Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

События

Царские дни

Заметки писателя Сергея Жигалова о паломничестве в Екатеринбург.

Заметки писателя Сергея Жигалова о паломничестве в Екатеринбург.

Царская голгофа

Екатеринбург. Дни памяти Царственных Страстотерпцев, ровно сто лет назад убиенных в подвале Ипатьевского дома в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Светило солнце на закате. Я направлялся по дороге к Храму-памятнику на Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, возведенному на месте гибели Государя и его семьи. Храм этот был построен на месте разрушенного Ипатьевского дома и освящен в 2003 году. Вижу зеленый ухоженный парк, белые летучие очертания храма, увенчанные омытыми золотым пламенем куполов крестами. Вот там, через улицу, через густой поток машин, на том самом месте сто лет назад произошло потрясшее мир жуткое злодеяние. Одно дело читать об этом, совсем иное - прийти к страшному месту. «Здесь-здесь-здесь…» - сопрягаясь с памятью, пульсировала кровь в висках. Постоял, спустился в подземный переход. За толщей асфальта, земли и бетона гул большого мегаполиса сделался глуше, а удары сердца явственнее.


Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во главе Крестного хода на Ганину Яму. 17 июля 2018 года, Екатеринбург.

Дерзнул-таки, грешный, взялся я за роман о Царственных Страстотерпцах. За три года работы убедился - много врагов у нашего Святого Государя и теперь, через сто лет. Таких, кто осознанно чернит светлое имя Царя-мученика, но еще более врагов по неведению - по советским школьным учебникам истории. В густой толпе недоброжелателей смешались политики высокого ранга, военные, историки... Набор обвинений сто лет вязнет в зубах: «кровавый», «слабый», «шел на поводу у Распутина…», «отрекся - предал…».

И вот роман написан, опубликован в журнале «Русское эхо», главы его увидели свет в «Благовесте» и «Лампаде», а дальше пауза в несколько лет. «Мы готовы издать ваш роман, если там не будет Распутина», - прямо сказали в одном московском издательстве. В другом издательстве рукопись продержали полгода и вернули без объяснения причин. В третьем…

Но вот свершилось, книга в типографии. Должна быть напечатана к июльским Царским дням и представлена на книжной Православной выставке в Екатеринбурге. Вдруг звонок от издателя: «Сломалась машина, на которой печатается обложка». Через пару дней новый звонок: отпечатали, но отправить в Екатеринбург уже не успеваем…».

Сидим пьем чай с другом в тенечке у деревенской бани. Рассказываю ему про сбой с печатаньем «Царской голгофы». Разговор перескакивает на предстоящие Царские дни в Екатеринбурге. Исполняется сто лет со дня гибели Царственных Страстотерпцев. Будет Крестный ход к месту уничтожения останков - Ганиной Яме. «А давай доскочим», - говорит Владимир. «Куда доскочим?» - «Туда, в Екатеринбург!» - «Да ведь это две тысячи километров». - «Ошибаешься, всего тысяча». И я тут же соглашаюсь, а потом уже приходят вопросы: на кого оставить дом в Кандауровке, огород, крылатую живность, собаку Тома? Буквально тем же часом приезжает мой друг детства Александр Иванович, Санёк: «Поезжай. Такое великое дело. Я тут за всем присмотрю…».

Два звонка в Екатеринбург. Первый бывшему коллеге по «Известиям», собкору по Уралу Саше Пашкову. «Приезжай! Встречу, поселю вас у себя: загородный дом, сад, баня. Всё решим!..» - обрадовался он. Второй звонок человеку, знакомство с которым длилось всего десять минут, но запомнилось. «Я в Москве, - ответил Сергей, - но на Царские дни планирую прилететь в Екатеринбург. Остановитесь у нас. Трехкомнатная квартира, места всем хватит…»

Русь Святая, храни веру Православную!

И вот уже быстрая и удобная в управлении тойота «камри» мчит нас вперед. На экране навигатора светится зеленая линия уфимской трассы от Бузулука на Екатеринбург. Ночуем в придорожной гостинице. Ранний подъем. Пустая трасса - высокая скорость. Под ровный гуд мотора читаем вслух утренние молитвы: «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое…». Володя отрывает правую руку от руля, тоже крестится. И будто отзываясь на наш молитвенный призыв, восходит солнце. Летят навстречу сверкающие после дождя перелески, белоснежные ромашковые поляны, розовые раскинутые меж редких берез полотнища цветущего иван-чая, золотистый орнамент из буйного донника. Целуют глаза и радуют душу небесные иконы озер в зеленых окладах камыша. «Господи, хорошо-то как!» Есть ощущение растворенного в летящем солнце, в цветах, в зеленых березах - Духа Святаго… Дышим. Радуемся. Благодарим!

…Вот промелькнул в озерной глубине поодаль справа трепещущий крест. Лишь минуты спустя понимаю, что видел отражение парящего над озером коршуна. Вот неожиданно проступил в редколесье берез баннер. Успеваем прочесть: «Русь Святая, храни веру Православную!». От этого призыва, от чего ли другого дрогнула душа и обезпокоился ум: «Тогда, в 1917-м, в 1918-м не сохранили ни веру, ни Царя. Кто был ничем, тот стал всем. Умылись кровью и принялись строить «новый мир» на песке атеизма. И дальше по слову Евангелия: «Пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф. 7, 27). Теперь выкарабкиваемся из-под обломков. Карабкаемся, но не слышим Призыва. Робко пытаемся хранить веру Православную. Робко! «Потребляй, потребляй, потребляй!» «Наслаждайся!..» «Получи удовольствие!» Но кто-то же выставил и этот баннер. Есть, есть люди, стоящие за Русь Святую, за веру Православную.

…Гудит за стеклами автомашины тугой ветер. Летят навстречу зеленые холмы, луга, перелески, всплеснулось серебро речки под мостом, промелькнули оранжевые куртки дорожных рабочих. И опять до синего горизонта с задорными кучевыми облаками плещутся зеленые крыла лесов и полей. «…Да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте!» Солнце еще не достигло зенита, как на левой обочине на фоне сосен видим огромный Православный крест из серого камня. Слава Богу, «доскочили», как выражается Владимир. Екатеринбург, чистый, красивый. Тут и там сияют купола и кресты церквей. Оттого, верно, и люди доброжелательные.

Встреча

Приветствия, объятья. Юной хозяйке Анне так к лицу наш букет полевых цветов. За столом вместе со всеми пытаюсь участвовать в разговоре. Отвечаю невпопад. На уме одно - «Царская голгофа». Как издана? Сергей догадывается, выдвигает картонную коробку. Он постарался и привез из Москвы две пачки книг. Не дожидаясь ножниц, рву скотч… Свершилось - беру столь долгожданную книгу в руки. С обложки глядит Государь в малиновой рубахе. У ног его, обхватив руками колено, Наследник. За спиной - супруга, дочери в белых платьях. Выше над их головами вдали - Голгофа с высвеченным из окружающей тьмы силуэтом Христа на кресте… Не Его ли животворящей кровью забрызгано платье младшей Царской дочери Анастасии?

На темном корешке книги внизу скромно: символ издательства - фигура с воздетым крестом - «Апостол веры». Целую уголок обложки. Это ли не чудо! Поистине, дар святого Государя мне, грешному. Ни в Москве, ни в Самаре, ни в оренбургском селе Кандауровке, где большей частью писалась книга, а именно здесь, в Екатеринбурге, даровал Господь увидеть и взять в руки изданную «Царскую голгофу».

В тот же первый екатеринбургский вечер встречаюсь с Сашей Пашковым. Милые сердцу воспоминания с вкраплениями грусти - иных уж нет… За разговором пропускаем финальный матч чемпионата мира по футболу между французами и хорватами. Не до них. Рассуждаем о значимости Царских дней для духовного просвещения нашего сбитого с толку общества. Александр делится замыслами грандиозного проекта создания «банка памяти» о наших прадедах. Чтобы каждый житель России мог узнать свои корни, истоки рода. Дай Бог, чтобы получилось. В мире так много тех, кто хочет видеть нас биомассой - Иванами, не помнящими родства…

Мысли на ходу

Вливаюсь в поток людей, все спешат принять участие в ночной Литургии в память о Царственных мучениках. Приходят на память, смиряют гнев слова духовного завещания Государя Николая II: «Отец просит передать всем тем, кто Ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за Него, так как Он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь...».


Великий Князь Георгий Михайлович прошел в Крестном ходе до Ганиной Ямы.

Только любовь! А все мы, тысячи людей, собравшихся, съехавшихся на поездах и авто, прилетевших на самолетах сюда в парк перед Храмом-на-Крови? Умеем ли любить, прощать и каяться? Верны мы святому нашему Государю? Достойно ли чтим светлую память о нем в остальные 364 дня в году? Увы и ах! Кто такой хитромудрый придумал жестокое, вылившееся чуть ли не в поговорку: «кто прошлое помянет, тому глаз вон»? Впору прибавить: «а кто прошлое не помнит, тому все два».

Вспоминаются в эту скорбную ночь и наши немалые вины перед Царем-мучеником. К примеру, Сербская Православная Церковь признала Русского Царя Николая II святым в 1930 году. Русская Зарубежная Церковь - в 1981-м. Мы же - только в 2000-м. В центре Белграда возведен величественный памятник русскому Царю-Страстотерпцу, а где памятники Николаю II в центре Москвы, Санкт-Петербурга?.. И тут сто лет «запрягаем». Хорошо хоть в Екатеринбурге перед Храмом-на-Крови высится изумительно выполненный памятник Царственным мученикам.

Государь призывал нас «простить и не мстить», но не призывал сохранять память о тех, кто организовывал и убивал его самого, супругу, сына-наследника, четырех юных дочерей и верных слуг. А ведь сохраняем. До сего дня витает над Екатеринбургом зловещая тень одного из главных распорядителей убийства - Якова Свердлова. По сей день остается «Свердловская область», сверкает фальшивой позолотой на стенах зданий его имя в названиях разных госучреждений. Почему? Но все эти горькие соображения на время умиряются молитвами торжественной Литургии, которую служит сам Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Ночная Литургия

Густеет теплая летняя ночь. В свете прожекторов сияют в темном небе купола Храма-на-Крови. Летают над морем обнаженных мужских голов и светлых женских платочков белые ночные бабочки. А может, это спустились с небес и сослужат Литургию умалившиеся, чтобы не смущать людей, среброкрылые ангелы? Ровно сто лет назад, в такую же вот июльскую ночь на этом самом месте в подвале Ипатьевского дома трещали заглушаемые гудом автомобильного мотора выстрелы. Стынет сердце и немеет рука описывать жуткие подробности казни. Окровавленных и стенающих, их достреливали, протыкали штыками… С тайными предосторожностями увозили и сжигали их тела в глухой лесной чаще… Но всё вышло по слову Его: «…Не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано…» (Мф. 10, 26). Не двое-трое - тысячи православных «узнали», собрались прославить святых Страстотерпцев. А значит, и Сам Христос, Распятый «за ны, неблагодарные и злонравные», посреди нас здесь на ночной Литургии. Ободряет и укрепляет: «…Не бойтесь их… И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить…» (Мф. 10, 28). Как благостно и так страшно.

Раскатывается усиленный микрофонами могучий дьяконский бас: «Миром Господу помолимся!.. О Богом хранимой стране нашей, властех и воинстве ея. Да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте!..» И вот сейчас те, столетней давности предсмертные стоны Царственных Страстотерпцев как бы сопрягаются с песнопением молитв. Высветляют скорбной памятью души наши. Зовут к покаянию, к благочестию и чистоте.

Вскидываются в крестном знамении тысячи рук. Перед храмом народу - камешку негде упасть. Мы припозднились и нашли место лишь под елями. Поднимаешь руку для крестного знамения и ощущаешь, как дрогнувшая зеленая ветвь гладит по щеке: «Не смущайся, молись. Он Сам, Милостивец, не в золоченых чертогах, а в овечьей пещере явился на Землю...».

Углядываю шагах в десяти эдакую свободную полянку. Кругом люди, а там пусто. Продвигаюсь туда. Ба-а, на траве, покрытые одеялом, спят трое детей. Две девочки постарше по краям, а мальчик лет пяти посрединке. Вот он очнулся, сел. Птенчик такой тонкошеий. Русые мокрые от пота волосенки прилипли ко лбу. Потер глазки, перекрестился и опять безмятежно повалился на бочок. Ладошки под щечку. Будто не посреди огромной кипящей толпы, а на тихой лесной полянке. Сердце окатывается радостью. Верится, что и в присутствии этих детей проступает Промысл Господень - живое напоминание всем нам: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3-4). Бережно обходят спящих волонтеры, ведущие под руки на ветерок сомлевшую от духоты женщину. Трое могучих казаков разваливают толпу надвое. Уперлись в «полянку», умилительно улыбаются в седые широченные бороды, пятятся…

Течет своим чередом Божественная литургия. Сжимается до пергаментного листка столетняя толща времени. Святейший Патриарх осеняет нас, молящихся, крестом. Над головами, над вершинами елей, над Храмом-на-Крови, над уснувшим городом, над Россией, над всем Православным миром разносятся взвешенные суровые слова патриаршей проповеди. Звучит из его уст неодолимой тяжести вопрос ко мне, к тебе, ко всему человечеству: почему произошло это страшное преступление в Православной России?..

Слушаю и ловлю себя на ожидании, вот сейчас Патриарх произнесет сакраментальную фразу «благими намерениями была вымощена дорога в ад». Нет. Не произнес. Видно, потому как не благими намерениями руководствовались московские и уральские делатели революции, организуя это потрясшее Вселенную убийство Царской семьи. Позже в прихрамовом музее увижу пожелтевшую за сто лет бумажку - написанное рукой убийц требование выдать им пять пудов серной кислоты. Готовились. Покупали в скобяной лавке мясницкие топоры… В своей сатанинской жестокости красные вожди переплюнули проклятого на все времена царя Ирода, наградившего танцовщицу-падчерицу отрубленной главой Иоанна Крестителя. Иродам ХХ века - Ленину и Свердлову - екатеринбургские палачи (по одной из версий, пока еще не нашедшей фактического подтверждения) поднесли в банках с формалином головы Государя и Наследника… Да падут в День Страшного Суда угли гнева Божьего на убийц, до сего дня не подвергнутых за страшное преступление суду земному, суду уголовному!

Здесь, у Храма-на-Крови, в год столетия цареубийства поднялся настоящий девятый вал покаяния и скорби человеческой… Сто священников (!) расположились каждый с крестом и Евангелием вдоль аллей парка перед храмом - исповедуют паломников. Вижу стоящего коленями на асфальте перед иконой святого Царя-Страстотерпца лейтенанта в камуфляжной форме. Истово кладет земные поклоны: прости нас, Государь!..

Крестный ход

Завершилась Литургия. Чуть белеет небо на востоке. Ручей паломников устремляется сквозь толпу ко Святому Причастию... И вот на пустые улицы, те самые, по которым ночные тати сто лет назад везли завернутые в простыни и шинели тела убиенных Царственных Страстотерпцев, изливается поток Крестного хода. Во главе его ходко идет Святейший Патриарх Кирилл, и с ним идут съехавшиеся со всей России и из зарубежья церковные иерархи. Несут на специальных поставах большие иконы Спасителя, Божией Матери, святого Царя Николая и его семьи, кресты, хоругви. Тысячеголосый хор паломников на ходу возносит к светлеющему небу молитвы: «Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!» Помилуй за убиенного святого Царя и его близких, за маловерие, за нелюбовь, за морской песок грехов наших. Помилуй нас и предков наших!..

Впереди нас на похожем на носилки поставе четверо дюжих мужчин несут огромную икону святого Царя Николая. «…Веры вечной, веры правой, веры славной, веры нашей Православной!..» - в такт движению сильно и слаженно выпевают они. И мы все единодушно и радостно подхватываем. Крестный ход движется очень быстро, чуть не бегом. Темп задает Патриарх. А ведь это и нам непросто - пройти все два десятка километров до Ганиной Ямы! Мы - это Владимир с супругой Галиной, наши екатеринбургские хозяева Сергей и Аня и несколько их друзей - стараемся держаться тесной кучкой. Но то и дело людской поток разносит нас на стороны. Ранее в прежние годы тысячи и тысячи людей прошли этой дорогой скорби, покаяния и надежды. Ею, к примеру, прошла и 86-летняя прихожанка храма в честь Преподобного Сергия Радонежского Анастасия Прокопьевна. Катились и катятся этим путем младенцы в детских колясках. Идут, трудятся и стар и млад.

Замечаю, Владимир наш начинает прихрамывать - дает знать больное колено. Километра через три он отходит на обочину, на лице гримаса боли: «Огнем горит!.. Вы идите, а мы с Галей на такси вернемся». «Может, на такси до Ганиной Ямы?» - предлагает кто-то. «Не проехать, везде милицейские кордоны!» Договариваемся поддерживать связь по сотовым и идем дальше. Так жалко. Володя инициатор поездки. Ехали за тысячу верст. И он, и Галина так хотели почтить память Государя участием в Крестном ходе - и на тебе… «Нас, таких как я подранков, по обочинам полно было», - скажет он позже.

Взошло солнце, а то всё дожди были. Вышли за город. Зелено, алмазами сверкает роса на цветах и травах. Кудрявые высоченные березы, золотистые мачты сосен, уходящих вершинами в утреннее небушко. Молитвам паломников подпевают лесные птахи. Поистине, всякое дыхание да хвалит Господа. Воздух до того свеж и вкусен, что хоть на хлеб намазывай. Хорошо-то как! И как жалко, что Володя с Галиной ничего этого не видят. Приедут в город удрученные.

Вспоминаю, как вчера Галина делилась впечатлениями от посещения Храма-на-Крови. «Спускаюсь в нижний храм, - рассказывала она, - и прямо перед собой вижу на стене образ Государя. Смотрит на меня с немым укором… (Стоит оговориться, что Галина не какая-то там экзальтированная дамочка. Почти три десятка лет работы судьей научили ее воспринимать наше бытие без сантиментов, в жестких реалиях.) Так вот смотрит Царь на меня, - несколько растерянно говорит Галина, - и будто спрашивает меня: «Что же вы натворили-то?!» Не по себе мне стало. Перекрестилась и поскорее спустилась в храм…»

В такт движению Крестного хода крутится маховик мыслей. Вспомнилось, как Государь в анкете в графе «род занятий» написал «Хозяин земли русской». И впрямь Хозяин. За двадцать лет его правления население России увеличилось на 62 миллиона человек. (По расчетам Д.И. Менделеева, автора периодической системы элементов, к 2000 году нас должно было стать 500 миллионов, а сегодня нас чуть не в пять раз меньше.) Занимали первое место в мире по темпам роста национального дохода. По производительности труда - первые! Русский золотой рубль - самая твердая валюта в мире. Заработки русских рабочих выше заработков европейских. По числу врачей Россия выходит на второе место в Европе и на третье в мире. Сырую нефть не вывозили за границу, как теперь. Автомобильная промышленность на уровне немецкой (сравните «БМВ» и «жигуленок» теперь), авиационная - на уровне американской. Одни из лучших в мире паровозы. Известный французский писатель и литературный критик Поль Валери назвал русскую культуру начала двадцатого века «одним из чудес света». Всё это было достигнуто без жестокого принуждения, без раскулачивания крестьян, без ГУЛАГов, без гибели миллионов неповинных людей. Поистине, святой Царь был Хозяин земли русской. Убили! К управлению великой империей прорвались «кухарки». Кто был ничем, те стали всем. И, похоже, не к тем современникам, а к нам, ныне здравствующим, обращается святой Государь с тяжким для нас вопросом: что натворили? Подранки мы эдакие на обочинах великой русской империи. Натворили и всё продолжаем чудить перестройками.

От таких мыслей сбоит сердце и притекает в ноги свинец. Но вижу, впереди шагает рослый молодой мужчина, курчавая бородка, длинные волосы, на плече большой суровый крест. Время от времени он перекладывает его с одного плеча на другое. Прямо зримое вразумление под сенью креста в ответ на мои горькие мысли. У всех у нас свой крест, и у России тоже. Чего же роптать?!

…Вот и Ганина Яма, меж сосен часовня, поклонный Крест: «Царю-Мученику Николаю II, Его Августейшей Семье и верным слугам Их с покаянием от русского народа». С другой стороны - слова, как застывший стон: «Склонись, Россия, на колени к подножью Царского креста». Памятными кострами горят купола семи святых храмов по числу убиенных Царственных мучеников. И первые, кто нас встречает, Владимир и Галина. Такая радость, объятья, будто век друг дружку не видели. Оказывается, на их счастье очень ловкий таксист смог «огородами» подвезти их почти к самой Ганиной Яме. Здесь сподобились они патриаршего благословения. Что тут скажешь? Это ли не Промысл Господень. К Царю шли. И награды получили царские. Духовные. А к ним кофе и кашу гречневую в придачу. Слава Богу за всё!

Назад уезжаем в битком набитом автобусе. Теснота, давка, ворчанье. Как обычно в городском транспорте в часы пик. Опять опростались. И вдруг, перекрывая весь гвалт, звонкий голос воскликнул: «Христос Воскресе!» - «Воистину Воскресе!» - грянули в ответ. И в тот же миг все мы, раздраженные, в потеках пота, вспомнили, что мы не случайные пассажиры, а братья и сестры, прошедшие дорогой скорби, покаяния и надежды в память о Царственных Страстотерпцах. Вспомнили - и засияли лица.

Прости, Государь!

Сергей Жигалов, писатель.

Сергей Жигалов. «Царская голгофа». - Москва, «Апостол веры», 2018. 908 стр. Допущено к распространению Издательским Советом Русской Православной Церкви. Книга посвящена величайшей трагедии – гибели Российской Империи. 17 июля исполнилось сто лет со дня страшной даты, убиения Государя Николая II и его семьи. Со страниц книги, вобравших в себя множество известных и малоизвестных фактов, изложенных художественно, ярко, предстают образы русских Царей: Александра II Освободителя, Александра III Миротворца, Святых Царственных Страстотерпцев Царя Николая II и его Августейшей семьи. В Православном магазине на улице Пушкина в Самаре эту книгу можно приобрести по специальной цене – 800 рублей. Магазин работает ежедневно с 10.00 до 20.00 по адресу: г. Самара, ул. Пушкина, д. 272 (недалеко от больницы им. Пирогова). Тел. магазина: (846) 221-09-07, 8-903-301-09-07. Книгу можно купить также на лотке с церковной утварью в универмаге «Юность» на ул. Ленинградской, 70.

Чтобы получить эту книгу по почте, вам нужно позвонить по телефону редакции (846) 932-78-06 и сделать заказ. Или направить заказ письмом на почтовый адрес редакции: 443010 г. Самара, а/я 243. Книгу можно заказать и по электронной почте: blago91@mail.ru Заказанная книга будет выслана вам наложенным платежом. По договоренности с редакцией книги будут высланы или приобретены в магазине с автографом писателя Сергея Жигалова.

89
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
4
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru