‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Слово - великая сила

В Поволжской Академии Святителя Алексия прошел конкурс молодых журналистов «Мы - будущее России!»

В Поволжской Академии Святителя Алексия прошел конкурс молодых журналистов «Мы - будущее России!»

Оксфорд-на-Волге

30 марта мне довелось принять участие в работе III Регионального конкурса молодежных СМИ «Мы - будущее России!». Староват я уже, чтобы представлять на молодежном конкурсе свои журналистские работы. Как это сделали юные журналисты от 14 до 23 лет, приехавшие из разных уголков Самарской области. А вот провести мастер-класс для конкурсантов, поприветствовать победителей конкурса - эту почетную миссию доверил мне ректор Поволжской Академии Святителя Алексия (г. Тольятти) протоиерей Димитрий Лескин. Поволжская Академия выступила организатором конкурса, и смотр молодых журналистских сил губернии проходил в стенах этого уникального вуза.

Всякий раз, когда оказываюсь в Поволжской Академии Святителя Алексия, у меня с непривычки захватывает дух. То же чувство испытал и наш редакционный фотограф, он же и водитель, Евгений Ситников. Ничего подобного больше нигде не увидишь! Когда-то в раннем детстве я читал в красивой книжке с картинками про семь чудес света - из них запомнилось почему-то только одно: висячие сады Семирамиды. Но и этого достаточно! Вот что-то подобное тому чувству восхищения при чтении о висячих садах испытываю, когда оказываюсь в пространстве огромного академического атриума, с открывающимся в летний период стеклянным потолком. Кто хоть раз посетит этот вуз, поймет: чудеса возможны!

В Автограде у всех на глазах как-то быстро вырос мощный бастион Православных знаний. Обучают здесь многим гуманитарным специальностям. Но какую ни выбери из них - а выбор очень широк: от классической филологии и до истории, от экономики и до изобразительного искусства - все равно каждому студенту предстоит познакомиться с теологией (ее у первокурсников ведет сам отец-ректор). По средам и четвергам их почетной обязанностью станет носить красивую униформу (в другие дни недели выбор одежды на усмотрение учащихся), а также посещать занятия физкультурой в прекрасно оснащенном спортивном зале, учиться всевозможным па в шикарном бальном зале на уроках хореографии.

Никогда не был в Оксфорде и вряд ли побываю. Но, наверное, такое же чувство восторга охватывает и там, с той лишь разницей, что все в том старинном и прославленном городе-вузе устроено в старых добрых английских традициях. А у нас традиции другие - Православные. В стенах Академии в нескольких храмах проводят Богослужения восемь священников (все они - еще и преподаватели вуза). И сколько открытий чудных принесет студентам посещение прекрасно оборудованной библиотеки. А также концертного зала на 1100 мест, да еще и с лучшей в городе акустикой! - при Академии есть своя филармония. Можно знакомиться с произведениями искусства в выставочном зале и музее. Да все здешние достопримечательности невозможно перечислить. Кто хоть раз побывает здесь, своих впечатлений не позабудет.

Сейчас решается и такой вопрос. Нынче тольяттинская консерватория, как говорится, дышит на ладан. И чтобы ее сохранить, в ближайшее время предстоит влить консерваторию в Поволжскую Академию. А это и дополнительные помещения, и преподаватели, и студенты… Так что за тех, кто учится в Академии, можно только порадоваться. Здесь куется будущая интеллектуальная элита страны. Причем не та «вороватая» и косящая на запад, которая складывалась в лихие девяностые. А новая элита под новые задачи обновленной России.

И за всем этим великолепием все же нельзя не заметить вдохновителя всего архитектурного и художественного ансамбля Академии. Можно сказать, «гения места» - протоиерея Димитрия Лескина. Идти с ним по Академии и увлекательно, и назидательно.

- Видите, это ярославские изразцы, - отец-ректор указывает на красивые разноцветные узоры в русском стиле на колоннах. - Вот говорили: старинный рецепт утрачен… Ничего не утрачено. Стоит лишь постараться.

Потом показывает уникальную невскую брусчатку (благодаря ей на институтских ступенях нет скольжения). Поясняет: таким вот точно камнем выложены все набережные Северной столицы. Действительно, совсем не скользко. А ректор теперь уже останавливает наше внимание на красивой, красноватого оттенка, мраморной прожилке среди серой брусчатки на всю длину коридора. Это мрамор из Вероны, той самой Вероны, где жили когда-то Ромео и Джульетта. Нет повести прекраснее на свете… Отец Димитрий этот камень специально искал. И всё ему важно. Для отца Димитрия нет мелочей.

…Вот почему я сразу согласился приехать на фестиваль. Это чтобы еще разок подышать атмосферой тольяттинского «Оксфорда-на-Волге»!

Профессия: репортер

- так вот широко была обозначена тема моего мастер-класса для участников фестиваля. Вхожу в аудиторию весьма необычную. Зал посвящен Императору-миротворцу Александру III. По стенам фотографии Царя и его семьи, а также картины, представляющие эпоху его царствования конца ХIХ века. Быть может, самого счастливого времени для России. В Высочайшем присутствии очень ответственно давать мастер-класс. Но за столами уже притихли в ожидании юноши и девушки. Они еще только пробуют свои молодые силы в школьных стенгазетах, поселковых радиостанциях, институтских телестудиях, вузовских многотиражках… И мне в течение часа предстоит рассказывать им о том, чему посвятил жизнь. А посвятил я ее Православной журналистике.


Антон Жоголев проводит мастер-класс для юных журналистов.

Хочу поделиться и с читателями мыслями, сложившимися по ходу моего выступления. Потому что слово сегодня, как и всегда - наше главное оружие. Ведь главная битва идет за умы и сердца людей. Итак, приступим.

…Моя карьера закончилась в 1991-м, сразу как стал редактором «Благовеста». С той поры в послужном списке как будто ничего не изменилось. Так же я, как тогда, редактор «Благовеста», только уже седой почему-то. Ну а раз карьерный рост закончился в 25 и не пришлось перепрыгивать через ступени вверх по карьерной лестнице, оставалось только постигать вглубь профессию репортера.

Специалисты спорят, чем художественное слово отличается от научного, ведь там и тут, вроде бы, всё те же самые «слова, слова, слова». Но если можно что-то без потери смысла пересказать другими словами, это научное (не живое) слово. А вот «Преступление и наказание» другими словами не перескажешь. И «Капитанскую дочку». Иначе бы потерялась суть текста. Это - художественное слово.

Так и в журналистике, да вообще везде. Если твою статью можно написать по-другому и она от этого ничего не потеряет, если тебя самого можно заменить на другого, как сейчас говорят, оптимизировать (лучше бы сказать пессимизировать), - то не журналист ты, а ремесленник. Но ремесло одно ведь на всех. Эка невидаль, винтик заменили на шпунтик. В Японии уже давно все новости о происшествиях для газет составляют роботы. И делают это ничуть не хуже людей. Скоро роботы и до политики доберутся. Просто там не было Достоевского. Стань личностью, и замена тебе не грозит.


На мастер-класс пришли участники фестиваля молодых журналистов.

Услышал от Народного артиста России, дирижера самарской филармонии Михаила Щербакова:

- Законы Ома, Паскаля, теория относительности Эйнштейна… Все эти кирпичики мирозданья все равно бы кем-то открылись - не этими, так другими людьми. Чуть раньше, чуть позже, неважно. И под ними могли бы стоять другие какие-то имена и даты. А вот сороковую симфонию Моцарта, а вот «Времена года» Чайковского никто другой бы не смог вместо них написать. Трудно предположить, что найдется кто-то талантливее Моцарта. Но даже если бы такое случилось, счастливец написал бы что-то совсем другое, свое. А эти произведения могли создать только они, и никто кроме.

Так и в моей профессии (с Моцартом себя не равняю). Репортер должен увидеть то, что другие пройдут мимо и не заметят. И рассказать так, как другим бы и в голову не пришло.

Видели по телевизору детский сюжет из «Ералаша»? Мальчик бежит кросс на соревновании, ему помогает товарищ, - то забежит вперед, разведает обстановку, посоветует, как лучше срезать дистанцию. То даст назад, посмотрит, нет ли того, кто наступает на пятки. Поддержит, вытрет товарищу пот с лица, откуда ни возьмись принесет (и всё на бегу!) бутылку минералки… И когда тот бегун пришел первым - о его друге, бегавшем лучше и потрудившемся больше, никто и не вспомнил даже. Победил же не он. Но мы-то знаем, кто бегает быстрее всех. Это, считай, притча про журналиста.

…Столько лет в журналистике, и много раз убеждался: выстоят в нашей суматошной профессии те, кто знают больше, чем тот, у кого берут интервью. Кто разбирается в вопросе лучше, чем самые что ни на есть специалисты. Бегает быстрее! Вот почему Святейший Патриарх Кирилл (я сам это слышал в его выступлении) советует даже Священноначалию не пренебрегать суждениями Православных журналистов, слушать их, вопрошать. Ведь они знают больше всех о том, о чем многие и слыхом не слыхивали.

Самые заинтересованные вопросы на мастер-классе задавал студент-историк Академии Александр Шахкеримов. И вот фотография на память.

Вопрос из зала (Александр Шахкеримов, исторический факультет Академии, 2 курс): Так что же тогда самое главное для журналиста? Уметь оказаться в нужном месте, в нужное время? Хорошо писать, уметь разговорить собеседника?

Ответ: Такой же вопрос как раз в вашем возрасте я адресовал своему отцу, Евгению Николаевичу Жоголеву, известному самарскому журналисту.

- Нужно уметь думать, - ответил он, - а остальное придет само собой.

Я с ним согласен.

Сложный поэтический жанр - венок сонетов. В нем целая куча ограничений. А есть свободный стих, какой-нибудь верлибр, - пиши, как твоя левая нога захочет. Можешь даже рифмой себя не утруждать (впрочем, сейчас есть в компьютере все возможные рифмы - кроме настоящих). Но большие поэты не боятся сковывать себя ограничениями и берутся за самые сложные жанры. В них выразишь то, что не сделать, минуя ограничения. Шекспир писал сонеты. Петрарка был строг к форме своих сонетов. Им эти сложности не мешали.


Начинающие журналисты с интересом познакомились с нашими изданиями.

Так и газетная журналистика - в сравнении с вольным интернет-блогерством. Профессиональный журналист, как автор венка сонетов, должен помнить о писаных и неписаных правилах, соблюдать кучу всё новых требований (например, указывать иностранных агентов). Выбирать слова. Контролировать эмоции. Проверять факты. Стараться обходить острые углы. Не обострять [порой непростые] национальные отношения. Стараться без необходимости не шокировать читателей. Одним словом, «фильтровать базар», как говорят наши уважаемые коллеги из спецучреждений (шутка). А блогер ни выражений не выбирает, ни фактов не проверяет («за что купил, за то и продаю»). Эмоций не контролирует и то и дело закипает, как чайник. Его, может, и отмечают - есть даже блогеры-миллионники. Но ему не доверяют (исключения есть, конечно). Даже если у него множество лайков под каждой публикацией, какой с него спрос. И никто ломаного гроша не даст, чтобы помочь ему в смелой и безоглядной писанине. Пропал один блогер, на смену явился пяток других. А вот газета, в которой столько ограничений, - за нее платят деньги, пусть даже и чаще всего символические. Причем при подписке делают предоплату. А это и есть доверие. В век, когда от ненужной информации надо отбиваться, как от назойливой мухи, когда навязчивая реклама лезет изо всех щелей, находятся люди, готовые пойти на почту, заполнить подписной талон и заплатить за подписку деньги. Разве это не чудо? Потому что доверяют. Потому что знают, здесь слов на ветер не бросают. А за серьезные мысли и проверенную информацию надо платить.

Православную газету можно приобрести в храме. Какое доверие нашему изданию! Ведь все, что в храме, освящено. И часть этой благодати переходит на наши слова, на наши статьи и высказывания. На наши суждения. Они становятся чуточку тоже как будто сакральными. Мы это учитываем в работе. И стараемся оправдать доверие Церкви, впустившей наши несовершенные писания в святую ограду.

Святейший Патриарх Кирилл не раз говорил: в информационном потоке нужно учиться различать шумы от сигналов. Сигнал несет в себе существенное и полезное для человека. А если нет существенного содержания и подлинной ценности в сообщении, то это шум или даже хуже. Сигнал со знаком минус, способный отрицательно повлиять на внутреннюю жизнь человека. И надо сразу сторониться как от пустоты, так и от шумов. Иначе на хорошее и нужное просто не хватит времени.

Так вот и в Православной журналистике - мы посылаем полезные сигналы людям. Говорим о том, что действительно важно. Знаменитый итальянский режиссер Лукино Висконти однажды преподал такой урок. На съемках фильма нужно было разыграть сцену, где фигурировала шкатулка с драгоценностями. Но шкатулка в кадре по сценарию не открывалась. А режиссер все равно потребовал, чтобы в шкатулке во время съемок лежали настоящие бриллианты. Зачем? Ведь их все равно никто не увидит. Но артисты почувствуют подлинность и будут играть по-настоящему. Вот чем мы и занимаемся! Наша шкатулка полна драгоценностей. Нужно только донести эти ценности до людей. Люди почувствуют настоящее.

Когда выходит свежий номер «Благовеста», подношу его к иконе и прошу Бога, порой со слезами даже, чтобы вместе с этой бумагой, с этими почти что невесомыми газетными страницами в дома наших читателей пришла благодать Святого Духа. Чтобы и с журналом «Лампада» пребывала благодать Божия, - умягчала сердца, будила добрые чувства, вселяла дух мирен в тех, кто читает наши издания. Думаю, эту мою искреннюю молитву Бог слышит.

А в интернете нет осязаемого носителя у слова, виртуальное слово к иконе не поднесешь. Стерли и забыли, как будто и не было. Виртуальное, значит не настоящее (хотя у «Благовеста» есть замечательный интернет-сайт). А наша газета еще долго будет находиться рядом с вами - и прикровенно очищать атмосферу вокруг себя. Делать мир добрее. Лежит себе пожелтевшая давняя газета на полочке, неприметная, а люди меньше ссорятся. А люди больше молятся. Вот как-то так.

Закончилось мое выступление, вот не поверите, под овации юных журналистов. А потом еще и автографы раздавал, как заезжая какая знаменитость. Прямо на полях «Благовеста», «Лампады» писал какие-то добрые пожелания и слова.

…Ну, что-то увлекся. Просто могу на эти темы говорить часами. Прервусь ненадолго. Отец Димитрий Лескин уже позвал нас в свой кабинет на чаепитие.

В кабинете ректора

Самое, пожалуй, удивительное место в этом удивительном вузе - кабинет ректора. Здесь работает тот, кто всё это огромное хозяйство до мелочей продумал и осуществил. Знаю отца Димитрия много лет. Застал его еще юношей в вязаном свитерочке. Он только что вернулся из МГУ. С идеей вернулся. И тут же начал ее воплощать.

И вот мы вспоминаем прошлое, обмениваемся фестивальными впечатлениями. Я делюсь своими восторгами от посещения вуза, председатель самарского областного отделения Союза журналистов России Ирина Владимировна Цветкова говорит о том же. Ведь сколько уже раз бывала она в этих стенах, а все не перестает удивляться такому изысканному великолепию.

Редактор самарского журнала «Первый» Олег Владимирович Лукьянов только что провел мастер-класс на тему, как распознавать «фейки» и как им не поддаться. Будь у меня время, сам бы на этот мастер-класс заглянул на огонек. Тема более чем актуальная.

Отцу Димитрию только 45, но недавно в их семье уже родилась внучка. Многодетный отец, а теперь и молодой дедушка!

Отец-ректор поблагодарил меня за статью в журнале «Лампада» о философе Владимире Ильине (его путают с Иваном Ильиным). - «Владимир Ильин - мой любимый мыслитель», - сказал отец Димитрий. Мне стало радостно. Не только потому, что похвалили (впрочем, доброе слово, как известно, и кошке приятно, тем более журналисту). А хоть кто-то разделил со мной любовь к этому великолепному мыслителю. Впрочем, «хоть кто-то» про доктора философии, ректора крупного вуза и автора множества книг по философии как-то язык не поворачивается произнести.

- Прочел его книгу «Арфа Давида», - продолжает тему отец-ректор. - Ничего не читал глубже и интереснее о богословской сути русской литературы. Такая глубина! Лермонтов, Пушкин, Гончаров, Тургенев… Вроде бы всё мы о них уже знаем давно, и вдруг совершенно иной подход. И такие вдруг открываются глубины!

Ему попал в руки журнал «Лампада» с Дневниками Ильина («И как это вы до них добрались?» - недоумевает он). Оказалось, научным руководителем отца Димитрия на философском факультете МГУ был нынешний декан этого факультета Алексей Козырев. А Козырев - специалист по Ильину, издатель многих его трудов. Был знаком он с вдовой философа. При его участии архивы Ильина были переданы в Россию. От научного руководителя интерес к творчеству русского парижского богослова передался и протоиерею Димитрию Лескину. Как тесен мир!..

Тем временим отец-ректор усаживает нас за стол. Чай с мятой, варенье. Постные пирожки. Их здесь пекут сами. Приятная неспешная беседа. Рука сама так и тянется к диктофону…

Протоиерей Димитрий Лескин как бы невзначай (рифмуется с «чай») вводит гостей-журналистов в курс дела:

- У нас всё начиналось в 1995 году. Православной классической гимназии уже вот исполнилось 26 лет. В ней обучается 400 детей. Потом открылся гуманитарный колледж. Всего у нас три здания - это великолепное помещение Академии, а также отдельное здание гимназии, и еще здание бывшего вазовского детсада, в нем сейчас, конечно, перестроенном, гуманитарный колледж располагается. В колледже у нас в основном педагогические направления. Готовим учителей начальных классов и дошкольников, - учителя и воспитатели для самарской областной системы образования. В колледже обучается 630 студентов, наши выпускники очень востребованы, все отмечают высокое качество специалистов.

Ведь как Бог действует? Через людей, через какие-то события… Появлению колледжа способствовало то, что в Тольятти в 2009 году приехал Владимир Владимирович Путин. Президентом АвтоВАЗа в ту пору был Борис Сергеевич Алешин, он интереснейший человек, из старой номенклатуры, к автопрому особого не имел отношения, но обладал большим опытом и большими связями. Ведь раньше он был вице-премьером в российском правительстве. И вот когда верстался план визита Владимира Владимировича Путина, Алешин предложил показать высокому гостю не только АвтоВАЗ, но еще и гимназию. Владимир Владимирович к нам приехал, мы представили ему проект института, и он предложил, чтобы и федеральные органы власти к этому делу подключились. Потом была моя поездка в Москву, к Министру образования РФ Андрею Фурсенко, и так всё закрутилось… С институтом тогда было еще рано идею продвигать, а вот с колледжем нам помогли. В результате правительство Самарской области выступило учредителем колледжа имени Святителя Алексия Московского. Это государственное учреждение, у нас государственные стипендии, безплатное обучение…

- Вот тут бы и остановился обычный человек… Столько уже достигнуто! Это же очень много: гимназия, колледж… Но вы пошли дальше. И продолжаете развивать непрерывную систему образования. А это в наших условиях сродни чуду… - говорю отцу Димитрию.

- И это чудо продолжается! - отвечает за ректора Ирина Цветкова. - Территория вся будет благоустроена, появится общежитие. Он думает не только как построить красивое здание, но в первую очередь о содержательной части.

- Мы всё постепенно делаем. Гимназия начиналась с первого класса и дошла до одиннадцатого, - вспоминает отец-ректор. - И институт мы начинали с бакалавриата. А в прошлом году уже магистратуру пролицензировали, прошел первый набор. Со следующего года будет у нас 25 бюджетных мест в магистратуру.

Мы теперь Поволжская Академия образования и искусств имени Святителя Алексия Московского. Все-таки образование у нас идет по 25 направлениям. Это больше соответствует статусу Академии. Но и от прежнего названия - Поволжский Православный институт - мы не отказались, это название тоже остается. Просто мы очевидно переросли статус института. А слово «Академия» овеяно славой, название древнее, красивое. И не просто так оно к нам пришло. У нас вырисовываются новые большие перспективы. То, что называется госзаказ. Сейчас очень сложная ситуация с учителями и в России в целом, и в Самарской области. На сентябрь по Самарской области было две тысячи вакансий учителей. К тому же очень много пожилых учителей. Наши образовательные структуры стали бить тревогу. И вот Самарская область предложила нашей Академии бюджетные места, с тем условием, чтобы после окончания учебы выпускники три года обязательно отработали в системе образования. И работа в этом направлении уже началась - к нам привозят экскурсии из Сызрани, из Жигулевска. Ребятам показывают наш вуз, стараются сориентировать на будущую учебу. Мне очень приятно, что Самарская область предложила именно нашему вузу взяться за дело государственной важности. Нам оказано большое доверие. Будем готовить учителей по целевому набору.

Напутствие молодым журналистам

Много поговорить в этот раз не получилось. Позвали в музей Академии на награждение победителей фестиваля молодежных СМИ. Там уже ребята нас заждались. Но отец-ректор пообещал, что мы сюда еще вернемся. А пока - зал музея, юные лица, горящие глаза… Выделяются своей неожиданной униформой (под старину, за образец взята прежняя классическая гимназия) студентки гуманитарного колледжа. И юноши в строгих кителях с пуговицами, как встарь. Это всё задает тон. Оказалось, что журналистика отнюдь не «умирающая профессия», она остается привлекательной для молодежи. И рано нам выбрасывать белый флаг.


Председатель Самарского областного отделения Союза журналистов России Ирина Цветкова вручает награды победителям конкурса молодых журналистов.

Отец Димитрий Лескин в приветственном слове отметил, что попробовал себя в журналистике еще школьником. Когда из номера в номер в тольяттинской газете рассказывал о своих впечатлениях от поездки в Америку (об этом смотрите ниже). «Труд журналиста - особенный труд, который связан с большим числом людей. Слово журналиста так или иначе отразится в их сознании. Слово - это великая сила, - сказал он. - И нужно помнить строки Евангелия: «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься», - вот какая высокая ответственность журналиста!»

К участникам фестиваля обратилась председатель Самарского областного отделения Союза журналистов России Ирина Цветкова: «Если вы свяжете свою жизнь с такой прекрасной, но трудной, ответственной профессией как журналист, вы должны всегда честно относиться к слову», - сказала она. И напомнила, что журналист тем отличается от блогера, что он несет ответственность за свои слова - перед обществом, перед своей профессией. Ирина Цветкова пожелала юным журналистам творческих находок, удачных интервью, успеха в выбранной специальности.

Но прежде чем приступить к награждению победителей фестиваля, Ирина Цветкова под общие аплодисменты вручила отцу Димитрию Лескину удостоверение члена Союза журналистов России! В нашем полку прибыло… Теперь отец Димитрий вступил в профессиональное журналистское сообщество. Так и хочется воскликнуть «Аксиос», но сдержался, могут не понять. И вот уже отец Димитрий, Ирина Цветкова и Олег Лукьянов вручают дипломы победителям очного тура конкурса. Сияют улыбки, звучат здравицы, кто-то впервые оказался у микрофона. А кто-то словно всю жизнь говорил с трибуны. По-разному ребята реагируют на происходящее. Но вижу: в их лицах совсем нет равнодушия. И всем им радостно, что приняли участие в большом деле.


Приятное дело давать автографы.

А потом с напутственным словом к участникам фестиваля обратился, уж простите, снова я - редактор Православной газеты «Благовест» Антон Жоголев.

- Первым профессиональным литератором в России был Николай Михайлович Карамзин, - так начал выступление. - Он известен «Историей государства Российского», и, конечно, не только. Он был писатель и журналист. И он сказал на все времена то, что надо нам всем помнить: «Тем, у кого нет желания общего блага, блага для всех людей, не должно браться за перо», - пусть они займутся в жизни чем-то другим. Но эта профессия должна принадлежать тем, кому больше всех надо. И желаю, чтобы у вас глаза горели, чтобы ваши сердца были наполнены радостью служения ближним. Наша с вами профессия - а я говорю с вами уже как со своими будущими коллегами - очень нужна стране. Надо нести людям слово правды, слово доброты. Чтобы всё у вас получилось в профессии журналиста, талант очень важен, но еще нужно вот что. Вот когда вы станете личностями, с которыми будет интересно общаться вашим читателям или слушателям - в какой бы сфере вы ни работали: на ТВ, в газете или в интернет-сайте, - тогда вам не надо будет бороться за рейтинги. Люди будут вас слушать. Станьте интересными людьми, станьте настоящими личностями! У тех, кто учится в прекрасных стенах Академии Святителя Алексия, есть для этого все нужное. Цените эту благую возможность. Журналистика ждет вас!

Разговор за чаем

- Раз уж мы вспомнили сегодня Николая Карамзина… - начинает за чаем прерванный было разговор отец Димитрий Лескин. - Он писал в начале своей «Истории…»: Славяне - люди слова, люди, которые понимают друг друга, которые владеют словом. А кто им противостоит? Немцы. А немцы кто такие? Немые. Сам русский язык дает подсказку. Есть славяне - а есть немцы, мы их не понимаем, они для нас как бы немые. Здесь есть, может быть, какой-то момент противостояния… Но у греков и римлян были варвары, и там-то противостояние подчеркивалось. А у нас нет, просто мы не понимаем друг друга, это более мягкое разделение. Русский человек всегда умел относиться к чужой культуре с уважением, с почитанием. Достоевский писал о всемирной отзывчивости русской души. Так оно и есть, но при том, конечно, что свое это свое.

И вот относительно недавно, еще в девяностые годы, когда приветствовалось все иностранное, многим даже тяжело было просто произнести какие-то простые слова. Даже слова «русский» старались избегать… И многие другие слова было сложно произнести. Не говорю уже о том, чтобы назвать себя Православным, или тему Святой Руси поднять, это было достаточно проблематично в ту пору сделать в общественном пространстве. И даже вот сейчас, когда, уж кажется, времена изменились и Церковь стала доступной, многие люди приходят в храм и, знаете, рассказывают, - а это пожилые достойнейшие люди, уважаемые работники ВАЗа: «Вот прихожу в храм, всё понимаю, и хорошо мне тут, а руку не могу поднять. Перекреститься вот просто не могу». Так воспитали их, и просто перекреститься для них это такой подвиг, что когда они это все-таки сделают, преодолеют, «с души как бремя скатится, сомненье далеко - и верится, и плачется, и так легко, легко» (Лермонтов).

Вот сейчас мы пожинаем эти горькие плоды. И противостоит нам «Украина имени Владимира Ильича Ленина», как наш Президент Владимир Путин точно сказал, и я с ним полностью согласен. И вот сейчас идет это противостояние, а мы иногда не знаем, как же сказать, что же происходит? С чем мы туда пришли? Потому что важные слова «денацификация», «демилитаризация» - это всё правильно. Но это в отрицательном плане. Мы хотим, чтобы на Украине (именно на Украине, подчеркну) не было нацизма, чтобы там не было военного присутствия враждебных нам государств, а вот что свое мы туда принесем? Не против чего, а за что мы боремся? А это идеал Святой Руси, который был для русских и для украинцев общим. Они у нас пытались эту общность, эти святые корни отнять идеологически на протяжении последних лет, вплоть до того, что утверждали: вы никакого отношения к князю Владимиру не имеете, вы не имеете отношения к Ярославу Мудрому, к «Слову о полку Игореве». Это же всё лилось не просто с экранов, это в учебниках по истории было там написано.


Награждаются юные журналисты - учащиеся Гуманитарного колледжа г. Тольятти.

Ирина Цветкова, председатель самарской областной журналистской организации: Но мы же сами это упустили… Вот у меня подруга есть, живет на Украине, под Киевом. Прислала мне видеосюжет (я его еще не посмотрела, но знаю, о чем речь). Она мне пишет: «Посмотри, что сделали с Мариуполем». И она мне все время говорит: «Зачем вы сюда пришли? Вас кто сюда вообще звал?» Вот, Антон, посоветуй, что мне ей ответить?

Антон Жоголев: Напишите ей, а что вы восемь лет делали с Донбассом?..

Ирина Цветкова: Точно!.. Сама она родом из Похвистнево, вышла замуж, уехала на Украину, но у нее здесь родные. И вот она радовалась и говорила: «Вот вас отключат от SWIFT, вот весь мир против вас». Такая вдруг ненависть…

Протоиерей Димитрий: Да, эта их злоба для нас неожиданна даже. Вот эта степень ненависти, агрессии, она для русского не укладывается в голове. Притом там же тоже русские, которые ведь и воюют так, как русские воюют. Но это русские, которые не хотят быть русскими, которые на русском языке проклинают Русь. Вот это же вообще поразительно.

Ирина Цветкова: Она пишет мне: «Наши хлопцы вам ничего не сдадут».

Протоиерей Димитрий: Это же о Мариуполе, городе, названном в честь Пресвятой Богородицы, святой покровительницы Императрицы Марии Федоровны!

Антон Жоголев: Мариуполь…Что, в корне этого названия святое имя Мария?

Протоиерей Димитрий: Да, город назван в честь Девы Марии. Сначала этот город Павловском назвали в честь Императора Павла I. Но сам Император Павел предложил другое название. Учитывая, что город Павловск уже был под Петербургом, и он его очень любил, он сказал: «Давайте город в честь Божией Матери назовем - в честь Небесной покровительницы моей супруги, Императрицы Марии Федоровны». Она мама двух Императоров - Александра I и Николая I. Вот в ее честь Мариуполь назван. То есть все это русские города, Православные города.

Меня поражает вот что. Ирина сегодня в своем выступлении на фестивале разделила журналистов и блогеров. Вот эти вот ютуберы, инстаграмеры и прочие, это одно, а журналисты - это совершенно другое. Журналист отвечает за свои слова! Но представляете, какое все эти блогеры мощнейшее психологическое и деструктивное воздействие оказывают. Этот ролик, я его решил не смотреть сознательно, где нашим пленным солдатам украинские военные в ноги стреляли, это же чудовищно… И они позволяют себе это выложить на общее обозрение, вот так видео-контент становится мощнейшим информационно-психологическим оружием. Собственно это и называют консциентальным оружием, то есть это такая страшная технология, которая поражает мозг в первую очередь. Понятно, и сейчас об этом много говорят, что должна противостоять разрушительным информационным ударам противника наша пропаганда, должно быть умение вести информационные войны. Это уже не совсем журналистика, но этим технологиям тоже надо учиться. Чтобы мы не были безоружными перед их информационными вбросами. Наших противников ведь этому специально учили, сознательно натаскивали на ведение информационных войн…

Мы вкладывали в Украину миллиарды и миллиарды - в экономику, в связи с политическими партиями, в контакты с олигархами. Пытались сформировать лояльных России политических лидеров. И что мы видим?! Президент Украины Зеленский - я фрагментарно просмотрел его последние выступления - это же явно человек с измененным сознанием, и он несет весь этот словесный поток, произносит все эти лозунги, проклятия в адрес России, глумление даже себе позволяет. Понятно, что это «говорящая голова», что не он центр принятия решений. А решения принимают заокеанские кураторы. Так вот на протяжении этих самых тридцати лет, пока мы поддерживали Украину, американцы там вкладывались во что? В образование, в культуру, в средства массовой информации. Это им гораздо дешевле стоило, чем нам. Но в результате, когда подросло новое поколение, которое училось по учебникам истории, где написано, что русские захватчики, а преступник Бандера, якобы, украинский герой, и прочее, тогда и зазвучало «москаляку на гиляку», «кто не скачет, тот москаль». И все это стало там уже в порядке вещей. А потом началась накачка оружием с Запада, восемь лет этой ненависти идеологической и привели к тому, что уже и близкие люди начинают тебя проклинать и говорить «наши хлопцы, наши герои, они вас победят» и т.д.

В разговор вступает режиссер ГТРК «Самара» Оксана Пестова: И поэтому такие журналистские конкурсы, как наш, они особенно важны и нужны сейчас, ведь столько представлено журналистских работ потрясающих! Мне кажется, даже по сравнению с тем, что было в прошлом году, работы более зрелые, более содержательные.

Ирина Цветкова: Мы все время говорим, как мы «упустили Украину». А по большому счету-то, да нам бы своих детей не упустить… Это серьезнейшая проблема.

Протоиерей Димитрий: Под этим напором ненависти может устоять единственная идея - Святой Руси! Мы ничего не завоевываем, мы вернулись к себе. Это наше, родное, Херсон, Николаев, Одесса, а если про Новороссию говорить - Харьков. Какое это отношение имеет к антироссийскому проекту под названием современная Украина, если эти города созданы были как русские, начиная с Киева, Матери городов русских. Видели мы по телевизору, когда наш солдат едет, а местные жители ему начинают кричать: «Вон отсюда, геть, вы на нашей земле». Он говорит им, солдатик наш, танкист: «И я на своей земле». Ну молодец, в этих словах всё: «Я тоже здесь на своей земле».

Шафаревич Игорь Ростиславович, автор книги «Русофобия», изложил в ней теорию «малого народа»… Для того, чтобы разрушительная идея овладела массой, нужны две вещи. Во-первых, сильная пассионарная идея, а второе - малый народ, то есть группа людей, которая эту идею агрессивно продвигает. Это может быть национальность, это может быть какое-то иное меньшинство. И вот для Украины таким «малым народом» стала западная Украина. Там они уже были давно русофобской инфекцией заражены. Она их раньше поразила, и на протяжении советских лет поражала все больше и больше. А уж с 90-х годов, и особенно с Ющенко, когда западенцы идеологически оказались у власти на Украине, за исключением периода Януковича, - то вот этот малый народ своей инфекцией заразил уже всю Украину. А западенцы уже давно не только русскими в своем сознании перестали быть, но и Православными быть перестали. Когда случилась уния Брест-Литовская, 1596 год, когда они были насильно окатоличены, сначала элита, дворянство, потом уже и народ. Самыми агрессивными гонителями являются как раз те, которые отказались от своих корней. Это бывшие православные, которые были переделаны в католиков. Так часто бывает, что наибольшая агрессия исходит от бывших своих. Галичина - в духовном смысле порабощенная совершенно земля, поляками в первую очередь. И потом Австро-Венгерской империей. Украинский вопрос очень остро поставлен был уже в конце XIX века. Потому у Царя Николая II, например, не было планов по итогам Первой мировой войны включить эти земли в состав России.

А.Ж.: Отец Димитрий, сейчас на Украине законопроект рассматривают против Церкви, хотят вообще запретить Русскую Церковь на Украине, слышали об этом?

Протоиерей Димитрий: Это грустно признавать, но Украинская Православная Церковь - это же ведь особенное образование внутри Русской Церкви. Церковный вопрос на Украине всегда стоял остро, заметьте, в Белоруссии не возникло такого. По тому, как Церковь живет в той или иной стране, можно судить о том, что там дальше будет. Потому что Церковь - это душа народа. И то, что раскол церковный на Украине очень сильный, это говорило заранее о грядущих потрясениях. А униаты кто такие? Бывшие православные, которые стали католиками, присягнули Римскому папе, но им разрешили служить по Православному чину. Они внешне почти не отличаются от Православных, они с бородами, у них такие же облачения, придешь к ним - иконы похожи на наши, присмотришься - все же есть отличия, больше похожи на католические, но это все равно не на первый взгляд. Вот это Львов, Ивано-Франковск, Хмельницкий, там в основном находятся униаты, и там было четыре разных Православных общины к 91-му году, представляете? Потом появился «киевский патриархат» еще, это пятая деноминация. Плюс еще греко-католики. Раскол, он там давно назревал. Но тем не менее, две третьих приходов это была наша Русская, ну, мы ее называем Украинская Православная Церковь, при этом понимая, что это Московского Патриархата. Но должен вам сказать, что дух, к сожалению, национализма и антироссийских настроений, он пронизал все ветви православных общин на Украине, в какой-то степени включая даже и Украинскую Православную Церковь (Московского Патриархата). Когда я в последний раз побывал на Украине вместе с Митрополитом Самарским и Новокуйбышевским Сергием, - вы же знаете, Владыка Сергий был духовным чадом известнейшего церковного иерарха Митрополита Киевского Владимира (Сабодана). И вот мы поехали в Киев, тогда у власти Ющенко был, и до сегодняшних больших потрясений было все еще далеко. Митрополит Владимир нас очень тепло встречал, по-дружески. Но стоило только чуть-чуть ему отвернуться, как тут же все равно прозвучало от других: «москали приехали». То есть формально все было правильно, мы везде служили, но вот такой холодок уже присутствовал.

Беру их церковный календарь, и что вы думаете? Вы знаете, есть такие официальные церковные календари, там на первой странице всегда фотография Святейшего Патриарха, а после этого уже может быть снимок Правящего Митрополита. Открываю их украинский календарь, написано - Украинская Православная Церковь (Московский Патриархат) - и нет портрета Святейшего Патриарха… Сразу идет снимок Митрополита... Уже тогда это было, за несколько лет до последующих событий. А сейчас немалое число украинских пастырей заняли, к сожалению, не просто нейтральную позицию, а даже…

А.Ж.: …благословляют воевать с нашими военными.

Протоиерей Димитрий: Надо правде в глаза смотреть.

А.Ж.: Что делать-то?

Протоиерей Димитрий: Вот. Это самый большой вопрос - как быть?

А.Ж.: Надеюсь, все же останется там хотя бы маленькая прослойка, которая действительно будет с нами, в Московском Патриархате. А может, и не такая и маленькая…

Протоиерей Димитрий: Мне кажется, такие силы там есть. Все будет зависеть от итогов нашей спецоперации на Украине. Вот где мы будем? Где остановимся? И где мы будем, там будет и Русская Православная Церковь. А где нас не будет, там не будет уже и нашей Церкви на украинской земле.

А.Ж.: Согласен. Скорее всего так и будет.

Ирина Цветкова: А где мы будем, где остановимся, сейчас никто не знает.

Протоиерей Димитрий: Ирин, это самый главный сейчас вопрос. Вчера я шок пережил… Ну понятно, это политика - говорится одно, делается другое, и все же великую Россию не должен представлять на переговорах человек с трясущимися руками… Я хорошо к Мединскому отношусь, и книжки его читал, и все же… Я уж не говорю о том, что им сказано было, потому что у всех возник вопрос: это что? Потом, конечно, успокаивать начали, но первое впечатление - шок. Сейчас у нас здесь все медийщики, журналисты за столом. И вот я допускаю, что там, на самом верху, вот этот вот фактор недоучитывается, что «картинка»в СМИ сейчас правит миром. Вот там так же по-прежнему считают бомбы, корабли, ракеты - вот это да, это серьезно, а там вот - направили нашего переговорщика, который что-то скажет, или не скажет, это к реальности все равно, мол, не относится. Но это неправильно. Сейчас так нельзя, ведь это увидят многие люди… Насколько же после этого выступления увеличилось количество безсонных ночей у россиян, насколько сейчас выросло употребление снотворных, я вот вчера смотрю телеграм-канал, новости, как же многие там пишут - всё, после выступления Мединского не могу уснуть без валерьянки.

Ирина Цветкова: По журналистской линии мы однажды посетили Парламентскую ассамблею Совета Европы. И там парламентариев не интересовало, с чем мы приехали, каким опытом хотим поделиться… Встречи, вопросы, как только начинаем что-то говорить хорошее, им это неинтересно, они нам чуть ли не рты затыкают. Спрашивают о другом. «А как у вас зажимают свободу слова, вот это вот расскажите…» И вот что меня неприятно поразило, мои коллеги начинают об этом говорить. И после первой же такой встречи я вышла, меня это так задело, говорю коллегам-журналистам: «Слушайте, ребят, а мы что, свою страну вообще не любим? Мы совсем себя не уважаем? Вы что делаете? Кому это всё говорите? Даже если у нас что-то и есть нехорошее, ну зачем же вы здесь об этом говорите?» И это журналисты…

Олег Лукьянов: Можно продолжу тему? От Союза журналистов тоже ездил на учебу, на стажировку в Европейский центр журналистики в Маастрихт. Всю эту дорогу прошел. И там впервые в своей жизни столкнулся с реальностью, о которой не имел представления. Узнал, как к нам там относятся на самом деле. Бывший министр обороны Нидерландов выступал, я вначале было подумал, что он ошибся, может, аудиторией. Не в ту дверь вошел? Он говорил нам прямо, что Россию просто ненавидит, что рано или поздно Россия закончится. Это было еще лет 15 назад, представляете? Такой холодный душ! Нас приглашают из России, журналистов, чтобы вот это все рассказать, как они в Нидерландах нас на дух не переносят… С нашей-то стороны вначале улыбки были, и мы все такие доброжелательные, мы приехали за границу, там русских все любят... А вот нет! Они нас не любят, они ждут момента, когда можно что-то такое сделать нам плохое, понимаете? Это было такое неприятное ощущение - не то, что тебя обманывают, а ты сам себя обманывал, получается, столько времени... Понимаю теперь, как они мыслят, как они настраивают против нас тех же самых украинцев.

Руководитель информационного портала «Волга Ньюс Тольятти» Наталья Лизина: А я хочу рассказать о другом. Осенью журналисты «Russia Today» приезжали в Самару и проводили обучающий семинар для журналистов. И эти ребята рассказывали о том, как у них работает телеканал в разных странах. И они же профессионалы - оценивают каждый клик, каждый рейтинг. И вот оказалось, что самой большой кликабельностью (ох и словцо…) и популярностью у них как раз пользовалась телепередача, где о русских пишут бытовые вещи: почему русские редко улыбаются, почему русские в смс-ках ставят две скобочки, ведь только русские так делают, оказывается - вместо «улыбки»-смайлика эти скобки… И это как раз самый большой интерес вызывает. Политика, кто у нас победил на выборах, неинтересно там основной части зрителей… Их интересуют русские просто как люди. Это свежая статистика. Это надо тоже учитывать.


Ирина Цветкова вручает членский билет Союза журналистов России протоиерею Димитрию Лескину.

Протоиерей Димитрий: Это очень хорошо и правильно замечено. Потому что мы для них загадка.

Ирина Цветкова: Многие журналисты побывали в Америке, как-то я тоже поехала, и нас расселили не в гостиницы, а по семьям. И вот жила в семье, где хозяйка - руководитель пиар-агентства, довольно образованная, но о России вообще какие-то странные у нее представления. Она увидела, как я одеваюсь, и для нее это был некий шок. Говорю ей: а что такого? Как же вы нас себе представляли? Выяснилось, для них представление о России - там одни старики и старухи, и в каком-то смысле даже «медведи», да… И вы посмотрите, на американском телевидении - что, очень много показывают о русских? Это мы только показываем телепередачи про все страны, там вообще подобного не увидишь. А многие американцы дальше своего штата никуда и не выезжали.

Протоиерей Димитрий: Хочу вам о своем опыте рассказать. Я в Америку поехал школьником, в десятом классе, был 1991-й год. А когда вернулся, мы еще месяц в Москве жили. Прилетели из США точнехонько 19 августа, в самое начало путча. Нас расселили напротив Останкино, и я смотрел, как танки вокруг телебашни стоят, как солдатики оторопевшие по сторонам растерянно смотрят… Но я сейчас о другом. Помните, как у Блока:

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
[в Европу]
И с ненавистью, и с любовью!..

Мы для них сфинкс, мы для них загадкой остаемся до сих пор. Вот мой личный опыт. Россия для них иная цивилизация. И все же мы для них больше значим, чем Китай, Индия, потому что мы тоже Европа, тоже Запад, но в то же время другой, непохожий Запад, они все время этим мучаются.

Ирина Цветкова: Для них вот Санкт-Петербург - это всё. Это Россия, и они все туда стремятся. Других городов как бы не признают.

Протоиерей Димитрий: А когда в Москву приезжают, для них это вообще взрыв мозга. Вот особенно когда в Кремле оказываются… Если Питер они еще могут как-то считать, понять, что это хотя и другое, но как-то на них похоже, то когда они приезжают в Москву… Понятно, в сталинские годы уничтожили ту великую Москву, о которой Шмелев писал с такой любовью, но тем не менее, все равно есть островки прежнего, и все равно европейцы это считывают, особенно Кремль или Троице-Сергиеву Лавру. Когда они туда приезжают, это взрыв мозга, конечно.

Мы тоже в семьях жили, в штате Нью-Йорк, я попал в такую добропорядочную семью, благочестивую, четверо детей. У меня религиозная поездка была, так вот промыслительно получилось. Тогда было организовано десять поездок нашей молодежи на Запад. Помните? Советский Союз… Саманта Смит… Катя Лычева… А потом это шире пошло, и АвтоВАЗ был передовым, то есть тогда в нашей группе были москвичи, ленинградцы, и Киев был, и вот Тольятти, потому что в нем АвтоВАЗ. Четыре города было представлено. И нас готовили к поездке как химиков, мы сдавали даже экзамен по химии. Потом накладка произошла, и когда мы прилетели в аэропорт Даллас, в Вашингтон, нам бежит навстречу перепуганный сотрудник советского посольства: «Слушайте, тут накладка произошла, химики уже приехали три дня назад, так что вы теперь не химики». А среди нас даже преподаватели химии были… «Тогда кто же мы?» - «Вы - религиоведы». Представляете? 91-й год! И такое наше молчание. Мы и знать не знали, кто такие религиоведы. А с нами сотрудник КГБ летел, он первым сориентировался, спросил: «У кого крестик есть?» А я только крестился недавно, в 13 лет, мне повезло.

И вот мне тогда 14 лет было всего, и очень это запомнилось, как я побывал в «шкуре» религиоведа. Нас там опекали, всюду водили, показывали, например, мы встречались с руководителем департамента, как у них называется, в Конгрессе, ответственным за религиозную политику США. И он нам проповедь целую прочитал, сказал, что правоверный баптист.

Вот мы в Америке, я самый младший был. А со мной были ребята из 11-го класса, студенты. Я потом это всё подробно в очерках описал, их публиковали тольяттинские газеты. Но надо признать, наши очень позорно себя там вели. У нас была в СССР талонная система, а в США изобилие, нас привозят в универмаг, американцы, зная это, немножко бравируют своим достатком. Нам всем поменяли по 64 копейки, вышло 50 долларов. Столько денег было у каждого. Мы месяц там пробыли, потому американцы, хоть им и было запрещено деньги нам давать, сердобольно подсовывали: «На тебе десяточку, сходи в «Макдональдс», и прочее. Я до сих пор помню, как нас привели первый раз в супермаркет, когда вот лежат на прилавках, я посчитал - 70 видов сыра, 53 вида колбасы. У нас же - одна докторская колбаса тогда была, и та по талонам. Это все, конечно, производило шокирующее впечатление. Я вот вижу, как сейчас, двух девушек старше меня на год, из Ленинграда, тогда еще Ленинград был… Они стоят, взявшись за руки, и рыдают, рыдают прямо в магазине. Я говорю: «Что рыдаете?» Они отвечают: «Мы тут последними бы собаками остались». Я тогда запомнил эти жуткие слова. Вот это к вопросу о нашем патриотизме… «Мы хотим тут последними собаками остаться». А один мальчик проворовался, украл, попался, не знал же, что видеокамеры есть. И тоже в супермаркете, ему хотелось очень плеер, помните, такие плееры с наушниками тогда были? Они стоили 15 долларов тогда, а у него не было этих 15 долларов. А у нас в Союзе тоже не было такого, что руками можно потрогать товары, свободный доступ. И, значит, он посмотрел - никого нет, он не рассчитывал, что камеры, и что-то зазвенеть может, он этого не знал, у нас в Советском Союзе этого не было еще. И он не удержался, положил себе этот плеер несчастный в карман и пошел. А он инвалид был, тоже ленинградец. И вдруг зазвенело, полицейский побежал, он испугался, тоже побежал, за ним бегут, толстый полицейский свистит в свисток, в конце концов его останавливают и надевают наручники… А мы же по семьям жили, и вот эта семья его видит, и женщина-хозяйка поняла, что случилось, она вот так, американка, села в полицейском участке и рыдает. Сидит около стекла и говорит: «Что же он мне не сказал, да дала бы я ему эти 15 долларов, чтобы он купил, а вот теперь он опозорил меня на весь наш городок». Это мне очень запомнилось.

И все-таки про Россию… В той благочестивой семье, где я жил, нас в воскресенье в храм водили. Показывали протестантский храм реформатский, а еще католический храм. Всё очень благочестиво. Одноэтажная Америка. Это тоже надо было посмотреть, это не Нью-Йорк, а такая классика - белая Америка, сейчас ее, боюсь, все меньше и меньше, почти нет уже, наверное. Мы там общаемся, нас кормят, поят, неделю мы вот в семьях жили, и один тамошний прихожанин рассказывает: «Знаешь, вот Советский Союз - это большая страна, я никогда в ней не был, а было бы так здорово побывать. Но я был рядом с Советским Союзом, знаешь, есть такая страна Турция, тебе что-то говорит это название?» - «Да, знаю, Турция». - «Я приехал туда, и я сейчас покажу тебе, что привез из Турции». Он куда-то ушел, хорошо помню, он такой толстый, классический, довольный жизнью, вальяжный американец, и вот приносит… - и что бы вы думали он из Турции привез? Шапку-ушанку с красной звездочкой! Его ничто турецкое вообще не интересовало, он съездил в Турцию только потому, что она рядом с Советским Союзом, и привез оттуда нашу шапку-ушанку. Нас они уважают все-таки, хотя и не понимают, у них вот это уважение есть. Тогда интерес был сильнее, чем теперь, я был впечатлен этим. Я еще почти что ребенок был тогда, и вот увидел: что же надо было американцу из Турции везти? Шапку-ушанку оттуда привез, потому что Советский Союз - это круто, почти что в России побывал. А сейчас, когда нам все время пытаются доказать, с Обамы начиная, что Россия - региональная держава, что наша страна ничего собой не представляет, я вспоминаю эту шапку-ушанку со звездой. Э, нет, никакая мы не «региональная держава», а самая что ни на есть Держава настоящая. Тот американец еще когда это понял… Ну, тот, с шапкой-ушанкой.

Сейчас, конечно, великий момент настал, и духовная составляющая во всех этих событиях очень серьезная. Дорогие коллеги, мне хочется пожелать вам… Понятно, одно дело - центральная журналистика, другое дело - региональная, но от вас тоже очень многое зависит. Очень многое! От нас здесь многое зависит. Поэтому я хочу спасибо большое сказать, что вы к нам сегодня приехали, вырвались в дни Великого поста. Хотя Пушкин сказал, «во дни печальные Великого поста», но они на самом деле, с христианской точки зрения, это самые радостные дни. Это потому что дни, которые ведут нас к спасению. Христианин меряет жизнь свою от Страстной до Страстной, от Пасхи до Пасхи. Поэтому, конечно, это время добрых дел. А сейчас, мне кажется, вот каждый может на своем месте доброе дело творить. По крайней мере, вот люди сейчас в таком находятся психологическом подавленном состоянии. И им надо помочь умным, добрым журналистским словом.


Журналисты - гости фестиваля СМИ «Мы - будущее России» с ректором Поволжской Академии протоиереем Димитрием Лескиным в его кабинете.

…Вспомните, из-за чего удалось Царя Николая II свергнуть? Какая «карта» была разыграна? Клевета на Распутина не помогала. Тогда включились журналисты с темой предательства. К несчастью, так получилось, что все петербургские газеты начала ХХ века оказались в руках инородцев, в руках тех, кто хотел переворота, и эту идеологию несли в массы все издания за редким исключением. «Московские ведомости», «Новое время» - редчайшее исключение, хотя они массовые тоже были издания. Но это все равно тонуло в море враждебных газет. И самое страшное, что удалось посеять в значительном числе людей (большинство, конечно, в это не верило), и это стало мейнстримом, что сепаратный мир с немцами готовится, что предательство созрело наверху… И когда Милюков в Думе выступил со своей чудовищной речью «Глупость или измена», вот пятнадцать раз он приводил примеры, и произносил рефреном: «глупость или измена?!». Имя Царя Николая II прямо не звучало, но впервые произнесено было имя Императрицы Александры Федоровны, ну и про правительство тоже, и всем было понятно, что он метил непосредственно в Государя. Милюкова на руках вынесли после этого из здания Думы, овации и прочее, он попал в точку. То есть вот эта тема, что, значит, война не будет доведена до победного конца, что мы где-то сдрейфуем, мы где-то отступим, мы заключим «брестский мир», который потом большевики и заключили, и вот на этом удалось тогда сыграть врагам трона. И это наша психология такая, отовсюду ждем опасности. И вот сейчас нельзя допустить чего-то подобного. Ведь тоже тяжело идет спецоперация на Украине, мы это понимаем, и у нас в обществе сплочение идет. Если же начнет обсуждаться «сепаратный мир» с Зеленским, и всё прочее, не достигнуты будут заявленные цели на Украине, и на экране опять появится растерянный Мединский, то у огромного числа людей, как это называют - у глубинного народа, возникнет непонимание. У нас же в России всё прощается, только предательство не прощается. Думаю, наши власти это понимают. Поэтому здесь уже, взявшись, отступать нельзя ни при каком условии. Ни при каком условии! И делать вид, что ничего особенного не происходит, журналистам тоже нельзя. Спасибо, что приехали! Бог вам в помощь.

Антон Жоголев.
Фото Евгения Ситникова и пресс-службы Поволжской Академии.

59
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru