Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

«Храмов много не бывает!»

— считает самарский Православный архитектор Юрий Харитонов.


— считает самарский архитектор-храмостроитель Юрий Харитонов.

Гость редакции сегодня — руководитель Творческой мастерской архитектора Ю. Харитонова, Действительный член-академик Академии архитектурного наследия, известный в Самаре и далеко за ее пределами Православный архитектор Юрий Иванович Харитонов. Свой путь в профессию он начинал в самарском «Военпроекте», прошел всю служебную лестницу от рядового служащего до главного архитектора города Самары. О своих регалиях и наградах рассказывать не стал, подчеркнув, что самой большой наградой для него является то, чем он занимается в жизни. Из последних важных событий в своем творческом служении считает участие в Выставке современного Православного храмового искусства и иконописи в Белграде в рамках ежегодных Рождественских чтений, где была представлена и его большая экспозиция.

— Юрий Иванович, сколько за прошедшие годы вами построено храмов?
— Проектированием и строительством храмов и соборов я начал заниматься в 1999 году. Первой такой работой стал храм во имя Святого Георгия Победоносца на площади Славы в центре Самары. Этот Святой — мой Небесный покровитель. Насколько удачным получился храм, мне самому оценивать трудно. В целом все то, что было задумано, — реализовано. Работа архитектора ведь такова, что нередко самые великолепные замыслы могут остаться на бумаге. Одна из причин этого — финансовая, так как строительство любого здания требует больших затрат. Здание — это произведение в камне, которое создается трудом большого коллектива. А сколько храмов, соборов построено по моим проектам, признаться, не считал.
Когда началась работа над храмом Святого Георгия Победоносца, не было хороших мастеров, знающих тонкости этого дела, ведь секреты храмостроительства сегодня во многом утрачены. Специалистов искали по всей стране и даже за рубежом. В результате подобралась хорошая команда, которая «горела» и все делала с любовью, а это в нашем, да и в любом другом деле очень важно. Меня на этот проект пригласил генеральный подрядчик — генеральный директор «Волгатрансстроя» Вячеслав Валентинович Сонин. Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий благословил его строить храм. Сооружение этого Дома Божия велось под покровительством Святейшего Патриарха Алексия II. Вся наша работа по возведению храма Святого Георгия Победоносца была актом коллективного творчества — большинство вопросов мы обсуждали совместно. Много труда вложил Владыка Сергий, все его замечания по проекту были значимыми. Работа шла удивительно легко — так случается нечасто. Это было обращение к истокам Православия, к архитектурной теме прошлого, к тем канонам, традициям, на которых всегда строилась наша вера. В результате получился некий синтез русского и византийского искусства. С Божией помощью дела и сейчас продвигаются в нужном направлении, близятся к завершению росписи храма. Они очень органично вплетаются в его структуру. Стиль росписей — византийский, а выполняет их московский мастер высокого уровня Александр Иванович Чашкин.
— Да, храм действительно великолепен, это слава Самары, храм, который является ее украшением, символом нашей духовной и ратной победы. А когда начинали работу над первым своим Православным проектом, вы были готовы к ней?
— Тогда у меня еще не было практического опыта в работе над Православными проектами, но были знания, которые я накапливал в течение всей жизни. И проектировать храмы я начал не случайно — это была моя давняя, заветная мечта. Хотя поначалу я пришел в архитектуру проектировать не храмы. Тогда об этом и речи быть не могло, эта тема была закрыта, потому что мы жили совсем в другое время. Сейчас я понимаю, что всегда готовился к тому, что делаю сейчас. Нашу Православную культуру изучал постоянно, и она была главной в моей работе. Но когда я начал непосредственно заниматься храмостроительством, безусловно, возникло очень много вопросов. Храм, как и любое другое здание: жилой дом, гостиница, банк — это определенная функция, которая затем облекается в конкретное содержание в материале. Церковь — это Литургия, Таинство, и надо «быть в теме», если уж ты ею занимаешься. Хотя подход к работе над проектами храмов поначалу был у меня стандартный, такой, как и ко всем другим зданиям; на тот момент я ведь уже довольно долго работал в архитектуре. И все-таки хотелось делать что-то новое, осуществлять какие-то свои задумки. Вот тогда я уяснил для себя одну очень важную истину: без смирения в нашем деле нельзя, надо работать в традиции, вернуться к истокам и уже от них отталкиваться в поиске новых интересных подходов. При этом я открыл для себя, что понятие канона — это не жесткая и не закостенелая форма, а очень живая ткань, в которой ты наполняешься уже имеющимся опытом и в то же время привносишь свою маленькую частицу. То есть ты обогащаешь культуру, обогащаешься сам и работаешь в традиции. И здесь, казалось бы, в жестких рамках появляется огромное поле для творчества. Когда ко мне пришло понимание этого, работать стало намного легче и продуктивнее.
— А что такое Православная архитектура сегодня? Каковы ее тенденции в современной России?
— В Православном храме священная традиция — это канон, неизменность, постоянство, и в этом постоянстве — многообразие. Храм привлекателен именно тем, что он такой, какой есть. Ведь что такое храм? Это икона. Разве может быть икона современной или несовременной? Икона — это преображенный образ, это Фаворский свет. В Православном зодчестве России сегодня сохраняется именно традиция — исторически накопленный опыт, багаж, который лежит в основе всего. Мы отстраняемся от тех веяний поиска новых форм, которые, возможно, присущи другим конфессиям: у нас сильна традиция. В нашей отечественной Православной архитектуре любой из исторических периодов привнес свой образ храма — ампир, классицизм, нарышкинское барокко. А потому каждый храм своеобразен, но в то же время и каноничен. Сейчас рано говорить о каких-то новациях в современном Православном зодчестве, потому что прошел еще совсем небольшой исторический отрезок с того момента, как возобновилось храмостроительство. Со временем они, конечно, проявятся. Основные же тенденции на сегодняшний день — это обращение к историческим образцам.
— Расскажите о вашем пути к вере.
— Родился я в городе Вольске Саратовской области. Папа мой был военнослужащим, и наша семья переехала в Самару. Всю свою сознательную жизнь живу здесь. Здесь учился в строительном институте, сейчас это Самарский архитектурно-строительный университет, получил специальность инженера. А архитектура… Иногда в жизни бывают какие-то откровения, и ты понимаешь, что это твое. Так было и у меня. Я занимался живописью и даже мечтал быть художником, окончил художественную школу. Собирался поступать в художественный вуз, но, оказывается, не был готов к тому, чтобы уехать учиться в другой город. В итоге все устроилось так, что по Божьему Промыслу стал архитектором, и это мое, выстраданное.
А к настоящей, глубокой, истинной вере я, наверное, еще на пути. У меня была верующая бабушка, и с детства я видел, как она молилась. Никто не водил меня за руку в церковь, не учил специально молитвам, тогда ведь время было такое: веру принимали за предрассудок. Я хорошо помню, как малышом меня крестили, причащали. И внутри у меня отложилось что-то важное, очень дорогое и теплое. Считаю, что вера не приходит и не уходит, она всегда с человеком, в его сердце. И однажды он открывает ее в себе.
— Юрий Иванович, вы долгое время работали главным архитектором Самары. Расскажите, что это было за время лично для вас.
— Это было время, когда городскую администрацию возглавлял Георгий Сергеевич Лиманский. Время подъема, строительного бума в Самаре, в том числе и в возведении храмовых сооружений. За один рабочий день для рассмотрения самых разных проектов мне приходилось принимать невероятное количество людей. Причем решать все надо было сразу же и при отсутствии серьезной градостроительной документации. Объекты, как правило, строились выборочно. Было сделано немало. В этом, думаю, есть и моя небольшая лепта. А в целом мне больше по душе практическая, творческая, живая работа, нежели административная.
Самый больной вопрос в развитии города сегодня — это историческая часть Самары. К сожалению, она формируется не так, как хотелось бы. Необходим градостроительный план развития этой территории. На тот период, когда я работал главным архитектором, его не было. Возможно, поэтому и появились здания, которые вносят определенную дисгармонию в атмосферу этой части города. Хотя в целом у Самары есть свое неповторимое лицо, наш город постоянно развивается и хорошеет.
— Сейчас в Самаре более сорока Православных храмов, и еще немало строится. За то время, что вы работали главным архитектором города, появилось очень много новых красивых церквей. Как вы считаете, храмов, соборов бывает «много»? И сколько их нужно Самаре для того, чтобы духовная жизнь не стояла на месте?
— Когда я слышу от некоторых людей слова: «зачем строить столько храмов, лучше строить детские сады, школы» — и так далее, я прихожу в недоумение. Храмов много не бывает! Всегда в человеческой истории религиозное сооружение было главным в жизни общества. Если взять дореволюционную Самару, которая ограничивалась современной улицей Полевой, то нам сегодня еще очень далеко до того количества храмов на душу населения, что было тогда. Хотя, согласен, и верующих людей в то время было гораздо больше. У меня уже давно появилась идея разработать в системе генерального плана города схему размещения Православных церквей, ведь алтарь, духовная часть — это основа жизни любого поселения, во все времена. И сейчас ничего не изменилось: в общих чертах человек каким был, таким и остался, и храм ему необходим. Без веры наша жизнь теряет смысл. Сейчас городская администрация вновь привлекает меня к этой работе. В проекты тех районов Самары, что в ближайшее время планируется застраивать и реконструировать, будем вносить духовный акцент. На город будет наложена своеобразная духовная сетка, ведь даже сама архитектурная форма храма или собора положительно влияет на физическое пространство вокруг него, она освящает его. Здесь действуют вибрации, которые очищают человека духовно и физически. Кстати, недавно прочел одну интересную работу о том, что вибрации от звуков колокольного звона распространяются не волнообразно, не подобно тому, как круги по воде расходятся, а крестообразно! И разве плохо, если наш Православный город будет находиться в такой очищающей духовной вибрации? Вопросы веры не регулируются нашим грешным сознанием, это Божья сфера. Допустим, сегодня мало верующего народа ходит в церкви, а завтра, не исключено, его станет намного больше. Воцерковление может произойти одномоментно, и это будет действием не человеческого характера. Хотя что мы можем знать наверняка? На все воля Божия.
— Часть храмов Самары расположена в зданиях бывших детских садов. Удается ли священникам перестроить их в церкви, как вы считаете?
— Это, конечно же, помещения приспособленные. Их стараются украсить, придать соответствующий вид, кому-то это удается в большей степени, кому-то в меньшей. Но все это не от хорошей жизни, садики садиками и должны быть. А ведь еще недавно было время, когда опустевшие дошкольные учреждения превращались в казино или что-то подобное. Так пусть уж лучше эти здания служат благому делу. А в целом надо стремиться к тому, чтобы храмы строились настоящие, а в детских садах звенели детские голоса.
— Юрий Иванович, будет ли восстанавливаться разрушенный Воскресенский храм на бывшей Соборной площади Самары?
— Территория этой площади обширная, и там вполне может появиться собор. Какой — пока не могу сказать точно. Когда поднимали купола на храм Всех Святых, строящийся по моему проекту, Глава города Самары Виктор Александрович Тархов отметил в беседе, что он готов реализовывать идею строительства храма на Соборной площади. Что это будет за проект, пока сказать не могу. Сейчас думаю над этой темой, она очень сложная: такие соборы в России не строились уже очень много лет.
— Сегодня много сооружается новых храмов, много восстанавливается разрушенных. Что же сложнее: строить или восстанавливать?
— Восстановление, реставрация — это всегда более сложная, дорогостоящая работа. Ведь что такое восстановить храм? Это примерно то же самое, что больного человека сделать здоровым. Легко ли это? В первую очередь надо полностью и правильно продиагностировать объект, выполнить его восстановительный проект. Если здание — памятник архитектуры, тогда это еще более сложная работа. По правилам, реставрировать полагается по тем же методам, по каким и строилось это здание когда-то, по тем же технологиям, из аналогичных материалов. То есть необходимо придать объекту максимальную историческую правду.
— Раствор для кирпичей замешивать на яйцах…
— Да. Я был в Нижнем Новгороде, познакомился там с реставраторами. Они восстанавливают храм Александра Невского на Стрелке. Я поразился их знаниям в этой области. Для подготовки строительных смесей они брали обрат, сыворотку на молкомбинате и замешивали растворы с применением яичной скорлупы. То есть по максимуму старались соблюсти старинные технологии, и получался удивительный результат. Но такой подход требует больших затрат времени, средств. А ведь нам сейчас надо все делать быстрее, мы спешим поскорее заштукатурить, придать свежести и красоты. Кирпич кладем на цементном растворе, тем же раствором штукатурим, и в результате памятник старины уже через несколько лет вновь начинает разрушаться, потому что здание не дышит. А в целом, конечно же, проще построить новый храм, нежели восстановить разрушенный. Но правильно ли это? По Закону все работы по восстановлению храмов-памятников обязано финансировать государство. В Самарской области мы восстановили храм в честь Казанской иконы Божией Матери в Винновке, сейчас там строится большой монастырский комплекс.
— А на каком уровне находится сейчас наша российская школа архитектуры в целом?
— По сравнению с советским временем, когда все вокруг было серым и одинаковым, сейчас, несомненно, наблюдается огромный прогресс. Меняется жизнь, меняется и архитектура. Рынок со всем своим негативом привнес и свой положительный акцент, появился спрос на оригинальность, своеобразие. Сейчас работать намного интереснее. Для сравнения: мне в молодые годы посчастливилось проектировать в Самаре плавцентр Олимпийского резерва. В то, советское, время министром обороны страны был Маршал Дмитрий Федорович Устинов, он наш земляк. Приехал в Самару, ознакомился с проектом, утвердил его, и под его личным контролем бассейн был построен. А когда я только начинал работать над этим проектом, мало верил в то, что он осуществится: в проекте был предусмотрен зимний сад, другие интересные и нехарактерные для того времени детали. Строительство плавцентра завершилось в 1983 году. И такие нестандартные проекты были единичными тогда. Для меня же лично это вообще был первый серьезный проект, и он — как родной, любимый ребенок.
Профессия архитектора сложна и очень трудоемка, это во все времена нелегкий труд. Создание любого проекта — это большая работа целого коллектива людей. Здесь должно быть учтено все, до самых мельчайших деталей; проект — как единый, целостный организм, который после своего воплощения в дереве, камне, стекле должен служить во благо людям. К сожалению, иногда здания и даже храмы строят по наспех набросанным на бумаге чертежам, просто-напросто зарывают в землю деньги. А впоследствии все это превращается в одну большую проблему.
Как ни печально, сейчас такое время, когда тот же архитектор, который должен нести всю полноту ответственности за принятие важных решений, за содержание и качество своей работы, такого права, по сути, лишен. И какой же тогда он зодчий? Разве что номинально. Архитектор должен быть главным на строительной площадке, потому что на нем лежит груз ответственности. Сейчас же эта иерархия нарушена. Тот же строитель может на ходу изменить проект. Ему может показаться, что эту балку, например, лучше или удобнее приварить именно так, как он считает нужным, а не по проекту. А ведь последствия таких действий могут быть самыми непредсказуемыми, и отвечать за них будет архитектор.
— Вы недавно были на Святой Земле. Что дает вам посещение Святых мест?
— В поездки по Святым местам каждый раз отправляюсь с надеждой духовно обновиться, очиститься, получить заряд для работы и всегда испытываю большой профессиональный интерес к архитектуре храмов и монастырей. Каждая такая поездка очень обогащает духовно. А уж Святая Земля… Рассказывать обычными человеческими словами об этом безсмысленно, все равно самых верных и точных слов не подберешь. И только возвращаясь из паломничества в мегаполис, понимаешь, что прибыл совсем из другого мира: тот несравнимо лучше! Поездки по Святым местам помогают укрепиться, а порой даже удержаться в вере. Хочу сказать, что самый большой и важный труд в нашей жизни — это молитва, и она всегда должна присутствовать в нашем сердце.
— Вы реализовали много проектов, в том числе и Православных. Какие из них вам особенно дороги и интересны?
— Несколько последних лет сотрудничаю с Сербией и Черногорией. Уже построен в русском стиле небольшой деревянный храм Святых Царственных Мучеников. Его появление вызвало большой резонанс. На освящении храма в прошлом году присутствовали представители Царского рода, а освящал его Митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий. Он и пригласил в свое время нас с иконописцем Александром Ивановичем Чашкиным потрудиться здесь. Также по моему проекту в этих удивительных местах заложена церковь в честь Блаженной Матроны Московской; проект смешанный — здесь и русская северная, и сербская архитектура. У Митрополита Амфилохия русские корни, поэтому он много делает для того, чтобы на земле Черногории присутствовала русская культура. Еще один проект, над которым мы работаем, — храм Преподобного Серафима Саровского. В одном из городов Черногории живет семья художника, и часть своей земли в центре поселения они подарили монастырю под строительство этого храма. Есть и другие проекты-задумки, которые пока не осуществлены.

На снимках: самарский архитектор Юрий Харитонов; Храм-Памятник во имя св. Георгия Победоносца.

Ирина Гордеева
09.11.2007
1871
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru