Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Мои встречи с Иосифом Муньосом

Двадцать лет назад, 31 октября 1997 года, был убит хранитель Мироточивой Иверской Монреальской иконы Божией Матери Иосиф Муньос. Эта публикация посвящается его памяти.

Двадцать лет назад, 31 октября 1997 года, был зверски убит хранитель Мироточивой Иверской Монреальской иконы Божией Матери Иосиф Муньос. Чудотворная икона была украдена и с тех пор так и не найдена. Эти воспоминания известного московского Православного психолога Татьяны Васильевны Филипьевой поступили к нам в редакцию как раз накануне этой трагической даты.

Иосиф (Хосе) Муньос-Кортес с мироточивой Иверской иконой Божией Матери.

Первая встреча минутная

Живу я в Москве, но по роду своей деятельности много путешествовала по миру. Когда и от кого впервые узнала о Мироточивой Иверской иконе Божией Матери, я не припомню, но всякий раз, прилетая в Монреаль, надеялась увидеть там Икону и приложиться к ней, как и я путешествующей по миру. В сентябре 1995 г., будучи в очередной командировке в Монреале, я, по обыкновению, позвонила отцу Сергию, настоятелю храма, и спросила, не будет ли какой службы. Он ответил, что будут читать акафист Матери Божией.

Когда вошла в храм, то чтение акафиста только что началось. Человек пятнадцать стояли и по книжечкам читали и пели акафист, но тогда еще я не разбирала все слова, а про себя решила, что акафист служится перед Владимирской иконой Божией Матери. Сама встала в сторонке и погрузилась в молитву. Сердце мое открылось, душа размягчилась, и я заплакала обильными очищающими слезами покаяния. Это было настоящее духовное очищение. Плакала я так, что некоторые оборачивались, но, не зная меня, оставляли в покое, не мешая плакать и молиться.

По окончании акафиста стали прикладываться к иконе и ко кресту. Я подошла последней, но заплаканными глазами не видела самого образа Матери Божией, и, приложившись, остановилась рядом с аналоем. Люди почти все ушли, а я стою, почему, сама не знаю.

Вдруг из алтаря выходит мужчина в темной светской одежде. Помню, тогда я еще удивлялась, кто это из алтаря в светской одежде выходит (у нас в России я такого не видела). Он спрашивает по-английски: «Это вы просили ватку с миром от Иверской иконы Божией Матери?». Я говорю: «Я не просила, но я из Москвы, дайте мне, пожалуйста, ватку». Он мне дал, а я спрашиваю: «А где же сама-то икона?» — «Так вот же она», — отвечает и указывает на икону, лежащую на аналое. Вот уж воистину и имела я глаза, да не видела. Как током меня пронзило, стала я класть земные поклоны и прикладываться ко святыне. А человек тот тихо исчез, и я о нем и забыла. Только спустя годы поняла, что это была моя самая первая встреча с хранителем мироточивой иконы — братом Иосифом.

Вторая встреча длиною в две недели

Узнала я, что в г. Сан-Пауло (Бразилия) состоится восьмой Всезарубежный съезд русской православной молодежи и решила принять в нем участие с дочерью Анастасией и мужем Николаем. Устроители съезда, священники о. Георгий Петренко и о. Константин Бусыгин, сообщили, что все две недели съезда будет с нами икона Иверской Божией Матери.

В аэропорту встретил нас отец Константин и привез к себе домой. Живет он с семьей при храме Святителя Николая Чудотворца. Тут и произошла моя вторая встреча с братом Иосифом. А было это так.

Отец Константин сказал: «Сейчас сюда Икону принесут», — и ушел куда-то. Спустя пять минут мы увидели, что по дорожке к дому идет высокий человек в темной одежде и несет перед собой икону Иверскую, а вслед за ним идет с молитвой отец Константин. Мы склонились пред Иконой, брат Иосиф (это был он) прошел в гостиную и бережно положил икону на приготовленный в красном углу аналой. Все присутствовавшие по очереди подходили, делали земные поклоны и прикладывались к иконе. Брат Иосиф был тут же, рядом, но по обыкновению, встал тихо и скромно где-то в углу и был незаметен. Матушка хлопотала, накрывая на стол здесь же в гостиной, вели тихий разговор о жизни в России, эта тема обычна при встрече русских за границей. Помолились перед иконой и сели за трапезу. Брат Иосиф улыбался, был общителен и приветлив.

Съезд проходил в гостинице Terras Altas в живописном загородном местечке в горах, в 60 километрах от г. Сан-Пауло. Каждый день начинался и заканчивался молитвой перед двумя иконами — покровительницами съезда: мироточивой Иверской иконой Матери Божией и иконой Святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. И каждый день мы виделись и говорили с братом Иосифом, он всегда находился где-то рядом с иконой, которую бережно хранил. Еще до начала съезда брат Иосиф дал согласие привезти икону на съезд, но потом пришло сообщение, что приезд брата Иосифа откладывается. Организаторы подумали: «Неужели мы недостойны принять у себя такую святыню?». Однако с Божией помощью брат Иосиф с иконой благополучно прибыл в Сан-Пауло.

Иосиф Муньос и Татьяна Филипьева около Иверской Монреальской мироточивой иконы Божией Матери в Бразилии в 1997 году. Один из последних снимков Иверской иконы Божией Матери и брата Иосифа за три месяца до его мученической кончины.

Чудо мироточения, свидетелем которого брат Иосиф был 15 лет, происходило у нас на глазах ежедневно. Никто из участников и гостей съезда не остался без драгоценного кусочка ватки с чудодейственным миром из рук брата Иосифа. А в одно утро брат Иосиф первым привлек внимание всех, кто был рядом, и мы стали свидетелями того, что покров на аналое под иконою весь пропитался за ночь миром — так обильно оно истекало и благоухало. Люди с благоговением клали земные поклоны перед образом Пресвятой Богородицы, мы видели в этом знак особого благоволения Матери Божией ко всем нам, грешным и недостойным.

Вечерами читали и пели акафист перед Иверской иконой Божией Матери. В небольшом зале места было немного, и люди стояли рядом друг с другом. Раскрыв книжечки с акафистом, все от мала до велика (были на съезде люди всех возрастов от детей до стариков) читали и пели вдохновенные слова, многие плакали. Атмосфера была особенная. Все, как один, в едином порыве, возносили молитвы к Матери Божией. Здесь не было, да и не могло быть, праздных, скучающих или безразличных людей. Я много бывала в монастырях, в том числе и на больших праздниках, но не помню, где и когда еще так молились.

Как-то я оказалась рядом с братом Иосифом и невольно могла видеть его лицо во время чтения акафиста. Оно было спокойным и радостным, глаза были влажными от слез. Брат Иосиф был человеком эмоциональным, энергия от него исходила добрая и теплая. Стоять с ним рядом и молиться было легко и спокойно.

Доклады на съезде были интересными и полезными. Вокруг некоторых тем разворачивались дискуссии. В одной из таких дискуссий после доклада протоиерея Владимира Шленева (Аргентина) взял слово брат Иосиф. Речь шла о том, всегда ли нужно оставлять в тайне исповеданный грех, а может, чтобы бесы трепетали, стоит обнародовать его и обнажить перед другими людьми, не называя имени согрешившего, в назидание, дабы не повадно было никому впадать в такой грех. Мнения людей, громко и возбужденно говоривших, разделились, и тут вышел брат Иосиф. Он говорил по-испански. Как всегда, речь его была спокойна, голос бархатно-мягкий. Зал перестал волноваться, все затихли, внимая словам. На английский язык переводил иеродиакон Феофилакт (Джорданвилль, США). Брат Иосиф напомнил историю о том, как один монах согрешал блудом с женщиной в своей келье, а другие братья пожаловались настоятелю монастыря. Настоятель пришел в келью несчастного монаха, а тот спрятал женщину в бочку и сам уселся на нее. Мудрый настоятель не стал устраивать обыск, он просто, но строго и с любовью посоветовал монаху никогда больше не делать подобного, ибо это нехорошо и погибельно для души. Сам же, дабы успокоить братию, сказал всем, что никого в келье нет, что вышла ошибка. Так успокоились чувства братии, о грехе перестали судачить, а монах, пережив сильный стыд и страх, более не возвращался к тому греху. Получается, чтобы побороть грех, не стоит поднимать шум и устраивать судилище. Полезно бывает спокойно, иногда даже молча, но твердо и решительно противостоять бесовским искушениям. Такой урок из жизни святых отцов преподнес нам брат Иосиф.

Мечтал брат Иосиф привезти икону в Россию. В один из дней подошел он ко мне и обратился с такими словами: «Скажите Владыке Митрополиту Виталию, что нужно, чтобы икона Иверской Божией Матери приехала в Россию, что русские люди в России должны тоже быть свидетелями чуда мироточения, что это, мол, не опасно: в Болгарии икона уже побывала, и все хорошо было, что Матерь Божия сама сохранит и свою икону, и всех нас, что русским в России тоже надо дать возможность помолиться перед чудотворным образом. Я ответила, что постараюсь обязательно сказать Владыке Митрополиту. Правда, случая такого мне не представилось. Священники и епископы из России обращались с просьбой привезти икону в Россию, к сожалению, это так и не произошло. И все же в России простые прихожане, когда им даришь образ Монреальской Иверской Матери Божией, принимают его с благоговением, они знают об этой иконе. Теперь выпущены книги и видеофильмы, повествующие о мироточивой Иверской иконе Божией Матери и о верном ее хранителе брате Иосифе.

Иногда в дни съезда можно было видеть брата Иосифа одного, молчаливо погруженного в свои мысли, наверное, в молитву, иногда же окруженным множеством людей. В моей памяти всплывает картинка: солнечный день, Иосиф с молодежью за круглым столом под большим зонтом от жаркого солнца оживленно беседуют. О чем он с ними говорил? На какие вопросы отвечал? Было видно, что им хорошо, что они понимают друг друга.

Моя тогда 16-летняя дочь Анастасия вспоминает, что, кроме прочего, говорила с Иосифом о моде. Он сам поинтересовался ее вкусом. Настя сказала, что ей больше нравится европейский стиль в одежде, более строгий, сдержанный и элегантный. Брат Иосиф согласился и одобрил это мнение, сказав, что он разделяет вкус Насти в одежде. Мне думается, что Иосиф не потому так говорил, что его особо интересовала мода или одежда, а потому, что умел брат Иосиф поддерживать разговор с молодежью на интересующие её темы, постепенно и ненавязчиво подводя к духовным вопросам.

При общении от брата Иосифа веяло спокойствием и умиротворением. Рукопожатие его и голос были мягкими, добрыми и теплыми. Он был человеком высокого роста, но умел так скромно держаться, словно его тут и нет. Я могла бы сравнить его с большим белым мягким облаком, которое видишь, но нельзя потрогать руками. Теперь я жалею, что не использовала каждую минуту, чтобы говорить с братом Иосифом. О, если бы тогда я понимала больше.

Встреча третья, неожиданная

Осень 1997 года. Я прилетела в г. Афины (Греция) за три дня до начала Международного конгресса Ассоциации профессиональных бортпроводников, для участия в котором от Аэрофлота были посланы мой коллега Игорь и я. Не знала я тогда, что в эти самые дни в Афинах находился и брат Иосиф. Пятницу, субботу и воскресенье я провела в греческом монастыре в Фили, а в эти дни убиенный брат Иосиф лежал бездыханный в одном из номеров гостиницы древнего города. Я много путешествовала по миру, но никогда не имела привычки звонить из-за границы домой. Но в тот раз сотрудница представительства Аэрофлота в Афинах Ирина уже довольно поздно вечером буквально настояла, чтобы я позвонила в Москву.

Когда я услышала по телефону тревожный плач-возглас моей дочери Анастасии, то поняла, зачем мне надо было звонить. «Мама, — буквально кричала дочь, — где ты в Афинах?! Где-то там убили брата Иосифа»… Говорить мы не могли, мы плакали. И сейчас, спустя несколько лет, я не могу вспоминать о тех событиях без слез. Видя мое потрясение и горькие слезы, мои спутники спросили: «Родственник умер?». «Нет, — сказала я, — не родственник». И больше говорить не могла.

На следующее утро, за два часа до рейса в Москву, я помчалась на такси в русскую церковь в Афинах, но там ничего не знали о случившемся, и в газетах я ничего не нашла. Всем сердцем и всею душой чувствовала я невыразимую словами скорбь утраты брата Иосифа, невосполнимую потерю. И мне казалось странным, что Афины этого не заметили, что мир продолжает спокойно жить, словно ничего не произошло. Только по приезде в Москву я узнала некоторые подробности несчастья. Так, даже в самые последние дни земной жизни брата Иосифа я оказалась недалеко от него, разделяя с ним пространство и время.

...А спустя год раб Божий Владимир Машков, который заменил мне отца с 13-ти лет, сподобился преставиться ко Господу именно 31 октября — в один день с братом Иосифом. Что это — совпадение? Для меня это запечатлелось в памяти сердца до конца дней моей жизни.

Встреча четвертая, которой нет конца

На отдание Пасхи 2002 года я прилетела в Вашингтон, где узнала, что сестра брата Иосифа Анжела приезжает из Майами, чтобы помолиться на могилке своего старшего брата Хосе (брата Иосифа). Ехать в Джорданвилль, где на русском кладбище покоится ее родной брат и наш брат во Христе, нам предстояло семь часов в одной машине. Возможности познакомиться с Анжелой, поговорить с нею я несказанно обрадовалась. Встретились с Анжелой мы в доме протоиерея Виктора Потапова, обнялись, расцеловались, словно были родными или знали друг друга с детства. Вот так встреча! Карими глазами Анжелы на меня смотрел словно сам брат Иосиф, ее мягкие, теплые, бархатные руки напомнили мне его руки, взгляд, улыбка, интонации возрождали в памяти встречи с братом Иосифом. Хорошо, что Анжела оказалась очень открытой, общительной и жизнерадостной и охотно поддерживала разговор, в этом тоже напоминая своего брата. Я рассказала Анжеле о моих встречах с ее братом, и вот что по пути в Джорданвилль она поведала мне.

Джорданвилль, США. Крест на могиле убиенного Иосифа Муньоса.

Хосе очень любил свою младшую сестру и много занимался ее воспитанием, приучал читать, покупал ей сначала детские книжки, потом более серьезные и трудные. Он буквально заставлял сестренку читать, и теперь Анжела очень благодарна брату за это. Хосе приобщал девочку к искусству, он покупал билеты в театр и водил ее на балет, оперу и спектакли. Она хорошо помнит эти первые детские впечатления от встречи с искусством.

Хосе учился в университете и там же учился рисовать. Анжела бережно хранит первый рисунок брата: написанные акварелью цветы. Хосе всегда любил путешествовать и отовсюду, где бы он ни был, брат привозил сестре ювелирные украшения: серьги, бусы. Однажды на Рождество Хосе привез из Индии удивительной красоты бусы из жемчуга и цветных каменьев. Долго лежали они у Анжелы — драгоценный подарок старшего любимого брата. А потом она решила украсить ими две деревянные шкатулки и сделала это так искусно, что получилась работа настоящего мастера — ювелира. А главное, те жемчужинки и цветные камешки, хранящие тепло рук и сердца Хосе, теперь получили новую жизнь в руках Анжелы. Воистину любовь и добро рождают красоту.

Анжела говорит, что Хосе уже с восьми лет любил ходить в церковь, то и дело по воскресеньям в церкви пропадал. У всех детей есть свои «сокровища», были они и у Хосе. А любил он собирать косточки-частицы мощей, хранил их в специальной коробке, выстланной внутри красной материей. Однажды, когда Хосе был в церкви, средний брат решил полюбопытствовать, все перетрогал и переложил коробку в другое место. Вернулся Хосе, и, хотя не был драчливым, на этот раз задал ему как следует, чтобы впредь неповадно было.

Одна из любимых с детства пословиц Анжелы: «Al que buen arbol se arrima, buena sombra lo cobija» — «Eсли к дереву близко подойдешь, то оно укроет тебя от лучей солнца». Я сказала Анжеле, что мы тянемся к брату Иосифу, как к тому дереву, чтобы он всех нас покрыл своей любовью. И еще пословицу сказала Анджела: «Arbol que nace torcido, nadie lo endereza» — «Если дерево начнет расти криво, его уже не выпрямить». Важность своевременного правильного формирования мировоззрения молодых людей, их духовного развития хорошо понимал брат Иосиф, потому серьезно занимался с сестрой и умело общался с молодежью.

Но вот уже и Джорданвилль. Приехали мы на кладбище, зажгли свечи. Отец Владимир Бойков отслужил панихиду по-славянски и по-английски. Анжела плакала. Мы тихо сидели на белой скамейке. Анжела протянула мне свернутую салфетку и сказала: «Это Вам на память в Россию». Я развернула салфетку, в ней лежал фиолетовый цветок «анютины глазки». Она пояснила: «Это с могилки Хосе. Он очень любил эти цветы и засушивал их между страницами книг. У него много было таких цветов». Я была глубоко тронута этим подарком. На другой день при прощании Анжела сказала: «Мне очень дорого, что в России, где Хосе ни разу не был, его знают, помнят и почитают». Она просила передать всем людям в России благодарность, дружеские чувства и самые добрые пожелания.

...Я стою у красивого креста над могилой брата Иосифа на тихом кладбище Джорданвилля. Летом, осенью, зимой, весной. И это тоже встречи.

Татьяна Филипьева.

Москва — Монреаль — Сан-Пауло — Афины — Вашингтон — Джорданвилль — Москва, 2002 г.

Дата: 3 ноября 2017
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
3
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru