Важная страница русской истории.
Важная страница русской истории.
Об авторе. Александр Николаевич Закатов родился 19 июля 1972 года в Москве. Внук выдающегося советского ученого-геодезиста П.С. Закатова. Директор Канцелярии Главы Российского Императорского Дома Государыни Великой Княгини Марии Владимировны. Кандидат исторических наук, доцент. Преподаватель на кафедре истории, философии и социальных наук Московского государственного университета геодезии и картографии (бывшего Императорского Константиновского Межевого Института). Член Императорского Православного Палестинского Общества и действительный член Международной славянской академии наук, образования и культуры. Член Союза писателей России. Живет в Москве.
Пресечение дома Рюриковичей в 1598 году подвергло принцип династической наследственной монархии суровым испытаниям. Законная с точки зрения правовых представлений того времени династия Годуновых не удержалась на престоле. Разоблачение и гибель самозванца Лжедимитрия I вызвали новые потрясения, ставившие под вопрос дальнейшее существование Российского государства как такового. Однако, в конце концов, национальные силы одержали победу не только военную, но также духовную и правовую. Вопреки множеству сложностей, вызванных предшествовавшей Смутой, на Великом поместном церковном и земском соборе 1613 г. представители народа добровольно восстановили законную самодержавную власть и возвели на престол природного (т.е. прирожденного) государя, единственного на тот момент законного преемника дома Рюриковичей - Михаила Феодоровича Романова.
Выборы представителей сословий и земель начались после рассылки освободителями Москвы в ноябре 1612 г. грамот, призывавших прислать на собор «лутчих и разумных постоятельных людей для земская великаго совета и государскаго обирания (т.е. избрания - ред.)» с целью «разоренное государство собрать в единомыслие, и святую непорочную христианскую веру утвердить».
В декабре выборные начали съезжаться в Москву, и в январе 1613 г. Собор приступил к работе. Проблема замещения престола являлась главной. С церковной точки зрения решался вопрос не только о том, кто будет монархом Русского государства, но также и, по сути, главой Православного мира. Именно поэтому иерархи Церкви (входившие в состав Великого собора в виде полномочных представителей Освященного собора) проявили гораздо более высокую ответственность в поиске законных преемников дома Рюриковичей, чем многие политические деятели того времени.
Сразу было принято решение безусловно отвергнуть кандидатуры польского королевича Владислава и шведского принца Карла-Филиппа, а также «Ворёнка» - сына Марины Мнишек и Лжедимитрия II. А дальше возникали проблемы и споры.
Часть боярства считала, что настало время ограничить царскую власть и сделать ее выборной (и, следовательно, зависимой от аристократии), как в соседней Речи Посполитой.
![]() Шапка Мономаха - символ самодержавной власти. Ныне хранится в Оружейной палате Московского Кремля. |
Первоначально кандидатов на царский престол было восемь: князь Ф.И. Мстиславский, князь И.М. Воротынский, князь Д.Т. Трубецкой, И.Н. Романов, Ф.И. Шереметев, князь И.Б. Черкасский, князь Д.М. Пожарский и князь П.И. Пронский. Михаила Романова среди них не было, несмотря на то, что его в качестве ближайшего наследника называл замученный Патриарх Гермоген. Этот факт опровергает домыслы о том, что Михаил Романов якобы считался удобнейшей и наиболее приемлемой для всех личностью. Напротив, хотя его имя уже и произносилось на самых разных уровнях - и среди духовенства, и среди дворянства, и среди казачества, и среди посадских людей, - наиболее знатная и влиятельная часть Собора не желала рассматривать его кандидатуру.
Некоторые претенденты на трон вели активную политическую пропаганду, стремились подкупить членов Собора и стоявшие за ними социальные группы. Особенно активен был князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, отличавшийся безпринципностью даже на фоне многих других деятелей Смутного времени. Пропаганда в пользу Михаила Романова, безусловно, тоже велась, но она по политическим меркам не могла идти ни в какое сравнение с агитацией других групп, поддерживающих других кандидатов. Сам Михаил Романов с матерью жил в костромских вотчинах «никако не ведуще и во ум того себе не помышляюще», что ему предстоит быть Царем. Его отец Митрополит Филарет находился в польском плену, а дядя Иван Романов назывался в числе претендентов (без особых шансов) и состоял в пассивной оппозиции избранию племянника.
Никаких личных заслуг у 16-летнего Михаила Романова не было. Единственным основанием его призвания на царство явилось свойство (родство по женской линии) с династией Рюриковичей. С точки зрения религиозно-правовых представлений того времени ближнее свойство предпочиталось дальнему кровному родству. Этот подход основывался на христианском понимании семьи как единого целого («Оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину» - Быт. 2:24), в силу которого родственники мужа почитались родственниками жены, а родственники жены - родственниками мужа. Поэтому первым преемником Рюриковичей и стал шурин (названый брат) последнего царя этой династии Феодора Иоанновича Борис Годунов (брат жены Царя Феодора - Царицы Ирины). Когда династия Годуновых пала, после преодоления Смуты на Земском соборе 1613 года восторжествовал тот же принцип. Первым шурином предпоследнего царя из дома Рюриковичей Иоанна IV Грозного был Никита Романов. Он скончался в начале царствования Феодора Иоанновича, а его сын Феодор при Борисе Годунове был насильственно пострижен в монашество с именем Филарет. Поэтому законным наследником Рюриковичей оказался внук Никиты Романовича, сын Филарета (в миру Феодора Никитича Романова) Михаил Феодорович.
Престолонаследие по свойству за неимением близких кровных родственников было присуще не только России, но и некоторым другим христианским государствам. Например, на тех же правовых основаниях еще в 1066 г. унаследовал престол последний англо-саксонский король Англии Гарольд, шурин св. короля Эдуарда III Исповедника (тесть Киевского Великого князя Владимира II Мономаха).
Решающую роль в победе легитимного (соответствующего закону) наследственного принципа над намерениями избрать царя по польскому образцу, т.е. путем выборов, сыграло служилое дворянство и казачество. Михаил Романов был официально заявлен в качестве «природного царя» в заседании 7 февраля. Некий галицкий дворянин подал записку, обосновывающую права Михаила Феодоровича на его родстве с Царем Феодором I, со ссылкой на авторитет Патриарха Гермогена. Своим поступком он вызвал гнев бояр, гневно вопрошавших, кто осмелился принести такое писание. Тогда выступил казачий донской атаман и также положил письменное заявление. На вопрос князя Димитрия Пожарского, о ком идет в нем речь, атаман ответил: «О природном царе Михаиле Феодоровиче».
«Повесть о Земском Соборе 1613 г.» приводит речь атамана: Князи и боляра и вси московские вельможи, но не по Божии воли, но по самовластию и по своей воли вы избираете самодержавнаго. Но по Божии воли и по благословению благовернаго и благочестиваго и христолюбиваго царя государя и великаго князя Федора Ивановича всея Русии при блаженнои его памяти, кому он, государь, благословил посох свой царской и державствовати на Русии князю Феодору Никитичю Романову. И тот ныне в Литве полонен, и от благодобраго корене и отрасль добрая и честь, сын его князь Михайло Феодорович. Да подобает по Божии воли на царствующем граде Москве и всея Руси да будет царь государь и велики князь Михайло Федорович и всея Русии».
В этой речи присутствуют элементы проромановской мифологии, но они не лишают заявление атамана правовой значимости. Народ ожидал от Собора не выбора удобного претендента, а определения законного преемника угасшей династии, - избранника Божия.
Единство наиболее активной части народа оказалось сильнее влияния аристократии.
У многих знатных участников Собора инициатива дворянства и казачества, поддержанная духовенством, вызвала шок и неприятие: «Бояре же в то время все страхом одержими и трепетни трясущеся, и лица их кровию переменяющеся, и ни единаго никако возможе что изрещи», - колоритно описывает это состояние «Повесть о Земском Соборе». Кое-кто собирался «из Москвы бы им вон выехати, а самим бы им креста не целовати», но казаки их заставили присягнуть Михаилу первыми. Неудачливый претендент на трон князь Трубецкой, который особенно рассчитывал на поддержку казачества, для привлечения которого он потратил немало сил и средств, «с кручины почерне, и паде в недуг, и лежа три месяцы, не выходя из двора своего».
Участники Собора, определившись в своем кругу, желали сделать решение о призвании Михаила Романова действительно всенародным и провели своего рода плебисцит. Только после этого в торжественном заседании 21 февраля 1613 года Михаил был провозглашен Царем.
Однако мнение самого Михаила Романова еще предстояло узнать. В Кострому направилось посольство под руководством архиепископа Рязанского и Муромского Феодорита, келаря Троице-Сергиева монастыря Авраамия (Палицына) и боярина Ф.И. Шереметева.
Архиепископ Рязанский Феодорит в своем обращении к избранному Государю четко сформулировал основание его призвания на царство: «Милосердый государь Михайло Федорович! Не буди противен Вышнего Бога промыслу, повинися святой Его воле; никтоже бо праведен бывает, вопреки глагола судьбам Божиим. И прежние убо цари, предъизбранные Богом, царствоваху, и сих убо благочестивыи корень ведеся до благочестиваго и праведнаго великаго государя царя и великаго князя Федора Ивановича, всеа Руси самодержца, на нем же и совершися и конец прия; в него же место Бог сию царскую честь на тебе возлагает, яко по свойству свойственному царского семени Богом избранный цвет».
После того, как Михаил в результате долгих уговоров согласился принять престол, 14 апреля 1613 года «митрополиты, архиепископы и епископы и весь Освященныи собор совет благосоствориша». И постановили: «и мы, царские богомольцы, до даннеи нам благодати от Святаго и от Животворящаго Духа, вас бояр, и весь царскии синклит, и дворян, и приказных людеи, и гостеи, и все христолюбивое воинство благословляем со всем освященным собором на том: что вам Великому Государю нашему, Богом избранному и Богом возлюбленному, Царю и Великому Князю Михаилу Феедоровичю, всеа Русии самодержцу, и его благоверной царице и их царским детем, которых им, Государем, вперед Бог даст, служити верою и правдою, а зла никоторыми делы на них, Государей наших, не думати и не мыслити, и не изменити им, Государем, ни в чем, на чем им, Государем, души свои дали, у Пречистые Богородицы чюдотворнаго Ея образа и у целбоносных гробов великих чюдотворцов Петра и Олексея и Ионы животворящи крест целовали».
Как видим, речь идет не только о Михаиле Феодоровиче (даже еще не женатом), но и о его будущей супруге, и об их потомстве. В лице Михаила были призваны на царство и следующие происходящие от него поколения, то есть в его лице - Династия.
Существует мнение, выраженное историком В.О. Ключевским, что «новая династия была признана наследственной только в одном поколении: в 1613 году земля присягала Михаилу и его будущим детям - не далее». Это мнение представляется тенденциозным. Во-первых, оно неверно с правовой точки зрения. Присягать еще несуществующим лицам невозможно, и участники Собора не «присягали», а давали обет служить верой и правдой не только Михаилу, но и его наследникам. Во-вторых, позиция, сформулированная Ключевским, основана на изъятии фразы из контекста. Не принимается во внимание, что завершительная запись Утверженной грамоты Собора гласит: «Егда же написавше и совершихом сию утверженную грамоту, и святителскима руками укрепльше и печатми своими утвердивше, вкупе и болярскими руками, и честных монастырей архимаритов, и игуменов, и соборных старцов и всего Освященнаго собора, непреложнаго ради и непременнаго утвержения, тогда митрополиты, и ариепискупы, и епискупы с архимариты и с ыгумены, и с соборными старцы и со всем освященным собором, и з боляры, и з дворяны и с приказными людми, яко, да вкупе духовный совет сотворше, соборне изберут место и поведят вкупе, в нем же аще сохранно утвердивше положити сию утверженную грамоту, да будет твердо и неразрушимо в предъидущая лета в роды и роды и не прейдет ни едина черта, или иота едина от написанных в неи ничесоже. И тако вси вкупе совещавшеся, и твердым согласием Святаго Духа положиша ю в хранила царские к докончалным и утверженным грамотам». То есть постановление собора, по мысли его участников, должно было действовать не только в рамках жизни их поколения, но и в следующие годы («предъидущие лета») для всех следующих поколений русских людей («в роды и роды»), что, естественно, относится и к следующим поколениям Царской Династии.
Как отметил Глава Российского Императорского Дома Великий Князь Владимир Кириллович (†1992 г.): «В сознание лучших сынов Земли Русской, принявших участие в деяниях Великого собора, постепенно проникла мысль, что лишь при законной природной преемственности царского престола возможно надеяться на его укрепление, а вместе с тем и на водворение государственного порядка на территории России. Торжественное крестное целование, сопровождаемое страшной и грозной клятвой перед Всевышним Творцом, мистически связало на вечные времена весь русский народ с новым государем и с его потомками».
На нарушителей присяги дому Романовых церковный Собор наложил проклятие: «А кто убо и не похощет послушати сего соборново уложения, егоже Бог благоизволи; и начнет глаголати ина, и молву в людях чинити, и таковый, аще от священных чину, и от бояр Царских сигклит и воинственных, или ин хто от простых людей, и в каком чину ни буди; по священным правилом святых апостол, и вселенских седми соборов святых отец и помесных, по соборному уложению всего освященнаго собора чину своего извержен будет, и от церкви Божии отлучен и святых Христовых Таин приобщения; яко расколник церкви Божия и всего православного хрестьянства мятежник, и разорител закону Божию, а по царским законом месть восприимет; и нашего смирения и всего освященного собора не буди на нем благословение отныне и до века; понеже не восхоте благословения и соборного уложения послушания, тем и удалися от него и облечеся в клятву».
Грамота постоянно подчеркивает приоритет богоизбранности Михаила на основании свойства с домом Рюриковичей. Указывается, что он «от благороднаго корени благоцветущая отрасль благочестиваго и праведнаго великаго государя царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Русии племянник» и потому «Богом почтенный» и «Богом избранный» Царь. Участники Собора молятся, чтобы «по милости Божии вперед их царская степень утвердилася на веки, и чтоб было вечно, и твердо, и крепко и неподвижно в род и род навеки».
Определение Собором Михаила являлось не выбором наиболее достойного по личным качествам или наиболее удобного для противоборствующих группировок кандидата, а определение законного наследника дома Рюриковичей и, в его лице, преемственной династии. Святитель Иоанн Шанхайский (Максимович) об этом историческом выборе написал: «Русский народ истосковался по законном, «природном» Государе и убедился, что без него не может быть порядка и мира на Руси». Если бы Михаил Феодорович был не законным царем, а ставленником той или иной «партии», он скорее всего разделил бы участь Лжедимитриев и Василия Шуйского. Если бы он, подобно Борису и Феодору Годуновым, обладая правами на престол, в то же время не смог опереться на приверженность народа принципу законности и желание жить «по праву», то разделил бы судьбу первых преемников Рюриковичей. Именно соединение в одной точке законных прав и признания народом легитимного принципа не только привели Дом Романовых к власти, но и сохраняли эту власть за ним в течение трех столетий.
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru