Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Владыка Михаил

Мы продолжаем публикацию глав из воспоминаний матушки Марины Захарчук.

См. также

Матушка Марина Захарчук.


Мы продолжаем публикацию глав из воспоминаний матушки Марины Захарчук.

Мы продолжаем публикацию глав из воспоминаний матушки Марины Захарчук. Матушка Марина живет в селе Новенькое Ивнянского района Белгородской области, где служит в Михаило-Архангельском храме ее супруг, священник Лука, они воспитывают пятерых детей. А еще матушка сотрудничает с «Белгородскими епархиальными ведомостями» и пишет глубокие и поэтичные рассказы, воспоминания…

В стенах Духовной Академии состоялось мое знакомство с Архиепископом Михаилом (Мудьюгиным), которому написал обо мне отец Валерий.
В один из зимних дней я неожиданно получила по почте конверт, а в нем — короткое сообщение: «Приезжаю читать лекции в ЛДА. Вы можете со мною встретиться. Арх. Михаил».
Эту первую встречу я почти не запомнила. Помню только, что ранним утром ожидала Владыку в вестибюле, и вот он появился в дверях. Ошибиться было невозможно: он был из тех немногих священнослужителей, что и по городу ходили в рясах. Поверх рясы была надета панагия.
Кажется, в тот раз мы и не говорили с Владыкой Михаилом ни о чем существенном — ему нужно было читать лекцию. Зато я хорошо помню, как впервые попала в его ленинградскую квартиру — это было уже весной, после Пасхи. Приехав по указанному адресу в район питерских новостроек и подходя к дому, я услышала звуки прекрасной фортепьянной музыки. Они лились из раскрытого окна на первом этаже. Играл Владыка. Он встретил меня как радушный хозяин, усадил за стол и включил магнитофон с записями своих проповедей. Пока я слушала, Владыка что-то делал на кухне, и вскоре передо мной появилось прекрасно приготовленное жаркое из мяса и бутерброды с черной икрой. Сам Владыка пил чай и «жаловался»: «Всю жизнь люблю готовить. А мясо мне нельзя — монах. Послали меня в Астрахань — полно рыбы, а я рыбу не люблю». И так, слово за слово, Владыка рассказывал о своей жизни. В юности он был лютеранином, но вскоре принял Православное крещение. Получил техническое образование, работал зав. кафедрой Ленинградского Горного института. А потом «вдруг» принял священнический сан. Какие только искушения не преследуют человека! Владыка говорил, что в ночь перед рукоположением вдруг понял, что больше никогда не сможет… танцевать! И это обстоятельство настолько его огорчило, что он не спал всю ночь и лишь к утру принял твердое решение навсегда отказаться от светской жизни. Настоящие искушения обрушились позже. Он лишился не только должности преподавателя Горного (к чему, конечно, был готов), но и квартиры, и питерской прописки, и дачи в Царском Селе. Спасибо, приютила племянница — это в ее квартире он сейчас принимал меня. Но все это оказалось мелочами в сравнении с жизнью во Христе.
После смерти жены его возвели в сан Епископа.
Недолгое время Владыка пробыл ректором Ленинградских Духовных школ. Недолгое — потому что быстро стал неугоден властям. Он стремился вернуть уровень семинарского и академического образования на дореволюционный уровень. А кому тогда в нашей стране были нужны грамотные и всесторонне образованные, интеллигентные священники? Очень нужны они были нашей оклеветанной и гонимой Церкви, но уж точно — не власть имущим. И вот через два года ректорства Владыку Михаила отправили на Астраханскую кафедру, правда, не лишили возможности приезжать и читать лекции в Академии.

Немного осмелев, я попросила Владыку сыграть что-нибудь на рояле. «Что именно?» — уточнил он. Я замялась, боясь попасть в неловкое положение неуместной просьбой. «Ну… Бетховена». — «А что — Бетховена?» — так же невозмутимо спросил Владыка. Я уже была не рада своей просьбе. «Какую-нибудь сонату…» — «Назовите номер». — «Тринадцатую», — проговорила я, краснея. И Владыка тут же, без нот, заиграл. Оказалось, он знает наизусть всего Бетховена, как и многие другие произведения классиков.

Архиепископ Михаил в храме Ленинградской Духовной Академии и семинарии.
В кабинете Владыки стояли стеллажи старинных книг, и я попросила что-нибудь почитать. «А какой язык вы изучаете?» — спросил он меня. Узнав, что английский, развел руками: «А у меня вся богословская литература на немецком языке». Но все же нашлось среди книг русское издание Творений святого Ефрема Сирина. И Владыка вручил его мне, предупредив: «Если что-то будет непонятно или покажется спорным — не смущайтесь. И святые отцы могли ошибаться или трактовать один и тот же вопрос по-разному. Непреложно и неизменно — одно Священное Писание».
В тот раз я засиделась допоздна. И хотя стояла петербургская белая ночь, Владыка вызвался проводить меня до общежития. Мы сели в такси — оба на заднем сиденье (Владыка пояснил, что на переднем сиденье должны располагаться адъютанты), а когда остановились перед входом в общежитие, Владыка сказал мне: «Сидите», — а сам вышел из машины, обошел ее кругом, открыл дверцу и подал мне руку. Сегодня это может показаться шиком, ненужным ухаживанием (хотя какое могло быть «ухаживание»! — Владыке в ту пору было 66 лет, не говоря уже о сане). Нет, это не «шик» и не бравада, а — нормальное поведение человека, родившегося до революции и получившего должное воспитание. Он не только был всесторонне образован, в совершенстве знал шесть языков и еще с двух переводил богословскую литературу — он был русским интеллигентом в несовременном понимании этого слова. Позже я столкнулась с такой интеллигентностью еще раз. Уже будучи матушкой, попала на прием к курскому Владыке Хризостому. Прощаясь, взяла благословение, после чего правящий Архиерей провел меня до двери кабинета и сам открыл передо мною дверь.
Как-то, отвечая на вопрос Владыки Михаила «как у вас дела?», я сказала: «Нормально». На что Архипастырь серьезно спросил: «А что есть норма? Это ведь понятие, для каждого разное. Что норма для одного, для другого — невозможное состояние. Поэтому избегайте этого слова, если вы и ваш собеседник — разные люди». Но я смело могу сказать: то, как вел себя в быту Владыка Михаил, было нормой его жизни. Как было нормой и обязательно, незамедлительно ответить на любое письмо — хоть с действительно животрепещущими вопросами, хоть на простое поздравление с праздником.
Письмо Владыки Михаила Марине Ивановой (в будущем — Захарчук).
У меня хранятся стопки писем и телеграмм от Владыки Михаила, от Владыки Хризостома, а еще от двух моих духовных отцов. Сначала я переписывалась с отцом Валерием, и он отвечал на мои безконечные вопросы. Но однажды, когда я была в родном Курске на каникулах, он сказал мне: «Все! Ученик не бывает выше учителя. Если тебе мало меня и Владыки Михаила — иди к отцу Льву. Скажешь, что я послал». И я пошла. Но об этом будет отдельный рассказ — ведь отец Лев Лебедев стал моим духовником на долгие двадцать лет…
А пока я продолжала учиться в университете и даже, несмотря на активную духовную жизнь, отнимающую много времени, числилась в лучших студентах. Однажды я обратилась к Владыке Михаилу за благословением оставить университет и поступить в только что открытый в ЛДС регентский класс. Но Владыка не благословил: «Образование вам никогда не помешает, а петь вы и так умеете».
Велико было и другое искушение. В нашем студгородке я ходила в межвузовский хор, руководил которым студент консерватории. И вот он стал уговаривать меня оставить ЛГУ и перейти на дирижерско-хоровое отделение консерватории. «Но у меня же только музыкальная школа, я не училась в музучилище», — возражала я. — «Вас примут», — уверенно отвечал он. Но я не посмела нарушить запрет Владыки.
Мой новый духовный наставник, Владыка Михаил, был немного экуменистом. Чтобы объяснить это, мне кажется, надо понять духовную и особенно светскую атмосферу того времени. Закрытость и изолированность Советского Союза от всего мира заставляла искать хоть какие-то лазейки, щелочки в глухой стене. Экуменизм — движение за объединение всех христианских церквей — в Русской Церкви достигло в 1970-е годы своего расцвета. Особенно сильно оно было в Ленинграде. Управляющий епархией Митрополит Никодим (Ротов) наносил визиты в Ватикан и в конце концов скончался в кабинете у Римского Папы. Я присутствовала на его отпевании в Троицком соборе Александро-Невской Лавры. Огромный храм не смог вместить всех. Люди стояли на улице, на аллеях лаврского парка, священники — вместе с народом, а службу вели одни лишь Архиереи во главе с Патриархом Пименом. Несколько дней спустя Владыка Михаил повел меня на свежую могилу, и мы вдвоем пропели панихиду по новопреставленному Митрополиту Никодиму. Его могила на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры до сих пор очень посещаема. Много доброго сделал за свою жизнь Владыка Никодим.

Разумеется, в те годы и я в чем-то разделяла экуменические взгляды, тем более что и мой первый духовник также исповедовал и проповедовал экуменизм. В храмах Питера, а особенно в ЛДАиС часто присутствовали католические епископы и протестантские пасторы. Казалось вожделенной мечтой: объединятся Церкви — и рухнет «железный занавес». Владыка Михаил, пришедший в Православие из лютеранства, конечно, хорошо знал и положительные, и отрицательные стороны протестантизма. Мы мало говорили об этом (Владыка считал, что знакомиться с другими религиями можно лишь после того, как досконально изучишь свою, и в этом он был, разумеется, прав). Но, допуская спасительность иных религий для тех стран, в которых они главенствуют, всегда он подчеркивал безусловный приоритет и апостольство Православия перед остальными христианскими верованиями. Вернул меня на твердую Православную почву мой второй — и последний духовник — отец Лев, служивший в те годы в курском кафедральном соборе. После того как отец Валерий отправил меня к нему, я стала часто бывать в его доме; отец Лев даже взял меня корректором (разумеется, только в области грамматики и стилистики) своих богословских трудов и книг, которые он писал всю жизнь. На сотни моих вопросов он отвечал неизменно ровно и спокойно, с доброй улыбкой, называя меня «знайкой» и поощряя мою тягу к выяснению истины. Ему удалось развеять мои экуменические иллюзии.
А время шло. Приближался к концу третий год моей жизни и учебы в северной столице. К этому времени относится решающее для моей дальнейшей жизни и вообще судьбы событие — знакомство с моим будущим мужем. В Ленинград, где жила его сестра — к тому времени она уже была моя подруга по семинарскому храму, — он приехал «на разведку»: выбирал семинарию для поступления на учебу. В том, что это будет именно семинария, Лука не сомневался: во-первых, он был сыном священника, во-вторых, уже попробовал себя и в техническом училище, и в одесском институте связи, отслужил в армии, иподиаконствовал у Винницкого Владыки Агафангела (ныне — Митрополит Одесский и Таврический). За дни или недели, которые он провел у сестры, мы познакомились и подружились. Нина не скрывала, что мечтает о нашей женитьбе. Но торопиться мы не собирались. У Луки впереди было поступление и учеба в семинарии, у меня — окончание университета и год-другой (так планировалось) работы по распределению. Но случилось иначе.
По семейной традиции я всех своих друзей, очно или заочно, представляла родителям. Вот и тут написала о новом знакомстве и о планах на будущее. Хотела даже привезти Луку в Курск для знакомства. Но неожиданно для меня дома меня никто не поддержал. Более того, убедившись в серьезности намерений, мне «отказали от дома» и написали письма с призывом воспрепятствовать неравному браку в несколько инстанций: родителям Луки, руководству семинарии, Владыке Михаилу и Владыке Агафангелу, обратились и к отцам Валерию и Льву. Надо ли говорить, какой это был кошмар! Вот уж поистине — силен сатана. Эти слова вдохновенно произносила в трудных ситуациях наша соседка по лестничной площадке в Курске. Она, к слову, едва ли не первая поддержала меня и подарила красивую икону Спасителя.
Да, сатана силен. Но мог ли он пересилить стольких молитвенников, окружавших меня?! Отказался от «участия в разборках» лишь Владыка Агафангел, бросив своему бывшему иподиакону: «Зачем ты трогаешь университетских?»
Мой будущий свекор отец Авксентий тоже сначала возразил: «Я-то не против, но не могу позволить тебе венчаться без благословения ее родителей». Но тут вмешался Владыка Михаил. Он написал отцу Авксентию письмо с разъяснением позиции Церкви. Оказывается, в древней Церкви не то что не требовали благословения — родители вообще не имели права присутствовать на венчании и на крещении своих взрослых детей, чтобы даже видом своим не принудить их к ложному ответу на вопрос священника о добровольном решении принять таинство!
Отец Лев попробовал разъяснить мне точку зрения моих родителей: мол, мы с моим избранником очень разные и по рождению, и по воспитанию, и по образованию, и по национальности (он украинец). Но я обезоружила его сообщением, что просто люблю своего жениха. «Ну а раз любишь — то никто ничего не поделает, выходи», — закончил отец Лев.
То же самое писал мне в письмах Владыка Михаил. Надо сказать, что и после того, как я покинула Ленинград и поселилась с мужем на приходе, переписка с Владыкой Михаилом продолжалась до самой его смерти. Недавно я прочитала в интернете, что последние годы жизни Владыку Михаила мучило прогрессирующее ухудшение зрения, почти полная слепота. Он никогда не жаловался в письмах на здоровье, а лишь — на недостаток времени. И продолжал писать собственноручно, даже в напечатанные на машинке праздничные поздравления обязательно делая личные приписки. А потом я получила из Вологодской епархии сообщение о кончине моего дорогого наставника.

См. также

Марина Захарчук
04.02.2011
945
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru