Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Новые заметки на старых полях

Раздумья писателя Владимира Крупина.

Раздумья писателя Владимира Крупина.

Об авторе. Владимир Николаевич Крупин родился 7 сентября 1941 года на Вятке, в селе Кильмезь Кировской области, в семье лесничего. Православный писатель, первый лауреат Патриаршей литературной премии (2011). Окончил филологический факультет Московского областного педагогического института. Работал учителем русского языка, редактором в издательстве «Современник». Широкую известность получили его повести «Живая вода» (1980) и «Сороковой день» (1981). Главный редактор журнала «Москва» (1990 - 1992). Преподавал в Московской Духовной Академии. Сопредседатель Союза писателей России. Живет в Москве.

И ЭТОТ ВСЕГДАШНИЙ упрек Господу: если Он такой всевидящий, видит же Он мои страдания - и если Он такой всемогущий, то чего же не поможет?

- Он помогает. - Как? - Он дал тебе свободу воли, поступков, почему же ты всё делаешь себе во вред? - Как? - Куришь, выпиваешь, жадный, с женой ссоришься, матерные слова употребляешь, с детьми мало общаешься. - А это-то при чем? - Но ведь всё же на тебе самом отражается. Есть закон возвращения твоих поступков на тебя. Накричишь на кого - на тебя накричат, откажешь в помощи - тебе откажут… Поднявший меч от меча погибнет. Надо самому лучше становиться. - А зачем? - Но ты же не с такими недостатками, грехами сотворен. И как еще Бог терпит тебя? Да и меня тоже, и всех нас, таких окаянных. Как?

Помню, батюшка рассказал, как один юноша просил его помочь найти спутницу жизни. Да он ее уже и нашел, только она его не любила. Но, сказал батюшка, никак нельзя никого заставить любить себя. Никак! Это загадка, но это так. Отсюда и все эти греховные обращения ко всяким гадалкам, ведьмам «за приворотным зельем». Но всё напрасно: любовь выше колдовства. Она сама выбирает, кого любить.

И еще: узнать себя очень просто. Как? То, что тебе не нравится в других, это точно есть у тебя. Воюешь со злом в других, а в себе его не видишь. Вот это ключ к объяснению ненависти и вражды. Даже в межгосударственных отношениях. Мы такие хорошие, а они (Европа, Америка…) такие бяки. А мы хорошие?

Государства состоят из людей, а люди сами такие. - Какие? - Такие, у которых человек, он сам, стоит на первом месте. - А как иначе? - Иначе? На первом месте должен быть Бог! И у тебя, и у государства. И тогда всё остальное будет на своем месте.

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ, САМОУВЕРЕННЫЙ. Широко шагал по жизненным ступеням, наступая на разбросанные по ним грабли.

ЛЮБИШЬ САМОГО себя, и еще хочешь, чтоб тебя другие полюбили. Но они такие же себялюбцы. Как они тебя полюбят?

ОБУВЬ ИЩУ не модную, а удобную. Уже прогресс.

ЖИВУ БЕГОМ, а соображаю шагом, то есть живу быстро, а соображаю медленно.

НАШИ ВРАГИ - в пост пироги. А малый пирожок и в пост дружок.

ЗАПАД ОТ ТОГО отстал от нас в организации школы как учреждения не только образования, но и воспитания, что совсем нами не интересовался. Но мы-то поглядывали на них. И брали что получше. Но учили по-своему. Доселе плохо изучен пример церковноприходских школ, когда даже читать учили по Псалтири, то есть одновременно с грамотностью шло и нравственное обучение.

Но недолго была такая радость: тогдашние либералы убедили государство создавать земские школы. А они были уже заражены безбожием. Отсюда всё: падение нравов, воспитание недовольства порядками в стране, то есть близкая революция.

И сейчас во все источники информации, печать, интернеты, айфоны всеваются семена пошлости, издевательства над историей, вливается яд зависти к богатству. О любви к родине, о ценности семьи, где это? В навязываемом забвении. Уж если в правительстве настраивают молодежь на «престижность, конкурентоспособность, достойную зарплату, карьерный рост» (цитирую по памяти, только что услышал по телевизору), то разве это не полный набор для эгоиста?

Главная беда России: дети воспитываются в нелюбви к своему государству. Но это государство - их родина, вот в чем тяжесть беды. И что заслуживают такие горе-воспитатели?

ЛОМОНОСОВ О РУССКОМ языке: «Российский язык в полной силе, красоте и богатстве переменам и упадку не подвержен утвердится, коль долго Церковь Российская славословием Божиим на славянском языке украшаться будет».

НЕ ТО СТРАШНО в старости, что скоро умрешь, а страшно, что именно в старости настигает тягчайшее осознание того, что сделал мало и плохо. И многих огорчил, обнадежил, а не успел загладить вину.

СЕЙЧАС ИЗ КАЗАХСТАНА. Алматы (раньше Алма-Ата). Сплошь выступления. Из гостиницы в машину, из машины к аудитории. Опять в машину, опять встреча. На обед. С обеда в машину и на выступление. Только и было, что в последний день повезли на обзор города с высоты гор. Красота необыкновенная. Если только смотреть на горы. Город же в сизо-серой задымленности. Уже заставлен высокими зданиями.

Много в Казахстане храмов, и строятся новые. Видел спектакль, плакал. О Царственных Страстотерпцах. Поставила матушка, она же «Александра Федоровна», батюшка - «царь». Девочки все очень узнаваемы. Безошибочно. Все в белом. - «А я кто?» - «Анастасия». - «Да. Здорово, да?»

В Москве долго переживал многочасовой перелет и разницу во времени. Да, не молоденький уже. И еще подряд выступления. На православной ярмарке и в библиотеке «Образ» на Щукинской. И скоро еще два подряд. Уж хоть бы платили. Но на мне написано, что мне можно не платить. Да, жил-жил и зарабатывать не научился. Надя всё тянет и тянет свою каторгу. Ночами сидит. Сейчас собиралась ехать на работу. Думал - уехала: тихо в доме. Нет, она просто свалилась от усталости. Собираемся на Покаянный канон.

Сегодня первый день Великого поста. Ездил платить за Переделкино. Нечего мне о нем вспомнить. А как стремился. Завтра надо в Никольское. Вспоминаю Костю: «Блоху заведешь, и то надо чесаться, а тут дом». Замечаю: как долго не бываю, то и вода иссякает. И в колодце, и в скважине. Тоскует без хозяина.

…И день прошел. И в Никольское ездил. И конечно, забыл ключи: надел куртку полегче, а ключи в зимней. И как быть, думал. От дома-то они у меня на крыльце лежат, а как ворота открыть? Шел и молился. И - вот, всё получилось. Чистили снег и валили в угол у полотна ворот. Ночью подмерзло, и я по твердому снегу вскарабкался и через ворота перевалился.

В доме так радостно, солнечно вчера вдобавок. Ничего все равно не делал, в смысле - не писал. Валялся. Пост. Читал Послания и Евангелие. Потом пешком в библиотеку имени поэта Николая Дмитриева. Он у меня в Никольском бывал. Раз с Юрием Кузнецовым. Пару бутылок принесли. А в тот день приехала Надя, так что какой я для них собутыльник. Они поняли.

По дороге - шел через мост от Балашихи к Новому Свету (район Балашихи) - увидел вдруг сияющий византийский храм. Да-а. Святой великомученицы Екатерины. Я знал, что строится, но чтобы с таким размахом! И результат лицезрения: был измученным, а сразу повеселел. В библиотеке подписал дипломы деточкам и не пья (не пия?) чай - второй день первой недели Поста - пошел на автобус. Долго шел, боялся льда под ногами. На остановке целую вечность, на ветру. Потом автобус потащил какими-то кривулинами, солнце ушло. Но отрадно было увидеть большой портрет Коли Дмитриева на стене дома.

Стоял на Каноне Андрея Критского с пользой душевной, но уже тяжелы для меня стали поклоны: голову обволакивает слабость. Да еще и коленом раздавил очки. А днем - Ангел Хранитель заботился - купил дешевенькие. Знал, значит, Ангел, что подстелю под колени куртку, знал, что в ней очки.

Но это уже для меня так привычно: и то, что я растеряша, и то, что Ангел мой еще меня не бросает. Ой, не оставь!

НАЧАЛО КАЗАХСКОЙ поэзии: «Лес видим - лес поем, леса нет - так орем». Я вполне серьезно. Среднеазиатские просторы - это не среднерусские, в них просторно и пустынно. И вдруг оживляющий их лес. Тут запоешь.

ПЛАТОК СИНИЙ не линяет на моей головушке. Ох, никто не ожидает на чужой сторонушке.

На чужой сторонушке солнышко не греет. Нет родимой матушки - никто не пожалеет.

Николай Старшинов очень любил вот эту: Маменька не родная, похлебочка холодная. Если б родная была, щец горячих налила.

Пошла плясать, растопыря пальцы. Неохота работать, не сажусь за пяльцы.

Солнце светит на полтину, а луна на четвертак. Бабы стряпают, стирают, а мужик не может так.

ПО ПАМЯТИ много имен перечисляю в утренних молитвах. Говорю, говорю, вдруг опомнился: это же я живых читаю о упокоении. Себя успокоил тем, что все они в свое время перейдут в поминальный разряд.

И еще: подумал вдруг, что всегда кого-то упоминаю как новопреставленного. Вот ему прошло сорок дней, тут обязательно кто-то умирает, вот и новый новопреставленный.

НАДО НАМ ТАК ДЕЛАТЬ: засыпаешь - засыпай со словами: «Слава Тебе, Господи, я православный», просыпаешься: «Слава Тебе, Господи, я в России». И одного этого хватит для крепкого стояния в жизни.

Владимир Крупин, первый лауреат
Патриаршей литературной премии, г. Москва.

79
Ключевые слова Владимир Крупин
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
4
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru