Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святыни

​Купол над городской окраиной

Один день в самарском храме в честь Священномученика Владимира Киевского.

Один день в самарском храме в честь Священномученика Владимира Киевского.

Как и всякий уважающий себя мегаполис, Самара вобрала в себя несколько прилегающих больших и малых селений. Едешь, едешь по шоссе, оставляя слева выросший на глазах Южный город, а справа торговые центры «Амбар» и «Метро», — глядь, указатель: Совхоз «Кряж». Было здесь некогда передовое овоще-молочное хозяйство, но отказавшись от выращивания овощей, городские (потому как живут и трудятся в черте города) сельчане сосредоточились на разведении элитных коров черно-пестрой породы. Ну а название поселка менять на Племзавод «Кряж» не стали.

А нас с водителем и фотографом Евгением Ситниковым в совхозе «Кряж» ждут в небольшом храме в честь Священномученика Владимира, Митрополита Киевского. Совсем скоро, 7 февраля, здесь пройдет престольный праздник. В этом году он будет особенно торжественным: исполняется ровно сто лет со дня мученической кончины Митрополита Киевского и Галицкого Владимира (Богоявленского).

У иконы Святителя

— В прошлом году мы отметили скорбную дату — 100-летие крушения Российской Империи, — говорит настоятель храма иерей Иоанн Капишников. — А нынешним летом исполняется сто лет со дня убиения Царской Семьи. И по сути начинает этот год 100-летие мученической гибели Митрополита Владимира. Еще одна трагическая дата…

Священник Иоанн Капишников у храмовой иконы Священномученика Владимира. Под иконой — ковчег с частицей мощей Святителя.

Сколько добра Святитель сделал за свою жизнь для простых, бедных людей! Но когда произошел революционный переворот, многие всё это забыли, они словно обезумели. На Украине начались раскольнические движения, призывы отделиться от России и Русской Православной Церкви. Революция — и значит, все можно. То же самое там происходит и сейчас… И мы видели в теленовостях, как из храмов Московского Патриархата на Украине изгоняли прихожан, захватывали храмы. Словно бы повторяются события столетней давности. XXI век… — и такая страшная вседозволенность. И вот когда читаешь Житие Святителя, переживаешь за него, жалеешь. Но понимаешь, что его страдания, мученичество были не напрасны. Кровь мучеников — семя Церкви!..

В 1992 году мощи Священномученика Владимира обрели, и теперь они покоятся в Киево-Печерской Лавре, где было последнее место земного служения Святителя. А несколько лет назад и в нашем храме тщанием бывшего тогда здесь настоятелем священника Михаила Титоренко появилась частица мощей Священномученика Владимира. Отец Михаил теперь клирик кладбищенского храма в честь Иоанна Кронштадтского, но и сейчас навещает, не забывает наш храм. Я попросил столяра Сергея сделать ковчег, и как раз к престольному празднику прошлого года ковчег был готов. И вот, видите — частица мощей хранится в красивом резном ковчеге у большой храмовой иконы Священномученика.

— Святитель Владимир входит в сонм Самарских святых. Ведь он, хотя и недолго, управлял Самарской Епархией…

— И служение на Самарской кафедре он впоследствии часто вспоминал как самое лучшее время. Хотя и очень трудное. В Поволжье свирепствовала эпидемия холеры, и вспыхнули так называемые холерные бунты. Мятежи обычно усмирялись с помощью оружия. Но Епископ Владимир пошел к отчаявшимся людям и силой своего убеждения, архипастырским словом и молитвой сумел погасить народные волнения. Он сумел проявить во всей полноте свое мужество — и в то же время кротость и смирение, милосердие, сострадание. Не боясь заразиться, он сам отпевал умерших от страшной болезни, служил панихиды на холерных кладбищах. Его сердце было открыто страдающим и обездоленным, и это особенно проявилось, когда в губернии начался голод…

Пятый настоятель

— Первым настоятелем в нашем храме был иерей Сергий Лабынцев, — сказал отец Иоанн. — А я уже пятый настоятель. До меня возглавляли приход и иерей Дионисий Давыдов, и уже упомянутый отец Михаил, и известный самарский батюшка протоиерей Георгий Козин. А самое трудное — начинать служение в окраинном поселке, где прежде никогда не было храма, — выпало отцу Сергию. Сначала было благословение Владыки сделать храм в бывшем клубе, и отец Сергий Лабынцев уже начал обустраивать его, но что-то не получилось, и решили перестроить под храм заброшенную совхозную столовую.

«Что такое клуб советской поры… — думаю я, слушая священника. — Танцы-пляски до упаду еще не самое плохое. Были там наверняка и атеистические лекции, и фильмы о прославившихся неслыханными зверствами красных «героях» гражданской войны, и кощунственные частушки, да мало ли что еще было! Не потому ли и «не получилось» переделать клуб в храм?..» Ох, видели мы этот бывший клуб, он ведь соседствует с храмом. Невольно содрогаешься, глядя на безобразный остов здания с черными проломами вместо окон и дверей.

А батюшка продолжает:

— И в здании столовой были горы мусора, затянутые полиэтиленовой пленкой проемы пустых окон; все было черно от копоти. Об этом вам расскажет наша Серафима Никитична Кузнецова, регистратор храма. За чашкой чая, в нашей трапезной…

Когда Серафиме Никитичне 12 лет назад сказали, что в их поселке открывается храм, она не поверила:

— Не было здесь ни полов, ни окон, ни дверей, одни только груды мусора. А наши прихожанки ездили с прошением в епархию открыть храм и получили благословение Владыки. И мне говорят: «Мы тебя выбрали, будешь в храме бухгалтером-казначеем». Я жила одна, муж умер 23 октября 2005 года. И вот в начале 2006 года мне звонят в дверь. Открываю — отец Сергий Лабынцев, первый настоятель нашего храма. Пришел познакомиться с будущим бухгалтером прихода. Проговорили с ним до девяти вечера, и отец Сергий ушел пешком на трассу, чтобы уехать на попутках. Он в городе жил на квартире. А как раз мороз был сильный. Переживала я, как доберется!..

Начали мы с прихожанами дружно помогать батюшке. Стали завалы разгребать, убирать. Все очистили. Пошли по домам, по квартирам, собирали деньги. Потом и благотворители появились. Где сейчас алтарь, там у нас прошло первое Богослужение. Директор магазина Иванов, не помню уж как звали, окна нам пленкой заделал. Воду брали мы из соседнего дома — как раз был Крещенский сочельник. Народу пришло — даже представить себе трудно. И все такие довольные: не надо куда-то ехать за святой водой! До этого ездили на службы в город, в Вознесенский собор или в Покровский. Пол был земляной, а свечи мы ставили в ящик с песком. Но уже начались Богослужения! Потом поставили окна, двери, настелили полы… Все помогали, кто как мог, кто денежкой, кто своими руками. И я до сего дня помню эту помощь Божию и человеческую.

Всё внутри черное, надо белить, а мы и не умеем толком. Взялась Лена, она штукатур. А кого еще попросить ей в помощь? Иду, а мне навстречу — Анатолий Владимирович Тараканов.

— Теперь он у нас в храме и алтарник, и староста прихода, и мой добрый помощник, — пояснил отец Иоанн.

— Ну а тогда я его почти и не знала. Он был старостой Вознесенского храма, а Лариса, жена его, регистратором там же. Прошу: «Толь, помог бы ты побелить!» — «В чем же дело, помогу». И вместо того, чтобы с женой ехать на дачу, собирать вишню, пошел белить в храме. Позвала я соседку по подъезду, Любу, — она хорошо белит, — а Люба еще и подружку с собой взяла. Так вчетвером и стали белить. Уже отец Дионисий Давыдов у нас был настоятелем, но отец Михаил Титоренко пришел на помощь, и двое мужчин взялись помочь, и так хорошо побелили внутри, а снаружи оштукатурили и побелили.

А однажды приезжает отец Дионисий из епархии — бледный, расстроенный. Владыка благословил открыть воскресную школу, а ведь нет ничего! На парты и стулья надо 50 тысяч! Я успокаиваю: «Да не переживайте вы так, всё будет!» А сама всю ночь не спала, переживала. Утром пошла в местную школу, к завучу. И попросила: «Мария Геннадьевна, мы воскресную школу хотим открыть, нам бы старые парты, какие-нибудь списанные!» — «Почему же старые, мы вам новые дадим!» Оказалось, мы пришли как раз вовремя. У них родители собрали деньги на новые парты и купили, а прежние были еще совсем хорошие. Их нам и отдали. Всё вот так потихоньку и обустроилось.

— У нас теперь есть не только воскресная школа, но и спортзал. Посмотрите? — предложил батюшка.

И мы прошли в зал, где вдоль стен выстроились самые настоящие тренажеры. Да, не новенькие, но вполне пригодные в дело!

— Тренажеры отдали совсем недавно, в конце года. Некоторые надо подреставрировать, подлатать, они, что называется, б/у, но работают. Так что приглашаем молодежь.

Есть у нас и библиотека. Есть где заниматься и духовным просвещением, и физическим оздоровлением. Из общеобразовательной школы к нам в воскресную приходит преподаватель — обучает детей прикладному искусству. Я знакомлю с Новым Заветом, о праздниках рассказываю, на духовные вопросы отвечаю. А Маргарита Харитоновна, наша казначея, преподает Ветхий Завет. И обязательно после занятий чаепитие. Детишки потом прибегают и на службы, иные прямо с утра уже здесь. На Рождество пять ребят всю ночную службу выстояли. Прикорнули на скамеечке, но все равно до конца службы не ушли из храма. А больше всего любят они водосвятные молебны! Занятия в воскресной школе начинаются после Литургии и молебна, и дети так радуются, когда священник кропит их святой водой!

Все благие перемены, конечно, происходят непросто, и трудами прихожан, и благодаря молитвам Святителя Владимира. Он же видит, что приход наш небогатый, и осеняет храм своим благословением. Мы ощущаем помощь Священномученика Владимира. А еще мы чувствуем неустанную заботу нашего Владыки, Митрополита Самарского и Тольяттинского Сергия. 28 декабря, перед Новым годом, благодаря помощи Владыки Сергия установлен новый купол — как раз к столетию мученичества Святителя Владимира.

Люди здесь удивительно отзывчивые, внимательные. Даже в мелочах это видно: совсем незнакомый человек идет мимо — и здоровается со мной.

— А это, батюшка, сельская традиция! Знаешь человека, не знаешь, а поздоровайся, пожелай ему здравия.

— Я-то вырос в городе, мне такое непривычно. Но потом понял, что это очень даже хорошо, люди так выражают свое уважение. И хотя здесь черта города, и дома городские, но добрые сельские традиции сохраняются. Не только в «здрассте, до свиданья», — но и в том, чтобы прийти на помощь. Без добрых этих рук ничего бы не сделать. Чувствуется, что приход здесь сложился. Не только «захожане», а есть костяк прихода, на который всегда можно опереться. Да вот над Царскими вратами голубка повесить — и то ведь было некому, долго лежал на купели. А Анатолий Владимирович взялся и повесил, как раз в дни Богоявления — и «Дух в виде голубине» к нам снизошел. Есть у нас руки золотые, есть. Благодаря им украшается и благоустраивается храм.

Серафима Никитична добавила:

— Как к себе домой люди сюда идут. У нас тишина, покой. И Владыка сказал: какой у вас храм тихий, спокойный, чистый.

Пою Богу моему…

— А вы, батюшка, до этого где служили?

— В храме Всех Святых на Тухачевского, я и сейчас там по-прежнему служу. А в этом храме впервые служил на Успение Пресвятой Богородицы в 2016 году, просто был командирован окормлять этот приход. Одновременно служил клириком в храме Всех Святых, и этот храм был на моем попечении. Некоторое время здесь был настоятелем протоиерей Георгий Козин, а когда он вернулся на прежнее место служения, в храм Великомученика Георгия Победоносца, я стал настоятелем в этом совхозном храме и остался клириком храма Всех Святых.

…В нашей семье папа первым окрестился, в 30 лет, а потом и мы с мамой. Сначала ее окрестили, а потом меня. Мне было три года, я помню и саму крестильню Покровского кафедрального собора, и как я ждал крещения, как бегал, резвился. И вот мы понемногу стали просвещаться, укрепляться в вере. Видимо, оттого, что почти с пеленок привык молиться, после школы я поступил в семинарию. Все пять лет пока учился, пел в Архиерейском хоре, с Владыкой по всей области ездили.

У меня еще дедушка пел, он был Заслуженный артист России — Виктор Александрович Капишников. Солист Куйбышевского академического театра оперы и балета, у него был голос редкой красоты, бас профундо. Через поколение и у меня проявился бас профундо и музыкальный слух. Этим Божьим даром я воспользовался, когда пел в семинарии и потом в Иоанно-Богословском храме у своего духовного отца, протоиерея Николая Мезинова. Ну а когда встретил свою избранницу, женился и через девять дней пошел на исповедь к духовнику епархии протоиерею Олегу Булыгину. 13 февраля 2011 года был рукоположен в сан диакона, девять месяцев служил диаконом, а потом подал прошение, и Владыка рукоположил меня в сан священника. С 1 декабря 2011 года служу в храме Всех Святых. Никуда не уходил, только вот — сюда, в храм Священномученика Владимира. Думаю, это тоже промыслительно. Дедушка похоронен на городском кладбище, рядом с которым построен храм Всех Святых, вот и не отпускает внука… Ведь связь усопших людей с живыми не обрывается, им очень нужны наши молитвы. Тем более что, насколько знаю, я первый в роду стал священником. Поэтому и ответственность большая перед родом своим. И я молюсь за всех сродников на службах в двух храмах. Это не хвальба, конечно. Это долг. Мирянину и то надо за усопших сродников молиться, а уж тем паче священнику.

Серафима Никитична Кузнецова.

У духовного своего отца бываю на службе, сослужу, пою в хоре, когда просит. У них очень хороший смешанный хор, и даже когда приезжает Владыка, на Архиерейское Богослужение не приглашают семинарский хор, а поет приходской хор.

— Не спрашиваю, помогает ли вам матушка — у матушек ведь свое служение.

— И у моей супруги Дарьи тоже свое служение. Двое маленьких детей… Времени нет, так что на клиросе она пока не поет.

— Вы с ней в семинарии встретились?

— Нет. За пять лет учебы никто мне не приглянулся, да и то, что регентское отделение под боком, только выбирай, — мне казалось, слишком легко это получается. У меня так судьба сложилась, что Господь послал супругу из мира. Потому что когда находишь жену не в семинарии, а в миру, то ты в своем поиске больше полагаешься на волю Божию. И она для меня — избранница. Не так как-то иронично, как многие произносят сейчас, — для меня это очень серьезно. В нашем случае Промысл Божий оправдался.

— Не так далеко отсюда храм преподобных Антония и Феодосия Печерских, где служил архимандрит Елевферий. Вы с ним были знакомы?

— Не совсем так. Я у него будучи семинаристом два или три раза исповедался, и несколько раз был с матушкой на его службах. Дарья до замужества часто ходила со своей мамой к нему на службы, на акафисты, причащалась у него — по сути он был ей как духовный отец. Она, конечно, очень скорбела, когда батюшка умер. И мне было скорбно, хоть и не так близко его знал, а как будто сто лет был с ним знаком. Ну да ведь Исповедь — это величайшее общение! Ты через священника свои самые сокровенные грехи открываешь Богу… Теперь в храме Антония и Феодосия Печерских служит отец Максим Родионов, молодой батюшка. Он, насколько знаю, был алтарником у отца Елевферия.

В церковь на попутке

Отец Иоанн заторопился: пора начинать вечернее Богослужение. А мы еще поговорили с Серафимой Никитичной. И она рассказала, что с детства ходила в Покровский собор, ее отец Никита Михайлович Кузнецов работал там в сторожке, был хорошо знаком с Владыкой Иоанном.

…Слово за слово, и я уже не могла просто так проститься, не узнав побольше об этой удивительной женщине с добрыми и ясными глазами.

— В семье нас было три сестры, я старшая, потом Нина и самая младшая — Татьяна. Вы, может, знаете ее — она была замужем за отцом Михаилом Сушковым…

— Это тот батюшка, что служил в Петропавловской церкви, а умер молодым после неудачной операции?

— Да, тот самый. Они ведь как познакомились: Таня работала медсестрой в больнице, врачом стала уже после замужества. И вот у Михаила внезапно заболела мама, он на «скорой помощи» привез ее в больницу. Там и познакомился с Таней. Подружились, а потом и поженились, он стал священником. Двое деток у них родились, Катя и Кирилл. Екатерина Сушкова сейчас в Самарской епархии работает бухгалтером, а когда отец умер, ей было двенадцать лет, Кириллу семь. Двадцать два года, как скончался отец Михаил. Теперь его сын продолжает священническую династию, служит в Подмосковье, в Лобне. Татьяна сейчас переехала к сыну, помогает растить детей.

— Я вот почему знаю, что отец Михаил Сушков умер 14 января, на Новолетие. В этот же день, но спустя несколько лет, в 2000 году, умерла и блаженная схимонахиня Мария (Матукасова). И вот теперь каждый год в этот день в Петропавловской церкви, где служил отец Михаил и где очень хорошо помнят Марию Самарскую, их поминают вместе «за упокой»… Наверное, неспроста Господь их вот так вот друг к другу приблизил.

— Как ни удивительно, но наши родители поначалу были далеки от веры. Жили в Тростянке Кинельского района. Папа работал в школе, он окончил физмат. И вот мама вдруг тяжело заболела. И через болезнь мамы папа пришел к Богу. Ему посоветовали поехать в город, в церковь, поставить свечу и помолиться о ее здравии. Приехал в Покровский собор — в субботу вечером, отстоял на всенощной. А ему в храме и говорят: надо уж и Литургию отстоять. Хотел попроситься в сторожку на ночлег. А староста Александр Гришин, мы его звали дядя Саша, позвал его к себе домой. Жил он на Речной. В доме кругом иконы…

Домой папа приехал другим человеком. Стал собирать иконы, молиться. Принес огромную икону Святителя Николая, поставил в угол на небольшой столик. И стал нас учить молиться. Я даже не вступала в комсомол — папа строго запретил.

Ездили на попутках в церковь и обратно. Как-то сели в машину, а шофер и спрашивает: «Вы что, в цирк с дочкой ездили?» А отец сурово ему ответил: «Не в цирк, а в церковь!»

Возил нас каждый год в Загорск, и все каникулы мы жили у папиного знакомого и каждый день ездили в Лавру, к Преподобному Сергию Радонежскому…

…И еще одно отрадное впечатление от поездки в совхоз «Кряж». На въезде в поселок лет пять назад еще отец Михаил Титоренко установил поклонный крест. Необычный, похожий на маленькую часовенку с золотым куполочком. Раньше, говорят, на этом повороте то и дело случались аварии. Теперь этот довольно крутой поворот стал намного безопаснее. Ведь даже самый маленький крест — «хранитель всея Вселенныя», хранитель всех христиан.

Ольга Ларькина.

Фото Евгения Ситникова.

232
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
13
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru