Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Друг без друга — совсем никак

Рождественская история.

Рождественская история.

Об авторе. Матушка Юлия Кулакова — супруга священника Димитрия Кулакова, несколько лет служившего настоятелем храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» Самарской епархии. Отец Димитрий на данный момент является клириком храма в честь Апостола Фомы в Нью-Дели, Индия, окормляет чад Русской Православной Церкви в других городах Индии, а также в Непале и Бангладеше. Юлия Кулакова — автор многих публикаций в Православной газете «Благовест» и журнале «Лампада».

Таня умела делать сальто. Таня любила ходить в спортзал. Таня шила, вышивала и плела макраме. Таня привыкла работать и ходить в кино. Таня была молода и здорова. И только две вещи тяготили ее.

Первая вещь — она была не замужем. Не то что обрести жениха — и познакомиться-то ни с кем не удавалось. То есть от слова совсем. Молодых людей она видела только среди коллег и клиентов на работе, и ни один еще ни разу не дал понять, что она ему интересна не только для уточнения деталей договора. На улице — до смешного, даже дворник ни разу не окликнул. Даже усатый сын южных народов, продававший на рынке овощи и любезничавший с каждой домохозяйкой, взвешивал ей товар как-то чересчур скромно и серьезно. Таня была верующей и вообще активной прихожанкой местного храма, но иногда она уже готова была поверить, что пресловутый придуманный кем-то «венец безбрачия» существует.

Вторая вещь — это отношения с одной знакомой. В недоразумениях по поводу этих отношений она честно каялась два раза в месяц, на исповеди перед Причастием.

Знакомую звали Алла. Она была замужем. У нее были два ребенка, муж, мама и свекровь. Мама и свекровь жили каждая в своей квартире, но если поговорить с Аллой — было ощущение, что они преследуют Аллу и за обеденным столом, и на кухне, и в ванной, и даже о ужас где. Раз в неделю они приходили в дом к Алле, высказывали ей, какая она плохая дочь/жена/хозяйка, детям высказывали, что они плохие и все в мать, мама еще добавляла к этому списку подробные расспросы про свекровь с различными милыми эпитетами, — и уходили, оставив плачущих внуков и вымотанную Аллу. Муж не хотел лезть в «женские дела», а в эту категорию он включил и отношения жены с обеими мамами, и все семейные тяготы, включая походы по врачам — дети были очень болезненны, а на себя, тоже болезненную, у Аллы не хватало ни времени, ни сил. Если Алла или дети заболевали какой-нибудь сезонной болячкой, хозяйство вставало, мамы ругались (по телефону, чтоб не заразиться) и требовали браться за дело и не симулировать, муж благосклонно кушал в столовой на работе или у своей матери, чтобы не обременять жену (не спросив, впрочем, что ели Алла и дети, и разве что удивляясь по вечерам почти пустому холодильнику).

Молодая женская часть прихода уже умучилась вразумлять Аллу. Алла, впрочем, не жаловалась, только скупо отвечала на вопросы, но и так же все видно и понятно! Кто требовал объясниться с мужем, кто — посетить психолога, кто — и вовсе развестись. Наташа, домохозяйка с дипломом повара, мечтающая найти достойное место, говорила, что и в Аллиной ситуации надо бы работать и нынче работают даже многодетные.

Журналистка-фрилансер Галина (ходили слухи, что в последней редакции она «хлопнула дверью», потом пожалела, а теперь ничего с трудоустройством не получается) добавляла к этому, что теперь работают и многие инвалиды, «пользу обществу приносят» и на Паралимпиадах выступают, и таких особенно уважают, стыдно это — сидеть со своими болячками и считать, что сил ни на что нет. Таню немного коробило это: «вот те на — теперь и инвалиду никто не поможет, если он лучше всех польку-бабочку не спляшет, что ли?» — но вслух не говорила. Не говорила даже тогда, когда Алла в храме чуть не выронила младшего ребенка, — повредила руку накануне, таская тяжести, — а Галина ей сказала, что вообще-то надо уметь распределять свое время и ходить в спортзал, «вон с Таней», тогда не будет таких травм.

Еще были нежно любящие друг друга Максим с Дианой, во крещении Домникой, у Максима была какая-то беда с ногой, молодые уже «истощили на врачей все имение», а толку не было. Максим и Диана считали, что Алла совсем не права и с таким мужем жить нельзя. Тем более — еще и нецерковный он, вот ведь безобразие.

На службу Рождественского сочельника в этом году Алла не пришла. Заболела? («Закаляться надо, я ж ей статью давала», — это Галина.) Уснула, намаявшись с детьми? Пришли с ревизией мамы? После Литургии Сочельника все договорились, что позвонят и выяснят. Когда собрались на ночную службу — выяснилось, что Аллы снова нет, при этом никто ей не позвонил, а теперь уж некогда.Таня помолилась на службе, разговелась с друзьями в трапезной, вернулась домой мимо заснеженных елочек, открыла дверь, сняла шубку, села в кресло и решила утром рано позвонить Алле. Прежде всего. И предложить ей в качестве рождественского подарка сходить с ней в клинику, чтобы показать ее руку врачу. Лучше — в частную, она и оплатит, вот. И с детьми посидит.

Проснулась она потому, что кто-то трогал ее за нос. Да, вот так, запросто. Таня открыла глаза.

Она находилась в коридоре частной клиники. У нее на коленях сидела маленькая дочка Аллы, Леночка, и шептала: «Ты спишь?»

— Нет, зайчик, не сплю, — прошептала Таня. Как она могла задремать с ребенком на руках? Ну конечно же, после ночной службы ей всегда тяжело перестроиться. Хоть и день прошел, хоть и отоспалась, а вот же… Старшая, Катя, послушно сидела с ними рядом и рисовала. Господи, какое счастье, ведь могла бы и сбежать, где искать потом?

Из кабинета вышли Алла с рецептом в руках и молодой доктор. Доктор продолжал объяснять Алле лечение, а сам один раз посмотрел на Таню — и теперь словно глаз отвести не мог. Смотрел и смотрел. Таня решила не стесняться и радостно заулыбалась.

— Отличные у вас друзья, Алла. Молодцы, что помогают, так вы очень скоро поправитесь, — напутствовал доктор пациентку. — Мне бы таких друзей!

— А я рада бы подружиться! Доктор в друзьях — это хорошо! — решила не сдаваться Таня и полезла в карман за визиткой, а доктор протянул ей свою.

Тут открылась дверь, и вошли Максим с Домникой.

— Мы успели! — обрадовался Максим. — Девочки, вы чего не предупредили и на транспорте двинули? Мы же на машине! Хоть домой вас отвезем!

— Максим, ты-то куда поднялся, у тебя же нога, — забезпокоилась Алла.

— А что нога? — спросил доктор. — Повторите… А почему не лечим-то? То, что вы перечисляете, — это вчерашний день, с нынешними методиками вы поправитесь! Пусть не быстро — но зато полностью!

Дверь открылась еще раз. На пороге стояла Галина.

— Так, я смотрю, все в сборе? Я тогда за вами поеду. Алла, ты давай лежи сегодня, Танька посидит с детьми, а я тебе квартиру приберу. Нечего больной рукой мотать. Твоей руке покой нужен.

— Ты? — удивилась Таня.

— А что? Я, по-вашему, только на клавиатуре стучать да в журналы писать?

— Это кто это тут пишет в журналы, а? — заинтересованно отозвался старомодного вида пациент из очереди, записанный «на через пять минут». — А тематика? Нет, правда? У меня как раз ушел человек, который вел колонку по этой теме! Идите-ка сюда, мне понадобятся ваши публикации…

Никто не удивился, когда дверь открылась еще раз и на пороге оказалась Наташа.

— Алла, вот ты где! Не дозвонишься, хорошо хоть ребята сказали! Я тебе еды наготовила, будешь отдыхать. Я же повар с дипломом!

— Это кто тут повар с дипломом? — отложила глянцевый журнал дородная женщина с перевязанной рукой. — Вот это находка! У нас как раз повар увольняться собрался, ищу!

Таня изумленно смотрела на происходящее, визитка в руках уже смялась, но тут Леночка, сидевшая на ее руках, вдруг сказала ей серьезно:

— Закрой глаза.

Таня закрыла глаза. Потом открыла…

И проснулась в своем кресле. Было утро Рождества, на улице стоял мороз, и солнце ярко-ярко светило в окна.

Таня охнула, быстро нашла телефон и в нем номер Аллы. Набрала.

Нет ответа.

Набрала.

Нет ответа.

Таня набрала номер домашнего телефона.

— Кто это? — ответил сердитый голос. — Какая еще подруга, раз не знаете ничего? Алла уехала. Да, моему сыну предложили съездить посмотреть кое-что по работе, он решил не оставлять на рабочую неделю и поехал. И семью взял, да, это ж на два дня, жена хоть сготовит… Да нет, рядом, в области. Да, с ней, не я же за ними бегать тут буду. Что? А что у нее с рукой? Ну и что, все болеют! Вот я…

Таня отключила разговор. Набрала номер Аллы. И еще. И еще. Решила попозже дозвониться, начала искать номер клиники. Попутно придумывала, что напишет в сообщении, которое разошлет Максиму, Наташе, Галине и всем, кому сможет. Галину бы сюда! Потому что надо написать коротко, ёмко и кратко. И про Аллу, и про других, кто есть у них на приходе и кому нужна помощь. И про то, что без них, без этих людей, которым мы помогаем, — и самим-то никак. Хотя бы пока эгоистически и корыстно, если по-другому нам пока не объяснить. Друг без друга нам совсем никак. Совсем.

Рисунок Александры Чефелевой.

Дата: 30 января 2017
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
15
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru