Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святыни

На Урале

Заметки паломницы.

Заметки паломницы.

Об авторе. Елена Александровна Юдакова живет в Тамбове, окончила Государственный педагогический институт (теперь Тамбовский университет имени Г.Р. Державина) по специальности немецкий и английский языки, работала в лингво-математическом лицее № 29 г. Тамбова. Работает с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Прихожанка храма святых первоверховных Апостолов Петра и Павла в Тамбове, преподаватель воскресной школы. Замужем, мама четверых детей, старшая дочь замужем.

Расскажу о великой милости ко мне Господа нашего Иисуса Христа, ведь всё доброе и полезное от Него.

Звонок от прихожанки церкви нашей Любы: «Мы к Царю собираемся ехать. Одно свободное место есть, - и рассказала о маршруте: - Едем сначала к Табынской иконе Божьей Матери, заезжаем на целебные источники, потом едем в мужской монастырь в Верхотурье к Симеону Верхотурскому, ночуем, затем в Алапаевск к Великой княгине Елисавете, на место ее гибели, и в Екатеринбург на Богослужение в Храм-на-Крови, откуда и отправляемся в Крестный ход, который из Екатеринбурга следует до Ганиной Ямы, а уже оттуда обратно домой. Поездка рассчитана на пять дней».

Рассказывает мне с таким увлечением, сама она уже ходила на Крестный ход, посвященный Царственным Страстотерпцам, но в этот раз маршрут несколько иной. А я столько лет хотела поклониться этим местам, читая книги о Царской семье еще до прославления святых страстотерпцев в России. Раздобыла и на немецком языке книгу «Дорогой Ники» авторов Ольги Барковец, Федора Федорова и Александра Крылова. На русском языке найти тогда ничего не удавалось. Помню, осмелилась я написать письмо протоиерею Александру Шаргунову, спрашивала, где приобрести его книги можно - «Чудеса Царственных мучеников». Батюшка мне и прислал эти книги - два тома в подарок. Такая это для меня была радость. Книги эти вышли сразу же после прославления Царственных Страстотерпцев, в 2001 году.


Красноусольск, Святые ключи. Вид на Табынский храм.

С того времени и молюсь о батюшке как о родном человеке. В газете «Благовест» читала о сыне его Сергее Александровиче Шаргунове. Доброго им здоровья, помощи Господа и заступничества Царской семьи.

С прошлого года прямо необходимость почувствовала молиться Царской семье особенно, стала попеременно читать то акафист, то канон, старалась хотя бы раз в месяц. О возможности поехать в такие места и не мечтала. А Люба звонком своим разбередила душу. Говорю: «Помолись за меня, Люба, чтобы муж разрешил, я-то согласна». Сама акафист Царю-Мученику стала читать и слезно просить.

И получилось! Муж со скрипом отпускал, не понимает он, зачем в такую даль ехать, спрашивает, будет ли сменный водитель и какой автобус. Я об этом не спросила, такое желание было, пешком бы ушла, только за пять дней не успела бы. К своему стыду, я в Крестный ход никогда не ходила, даже по нашему городу на Пасху. Так хотелось, но у нас всегда на такие праздники гости собираются, видимся все редко, а предложить всем вместе сначала на Крестный ход, а потом к нам на трапезу - духу не хватает. Мне всегда по жизни недостает смелости и решимости, зато упрямство имеется. Детки младшие со мной просились, но понимала я, что в этот раз невозможно, надо хоть кому-то от семьи поехать и от всех помолиться.

Старший сын Николай слово замолвил: «Пусть едет мама, понимаешь, мир посмотреть, тусовка у них такая». Знал, что рассмешит, снял своими словами жуткое напряжение. Сын меня очень хорошо знает, понял, насколько важно это. Деньги у меня были - откладываю детям понемногу, вдруг неожиданно потребуется. За семью особенного волнения не было, знала, Господь поможет, они у меня самостоятельные. Сын потом отчитался: «Детей на Литургию в воскресенье свозил, бабу Дусю до дому довез».

В утешение мужу моему было, что водитель оказался из нашего поселка, зять нашего бывшего соседа. Паломнические поездки знает давно. Ездит - и через них сам верующим человеком стал. Водитель наш был отличный - вез не быстро, слова недовольства или громкого окрика ни разу не услышали, а поводы предоставлялись. Кто ездил в такие поездки, знает.

Собралось нас шестнадцать пассажиров, среди большинства женщин один мужчина и один мальчик восьми лет с мамой. Ехали в микроавтобусе сутки. Наш водитель вез уверенно, твердой рукой, и нам было абсолютно надежно.

Пели мы молитвы, я даже не успевала записывать незнакомые мне названия местных городов и селений Башкирии, Урала, промелькнул и поворот на Самару. Мельком любовалась я природой и чудесной погодой. На протяжении всех этих дней она была преотличная. Тепло, совсем не жарко, ясно, порой совсем безветренно и тихо. Прибыли мы на башкирской земле в город Красноусольск в церковь, где находится список чудотворной Табынской иконы Божией Матери, уже к концу вечернего Богослужения. И поначалу не могли войти, стоим возле храма и надышаться не можем, такой необыкновенный воздух! Невозможно было уехать от такой красоты. Небольшой на возвышенности православный храм, а внизу невероятное количество разных источников, все, как правило, присоленные, лечебные грязи, глицериновые источники, глазные. Мы, увидев красотищу необыкновенную и надышавшись легким горным воздухом, как-то приняли решение - не ехать ночевать в женский монастырь, как договаривались, а остаться тут же на источниках, искупаться, побродить, помолиться в пещерке источника Матери Божьей - Слезы Матери. Водички в источнике не было, бывает она только в девятую пятницу по Пасхе. В это время и собираются сюда паломники отовсюду, в то место, где и явилась икона. Прочла я позже, что икона чудотворная, старинная, как Казанская, но с темным ликом. Много чудес в это время дает людям Матерь Божия, и водичка приходит.

Но мы акафист прочли, молились со слезами в этой пещерке о грехах своих женских, материнских, о прощении и помощи. Источников, по рассказам, в этих местах около двухсот пятидесяти, называются - Святые Ключи. Паломников много, но они незаметны, все рассредоточены в своих любимых местах. Вода различается, где почти пресная, а где жутко соленая, бьют ключи прямо из-под камней, и вода в разных источниках не особенно смешивается, хотя все рядом.

Сестра моя Ирина очень за меня волновалась и радовалась, когда я рассказала ей о поездке. Просила сообщать ей, что и как. Я, говорит, так рада, что будто с тобой еду. Я ей в первом же смс-сообщении написала: «Я попала в эпицентр молитвы, не волнуйся, плохого произойти просто не может», - не мои слова, но именно так я и чувствовала.


Храм-на-Крови, Екатеринбург. Вечернее богослужение 16 июля 2019 г.

И вот, не обнаружив водички в источнике Слезы Матери, мы молились со слезами сами Матери Божьей с верою. Потом пошли искать источник для купания, чтобы были иконы над ним. Нашли и в чрезвычайно соленой воде окунались, многие по нескольку раз. И не найдя, где бы можно набрать в бутылочки воды, набрали прямо из купели. Все по вере, кто будет больным суставам примочки делать, кто принимать внутрь. Ее разбавлять надо в этом случае 1 к 10. После купания вновь сходили мы к пещерке Слезы Матери: вдруг вода пришла? Неугомонные паломники, как дети, снова пришли к своей Матери. Она утешила нас, послала нам добрых проводников, так как уже темнело и сами мы просто бы ничего не нашли. Кто-то из группы познакомился с молодой парой из Уфы Иваном и Юлией. Они и стали нашими добрыми проводниками, показали нам все источники, которые знали. И настолько тепло мы общались, на прощанье обменялись телефонами, обещали молиться за них. А они нас всех мороженым угостили. «А почему нет?» - сказала Юля. Отказы она просто не принимала.

После долгого сидения в автобусе (мы еще и не знали, что кресла в автобусе раскладываются, обратили на это внимание только во вторую нашу ночь) мы рады были постоять возле тихого ночного кафе. Ног мы не чувствовали, будто и нет их, настолько было легко и хорошо у всех. Это было ощущение полноты и радости, но наши добрые знакомые мороженым добавили нам и слез, и радости. Слез от умиления, от живого общения и добра людей, от милостей Божьих. Не знаю, пошли ли они в Крестный ход, о котором мы им рассказали, но знаю, что молились мы о них все горячо, и они тоже были с нами, как и моя сестра Иришка. В кафе, где мы кушали мороженое, нам сообщили, что погода на редкость выдалась мягкая, не как обычно, ночью особенно бывает здесь холодно и ветер, почти всегда дождливо.

Вообще плакали мы в дороге каждый день по разным причинам и без видимых причин. Такие места… - как не плакать, слезы накатывали потоком сами, и не сдержать. И, по привычке делая выводы из происходящего, поняла, что плакать нам или скорби иметь необходимо ежедневно, а то и по нескольку раз в день. Ведь только тогда и растешь как человек, делая над собой усилие всякий раз.

Если не довелось побывать кому в Крестном ходе, надо побывать, возможности найдутся, было бы желание. Если сам не можешь, через людей милостыню послать, дома в эти дни особо молиться, верю, Господь примет эту жертву. Душой человек может многое и духом своим. А дух укреплять обязательно надо. В поездке это проще, все происходит само собой, встречи со святынями, людьми. Там каждый проверяется на прочность. Обязательно увидишь, в чем еще слаб, где гайки подтянуть надо. Я оказалась совсем не такой, какой себя знаю. Многое поняла, теперь бы исправиться.

Приезжаешь другим человеком. Вижу, проверяют и меня мои домашние, насколько я изменилась к лучшему. Стараюсь соответствовать, знаю, Господь поможет. А я знаю, что это паломничество не забудется.

Тепло простившись с нашими проводниками, мы уехали в ночь в Верхотурье. По пути заехали в старинную церковь на Актае, освященную в честь иконы Божией Матери«Живоносный Источник». Водички святой нам вынесли немного, всю, что осталась с молебна у братии монастыря. Здесь находится скит Верхотурского Свято-Николаевского мужского монастыря. Сам источник был закрыт. Кто-то из группы читал, что идет проверка воды, и до тех пор, пока не получат результат, закрыли. Купальня открыта, и мы набрали воды прямо из нее, а кто и из реки Туры. В источник окунались с молитвой и чувством благодарности. Очень уж там было хорошо и удивительно спокойно. По возвращении домой прочла, что именно здесь провел большую часть своего первого паломничества Григорий Распутин. Здесь, под руководством старца Макария, домик которого сохранился до сих пор, «Григорий Ефимович до неузнаваемости преобразился в молодости», и с тех пор он постоянно совершал паломничества в Верхотурье. В последний раз это было в 1916 году. Верхотурье - место удивительное. Оно находится как раз на границе Урала и Сибири. Природа там восхитительная. Люди добрые и сильные. Приняли нас в монастыре радушно. Поселили одних в старинном доме-гостинице - в нашем распоряжении было два этажа. Там была наша единственная привычная ночевка на кроватях. Покормили сытным и вкусным ужином и обедом на следующий день после Божественной литургии.

Везде, где мы останавливались, старались исполнять и небольшие послушания, все, что просили - прополоть, полить на могилках травку и цветы, подмести дорожки, хоть чем-то послужить. И большую пользу от этого имели сами. А грибы там растут прямо возле дорожек под березками и елями.

Необыкновенно красивый храм мужского монастыря просто пора-зил всех своим величием.

Крестовоздвиженский собор, куда были перенесены мощи святого Симеона Верхотурского, - третий по величине в России, строился из природного камня на средства Царя нашего Страстотерпца Николая II. Царским подарком является и «небывалой красоты сень, которую установили в соборе в мае 1914 году над ракою праведного Симеона». Выполнена она из природного камня и серебра, которые по цвету удивительно сочетаются, и гармония видится во всем. Сфотографировать я не решилась, даже спросить разрешения не осмелилась, а в книге, что купила там, фото раки с мощами святого Симеона Верхотурского не обнаружила.


Памятник святым Царским детям на Ганиной Яме.

Удивительным был и подарок Императрицы Александры Федоровны этому монастырю. «Во время освящения собора на настоятеле монастыря и протодиаконе были облачения, подаренные Императрицей Александрой Федоровной. Они были сшиты для торжественных служб из коронационного платья Царицы и собственноручно ею вышиты. Это удивительный и единичный факт в истории».

Узнали мы и о святом Косме, который по преданию во время перенесения святых мощей Симеона Верхотурского из села Меркушино в Верхотурский Николаевский мужской монастырь полз по каменистой дороге 60 верст, так как страдал болезнью ног, ходить не мог. Когда Косма уставал и не мог ползти далее, просил святого Симеона подождать: «Брате Симеоне, давай отдохнем!» И тогда лошади вставали как вкопанные и не двигались с места, давая святому отдых, и гроб с мощами невозможно было сдвинуть. Так было сделано три остановки, где сейчас в память об этом построены церкви.

Юродивый Христа ради Косма помогает тем, кто молитвенно обращается к нему с болезнями ног и не только.

Когда на следующий день уезжали из монастыря, подвезли местного жителя - молодого человека, миссионера, так Владимир себя назвал. Интересную беседу имели мы и очень доброе впечатление от его терпения и снисхождения к нам. Дело в том, что его просто атаковал вопросами наш восьмилетний Серафим, задавал такие вопросы, которые не каждый взрослый задаст. Так вдохновенно и разумно отвечал наш попутчик, что и мы все получили ответы на многие интересовавшие нас вопросы. Правда, и тут произошло некоторое непонимание. Ведь о вере Православной не с каждым так просто говорить можно. Наша руководитель прямо восстала на попутчика, просила не отвечать Серафиму на его вопросы, якобы растеряет он всю благодать после Причастия. Кто знает, за что она опасалась, но предлагая нам читать то одни, то другие молитвы, прерывала интересный разговор. А Серафим прямо изнывал, терпеливо ждал, когда же снова сможет с человеком поговорить. Надо сказать, что за всю дорогу Серафим не причинил группе никаких неудобств. Был тих и спокоен, если общались, общителен, абсолютно не капризен, бодр. Я удивлялась ему. Ждал только, чтоб на каждой остановке ему купили мороженое, не выпрашивал, но очень ждал. И взрослые задавали вопросы Владимиру и поговорили бы еще, но наша руководитель не дала нам возможности. Я сама едва сдержалась, чтоб не вступить в спор с ней, который закончился бы обидой. Слава Богу, все уладилось, Владимир вышел, успев нам все же сказать на прощанье, что справа в лесу (уже, наверное, сибирском) ягод и грибов хоть косой коси. Его уже встречали, и, пожелав нам доброй дороги, он отправился по своим делам. Думаю, он искренне простит нас за непонимание, ведь в своей деятельности он часто встречается с этим. Помоги ему Господи!

По возвращении из монастыря есть желание освободиться от всего ненужного. Всё вычистить и вымыть. Но достичь такого порядка и красоты, как в монастырях, не получится. Просто удивляемся, как всё успевают, столько нас, паломников, стройки, земля и хозяйство. А о молитвенном правиле и поклонах и говорить не стоит. Стыдно за наше расслабление и нерадение.

Перемещались мы уже в Среднеуральский женский монастырь в честь иконы Пресвятой Богородицы «Спорительница хлебов», расположенный в 20 километрах к северу от Екатеринбурга, монастырю около 20 лет. В монастыре мы собирались заночевать и после Литургии двинуться в Екатеринбург на праздничную службу, после которой и Крестный ход. Жадно впитывали мы всё, что случалось в пути, жили самой настоящей жизнью и ожидали главного - Крестного хода. Хотя все понимали, главное - это каждый прожитый миг каждого дня. Уезжая из дома, причащались наши прихожане на праздник престольный Петра и Павла (выехали вечером 12 июля), случилось причаститься и за время путешествия три раза. Это очень повлияло на восприятие всего происходящего. Ответы на вопросы приходят, понимание происходящего верно, душа говорит - и ты всё понимаешь. Но следить строго за собой нужно непременно. Как всю эту сладость легко у нас украсть.


Автор статьи Елена Юдакова (слева) с паломницей Верой в Среднеуральском монастыре.

В монастыре мы просто растворились в величии природы, среди сильных молитвенников, многочисленных паломников, трудников. Окруженные святынями - иконами Матери Божьей «Спорительница хлебов» и Афонской. Не могли отойти от скульптуры Христа, бюста Царя на площади, где мы после ужина и послушания пришли почитать вечерние молитвы, там был свет.

Вечерело, монахини с воспитанниками готовились к предстоящему торжеству - повторяли вальс под знакомую мне музыку. Оказалось, это романс «Сирень», который любили петь царские дети. Тихая музыка, плавные движения танцующих детей - всё было настолько трогательно, будто это в семье твоей торжество готовится, только спокойнее гораздо. Ответственность за него не только на тебе, ты только частичка и делаешь свое дело. Уходить не хотелось. Читали мы двумя группами, кто что не успел. А я знала, что если бы мы и не прочли положенных вечерних молитв, молились бы по дороге к нашей большущей палатке, молились бы по памяти и своими словами. В армейской палатке с дощатым настилом, где мы ночевали, тоже был, оказывается, для нас проведен свет и поставлено всё необходимое. А тихая инокиня сидела и ждала, когда рабочие закончат необходимые труды для нашего уюта. И мы, вернувшись, так сердечно поговорили с ней о монастыре и послушали ее рассказ. Мы жили все эти дни в молитве, плакали и радовались и чувствовали, как Апостол Павел, что «уже не я живу, а живет во мне Христос». Это было, наверное, именно так. Мне, например, ранее еще не было возможности после Святого Причастия не окунуться в круг привычных забот. Разницу не почувствовать нельзя. А по возвращении домой прочла книгу протоиерея Вячеслава Тулупова «Чудо Святого Причащения» и поняла - совсем не так себя вела, а после Причастия особенно. Расстроилась, просила прощенья за невежество. А, заглянув глубже в себя, все же уверилась, что нельзя вот так просто потерять благодать Святого Причастия. Слишком это большая загадка, а мое недостоинство - оно ведь отчасти поправимо. Дает ведь нам Господь и встречи с людьми, через них помогает, и через книги или другое творчество людей, и через саму природу назидает.

Мы помощь Господа ощущали. Не смогли бы мы даже физически всего выдержать, если бы не Господь, не молитвы Царственных Страстотерпцев, не ходатайство Матери Божьей, Заступницы нашей и Помощницы, святых, имена которых носим, и других угодников Божьих, и усопших наших родных. Многие из нас были тяжело больны и немощны.

В обители заботятся о детях, есть приют, где живут и учатся дети - и сироты, и с родителями, если так сложились обстоятельства. Есть лечебный корпус для тяжело болящих, от которых в миру уже отказались. Многие вылечиваются, а кто отходит в жизнь вечную с необходимым к этому переходу приготовлением. Могилки располагаются рядом, все вместе - и монахи, и миряне. Как и стройные громадные сосны (в два раза больше, чем у нас) и такие же громады-березы, прямо под стать соснам-свечкам. Будто говорят нам - в Царствии Божьем нет различия, оно для всех, но оно обязательно нудится.

Разместили основную часть нашей группы в армейской палатке. Те, кто послабее здоровьем, ночевали прямо в храме. Людей было много. Кормили необычно. Всё было настолько добротно и по-русски. Я напишу, это будет интересно для хозяек. Трапеза была отличной - рассольник, горячая в мундирах картошка, в большой чашке квашеная капуста и свекольный салат. Была еще и каша. Я не пробовала, мне было уже много.

Пили чай из трав. Еда была очень добротной, хлеб необыкновенный - выпекают в монастыре. Но необычен был вкус, всё было или совсем без соли, или малосоленое. Я думаю, это полезнее для больных людей, которые здесь лечатся, детей, да и вообще для всех полезно, много не съешь, очень здорово. Соль на столе стоит, добавить можно. Многие не добавляли, будто чувствовали, что это будет недоверие какое-то: как приготовили, так и кушаем, и хорошо. Квашеной капусты, правда, добавки попросили. Дома тоже теперь буду меньше солить.

В Алапаевске были 16 июля, так получилось. Заезжали перед Екатеринбургом. В тишине и покое прошли эти памятные места, там целый монастырский комплекс - памятный крест над шахтой, храм, алтарь которого освящен во имя Новомучеников Российских, часовня во имя святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы, братский корпус, трапезная и величественный храм Феодоровской иконы Божией Матери вблизи той самой шахты.

Никуда мы не торопились. Нарвали немного травы сныти. На душе было хорошо. Уезжать не хотелось.

Когда подходили к автобусу, я увидела украшение на дорожке возле бордюра, похожее на золотое с камнями. Спрашиваю: кто это золотое украшение потерял? Народ пожелал смотреть, и поскольку многие уже сели в наш микроавтобус, начали выходить. Одна женщина из группы хотела взять украшение и потом освятить его в церкви, так как у нее сложная ситуация - надо было восстанавливать сгоревший дом. Наша руководитель Ксения объяснила так, что не поспоришь: потерял человек и вернется, найдет и успокоится, - как это взять чужое? А вдруг это искушение?

Все мы поняли отлично, что она имела в виду. В любом случае это было для нас испытание. Ксения потом просила прощения за резкие слова и что-то объясняла снова, все были уже спокойны, понимая, что она была права.

В Екатеринбург приехали мы в послеобеденное время неполным составом, почти половина осталась в женском монастыре, кому-то надо было увидеться с духовником монастыря схиигуменом Сергием (Романовым), кто-то решил пойти Крестным ходом оттуда, говорили, что доедут до определенного места и вольются в основной поток, пройдут километров пятнадцать, кто-то просто не мог расстаться с этой обителью. Уезжать оттуда было действительно сложнее сложного, но для меня было верным - маршрут не менять. В Екатеринбурге я только и видела, что Храм-на-Крови, немного осмотрев окрестности и как бы мысленно спросив - как они более чем сто лет назад видели все это, как пережили? Видели все, наверное, и старые постройки, и даже, может, некоторые деревья.

В храме повсюду портреты, иконы Царской семьи, рисунки детей, молитвы.

Расстрельная комната. Кто-то из наших сказал, указывая на нее: «Снимай, смотри!» Подходящих слов не находили. Я брала с собой фотоаппарат и старалась делать снимки. Но разве могла я снимать тут? У меня бы не поднялась рука, да и глаза от слез ничего не видели. Хотелось спрятаться в нише и замереть, и чтоб никто не видел. Если бы знать и подумать об этом раньше, пришла бы сюда одна. Но мы - четыре прихожанки из нашего храма - старались держаться вместе, так как руководительницы нашей с нами не было, ее обязанности я взяла на себя.

Время до праздничного Богослужения под открытым небом провели незабываемо. Исповедовались. Священники стояли прямо на улице, и их было очень много. Военнослужащие и их полевая кухня кормили всех на улице вкуснейшей гречневой кашей и горячим чаем. Я потом дома вспоминала, с чем же была эта каша, почему такая вкусная. Думаю, ни с чем. Всем нам понравилась очень, и Вера взяла еще одну добавочную порцию и разделила ее для всех нас. Мы были благодарны. Какая-то женщина раздавала свежий зеленый лук. Мы пошли в музей рядом с храмом, прошли несколько залов, более всего задержались в зале Царской семьи, где шла экскурсия и делать снимки разрешили, и еще в одном зале, где мы неожиданно для нас все расплакались. Поскольку были мы там совершенно одни, припали к портретам, как к иконам, и вслух просили помочь нам разобраться в наших трудностях, разрешения которых и ждали от поездки. Это был Патриарший зал. Здесь нас накрыла благодать. Какие же у нас в Русской Церкви все замечательные Патриархи! Мы забыли, что мы в музее. Слава Богу, долгое время никого не было, мы и сами не ожидали, как мы делились сокровенным и просили помощи. С портретов на нас смотрели живые люди, с сожалением и состраданием, с любовью. После этих двух дорогих для нас залов нам уже не нужно было ничего в музее, мы механически перемещались и, чтобы не обидеть экскурсоводов (в каждом зале был свой экскурсовод, кроме зала с портретами Патриархов), мы, побыв недолго, тихонько уходили.

Прилив сил был необыкновенный. Понимали, что надо стоять Литургию и пройти потом еще более двадцати километров, и потому вечерние молитвы хотели читать сидя, возле музея. Начали стоя и так и прочли все, не садясь, никто об этом и не заикнулся. Относились к нам везде с пониманием. После того, как музей закрылся, мы попросились туда переодеться потеплее, нам разрешили, в храме пришлось просить зарядить телефон, тоже разрешили. Надо было не растерять небольшую группу и хотя бы вместе начать Крестный ход.

Описать саму памятную Литургию не могу, не хватит слов. То, что Царственные Страстотерпцы были с нами, ясно и в доказательствах не нуждается. Это было во всем. Будто знали желания и особенности каждого и всё предусмотрели и учли. Даже представлять себе не хочу, что могло быть при таком скоплении народа. Я всегда боюсь толпы, плохо ориентируюсь и теряюсь. Но тут не было толпы, были христиане, каждому из которых представилась не одна возможность проявить свои лучшие качества. Мы это увидели, встречаясь и знакомясь с людьми, переживая все необъяснимое единение. Храм у меня на фото получился очень удачно (см. фото на стр. 8).

Крестный ход был впервые в моей жизни, теперь он останется со мной до конца. Верю в это и желаю. Идти с Иисусовой молитвой было легко. Вера начала ее петь, и мы за ней. Я чувствовала, не могу уловить мелодию, поняла, что ее можно петь, но поем мы как-то не так. Простите меня, дорогие читатели, но я действительно не знала, что Иисусову молитву поют и что она такая красивая. Сколько же раз мы ее спели? Мы оторваться не могли. Пели мы ее и на разные голоса. Обычно так: поют мужчины, погуще баском, и подхватывают женские голоса выше и нежнее, и покаянное чувство возникает, и это - мольба. А идем-то быстро все, почти бежим, многие - обгоняя и догоняя знакомых. И мольба, и радость прямо от сердца, и единство, которое я нигде не испытала, и сила молитвы, ее необычность и загадка. Думала, ну вот, не забуду ее никогда - и вдруг после вынужденной остановки немного шоколадку поели, попили воды для подкрепления, поболтали, двинулись дальше - и все забыли верный ритм и мелодию. А ведь есть ну совсем не хотелось, и пить тоже. Так ум подсказал. Ну всё, не можем теперь вспомнить, приуныли. А Вера наша: «Но разве это важно, мелодия, давайте петь как можем!» - и мы начали как могли за Верой. Догнали людей, которые пели верно, ура, напомнили, ура, ура, ура! Можно, конечно, петь как можешь, но как хорошо петь точно!

Теперь есть желание научить и других этой мелодии, сразу так хорошо с ней, на душе так весело, и так ловко всё получается. Еще я пробовала мурлыкать чуть вслух мелодию вальса, вернее романса «Сирень», того самого, который любили исполнять в Царской семье. Мне эта музыка тоже очень помогает. Вспоминаю тот вечер в женском монастыре, эту тихую мелодию, наши молитвы на площади, репетиции детей, их старание.

Встретились мы с группой на Ганиной Яме, пробыли там целый день. Мы дошли к восьми утра - и сразу к Поклонному кресту. Ноги практически не слушались. Я еле успевала за одной из женщин, с ней мы и дошли. Все они гораздо старше меня, но Вера наша ушла вперед, Люба вообще привыкшая к постоянной ходьбе, ей медленный темп, наоборот, в тягость. Всегда собирает лекарственные травы, много пешком ходит, одну Любу усадили в автобус. Жалею, что не предложила ей сесть, отдохнуть и потом уже продолжить путь. Мне совершенно не пришло в голову, что у нас с собой был раскладной стульчик нашей Веры, который мы попеременно несли. Сама-то Вера уже далеко опередила нас. Мы о нем и не вспомнили. Увидели с Валей, что Любе тяжело, и уговорили доехать последние пять километров на автобусе. Никто из нас с ней не сел. Весь путь потом корили себя, волновались, особенно когда обнаружили в своих руках этот стул. Такой был порыв и желание не отстать. Не могу объяснить. Успокоились мы только, когда Люба наша взяла трубку и сообщила, что у нее всё хорошо.

После того как уехала Люба, идти стало очень тяжело. Но нас подождала на пути наша дорогая Вера, и с ней у нас пошло лучше, снова с молитвой пошли и пели. Пели и «Богородицу». Ориентируясь на указатели - Ганина Яма, - пришли прямо к паломническому центру. Оттуда пришлось идти лесом до нужного места. Испытание. Понимаю, если точно написать указатели, почти никто до паломнического центра не пойдет. Нам, как и другим, ни кушать, ни отдыхать было не надо, нам хотелось добраться до святых мест и упасть там. Мы встали в очередь к Поклонному кресту, потом уже увиделись с остальными членами группы, кушали и отдыхали, плакали. Без слез там не прошел, наверное, ни один человек. Мы уехали только в десять вечера.

Перед отъездом прошли снова рядом с затянувшимися со временем старыми шахтами, холмами и белыми лилиями, думали, что потрясение испытали только в первый раз, нет, всё повторилось снова, остановить слезы было не под силу. Если сподобит Господь приехать в эти места снова, как бы мне этого желалось. Может, кто-то из семьи поехал бы, но вряд ли это станет возможным. Как поблагодарить Господа за эту радость, составной частью которой были слезы и чувство единения и общности русских людей-христиан? Их совместные молитвы, общие святыни и одинаковые ценности, их незабываемые личности, поступки и слова.

«Благодарю Твое многопетое имя, благодарю Твое неисповедимое на мне благоутробие, благодарю безприкладное Твое долготерпение...»

(Из молитвы после 7-й кафизмы Псалтири).

Стариковская доля

Мне все говорят: «Не горюй, старик!
Бог даст, ты ещё поживешь сполна!»
А я к своей бабке насмерть привык.
И в этом и самая есть беда!

Не в том, что из дома ушла чистота,
Не в том, что обед мой давно остыл.
А в том, что вот эта вот пустота!
А в том, что остался совсем один...

А в том, что скамеечка не тесна,
А в том, что не крестят теперь в окно,
А в том, что вот эта вот пустота!
И прялка в углу её...

И синий халатик висит в горох,
Сиротские тапочки у дверей...
А я хоть ещё не совсем уж плох,
Но скоро пойду за ней!

Иисусова молитва

Идем с Иисусовой молитвой -
И видим: мир не так уж плох.
Идем с Иисусовой молитвой -
Нам ближе наш Творец и Бог.

Идем с Иисусовой молитвой -
Мы не страшимся зла оков.
Идем с Иисусовой молитвой -
Нас Царь берет под Свой покров.

Идем с Иисусовой молитвой -
Нам так спокойно, хорошо.
Идем с Иисусовой молитвой -
Мы верим в Бога всей душой.

И вот душа уж к ней привыкла,
Творится уж сама собой.
Что за Иисусова молитва?
Спроси у сердца своего.


Мария Решетова, дочь нашего автора Елены Юдаковой, г. Тамбов.

77
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru