляд это свидетельство). Вот почему, предваряя цитирование, я хочу извиниться перед читателями и испросить их молитв Пречистой Деве о прощении мне этого невольного соучастия в чужом грехе.
«-А вы ее (икону — ред.) видели? — Ну как же не видеть. Первым делом сходил глянуть, из-за чего головой рискую, — ответил отважный сапер. — Жиденькая, между прочим, эта Богоматерь. Старая какая-то. У нас в селе в церкви и то красивше намалевана, ей-ей».

Мы с Николаевым (тоже военный журналист — ред.) переглянулись. Впечатление сапера о знаменитой иконе вполне совпало с нашим. Образ Мадонны… населяет все храмы христианского мира. Среди них Ченстоховская, по-моему, самая будничная — усталая немолодая женщина с темным изможденным лицом, прижимающая к себе, как кажется, не сына, а внука. К тому же шрам на щеке. Просто не понимаю, в чем сила, которая в течение многих веков привлекает к ней сонмы паломников чуть ли не со всего мира. Признаюсь, мы с Николаевым, бывшие комсомольцы и, разумеется, безбожники, уходили от иконы разочарованными», — таково было первое впечатление военных журналистов. А далее начинается мистика. Монах-павликианин в разговоре с «бывшими комсомольцами» предположил, что им, участвовавшим в спасении иконы от фашистского варварства, Ченстоховская икона просто «не явила себя». И предложил им еще раз взглянуть на икону (уже глазами верующего католика — замечу от себя). «Глядите на нее. Глядите и старайтесь ни о чем не думать, забудьте где вы», — инструктирует их католический монах. «В темном храме виднелось несколько монашеских фигур, стоявших в молитвенных позах, — пишет Полевой. — Они созерцали икону, но выражение лица у ближайшего к нам немолодого коренастого розовощекого монаха было отнюдь не молитвенное, а какое-то восторженно-возбужденное… Я было начал дремать, но что это? Раскрыл глаза. Лик и руки Богородицы будто бы покрылись туманом, растаяли, а потом из тумана стало прорисовываться другое лицо: округлое, совсем юное. Оно проступало отдельными частями — сначала губы, брови, потом нос, глаза, прядь волос, выглядывающая из-под оклада. И вот уже совсем иной образ смотрел на нас из искрящейся бриллиантами ризы… Сама Богородица неузнаваемо изменилась. Она не была похожа ни на одну из известных Богородиц и Мадонн (так у автора! — ред.), и если ее что-то роднило с теми образами, то это черты человеческой чистоты. Это была смуглая девушка ярко выраженного восточного типа, девушка лет пятнадцати — шестнадцати. Здоровье, физическое и духовное, как бы проступало сквозь смуглоту кожи. Продолговатые глаза, большие, миндалевидные, несколько изумленно смотрели на нас, а пухлые, неплотно сомкнутые губы вызывали отнюдь не религиозные эмоции. Мне почему-то пришло в голову, что девица эта походила на Суламифь, и не из Библии, а в интерпретации известного рассказа Куприна. Кто-то тихо пожал мне локоть. Николаев смотрел на меня, и лицо его было несколько растерянным. «Ты что-нибудь видел? — спросил он. — Чертовщина какая-то…»

Потрясенные атеисты долго не могли прийти в себя. Пытались найти «технический» подвох — какую-нибудь зеркальную ломку света и прочее, а когда ничего подозрительного возле иконы не нашли, стали предполагать, что монах-павликианин обладает гипнозом. Заканчивается рассказ об этом «чуде» так: «Когда возвращались в свои кельи, Николаев вдруг спросил: — А что ты видел? Молоденькая, лет шестнадцати? Красивая девчонка… Хороша. Да, религия у них хитрейшая. Мастера стряпать всякие там реликвии…. Что там ни говори, а за плечами у католицизма тысяча лет… А до чего ж хороша! Так вот перед глазами и стоит и даже вроде бы чуть улыбается, и зубки белеют А ты заметил, с каким выражением на лицах смотрели на нее монахи?»

И еще раз — да простят меня читатели, и в первую очередь да простит меня Царица Небесная за эту долгую и страшную цитату — оскорбительную для Той, Которая на Своих руках держала Спасителя Мира. Но для прояснения дела приходится идти и таким вот методом — «от противного» (как в прямом, так и в переносном смысле). В этом отрывке приоткрыт покров над тайной католической чувственной мистики (в «высотах» своих оскорбительной для тех святынь, на которые она направлена). Культ Пречистой Девы у католиков не только чужд Православию, но и в прямом смысле слова еретический (один только латинский «догмат» о «непорочном зачатии» Божией Матери тут многое объясняет). Это чувственное поклонение Пречистой Деве сродни «рыцарскому поклонению» Прекрасной Даме и иногда прямо сливается с ним (это почувствовал, понял и выразил в замечательном стихотворении «Жил на свете рыцарь бедный» наш русский гений Александр Пушкин). Но непонятно, как этой «массовой галлюцинации» католиков подпали русские люди, спасшие икону, и по недоразумению называвшие себя атеистами? Никакого для всех приемлемого «объяснения» этому у меня нет. Но можно предположить, что прошедшая «коронацию» икона после этого как бы стала одним из мощнейших источников чувственной экзальтации (на мой взгляд, неверно предполагать, что в этом случае Божия Матерь «является» в доступных для Своих почитателей — в данном случае, католиков — формах. Это объяснение, по сути, стирает грань между истиной и ложью). Мы не знаем духовного смысла «коронации» иконы Римским папой. Как вообще нам трудно понять многие искажения истинной Христовой веры отпавшими от Церкви римо-католиками. Многие привнесенные ими после их впадения в «латинство» обряды, традиции и даже «догматы». Но ясно одно: что к Православию эта «коронация» отношения иметь не может, и потому мы должны с настороженностью и неприятием относиться к таким «новшествам». Для меня (и, по-видимому, для автора Православной книги об иконе) остается нерешенным вопрос, можно ли вообще Православным с момента весьма странной «коронации» молиться на этот древний чудотворный образ. И, конечно, не в моих силах разрешить этот вопрос. Я лишь ставлю проблему, а ответ здесь могут дать только церковные иерархи и люди, отмеченные неземной мудростью, — Православные старцы.

Перешагнувшие порог этого католического монастыря военные журналисты попали в особую атмосферу экзальтированной католической чувственной мистики и, не будучи защищенными от этого Православной традицией, впали в то болезненное состояние, в которое различными упражнениями и медитациями себя сознательно приводят католические мистики (на Православном языке это состояние однозначно называется бесовской прелестью). Ничего подобного с ними не могло случиться, например, перед не менее древней Владимирской иконой Божией Матери. Возле нее переживания могут быть не менее яркими и сильными, но носят они совсем иной — ДУХОВНЫЙ, а не чувственный характер.

Никто не знает, к каким последствиям приведет тот разворачивающийся на наших глазах «культ» Ченстоховской иконы в России, но мы по крайней мере должны знать не только то, что нам пишут по этому поводу в многочисленных пропагандистских брошюрках и листовках, а и то, что в этих листовках не написано.

Так какая же икона спасет Россию?

На этот вопрос нет и не может быть ответа. Спасти Россию с Божьей помощью должны мы сами — наша вера, наше горячее желание вернуться к святоотеческим истокам, наша жизнь по вере должны совершить это чудо. И, надеюсь, это чудо произойдет — Россия возродится и будет еще на Руси Православный Царь — человек горячей веры и сильной воли, как это обетовано старцами. В этой вере нас укрепляет явление Державной иконы Божией Матери в 1917 году. Нужно молиться этому образу, нужно верить, что «у Бога не бывает безсильно никакое слово». А если нам в этом великом деле окажет помощь Ченстоховская икона Божией Матери, что же — и это возможно, и это хорошо. Только нужно спасение России связывать не с каким-то единовременным актом (например, как в этом случае с соборным молебном перед Ченстоховским образом), а с покаянием русского народа в грехах богоотступничества и цареубийства. Акт этот, происходящий в глубинах народного духа, может иметь (и по-видимому будет иметь) в дальнейшем какое-то внешнее выражение. Какое — покажет время. Может быть, это будет соборный молебен. А может быть, и всеобщее покаяние, какое было на Москве по указу Патриарха Гермогена, когда русским людям несколько дней в Москве отпускался грех признания Лжедмитрия и призвание его на царство. Может быть, религиозное творчество русского народа подскажет нам, с Божьей помощью, какую-то еще, пока не известную форму принесения церковного всенародного покаяния. Но мы должны помнить, что в этой борьбе за Россию ставки очень высоки и все силы ада будут брошены на то, чтобы не дать нам подняться. А для этого враг не погнушается никакими провокациями, никакими подменами. Вот почему, не отметая с порога откровений Валентины Сизовой, я лишь призываю к тому, чтобы мы сохранили трезвение — столь необходимое нам сегодня.

P.S. Публикуя эту статью, я вовсе не желаю чем-то оскорбить тех многочисленных ревнителей Православия, которые искренне убеждены, что соборный молебен перед Ченстоховской иконой спасет Россию. Это их мнение, во всяком случае, достойно уважения, даже если мы его не разделяем. Я лишь хочу, чтобы в обсуждении этой проблемы не было «белых пятен». Чтобы люди узнали подлинную историю этой святыни и сделали свои выводы. В любом случае, Промысел Божий повернет все на благо нашей стране — главное, чтобы при этом были чисты наши помыслы и сердца.

На снимках: Ченстоховская икона Божией Матери (вверху); Державная икона Божией Матери.

Антон Жоголев
18.01.2002
1315
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2




Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru