Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

События

На камени веры

Возродилась давняя традиция крестных ходов к уральской святыне — месту явления Табынской иконы Божией Матери.


Позвала — давно и властно — Табынская Владычица. Все складывалось против — и все решалось как бы само собой… И вот мы, пятеро самарцев, отправились в крестный ход, чтобы к самому празднику — девятой пятнице по Пасхе — успеть к этой великой святыне.
Пройти пешком весь путь от Самары, как это делали наши боголюбивые предки, не позволило время. Что делать — сколько сможем, столько и пройдем. Тем более, ни дороги, ни местных традиций — ничегошеньки не знаем. И еще — не только наша ошибка: нагрузились вещами и продуктами, словно кто-то за нас потащит всю эту тяжесть. Словно не для нас было сказано: не берите в путь ни еды, ни сумы.
Нет, паломник должен идти налегке. На груди икона, за плечами — котомка с ломтем хлеба, фляжкой воды и молитвословом. Что еще нужно в пути?
26 июня. С первых шагов на уфимской земле Господь, неустанно подавая нам благую помощь, смирял наше своеволие.
Мы растерялись, не зная, куда идти в этот ранний час и тут как тут одетый во все мирское человек, но на котором словно написано: батюшка. Священник Георгий благословил нас в путь, кротко посоветовал сесть на электричку и ехать в город Ишимбай, откуда ровно в восемь утра стартует местный крестный ход. Мы упрямимся:
— Нет, батюшка, мы от Уфы пешком пойдем.
Вольному воля… Батюшка подарил нам местную епархиальную газету с расписанием крестного хода, пообещал помолиться за нас, попросил и наших молитв. Послушай мы его совета, как раз успели бы к началу крестного хода и все 85 километров прошли бы полностью — от Ишимбая до Святых Ключей. Вышло все иначе, но все равно — замечательно!
…На автовокзале Стерлитамака мы немало удивили местных старушек вопросом: где тут монастырь?
— Какой монастырь? — переглянулись бабули. — Нет у нас монастыря. Две церкви есть, Татьянинская и Никольская. А монастырь… Не знаем, не слыхали.
— Вроде бы есть и правда монастырь, но где — не знаю… — вздохнула еще одна пожилая женщина.
В газете значился как пункт приема и отправки крестного хода Татьянинский храм. Вроде бы логично туда и ехать. Но мы почему-то решили направиться в Никольский храм. Когда же, не без искушений и путаницы, мы оказались у церковного здания, первое, что бросилось в глаза — монашеские одеяния служительниц и надпись: Свято-Никольский женский монастырь. И — не чудо ли — какие знакомые лица! Оказалось, что настоятельница обители монахиня Наталия и многие сестры еще два года назад служили в Самарском Иверском монастыре. Они и так-то встретили нас, как желанных гостей, а узнав, что мы из Самары, да еще из «Благовеста», приняли, как родных. Самара, Иверский монастырь, его насельницы и особенно игуменья, заботливая и любящая матушка Иоанна — все это для них немалый пласт того безценного прошлого, что взрастило их в монашеском духе и сегодня помогает подвизаться.
Нас разместили — лучше некуда, накормили с материнским радушием. И — огорчили: крестный ход в Стерлитамак не придет. Слишком большой путь надо проделать туда и обратно…
Куда же мы теперь? Этот вопрос снял неожиданный телефонный звонок. Позвонила прихожанка монастыря Ирина, молодая и энергичная; она-то и сообщила, что назавтра, во вторник 27 июня, крестный ход придет к четырем часам дня в Петровск. Если мы выедем в пол-третьего, как раз вовремя подоспеем. Сказала, что очень хотела бы присоединиться к нам.
Ряды наши растут — с нами уже идет Нонна, приехавшая сюда после нас из Уфы. Теперь нас семеро — самое лучшее число!
Познакомились с Ириной. После трапезы долго-долго прощались и никак не могли проститься с сестрами гостеприимной обители.
— Мы еще встретимся на Святых Ключах, — пообещала матушка Наталия. И это утешило нас…
В Петровск мы и впрямь подгадали вовремя. Только и успели бросить возле церкви все свои сумки — и заторопились вместе с жителями села встречать крестный ход, уже пришедший к окраине Петровска. Бабушки, запыхавшись, несут огромный венок из полевых цветов, хлеб-соль и садовые цветы. И — вот он, крестный ход, с хоругвями и большой Табынской иконой.
Сельчане выстраиваются гуськом и, пригибаясь, трижды проходят под иконами. Встаем и мы в эту живую цепь.
Странно видеть, как неумело машут рукой перед лицом некоторые детишки. Высокий священник в очках, в выгоревшем дорыжа подряснике терпеливо показывает одному за другим мальчишкам, как правильно осенять себя крестным знамением.
Сколько человек шло крестным ходом? Не знаю, не считала. Священники трех храмов ведут свою паству, а ведь есть и одиночки из других мест. Но поют так слаженно и красиво, будто не второй день вместе. Потеснились — и приняли нас в свою колонну. Только поинтересовались: откуда мы. Услышав ответ, изумились — неужели из Самары? Да откуда же мы знаем об их уфимском празднике…
Юлия Галочкина давно уже приступила к своим обязанностям фотокорреспондента, и теперь то и дело снимает интересные моменты и лица. Ирина Евстигнеева, напротив, и не упоминает о том, что в «Благовесте» она — художник. Не ради рисунков оказалась она в паломничестве. Елена Соломко с профессиональным интересом иконописца смотрит на иконы крестного хода. Ее крестник Игорь на ходу знакомится с несколькими сверстниками — и снова встает поближе к крестной маме.
Вместе с паломниками возвращаемся к церкви. Это обветшалое бревенчатое здание выглядит неказисто. Зато она — Петропавловская, как один из любимейших самарских храмов!
А мы впервые участвуем в молебне с акафистом Табынской иконе Божией Матери и радостно умиляемся: до чего же хорошо поют! Распевно, без никому не нужной спешки, со сдержанным достоинством.
После молебна знакомимся поближе. Выяснилось, что крестный ход состоит не из одних башкирских православных. Это батюшка Валентин с группой прихожан из Ишимбаевского Свято-Троицкого храма, а двое других священников — из Татарии: иереи Роман и Анатолий.
Главная тема нашего разговора — всеобщая беда: идентификация россиян. В Башкирии, первой принявшей этот удар, устояли очень немногие. Но, даже скрученные по рукам и ногам, многие люди не хотят мириться с тем, что отданы во власть врагу. (Уже на самых Святых Ключах, где собралось невиданное множество народа, я спросила у одного башкирского священника, отличаются ли внешне принявшие номер от других. Он, помедлив, ответил: да, отличаются. У них в лицах, во взглядах — обреченность…). Все три батюшки крестного хода глубоко взволнованы судьбой своих прихожан, судьбой России. Это «фронтовые» батюшки, оказавшиеся на передовой уже тогда, когда стали служить в православных храмах в иноверческом окружении. Теперь появился еще и другой вызов. С мусульманами веками жили рядом — и как-то ладили. Здесь же всякий компромисс оборачивается во зло. Мы обмениваемся мнениями по этой проблеме — и убеждаемся: все мы, собравшиеся в этом крестном ходе, по одну сторону окопов.
— Вы пойдете с нами до конца? — спросил отец Валентин. И хотя вопрос был задан лишь о крестном ходе, в нем четко обозначился и более высокий смысл.
— До конца, — ответили мы твердо. — А иначе — зачем вообще было выходить? Взявшись за плуг, не оборачивайся…
В Петровске крестный ход остановился на ночлег. Радушные до крайности хозяева готовы были взять на постой целые группы паломников. Уж, казалось бы, нас-то, семерых никто не возьмет, — ан нет, приглашали наперебой. Но обе Ирины решили остаться ночевать в храме, рядом с иконой.
И оказалось, что остались они в храме по Божьему промыслу. Все ночевавшие в храме восемь человек стали свидетелями чуда.
Рассказывает Ирина Евстигнеева:
«После вечерней молитвы мы спокойно отошли ко сну, но меня разбудили чьи-то еле слышные слова молитвы. В темноте я едва рассмотрела бабушку Марию — она молилась с земными поклонами. Под тихий молитвенный напев я снова погрузилась в сон, но через какое-то время проснулась опять — от радостных возгласов: «Божия Матерь нас чудом наградила!»… «Лампада сама возжглась!»..
Какой же радостью озарилось мое сердце, когда я увидела свет, разлившийся по всему храму от возгоревшейся лампады на подсвечнике у принесенной на крестном ходе Казанской иконы Божией Матери. Мы все молились и плакали, верили и сомневались тоже. Так все было устроено, что среди нас оказалась и неверящая в чудо, она пыталась разубеждать оцевидцев. После того, как мы прочитали акафист Табынской иконе Божией Матери, лампада тихо угасла. Но — возникло желание помолиться уже о российских воинах, и вдруг лампада снова возгорелась и озарила весь храм голубым светом, вселяющим в наши сердца надежду на заступничество Богородицы. А сомневающаяся Ирина (называю имя с ее согласия) призналась, что она в душе тайно просила Богородицу повторить чудо для уверения в нем.

Утром, подкрепленные таким явным свидетельством благоволения Божией Матери и общей молитвой, трогаемся в путь. Несколько жителей Петровска присоединяются к шествию.
С интересом приглядываемся к Ирине из Стерлитамака. Человек она безусловно сильный, глубокий. И не подумаешь, что к вере пришла недавно. Да как: шла она раз по улице — ярко накрашенная, с завитыми кудрями, в модном наряде, а сидевший на скамеечке дед — осиянно белоснежный — ни с того ни с сего пожалел ее:
— Бедная ты, бедная; старая ты, старая!
— Да что вы, дедушка, мне всего 25 лет, — удивленно возразила она.
— А мне 90, — парировал дед. — Только душа у меня намного моложе твоей. У тебя-то душенька вся состарилась.
Этот разговор и открыл Ирине глаза на себя самое, на смысл жизни. Она нашла его в Православии. Когда же на Стерлитамак обрушилась идентификация, Ирина в числе немногих отказалась принимать номер. И — слава Богу, жива. Получает зарплату. Но и, будь все иначе, не поступилась бы совестью.
Одна башкирская паломница призналась, что давно уже приняла "социальный номер".
— И что — так и останетесь с ним? Неужели не откажетесь? — загоревала я.
— Я раздумываю об этом…
Забегая вперед, не могу умолчать о чудесном событии дня 30 июня. Причастившись в храме во имя Табынской иконы Божией Матери, мы стояли близ алтаря, и словно не я сама, но кто-то имеющий власть, взял ее за руку и сказал:
— Мы с тобой только что приняли Тело и Кровь Господню, перед Богом стоим. Скажи: ты даешь мне слово, что откажешься от номера?
— Даю! — без колебаний ответила подруга.
Только ради одного этого — и то стоило пойти крестным ходом.
Но это все пока впереди, мы же ходко идем, непрестанно молясь, от одного села к другому. В башкирском селе Игенчеляр только двое встречных пожелали пройти под иконами. Другие смотрели на нас с нескрываемым равнодушием.
Иное дело — Екатериновка. Здесь нас ждали православные. Правда, храма в селе нет, и мы поставили иконы прямо на траву. Молимся на радость местным жителям и поминаем их близких о здравии, а усопшим поем «Вечную память». Отец Валентин вновь говорит очень яркую проповедь, трогающую екатериновцев до слез…
Чуть отдохнули — и дальше в путь. Увидев у меня в руке самодельный фонарь из пятилитровой пластмассовой банки, отец Анатолий говорит:
— Вам со свечой полагается идти впереди всего хода.
И я послушно занимаю место, указанное священником. Оглянувшись на хоругвеносцев, замечаю, как солнечный блик ударяется о медный крест и вздымается мощным пламенным язычком. Господи, как же Ты близко… На всем протяжении крестного хода я отчетливо ощущала — не только мы несли иконы Владычицы, но и Сама Она шла с нами, покрывая светлым омофором Своей любви, оберегая от бед. Дожди и грозы терпеливо дожидались, пока мы зайдем под крышу, а потом уж брались за дело. Солнышко старательно высушивало лужицы на нашем пути. И ветер не безчинствовал, и даже людская злоба громыхала где-то в стороне, не слишком часто задевая нас.
Евангельская история о гадаринском бесноватом вспомнилась, когда вдруг взвился в неукротимой ярости болящий Вадим. Лицо исказилось ненавистью, из горла — рычание… Пришлось батюшке Анатолию с помощью других паломников (но прежде всего — с Божией помощью) укрощать не Вадима, конечно, а его свирепого «жильца». Утихомирили буяна, отправили Вадима с двумя сопровождающими на попутной машине вперед, а сами продолжили путь. В этот день мы должны были пройти 35 километров, чтобы прийти в Красноусольск, где хорошо бы переночевать, а там, наутро, до Святых Ключей — рукой подать. Километров 8-10, не более. И мы дошли засветло, остановились в храме Покрова Божией Матери. В которой уже раз помолились, спели акафист. Тут же, в храме и расположились на ночлег.
Отец Роман рассказал: у них в храме Николая Чудотворца есть две поистине чудотворные иконы. Очень редкая — Ахтырская — попала к ним при драматических обстоятельствах. Некто, задолжав большие деньги, расплатился старинной иконой. Новый хозяин взял да и повесил ее среди дорогих картин — копий известных классических полотен с обнаженными красавицами и прочими сюжетами. И поплатился за такое глумление над святыней. Весь его двухэтажный особняк со всем дорогостоящим скарбом сгорел дотла. Осталась лишь икона, опаленная и закоптившаяся. Потрясенный случившимся, владелец отдал икону в храм.
С другой иконой связана своя история. Как ни бились отец Роман и директор воскресной школы Сергей Александрович (он идет в крестном ходе), не могли организовать поездку в Дивеево для своих учеников. Нет денег, нет автобуса… И вдруг некий благотворитель жертвует храму большую икону Преподобного Серафима Саровского, изображенного во весь рост. Батюшка возликовал: «Ну все! Раз уж сам Серафимушка к нам пришел, он и деток приведет в Дивеево». Так и вышло — все препоны мигом распались, и поездка состоялась.
Слушаю батюшку — и печалюсь: эх, не увидим мы этих икон, не приложимся к ним… Батюшка приглашает:
— Приезжайте к нам. Поселок Уруссу Ютазинского района…
Но мы лишь улыбаемся: даст Бог — приедем когда-нибудь… А Бог и дал — на обратном пути мы, окончательно сбитые с толку, как же нам все-таки добираться в Самару, поехали на сопровождавшем крестный путь автобусе вместе с полюбившимися отцом Анатолием и отцом Романом (с батюшкой Валентином простились, не без печали, раньше) — и приехали прямиком в Уруссу. Заночевали у отца Романа и матушки Ольги, зашли и в храм Николая Чудотворца, увидели святыни и приложились к ним…
Но рассказ о нашем возвращении опять же слишком обогнал действительность. Прежде нам предстояло побывать на Уральском Афоне — войти в пещерку, где у Табынского образа Божией Матери не гаснут свечи, возжигаемые прямо на стенах: паломники тут же укрепляют все новые свечи рядом со сгоревшими. С радостью помолились мы Владычице — и поспешили на трапезу… во двор иконной лавки Стерлитамакского монастыря! Вот где радость — встретились с сестрами. Увидели и матушку Наталию — до чего же она красива в настоятельском облачении!
Сколько всего было в этот день 29 июня — слов не хватит рассказать… Было радостно и трудно (это уж — нашим батюшкам: то они сослужили архимандриту Свято-Успенского монастыря Серафиму на молебне с акафистом, то исповедовали под открытым небом несчетное количество паломников). Была ночная гроза, и мы, самарские, встали помолиться, чтобы Матерь Божия отвела стихии от Своей Святой горы. Стоим — на груди иконы, одежонка кое-какая, рядом мальчик смотрит вроде как жалостно… Одна женщина и протянула деньги Юле:
— Девочка, как ты хорошо поешь! Вы на что-то собираете? Возьми…
Пришлось объяснить, что поем мы не за деньги, а — так, чтобы дождь был потише…
И снова вспоминает Ирина Евстигнеева:
«Моя беседа с отцом Анатолием состоялась в автобусе уже на обратном пути в Самару. Я рассказывала, как в пещерке под иконой Божией Матери, по молитве источник истекал и поил всех просящих Богородицу об исцелении. Но как только паломники забывали о молитве и начинали спорить об очереди, так вдруг источник прекращал истекать. Да, сказал отец Анатолий, как у матери кормящей дитя… Ведь, если расстроить ее, то молоко у нее пропадает, поэтому и Богородица переживает, когда мы забываем о милосердии друг к другу и только молитва наша к ней может возвратить общую любовь, питающую и исцеляющую нас. Будем же любить друг друга, братья и сестры, любовью данною нам Богом».
И еще — великой наградой одарила Божия Матерь одну молодую паломницу. Окунувшись трижды по три раза с молитвой в святой источник, она с изумлением увидела: серебряное венчальное кольцо засияло свежей позолотой. При этом ни крест, ни цепочка — тоже серебряные — совсем не изменились. Ведь и свое венчание с мужем она просто вымолила у Бога. Вот и награда — за терпение и молитву… Ровно день кольцо было золотым, а к вечеру пятницы вновь посеребрилось.
Прибыл Преосвященнейший Никон, Епископ Уфимский и Стерлитамакский, и началась архиерейская служба. После литургии Владыка с духовенством и хором прочитал акафист Табынской иконе Божией Матери, а затем обратился к собравшимся вокруг храма паломникам с пламенной проповедью. Он говорил о том, как важно в это трудное время на изломе тысячелетий непоколебимо стоять в вере, хранить чистоту Православия. Как радостно, что вновь собрались здесь, в уделе Пресвятой Богородицы, паломники из Уфы и Стерлитамака, Магнитогорска и Челябинска, Самары, многих других градов и весей. Епископ Никон напомнил, что благочестивый обычай молитвенно идти крестным ходом к Табынской иконе был возрожден приснопамятными митрополитом Мануилом (Лемешевским) и духовным отцом Преосвященнейшего Никона митрополитом Иоанном (Снычевым) (они же и составили акафист Табынской иконе Божией Матери). Рассказал об этих удивительных светочах Православия…
Мы уезжали от Святых Ключей, увозя многие святыни — и светлую радость в сердцах, смешанную с щемящей печалью: не уезжать бы отсюда, не покидать этих дивных мест, где в давние годы дважды явилась на камне чудотворная икона с темным ликом.
А наши иконушки-странницы, совершившие паломничество вместе с нами, стали светлее ликом.
Пресвятая Богородице, не остави нас!

На снимке: старенькая паломница из Магнитогорска.

Ольга Ларькина
Фото Юлии Галочкиной
07.07.2000
912
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
17
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru