Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Алешино место

Новые «крупинки» писателя Владимира Крупина.

Новые «крупинки» писателя Владимира Крупина.

Об авторе. Владимир Николаевич Крупин родился 7 сентября 1941 года на Вятке, в селе Кильмезь Кировской области, в семье лесничего. Православный писатель, первый лауреат Патриаршей литературной премии (2011). Работал в газете, служил в армии в Москве. Окончил филологический факультет Московского областного педагогического института. Работал учителем русского языка, редактором в издательстве «Современник». Широкую известность получили его повести «Живая вода» (1980) и «Сороковой день» (1981). Главный редактор журнала «Москва» (1990-1992). С 1994 года преподаватель Московской Духовной Академии. Сопредседатель Союза писателей России. Живет в Москве.

В нашей церкви долгие годы прислуживал батюшке Алёша, одинокий и, как казалось, несчастный горбун. Ему на войне повредило позвоночник, его лечили, но не вылечили. Так он и остался согнутым. Еще и одного глаза у него не было. Ходил он круглый год в валенках, жил один недалеко от церкви, в боковушке, то есть в пристройке с отдельным входом.

Он знал наизусть все церковные службы: Литургию, отпевания, венчание, крещение, был незаменим при водоосвящении, всегда точно и вовремя подавал кадило, кропило, выносил свечу, нес перед батюшкой чашу с освященной водой - одним словом, был незаменим. Питался он раз в сутки, вместе с певчими в церковной сторожке. Казалось, что он был нелюдим, но я свидетель тому, как при крещении деточек озарялось радостью его лицо, как он улыбался венчающимся и как внимательно и серьезно смотрел на отпеваемых.

Я еще помнил то время, когда Алеша ходил бодро, выдвигая вперед правое плечо, и казалось, что всегда неутомим и бодр, будет служить, но нет, во всем Господь положил предел, Он милостив к нам и дает отдохновение: Алеша заболел, совсем занемог, даже ходить ему стало трудно, не то что служить, и он поневоле перестал помогать батюшке.

Никакой пенсии Алеша не получал, даже и не пытался оформить ее. Деньги ему были совсем не нужны. Он не пил, не курил, носил одну и ту же одежду и растоптанную обувь. Никакие отделы социального обезпечения о нем и не вспомнили. А вот военкомат не забыл. К праздникам и к Дню Победы в храм приходили открытки, в которых Алешу поздравляли и напоминали, что ему надо явиться за получением наград. Присылали талоны на льготы на все виды транспорта. Но Алеша никуда не ходил и ничем не пользовался. Кто его видел впервые, дивился на его странную, нарушающую, казалось, порядок фигуру, но мы, кто знал его давно, любили Алешу, жалели, пытались заговорить с ним. Он отмалчивался, благодарил за деньги, которые ему давали, и отходил. А деньги, не вникая в их количество, тут же опускал в церковную кружку.

Мы видели, как тяжело он переживал свою немощь. С утра с помощью двух костылей притаскивал себя в храм, тяжело переступал через порог, хромал к скамье в правом притворе и садился на нее. Место его было напротив Распятия. Алеша сидел во время чтения часов, Литургии, крещения, венчания и отпевания, если они бывали в тот день, а потом уже уползал домой. Певчие жалели его и просили батюшку, чтобы Алеша обедал с ними. Конечно, батюшка разрешил. Да и много ли Алеша ел: две-три ложки супа, полкотлеты, стакан компоту, а в постный день обходился овсяной кашей и кусочком хлеба. Иногда немного жареной рыбки, вот и все.

Во время службы Алеша шептал вслед за певчими, дьяконом и батюшкой слова Литургии, вставал, когда выносили Евангелие, причастную Чашу, когда поминали живых и усопших. Стоя на службе, я иногда взглядывал на Алешу. Его, будто траву ветром, качало словами распева молитв: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия», Заповедей Блаженств, Херувимской, и, конечно, он вместе со всеми, держась за стену, вставал и пел Символ веры и Отче наш. Я невольно видел, как он страдал, что не может встать на колени при выносе Чаши со Святыми Дарами, при начале причащения.

Когда кончалась служба, батюшка подходил после всех к Алеше и благословлял его крестом.

А еще у нас в храме была такая бойкая старуха тетя Маша. Очень она была непоседлива. Но и очень богомольна. Объехала много святых мест и продолжала их объезжать.

- Да разве это у нас вынос плащаницы? - говорила она. - Вот в Почаевской Лавре - там это вынос, а у нас как-то обычно. А что такое у нас чтение покаянного канона Андрея Критского? Пришли четыре раза, постояли, разошлись. Нет, вот в Дивеево, вот там это - да, там так продирает, там стоишь и рыдаешь. А уж Пасху надо встречать в Пюхтице. Так и возносит, так и возносит. А уж на Вознесение надо в Оптину. Вот где благодать. Там же и в Троицу надо быть. Сена накосят - запахи!

Когда Алеша был в состоянии сам ездить, она его упрекала, что он не посетил никаких святых мест, а мог бы - у него, фронтовика, льготы на все виды транспорта. Алеша только улыбался и отмалчивался. Думаю, что он никак не мог оставить службу в храме. А она у него была ежедневной. Даже в те дни, когда не было Литургии, Алеша хлопотал в церковной ограде, помогал сторожу убирать двор, ходил за могилками у паперти. Тогда Маша, решив, чтоб зря не пропадали Алешины льготы, стала брать у него проездные документы. Поэтому, конечно, она так много и объехала. А уж когда Алеша совсем занемог, Маша окончательно взяла его проездные себе.

И вот Алеша умер. И как-то так тихо, так умиротворенно, что мы и восприняли очень спокойно его кончину. Я пропустил два воскресенья, уезжал в командировку, потом пришел в храм, и мне сказали, что Алеша умер, уже похоронили. Я постоял над свежим золотистым холмиком его могилы, помолился и пошел поставить свечку за его поминовение.

Пришел в храм, а на месте Алеши сидела Маша.

- Наездилась, - сказала она мне. - Буду на Алешином месте сидеть. Теперь уж моя очередь.

Потом какое-то время я долго не был в храме, опять уезжал. А когда вернулся и пришел на службу, на Алешином месте сидела новая старуха, не Маша. Оказывается, и Машу уже схоронили. И Алешино место освободилось для этой старухи.

- С Алешиного места - прямо в рай, - сказала она.

Часто я вспоминаю Алешу. Так и кажется иногда, что вот он выйдет со свечой, предваряя вынос Евангелия, или сейчас поднесет кадило батюшке, будет стоять, серьезный и сгорбленный, при отпевании, и как же озарится его измученное, сморщенное лицо, когда - Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа - будет трижды погружаться во святую купель крещаемый младенец.

Закат в объективе

Один фотограф, запечатлевавший природные явления, особенно любил снимать закаты. Сравнивая снимки, видел, что похожих закатов, один в один, нет. И тогда он провел опыт длиной в 365 дней, то есть он целый год ежедневно снимал закаты. Потом, с помощью знакомых ученых искал в своих снимках хотя бы два, которые были бы одинаковы.

Таких не оказалось. Как не изумиться такому факту. Кто создает картины неба? Солнце? Да. Ветер? Да. Тучи, облака? Ранняя луна? Испарения от воды? Смена времен года? И это тоже да. Но должен же Кто-то этим всем руководить, чтобы пылали во все небо эти неповторимые закаты. Или, чтобы молнии крестили темное небо уходящего дня. Никаким мудрецам такого не свершить. А все эти закаты были и есть для каждого из нас. Только поднимись повыше, если в городе, или выйди за околицу, если в деревне.

Закаты убегают от ночи на запад, но она все-таки их настигает. Они, сохраняя в темноте краски, таинственно превращаются к утру в рассветы. И так постоянно, ежесуточно, из века в век. И везде на планете и для всех. Даже и не только для людей, для всего живого. А живо все. Как представить: сейчас над пустынным океаном, где на сотни миль ни островов, ни кораблей, горит закат. Для кого? Для выпрыгивающих из воды на полторы-две секунды летучих рыб? Для краткого, но непрерывного отражения разноцветного света в колеблющихся волнах или в неподвижном зеркале воды при штиле? Кто смотрится в него?

Нет, усомниться в Божием присутствии на Земле, во всех стихиях Земли может только глухая или уже совсем оглохшая душа. Оглохшая неизвестно от чего, но обязательно по своей вине: она же видит, все перед ней, во весь горизонт, но почему же не благодарна Богу за это сияние?

А сколько невыразимо чудного в вечерних молитвах и песнопениях. «Свете тихий... Пришедше на запад солнца...» А сколько поэзии о приходе заката.

«И ангел светлою улыбкой ребенка тихо осенил и на закат лучисто-зыбкий поднялся в блеске нежных крыл. И, точно крылья золотые, заря пылала в вышине, и долго очи молодые за ней следили в тишине» (И.А. Бунин).

Мальчик и камень

Мы устанавливали Крест на истоке реки Вятки. Мужчины несли огромный Крест, иконы и хоругви, а всех остальных батюшка просил взять по камню, чтобы укрепить Крест. Исток был на болоте.

И навсегда запомню мальчишку, который выбрал камень, даже по виду тяжелый и потащил. Пожалев его, я сказал: «Возьми камень полегче». - «Донесу», - ответил он.

И когда шли по болоту, а это долго и трудно, проваливались в воду, насекомые тучами жужжали и кусали, я иногда оглядывался и видел, что мальчику тяжело: у него же руки заняты, его тоже кусают, и не отгонишь этих кровососущих: руки заняты, а он идет и идет. И даже подпевает молитвам.

Дошел, миленький! Положил свой камень ко Кресту, напился и умылся из истока реки своей родины. Сел на траву, глубоко дышал и радостно улыбался.

Этот мальчишка для меня - символ моей будущей России.

И символ и пример. Он терпел жару, усталость, укусы насекомых, жажду, но шел, нес свой камень к подножию Креста.

Будем подражать этому мальчику, понесем камни своих трудов ко Христу. Да, тяжело, да много гнуса вокруг. Но все равно же надо идти и дойти. И жажду утолим, и усталость пройдет. А следы укусов - это награды.

Владимир Крупин


81
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
5
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2020 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru