‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Нужно уметь прощать

Главы из романа Юлии Молчановой.

Главы из романа Юлии Молчановой.

См. также

Приехав в село, Антипа первым делом пошел к крестной. Ему не терпелось увидеть маму. Надежда Ивановна вместе с сестрой были на кухне и крошили в четыре руки яблоки.

- Мама! - осипшим голосом произнес гость.

Женщина быстро подняла глаза, отложила в сторону нож и протянула руки к сыну:

- Сынок!

Антипа упал перед ней на колени, а она, склонив к нему голову, перебирала густые темно-русые вихры, гладила волосы и поливала слезами.

- Встань, дорогой! Это я должна на коленях перед тобой стоять!

- Ни за что! Никогда не позволю тебе этого сделать!

Антипа сел рядом, до конца не веря, что мама разговаривает с ним сидя и что у нее работают обе руки.

- Что нового в селе? - спросил он.

- Ой, Антипа, как тебя забрали - за эти две недели что только не произошло! - сказала крестная. - Кто погорел, кто травму получил, трое стариков на тот свет ушли! И град с ураганом не пойми откуда налетел. У многих шифер с крыш посрывало, деревья поломало. Ужас какой был! А Валя и Марина сказали, что все несчастья в селе из-за того, что Антипу оговорили и из села увезли. Они говорят, что всякое село на праведнике держится, а если его изгнать, то и селу каюк придет.

- Да я грешнее самого последнего грешника, - разозлился Антипа. - Ты так больше не говори, крестна, а то я обижусь!

- Ладно, не буду. Только еще кое-что наедине скажу и всё!

- А что это у вас от меня секреты? - удивилась Надежда Ивановна.

- Не обижайся, сестричка, ничего такого!

Антипа вышел вслед за крестной в сени.

- Я тебе при матери не хотела говорить… Твой дом хотели сжечь. Если бы не Зойка, так бы и сгорел, она пожарных вызвала. Говорят, что это Зюзя, Славик и Тимур. А Артемка-алтарник их на машине возил. Его, похоже, припугнул Тимур. Они, кстати, потом чуть насмерть не разбились в аварии. Чудом спаслись! И Артем в прошлое воскресенье на службу в храм пошел. Это мне его мать сказала, радостная такая!

- Так сгорел дом или нет?

- Дом целехонек. И мастерская тоже. Но сараи, баня - всё в прах превратилось. Кот и собаки целые. А остальные животные сгорели заживо.

Антипа нервно заходил по коридору.

- Откуда в людях столько жестокости? Чем звери-то виноваты? Ну выпустили бы их и жгли.

- Тимур и Зойкин дом сжег. И всё ему с рук сходит. Ты хоть заявление на него напиши.

- Не буду. На всё воля Божия! Животных жалко. А постройки - дело наживное.

- Как знаешь. Лена уже наняла технику, и весь хлам погоревший вывезли, место расчистили.

- И на том спасибо, - грустно поблагодарил Антипа.

- Ты маму пока не забирай. Мы ей про пожар не говорили. А то вдруг опять плохо станет.

Антипа вернулся на кухню, поцеловал маму в щеку, она счастливо улыбнулась.

- Мама, ты пока тут поживи. Тебе тут лучше будет. Ты еще не до конца поправилась.

- Хорошо, сынок. А скоро ты меня заберешь?

- Надеюсь, что к концу августа! Я буду тебе звонить и приходить, не расстраивайся.

- Ладно, - грустно ответила Надежда Ивановна. - Ты прости меня за всё то зло, что я причинила тебе.

- Мама, ты о чем? Я на тебя не сержусь. Ты меня прости! Может, я что-то не так делал.

- Да ты на меня восемь лет жизни положил, нянчил, как королеву.

- Все равно, прости.

Они расцеловались, и Антипа пошел домой. Бельчик, Снежка и Рыжик встретили его с радостью. Вот только посыпанный черной золой пустырь вместо сараев ввел Антипу в уныние.

Вечером к дому Антипы подъехал Славик на тракторе. Вся тележка трактора была занята досками. Через пять минут подъехал Артем. Из машины вышло еще трое местных мужчин.

- Выздоровел? - пряча глаза, спросил Славик. - Мы тут тебе всем селом деньжат собрали на восстановление. А вчера я сгонял в лесхоз и досок на эти деньги прикупил.

- Спасибо! Не ожидал, - удивился Антипа.

Он радостно наблюдал, как слаженно работают мужчины. Ему они помогать не разрешили, заметив туго перебинтованные ребра. Впридачу к доскам еще было несколько коробок гвоздей.

- Ты как строиться начнешь, нас зови! - крикнул из кабины трактора Славик.

Антипа по-хозяйски прикинул объем леса. Должно хватить на постройку бани. Докупит шифер, стекло, цемент, кирпичи и гравмассу. Но строить уже можно начинать. Единственное, что мешало, - ноющая боль в ребрах.

Утром Антипа поехал на велосипеде в магазин. По дороге ему встретилась Зоя. Она подбежала и обняла его.

- Антипочка, ты вернулся!

- Да, Зоя, вчера вечером.

- Так мне можно вещи собирать?

- В каком смысле? - не понял Антипа.

- Мне твоя сестра записку передала, что ты хочешь меня взять к себе пожить. Это правда?

- Да, а что - Вика тебя выгоняет?

- Нет, но если ты зовешь, я лучше к тебе жить перейду. К тому же если мы будем вместе, мне Кирочку быстрей отдадут.

Антипа внимательно посмотрел на Зою. Та вся сияла, в глазах у нее играло женское кокетство.

- Я ведь тебя не замуж звал... - смутившись, ответил Антипа.

- Да и не надо замуж, - перебила его Зоя. - Сейчас многие без росписи живут.

- Зоя, дослушай меня, - начал злиться Антипа. - Я обещал тебя принять, если тебе негде жить. Никаких отношений кроме дружеских между нами быть не может. Как только тебе выдадут паспорт, я отвезу тебя в отдел опеки и постараемся сделать всё, чтобы тебе вернули дочь.

Зоя сникла. Она опустила голову и молчала.

- Хочешь, я тебя в монастырь отвезу? - неожиданно предложил Антипа. - Тебе там понравится. Ты работящая, добрая. Отдохнешь там душой!

- Нет, спасибо, - тихо ответила Зоя и быстро пошла в сторону Викиного дома.

Возвращение блудного отца

В воскресенье ранним утром Антипа спешил в храм. Был двунадесятый праздник - Преображение Господне. Антипа решил в этот день причаститься. Накануне вечером он почти всю ночь молился, читал каноны. Долго и сосредоточенно выписывал на бумагу свои грехи. Их набралось очень много. И блудный бес его почти поборол, и злился он, и осуждал, и уныние охватывало, и ропотный вопрос «За что?» порой все-таки возникал. Анализируя последние полмесяца, Антипа подсчитывал потери и приобретения и пришел к выводу, что приобрел он больше. Переборол блудную страсть, не ответил злом на зло. Потери в основным физические: выбитый зуб, сломанные ребра и ушиб почек, сгоревшие постройки. Но зато Надежда Ивановна заговорила и у нее заработали обе руки!

Антипа читал акафист «Слава Богу за всё», и слезы лились по его щекам. «Как у Тебя всё разумно и промыслительно, Господи! И то, что казалось крахом и ужасом, превращается в жизненный урок очищения, покаяния и является лишь ступенькой на пути к Богу, на дороге самопознания и избавления от низменных страстей и похотей. Господи, помоги мне нерадивому не впадать в отчаяние, укрепи мою веру!»

Прихожане приветствовали Антипу с радостью, подходили, спрашивали о здоровье, поздравляли с праздником. Отец Сергий обнял его и расцеловал:

- Ну вот и Антипу нам Господь на Преображение вернул! Вот и ладно! Когда плоть страдает, душа ликует и просветляется! И у тебя на лице шрам, а в глазах чистота.

Агафья Федоровна вручила Антипе конверт.

- Это мы приходом сложились тебе, как погорельцу и как болящему!

- Да мне уже ребята доски привезли! - хотел было отказаться Антипа.

- Это селяне сложились, а мы - прихожане - отдельно!

Антипа понял, что спорить безполезно, и с благодарностью взял конверт. «Какие все-таки хорошие и щедрые люди живут у нас в селе! Правильно говорят, нужно видеть в каждом образ Божий, а плохое не замечать. Так и жить будет легче среди добрых и милых людей».

Антипа искренне исповедался, с тихой радостью в душе молился во время службы. Для него хотя бы одно воскресенье без храма было большой печалью. Душа томилась и маялась потом семь дней в ожидании Литургии. Идя со службы, особенно после Причастия, он иногда испытывал такой прилив сил, любви и радости внутри, что хотелось всех обнимать и целовать. Краски мира становились ярче, ощущения полнее и слаще. Хотелось петь и славить Господа! А потому, когда он не попадал на службу, а такое случалось очень редко, он чувствовал себя потерянным и оторванным от богообщения.

После окончания службы Антипа задержался на паперти, храм не отпускал его. Хотелось еще хоть немного побыть рядом с домом Божиим. К тому же неожиданно от набежавшей тучки начался сильный дождь. Рядом с ним образовался небольшой кружок из прихожан.

- Эх. Вот бы жить во времена Христа! - мечтательно сказала Марина. - Повезло апостолам!

- Да, я бы тоже хотела, - поддержала ее Валентина.

- И ко львам бы на смерть пошла? - строго спросила Агафья.

Валентина передернулась:

- Ну что ты сразу такие ужасы представляешь?

- А ты что представляешь? - спросила грозная Агафья.

- Я представляю, как я хожу за Ним, как ученица, внимаю Его словам! И как это люди некоторые Его изгоняли?! Из-за каких-то свиней!

- Валентина, - неожиданно решил вступить в дискуссию Антипа. - А вы представьте, что приходит сюда человек и исцеляет Митю из Ягодного, но при этом все его бесы устремляются в проходящее мимо стадо коров, которых пастух гонит на пастбище. Твои действия?

- Даже не знаю. Корову жалко было бы! Она денег больших стоит и молоко дает.

В это время из храма вышла Кира Петровна.

- Кира, а ты бы что сделала с человеком, который из Мити бесов изгнал и в твоих коров их переселил, а они бы в реку кинулись и утопились? Как гадаринские свиньи…- спросила ее Валентина.

- Э, а что это сразу в моих коров? У меня и телочка, и бычок, это мне какой урон! Нет, в моих не надо! А Митька сам виноват в своей болезни. Что это из-за его грехов я должна ущерб нести?

- А как же исцеление человека? Ведь он получит такую пользу! Вот видите, мы и сейчас бы Христа прогнали, если бы Он к нам в село явился и стал исцелять! - заметил Антипа.

Все замолчали и набычились.

- Нет, пусть исцеляет, но без материальных потерь для населения! - подытожила Валентина. И сама ужаснулась: - Это что же получается, времена меняются, а люди нет?

Антипа кивнул.

- Ты еще скажи, что Его бы опять распяли! - не выдержала Кира Петровна.

- Всё может быть, - тихо сказал Антипа.

Дождь кончился. На небе Божьим приветом повисла радуга.

По дороге домой Антипа зашел в гости к крестной, пообедал у нее. Попытался уговорить маму сходить с ним вместе в храм. Но Надежда Ивановна стеснялась своего инвалидного кресла и сказала, что пока не готова. Антипа настоял, чтобы она хотя бы подготовилась к генеральной исповеди, она скрепя сердце согласилась.

Дома Антипа посчитал свои накопления и пожертвования селян и ощутил полную уверенность в том, что баня будет построена. Поблагодарил Бога за Его милость и, помолившись на ночь, уснул крепким и безмятежным сном человека с чистой совестью.

С понедельника 20 августа Антипа с Сан Санычем, Славиком и Артемом взялся за постройку бани. Первого сентября баня была готова. Получилось даже лучше, чем было. И воскресным вечером второго сентября Антипа перевез маму домой. Он ей сказал, что постройки загорелись из-за замыкания проводки (не забыть бы на следующей исповеди назвать и этот грех вранья, печально подумал он). А про животных, чтобы не травмировать хрупкую психику женщины, сообщил, что продал их (и опять тяжело вздохнул «про себя»). Надежда Ивановна была рада тому, что сын забрал ее домой, и не стала переспрашивать о пожаре.

Злата взяла на эти две недели вторую часть отпуска и уехала на поезде в Москву. 24 августа годовщина смерти Кирилла, и она всегда уезжала в эти дни в гости к Уваровым, чтобы поддержать их и посетить кладбище в памятную дату.

Виктор Семенович несмотря на солидный возраст был крепок и подтянут. До сих пор работал, правда, уже в качестве начальника охранной фирмы. В его фирму обращались солидные люди, потому что репутация у Уварова была прекрасная. Майор в отставке, человек слова и дела. Потеря единственного сына, конечно, подточила его здоровье.

Жили родители Кирилла в элитном доме с консьержкой и охраной. Виктор Семенович ушел в свою комнату, а женщины остались вдвоем. Злата спросила:

- Ирина Петровна, а у вас или у дяди Вити не было родных братьев?

- У меня только сестра. А у Вити есть младший родной брат, но он про него слышать не хочет. Подвел тот его очень. С молодости непутевый был, всё в драки ввязывался. А Виктор ведь военный, хорошо у него карьера шла. Да братец ее сломал. Какую-то драку учинил, и еще угон автомобиля. Он сел в тюрьму, а Виктор дальше майора уже не поднялся. С родным братом-сидельцем это невозможно было. К тому же родители из-за него очень переживали. Витя считает, что это Аркадий виноват в преждевременной смерти отца, а следом и матери.

- Так его звали Аркадий? - удивилась Злата.

- Да. А почему ты спрашиваешь?

- А в каком городе он служил, когда был в армии?

- Ой, разве вспомнишь! Это было много лет назад. Хотя...

Ирина Петровна пошла к шифоньеру, долго рылась на полках и, наконец, достала старый пухлый фотоальбом.

Злата с упоением стала перебирать старые, пахнущие пылью снимки.

- Нашла! - первой подала голос Ирина Петровна.

Она протянула Злате снимок, на котором бравый солдат замер по стойке смирно с оружием в руках. Внизу стояла подпись: 1977 год, город Камышлов. Злата не сводила глаз со снимка. Она поняла, что перед ней отец Антипы.

- Ты ведь тоже сейчас живешь в этом городе, - догадалась Ирина Петровна. - А зачем тебе Аркаша?

- У него есть внебрачный сын Антипа, мой сосед. Ему сорок лет, живет в селе вместе с мамой. Антипа очень похож на Кирилла.

Когда Ирина Петровна увидела фото Антипы, она прослезилась.

- Надо же, правда похож на Кирилла, только покрепче и с бородой. Особенно глаза похожи!

Виктор Семенович очень удивился, но и обрадовался, узнав, что у них вроде бы есть племянник.

- А где сейчас живет Аркадий? -спросила Злата.

- Где-то в Подмосковье, в общежитии. Жизнь не сложилась, не женат… Хочешь его найти?

- Да. Возможно, Антипа захочет увидеть отца, да и он сам, думаю, будет рад встрече со взрослым и умным сыном.

- Ладно, я по своим каналам найду и адрес, и номер телефона.

Виктор Семенович слово сдержал и 24 августа утром, перед отъездом на кладбище, передал Злате листок с координатами брата.

В царстве вечного покоя было тихо. Медленно бродили между могил одинокие фигуры осиротевших родственников. Тихо вели себя и сами обитатели погоста. Их уже ничего не волновало. С мраморных обелисков они умильно и грустно разглядывали проходящих мимо живых людей. Злата остановилась у памятника молодой женщины. Улыбающееся фото шептало: «Не суетись! Не трать жизнь на пустое, помни, что каждый день приближает тебя к встрече с Творцом!»

Они сидели втроем на скамеечке рядом с ухоженной могилой Кирилла. Каждый переживал общее горе по-своему.

Посидев в тишине, встали. Злата прочла на память молитву о упокоении усопшего раба Божьего Кирилла и перекрестилась, его родители повторили за ней.

Следующим утром она на электричке добралась до Видного, потом на такси доехала до общежития, в котором жил Аркадий Семенович. Поднявшись на седьмой этаж, она робко постучала. Вскоре дверь открылась. На пороге стоял пожилой худощавый мужчина в майке и тренировочных штанах. На его руках красовались наколки. Голова была седой, взгляд уставшим и пустым.

- Вам кого? - удивленно спросил он.

- Вы Аркадий Семенович Уваров? - спросила Злата.

- Ну я! А ты кто?

- Меня зовут Злата. Я хотела бы поговорить с вами о Надежде Ивановне Корневой и ее сыне Антипе.

- А кто это?

- Вы не помните? Вы служили в армии в Камышлове и у вас был… роман.

- А, вспомнил! - улыбнулся мужчина, обнажив полупустой ряд зубов. - А что еще за сын?

- Ваш сын!

- Ты если насчет алиментов...

- Да какие алименты! - перебила его Злата. - Антипе уже сорок лет.

- А зачем тогда ты пожаловала?

Злата уже пожалела, что решила найти его.

- Да я и сама не знаю! Просто я их соседка и случайно узнала, что вы отец Антипы. Думала, вы захотите с ним встретиться.

- Ты понимаешь, дочка… А захотят ли они меня видеть? Я ведь Надю бросил беременную, а обещал жениться. Нехорошо вышло. Надеюсь, у нее жизнь сложилась лучше, чем у меня.

- Не совсем. Она частично парализована. Живет в селе с сыном, который за ней и ухаживает.

- Надо же! А такая девчонка была красивая, добрая, работящая. Только дюже доверчивая! Ну не мог я тогда на ней жениться! Ни образования у меня не было, ни жилья. Да и родители бы не одобрили. Они для меня искали москвичку. Но ничего у меня не вышло. Может, Бог наказал за мою драчливость да падкость на женский пол. Два срока отмотал по глупости. И родители с братом от меня отказались, и официально я так ни разу и не женился.

- А дети у вас есть?

- Нет. Дожил до шестидесяти годков - ни кола ни двора! Вот ты хоть порадовала, буду знать, что сын у меня есть. А какой он?

Злата молча протянула телефон с фото Антипы. Мужчина долго рассматривал фото и даже прослезился.

- На отца моего похож! Вроде и мое что-то есть, но я и пониже, и пожиже. А как ты думаешь, если позвоню, он мне ответит?

- Думаю, да. Антипа - человек серьезный, верующий.

- О как! - удивился Аркадий Семенович. - Даже верующий! Ты мне оставь адресок и телефон, дочка. Может, решусь позвонить когда-нибудь.

Злата написала на листке номер Антипы и деревенский адрес Корневых и спешно попрощалась с пожилым мужчиной. Тот, прощаясь, благодарил ее за визит и хорошую новость. Злата погостила еще несколько дней у Уваровых, съездила к ним на дачу. На вокзале ее провожали оба Уваровы. Ирина Петровна вновь расплакалась:

- Ты приезжай. Можешь и просто так приехать. Ты ведь нам как дочка. Если выйдешь замуж и родишь малыша, мы будем только рады, - шепнула мудрая женщина.

- Как получится, - ответила ей Злата.

В тот день, когда Антипа перевез маму домой, вечером к нему прибежала заплаканная Зоя.

- Что случилось? - спросил ее Антипа, быстрым шагом подходя к калитке.

- Мне Тимур угрожает!

- Опять?!

- Да, он на этот раз Вике сказал, что если я так и буду жить у нее, то и ее дом может случайно загореться! Она сидит плачет, ее тоже некому защитить, она - вдова.

- Да когда же он угомонится! - вспылил Антипа. - Ладно, бери свои вещи, переезжай ко мне.

Уже через час Зоя мыла полы в доме Корневых. Надежда Ивановна была очень удивлена, но промолчала. Ужин тоже приготовила Зоя. Ели молча. Помыв посуду, Зоя стала уговаривать Антипу поехать вместе с ней завтра в отдел опеки.

- Они со мной с одной даже разговаривать не будут. А с тобой как-то посолиднее.

В понедельник Антипа и Зоя были на приеме в отделе по опеке над несовершеннолетними детьми. Их приняла важная пухлощекая и златокудрая дама в очках. Она оценивающе оглядела их и, выслушав сбивчивый рассказ Зои, резюмировала:

- Так вы хотите дочку назад забрать?

- Да, очень хотим! - не веря своему счастью ответила Зоя.

В кабинет зашла еще одна сотрудница опеки - та, что приезжала в Лесное за Кирочкой.

- О, Петракова явилась! - презрительно выдохнула она.

- Хочет дочь вернуть, - сказала кудрявая сотрудница.

- Пусть сначала на работу устроится, жилье найдет.

- А что, у вас нет жилья? - удивилась первая сотрудница.

- Мой дом сгорел, - грустно ответила Зоя.

- Да пили-курили там, вот и сгорел! - сделала вывод вторая сотрудница.

- Зачем вы так человека обвиняете, ничего не зная! - вмешался Антипа.

- А вы кто - отец ребенка?

- Нет.

- Ну тогда вообще никакого отношения к делу не имеете! А на дочь Петраковой, между прочим, уже есть желающие на удочерение.

- Нет, нет, пожалуйста, не отдавайте Кирочку никому! - запричитала Зоя.

- Всё, разговор окончен! Что ты, Света, с ними тут сюсюкаешься! У нас дел невпроворот, а ты этих деревенских сказочников слушаешь!

Антипа взял Зою под локоть и повел на улицу. Там она почти упала на лавку и разрыдалась:

- Если бы ты сказал, что отец Киры, всё бы было по-другому!

- Во-первых, я не ее отец. А во-вторых, даже если бы соврал, - я тоже безработный, живу с мамой-инвалидом.

- Давай сейчас заедем за моим паспортом, - попросила Зоя.

Но в МФЦ сказали, что паспорт еще не готов. Сев в уазик, Зоя вдруг сказала:

- Антипа, отвези меня, пожалуйста, в монастырь!

- Ты серьезно? - удивился Антипа.

- Да. Может, там я утешение и покой найду.

Антипа посмотрел на часы:

- Через полчаса автобус рейсовый идет в Светлое, я тебя в него посажу. Я же не могу в монастырь просто так приехать. Я туда еду с инструментами, предварительно звоню и узнаю, какая помощь требуется. Ты поезжай на автобусе, а я на днях приеду к тебе.

- Спасибо тебе, Антипа, ты настоящий друг!

Антипа купил Зое билет и, когда автобус тронулся, позвонил матери Авмросии.

- Ой, Антипа, так рада тебя слышать! - обрадовалась она его звонку.

- Я к вам женщину одну отправил. Зоя ее зовут, из моего села. У нее сейчас очень сложная жизненная ситуация, можно, она у вас поживет? Вредных привычек... нет. (Снова тяжелый вздох «про себя».)

- Хорошо, мы ее ждем. А ты когда приедешь?

- На днях. Я предварительно позвоню.

* * *

Вечером ему позвонила Злата.

- Привет! - начала она.

- Здравствуй, - как можно более отстраненно сказал Антипа.

- Помнишь, я говорила, что ты немного похож на моего умершего мужа?

- Помню. И что?

- В общем, я была права. Ты и Кирилл - двоюродные братья.

Антипа присел, он с трудом понимал, о чем говорит Злата.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что Виктор Семенович и Аркадий Семенович - родные братья. Ведь ты Аркадьевич! Аркадий Уваров служил в Камышлове и бросил беременную Надежду сорок один год назад. Понимаешь?

- Начинаю. А ты его видела?

- Да. Он живет в Подмосковье, в общаге, совсем один. Сидел дважды. Жизнь не сложилась у него. Вид не очень, глаза грустные. А так на алкаша не похож, работает.

- У тебя есть его номер?

- Да. Я ему и твой номер дала.

Антипа сохранил номер Аркадия в памяти телефона, долго думал, как подписать имя контакта, и написал «Отец». Надежде Ивановне решил ничего не говорить. Может, блудный отец и не захочет с ними общаться, так зачем тревожить больное сердце матери. Звонок Златы взбудоражил Антипу. В тот вечер он долго молился и не мог уснуть. «Мой отец жив, он знает о моем существовании!.. Но первым звонить не буду. Подожду. Если на то есть Божья воля - мы свидимся. А на нет и суда нет!»

Расплата

Тимур на выходные поехал в Камышлов, ему нужно было купить на вещевом рынке кое-что из одежды. Прогуливаясь между павильонами, он обратил внимание на миловидную и неуловимо знакомую девушку. Не растерявшись, подошел к ней:

- Девушка, а мы знакомы?

Блондинка повернулась и, всматриваясь в него, прошептала:

- Кажется, да. Ты Тимур? А я Катя, младшая сестра Маши. Уже пять лет прошло, как ее нет.

Тимуру было неприятно вспоминать о Маше, и он, узнав, где ее могила, наскоро распрощался и направился в гости к бабушке. Он стал стучать в дверь дома. Тишина.

- Бабуль, ты где? - набрал он сотовый родственницы.

- Ой, да я к Никитичне ушла, у нее сегодня юбилей. А ты что, в городе? Если хочешь, подожди меня. Я скоро приду.

- Да ладно, гуляй. Я к тебе зайду, перекушу и домой.

- Ладно, внучок, ты знаешь, где ключ.

Тимур ловко пошарил под крыльцом и нашел в укромном месте ключик. Зайдя в дом к бабушке, походил по комнатам. Заглянул в холодильник. Сделал бутербродов с колбасой и наскоро перекусил. В голове бродили пасмурные мысли. «А может, сходить на могилку? Тут недалеко. Только прихвачу с собой что-нибудь помянуть девчонку». Он стал лазать по полкам кухонного шкафа и выудил темную стеклянную бутылочку с надписью «настойка», сделанной бабушкой от руки. Открыл, понюхал: пахло спиртом и какой-то травой. Засунул бутылку за пазуху, прихватил рюмку, сорвал в огороде пару помидоров и покинул бабушкин дом. Пройдя быстрым шагом весь частный сектор, он открыл кладбищенские ворота и сразу пошел налево. Вот и заветный номер 1025. Присел за столик. Тимур достал бутылку, плеснул в рюмку. Разрезал ножичком помидор.

- Ну как ты там, Машка! Надеюсь, не жлобишь на меня! Жаль, что так вышло!

Тимур покрутил в руках рюмку, вздохнул. К нему подошел бомжеватого вида мужичок и попросил:

- Плесни, браток, помянем вместе!

Тимур вскинул на него быстрые черные глаза и брезгливо поморщился:

- Иди своей дорогой, бомжара. Тут тебе не социальная столовая.

Мужик печально вздохнул и медленно побрел к выходу, обшаривая голодным взглядом ухоженные надгробия.

Тимур перевел взгляд на памятник, с которого на него печально и с укором глядела Маша. На душе было тоскливо. «Вроде всё идет, как я хочу. Зойка куда-то сгинула, дочку ее забрали. Янка из Ягодного влюблена в меня, как кошка. Родители у нее обезпеченные. Антипе я отомстил, в селе меня все боятся, за поджоги меня не привлекли. Почему же так мучает и терзает что-то внутри?» Он вскинул глаза на небо. Там плыли облака, небо было чистым и ясным. Бомж ушел недалеко и с надеждой посматривал в его сторону. «А может, позвать его? Отдать ему это пойло и помидоры, а самому уйти?.. - нет, выпью сам!» Тимур опрокинул в себя рюмку, потянулся за помидором, но не успел закусить. Жидкость обожгла пищевод и желудок, стала скручивать кишечник и выгибать тело парня в разные стороны дикой болью. Он вскрикнул и упал на землю. Теряя сознание, Тимур с изумлением заметил, как к нему наклонилась Маша, она тормошила его за плечи и горько плакала. Увидев, что парень выпил рюмку и упал, бомж побежал к нему. Увидел, что тот хрипит, а изо рта у него идет кровавая пена.

- Наверное, припадок! - решил он и, заметив выпавший у Тимура телефон, нажал экстренный вызов.

Он сообщил координаты кладбища, продиктовал номер могилы. Когда он вновь опустил глаза вниз, Тимур уже затих. В распахнутых карих глазах отражалось небо, но теперь по нему плыли не облака, а зловещие черные тучи. Мужчина перекрестился, взял со стола помидоры и быстро побежал к выходу. Он не стал брать ничего ценного у покойного, так как был хоть и опустившимся, но не пропившим совесть человеком.

Так и закончил свою короткую и полную подлостей жизнь Тимур Алакбеков. Он выпил концентрированную настойку, которую надо было пить в пропорции одна капля на стакан воды.

Весть о гибели Тимура застала Антипу за рытьем картошки на монастырском огороде, куда он приехал на выходные. Позвонила Елена и всё подробно рассказала.

Зоя, услышав о смерти Тимура, крепко задумалась.

- Антипа, я хочу присутствовать на его похоронах. Мне нужно видеть его мертвым. Чтобы жить спокойно, не прятаться и не бояться. Хочется вернуться в Лесное. Вика меня примет назад, я не хочу тебя стеснять. Я от нее ушла только из-за угроз Тимура. А теперь чего бояться. К тому же мне смс-ка пришла, что паспорт готов.

- Ладно, поехали завтра. А сейчас пошли помогать монахиням.

Ночью Антипа долго молился в келье. Из головы не шел Тимур. Такой молодой! Видимо, долготерпение Господа иссякло. Было жаль его за неправильно прожитую и так нелепо оконченную жизнь. Но каждый сам творец своей судьбы. Тимур так и не пристал ни к религии отца-мусульманина, ни к религии матери - Православию. «Как могут люди жить без водительства Отца, не ощущая Его крепкую руку и поддержку? - недоумевал Антипа. - Они сами себя делают сиротами. Ведь любой просчет, скорби и потери могут подкосить и сломать жизнь. Если бы не вера Православная, что бы со мной было? Обиды на мать и сверстников иссушили бы и выжгли мою душу и тело болезнями и ошибками. Благодарю, Господи, что не оставил меня!» Антипа положил земной поклон перед иконой Спасителя и посмотрел в окно. Ему открылся прекрасный вид на храм, который был виден благодаря уличному фонарю. «Только тут настоящая жизнь! Кажется, тут ощущаешь всем телом близость Бога и покров Матушки Богородицы! Даст Бог, и я уйду в монастырь!»

Утром Антипа исповедался и причастился. После трапезы он подошел к матушке Амвросии под благословение и поделился новостью:

- А у меня отец нашелся!

- Правда?! Это хорошо. Ты готов принять его?

- Да, если он сам этого захочет.

- О таком сыне, как ты, можно только мечтать. Как мама?

- Ей намного лучше. Мы с Зоей уедем сегодня.

- Зоя хорошая женщина, трудолюбивая. Но иночество - не ее путь. У нее в глазах словно выжженная пустыня и тоска, как у кошки, у которой утопили котят.

Матушка благословила Антипу и Зою на дорогу и пригласила приезжать еще в любое время.

Перед расставанием Зоя уговорила Антипу пойти с ней на похороны. Он нехотя кивнул.

Гроб поставили во дворе. Над гробом распластались мать и бабушка Тимура. Марина молча обхватила себя руками за талию и тихо раскачивалась вперед-назад. Бабушка ревела с причитаниями:

- Да как же я теперь буду жить? Ведь это из-за меня ты умер! Лучше бы я, а не ты. Тебе еще жить и жить!

Юную подругу Тимура из Ягодного не отпустили на похороны родители, узнав, что парень выпил какой-то спиртосодержащий напиток, да еще и на могиле другой девушки. Зюзю подвез на машине сосед. Он долго смотрел на потемневшее лицо умершего, тяжело вздыхал. Увидев Антипу, подошел к нему.

- А я до последнего не верил. Такой молодой! Ты это… - Козлов замялся. - Ты прости меня.

- Это вы меня простите, - перебил его Антипа.

- Да ты уже тысячу раз у меня прощения просил, я-то простил. Давай отойдем.

Они отошли и сели на лавку у соседнего дома.

- В общем, это я тебя полиции сдал. Хотел деньжат заработать за донос. Да и сараи твои...

Он замолчал. Лицо его покраснело, губы тряслись. Антипа видел, как тяжело ему давалось каждое слово.

- Прощаю, Василий Сергеевич, так как хочу, чтобы Господь меня простил при последнем суде.

К ним подошел Артем.

- А нам ведь Бог сделал предупреждение. Мы с Тимуром на машине чуть не разбились месяц назад. Только чудо спасло, точнее, Сам Бог. Но я опять в храм стал ходить, а Тимур хвалиться больше стал, какой он Шумахер.

- Рад, что ты сделал правильные выводы. Господь никогда сразу не бьет, Он долго ждет и предупреждает.

- Это что же, мои поломанные ноги тоже предупреждение? - встрял в разговор Зюзя. - Не хотелось бы получить вскорости что-нибудь еще похуже!

- Всё в твоих руках! Как Господь говорил тем, кого исцелил? Иди и больше не греши! - подытожил Антипа.

Похороны без отпевания, без молитв, свечей и икон выглядели безнадежно. Не было надежды на воскресение мертвого, был лишь плач и разверзтая бездна могилы. Попрощаться к гробу подошли единицы. Зоя долгим взглядом посмотрела в молчаливое лицо своего обидчика и отошла. Марина вскинула на нее тоскливые глаза, и в них вдруг вспыхнуло что-то светлое. «Кирочка», - едва слышно прошептала она и улыбнулась одними уголками губ. Сердце Зои учащенно забилось. «А ведь Марина бабушка Кирочки. Возможно, она поможет мне вернуть дочь!»

На поминки Зоя и Антипа не пошли. Антипа внутренне молился и жалел заблудшего Тимура, а Зоя тешила себя надеждой, что мать умершего поможет ей в возвращении дочери. Она выучила в монастыре «Богородице Дево, радуйся...» и постоянно твердила эту молитву. Ей посоветовала послушница Варя, сказав, что это поможет ей убрать тоску сердечную и привлечь милость Матушки Богородицы.

О гибели Тимура Злата узнала случайно. Она по заданию редакции отправилась в Комитет образования. Взяла интервью о том, как начался учебный год. Спускаясь по ступеням здания вниз, она встретила сестру Антипы.

- О, Злата, здравствуй! - поприветствовала ее Елена.

- Здравствуйте, Елена. Что нового в Лесном?

- Всё по-старому, если не считать того, что парень один молодой у нас отравился, вчера похороны были. Тимур Алакбеков, ты вряд ли его знала.

- Знала, - упавшим голосом прошептала Злата. - А как он умер?

- Очень странно. Зачем-то пошел на могилу девчонки, что жила в нашем селе, выпил какую-то гадость и отравился. Его бабушку, которая этот яд дома держала, саму насилу откачали на похоронах.

- Да, жаль парня. Ладно, не буду вас задерживать.

Злата поспешила к выходу. «Все-таки умер! Не обмануло меня предвидение! Так тяжко на душе, пойду в церковь».

В храме было немноголюдно, был будний день. Злата подошла к кануну. Поставила свечу, прочитала молитву «Упокой Господи...» и назвала имя Тимура. «Я знаю, что он не крещен и вел безпутную жизнь. Господи, но Ты так добр. Облегчи, пожалуйста, мучения Тимура и прости его». Перед Распятием Злата встала на колени, накатила тоска и жалость к себе, мучимой собственными страстями. Она приложилась к нижней перекладине креста и тихо вышла из храма. Ближе к вечеру ей позвонил Леонид. Встретились на набережной. Мимо проходили парочки с детьми, и Злата заметила, как Леонид умильно смотрит на малышей.

- Ты хотел бы ребенка? - неожиданно спросила она.

- Да, очень. Все равно кого. И сына, и дочь… А ты разве не хотела бы?

- Конечно, - тихо ответила Злата, стараясь не смотреть в глаза мужчине.

- Так может, объединим наши желания? - предложил Леонид.

Злата, памятуя о своем безплодии, только покачала головой:

- Ты меня что, замуж зовешь?

- Можно сказать и так.

- Ой, Лёня, пока не будем об этом!

- Ладно, ладно, - спешно ответил он. - Но все равно помни о моем предложении.

Злата кивнула. Ей нравился Леонид, он был ей симпатичен и интересен в общении. Но безплодие, о котором она не хотела ему говорить, перечеркивало их будущее и оставляло возможность быть только друзьями.

- А я сейчас одну женщину разыскиваю. Она с тремя детьми скрылась в неизвестном направлении. Муж ее в розыск подал, - сказал следователь.

- Я думала, ты занимаешься только трупами.

- Да, но это исключительный случай. Пропало сразу трое несовершеннолетних детей, поэтому дело поручили нам. Она последнее время увлеклась каким-то псевдоучением, что всех чипируют, паспорта надо сжигать. Везде штрих-коды, а в них печать антихриста.

- Прямо как Оксана! - вспомнила Злата трудницу из монастыря.

- Так ты ее знаешь? - округлил глаза Леонид.

- Ну, я знаю одну Оксану. Такая крупная, молодая, все время тараторит и пугает.

- А по фото узнаешь?

Леонид показал фото в своем смартфоне.

- Да, это она! - угадала Злата.

- Ой, Златочка, ты прямо мисс Марпл! - Леонид заметно повеселел. Он проводил Злату до подъезда и, чмокнув напоследок в щеку, покинул.

Ночью Злате приснился Кирилл, он взял ее за руку и повел за собой. Она радостно пошла. Они остановились в каком-то месте без пола и потолка. Просто сумрак, но сквозь него пробивался свет. И безконечным рядом перед их глазами проходили люди - все в одинаковых скромных одеждах. Их головы были наклонены к груди, все молчали и медленно передвигались куда-то вперед. Наконец, Кирилл тронул ее за руку и сказал:

- Смотри!

В общем потоке людей понуро шел Тимур. Через пару секунд он уже стал невидим, а людской строй продолжился.

Злата проснулась.

«Надо же, Кирилл показал мне умерших людей, идущих на последний суд. Они все одинаково грустны и молчаливы, у всех поникшие головы. Значит, все погребальные наряды и торжества, все чины и звания прижизненные не имеют значения перед Богом. В этой очереди наверняка были и олигархи, и министры, и кого только не было. Но там они все одинаково выглядят, и все грустят в осознании того, что уже нет пути назад, а впереди пугающая неизвестность и вечность». Злата внимательно посмотрела на икону Спасителя и, перекрестившись, сказала: «Господи, дай мне время для покаяния!»

Семья снова вместе

16 сентября было 9 дней со дня смерти Тимура. Вика и Зоя на кухне крошили овощи для консервирования, когда в дом зашла Марина.

- Здравствуйте, девочки! - тихо поздоровалась она. - Я вам тут помянуть Тимура принесла.

Она выложила на стол пирожки и конфеты. Женщины молча кивнули. Говорить «спасибо» в таких случаях не принято, а желать усопшему упокоения язык не поворачивался.

- Я ведь завтра в опеку поеду, - сказала Марина.

- Зачем? - встрепенулась Зоя.

- Хочу на Кирочку оформить опеку. Она - единственное, что у меня осталось в этой жизни!

- Езжайте! - одобрила Зоя. - Может, вам ее отдадут. Мне ни в какую не хотят. Разрешите к вам в гости приходить?

- Конечно, - кивнула Марина. Она раскланялась и ушла.

- И что ты с ней разговариваешь? - забурчала Вика. - Она же вместе с сынком тебя и дочки, и дома лишила, а теперь опять добренькой стала. Сама признавалась, что это она в ювеналку звонила.

- А может, она осознала свою вину и хочет исправиться.

- Ты после монастыря другая стала, - удивилась Вика. - Я бы такого не простила!

- Ничего, я прощу. Марина и так лишилась единственного сына. А моя дочь жива, и она хочет вернуть ее. Пусть пробует, а я помолюсь.

* * *

Антипа шел с Литургии домой, когда у него зазвонил телефон. На экране высветилось «Отец». Он почувствовал, как куда-то ухнуло сердце и бросило в жар, и остановился. Подошел к вязу и, прислонившись к его стволу, нажал кнопку.

- Здравствуй, отец! - решительно произнес он.

- Здравствуй, сын! - срывающимся голосом произнес Аркадий. - Я тут подумал… У меня отпуск, можно я приеду к вам с Надей, повидаться. Столько лет не виделись.

- Да уж, годков прошло прилично, - не удержался от нарекания Антипа. - Конечно, приезжай. Когда тебя ждать?

- В четверг, двадцатого. До Лесного на автобусе доеду, а в селе встреть меня, если можно. А мама не будет против моего визита?

- Я ее подготовлю. Приезжай.

- Спасибо, сынок, - слегка всхлипывая, ответил Аркадий и отключился.

Антипа пришел домой, они сели с мамой обедать. Уже допивая чай, он спросил:

- Мама, скажи, а ты простила моего отца?

Она задумалась.

- Наверное, отчасти. Но до конца так и не смогла. Обидно до сих пор. Я была такой чистой, наивной, а он подло меня бросил беременную.

- А ты бы хотела его увидеть?

- Наверное, да. Но больше из женского любопытства. Интересно, как у него сложилась жизнь, какой он стал.

- Скоро ты удовлетворишь свое любопытство. Он приедет к нам в гости в четверг.

- Кто?!

- Аркадий Семенович Уваров, мой отец. Его нашла Злата, наша соседка.

- Одни беды от этой вертихвостки!

Надежда Ивановна заметно волновалась. Она слегка покраснела и нервно теребила край скатерти.

- Мама, успокойся! - Антипа накрыл ее руку своей. - Всё будет хорошо!

- Да, но я так постарела и подурнела, к тому же инвалид!

- А ты думаешь, отец всё тот же бравый солдат? Он тоже растерял былой лоск, да и жизнь его потрепала. Злата в августе ездила в Москву и виделась с ним. Он оказался родным дядькой ее умершего мужа.

- Надо же! Неисповедимы пути Господни.

- Это точно. Он сегодня позвонил и сказал, что приедет в четверг. Мама, не переживай! Если он тебя хоть словом, хоть взглядом обидит, я его тут же попрошу покинуть наш дом.

Надежда Ивановна с любовью посмотрела на сына и погладила по голове.

- Ладно, сынок! На всё воля Божья!

* * *

В 9 утра 17 сентября Марина вошла в кабинет районного отдела опеки и попечительства.

- Здравствуйте! Я бы хотела оформить опеку над Кирой Петраковой. Ей сейчас три с половиной месяца.

- Надо же какая популярная девочка! А вы кем ей приходитесь?

- Бабушкой по линии отца. Она очень похожа на сына, да и сам он это признавал, только не хотел жениться на Зое.

- А что же он сам не хочет официально признать отцовство?

Марина прикусила нижнюю губу и отвела глаза в сторону.

- Он погиб, - тихо ответила она.

- А, простите. Ну что ж, я думаю, это реально. Правда, на нее уже есть желающие - бездетная пара из города. Но мы всегда отдаем предпочтение родственникам. Со дня на день должен состояться суд по лишению Петраковой родительских прав, и тогда вы сможете в полную силу начать заниматься оформлением бумаг на девочку.

- А можно ее не лишать прав?

- Что-то я не пойму, вы хотите взять девочку к себе?

- Хочу, но чтобы при этом Зоя не была лишена прав.

Кудрявая мадам почесала голову:

- То есть вы возьмете ребенка под опеку с согласия матери? Но тогда вы лишитесь выплат от государства. И у матери должна быть веская причина, почему она не может взять ребенка домой.

- У нее сгорел дом, и ей просто некуда ее брать.

- А вот это веская причина. Сейчас я вам дам список документов, которые вы должны будете собрать. - Она протянула Марине листок, на котором стояло 14 пунктов.

- Так много! - удивилась женщина.

- Ну так вы не платье в магазине покупаете, а ребенка берете! Мы должны быть уверены, что вы здоровы и психически, и физически, обезпечены, обладаете хорошим жильем, вас положительно характеризуют. Всё это очень важно!

- Ради Кирочки я всё пройду, только не лишайте Зою прав, она и так в жизни сильно пострадала. Она добрая, только излишне доверчивая. А выплаты мне не нужны, у меня зарплата и дом большой, и со здоровьем проблем нет.

- Вы можете пока написать заявление об оформлении опекунства и оставьте нам свой телефон, мы вам позвоним, как появятся какие-то новости. И сами нам звоните, сообщайте, как идет сбор документов.

* * *

19 сентября утром Антипа получил смс от отца: «Я выехал». Антипа предупредил маму, и та, шустро подъехав на инвалидном кресле к зеркалу, запричитала:

- Ой, я вся седая! Можно, я позову Таню, она меня покрасит?

- Конечно, мама. Только ты и так у меня самая красивая!

- Скажешь тоже! - улыбнулась Надежда Ивановна.

- Мам, - неожиданно спросил Антипа, - а ты его сильно любила?

Женщина с минуту молчала.

- Да, сынок, сильно. Я после него так никого и не смогла полюбить. Так, симпатия, дружба, страсть, а любви не было.

- Так может, ты его и сейчас любишь?

- Нет, не люблю! - быстро ответила она. - Как можно любить предателя?


Рисунок Анны Жоголевой.

Антипа молча кивнул, решив, что не стоит лезть к ней в душу.

Аркадий Семенович еще из окна автобуса увидел фигуру рослого и красивого Антипы и немного испугался. «А вдруг сейчас выйду, а он мне как даст по мордам при всем честном народе и «благословит» на обратный путь!» Но - вышел, не спеша подошел к Антипе. Тот долгим взглядом посмотрел в его глаза и протянул руку:

- Ну здравствуй, отец!

Пожилой мужчина опустил глаза и пожал крепкую натруженную руку сына. Захотелось упасть перед ним на колени. Едва удержался.

- Здорово, сынок! Какой ты у меня большой!

Они пошли по тропинке, провожаемые любопытными взглядами селян.

Аркадий Семенович под громкое лаяние Бельчика, почувствовавшего чужака, робко зашел в дом. Надежда Ивановна сидела на кухне в инвалидном кресле. Тот же тонкий абрис лица, огромные голубые глаза, русые волосы. Она казалась еще беззащитнее, чем 40 лет назад. Конечно, Аркадий видел грустные приметы ее старости, но он трезво оценивал и свой помятый годами облик.

- Здравствуй, Надя! - тихо произнес он.

Она вся вспыхнула и подняла на него глаза. В них было всё - и боль, и обида, и радость встречи. Аркадий кинулся на колени, уткнулся головой в плед, которым она предусмотрительно накрыла ноги, и заплакал.

- Надюша, прости меня! Я был дурак! Думал, что ранний брак и отцовство перечеркнут мою жизнь. Как же я ошибался! Но Бог наказал меня. Я совсем один, никому не нужен. Ни брату, никому. Ты и сын - всё, что у меня осталось в этой жизни! Простишь ли ты меня когда-нибудь?

Женщина тяжело вздохнула и ответила:

- Прощу, только дай мне время! И встань, пожалуйста, с колен, это ни к чему!

Аркадий быстро поднялся. В этот момент в дом зашел Антипа.

- Пошли, отец, я тебя с Бельчиком познакомлю. А то нехорошо, что он на тебя лает.

Мужчины ушли во двор. Антипа показывал отцу огород, мастерскую. Увидев станки, Аркадий присвистнул:

- Какое богатство! Ты умеешь на них работать?! А я, когда первый срок мотал, краснодеревщиком на зоне был. Всегда любил с деревом работать, возьму какую-нибудь корягу и выстругиваю из нее фигурки. Меня в школе папой Карло дразнили. А на зоне резьбой увлекся. Хвалили меня, говорили, что талант, что дерево чувствую.

- Теперь понятно, в кого я! - улыбнулся Антипа. - Нам с тобой можно семейное предприятие открывать.

- Это точно! - обрадовался Аркадий. - Может, и откроем.

- Ты останешься у нас?

- Даже не знаю. Неудобно как-то. Знаешь, меня в отпуск отправили с последующим выходом на пенсию. И через месяц я должен съехать из заводского общежития. Можно, конечно, к брату на поклон пойти или в суде отвоевать часть родительской квартиры. Но так не хочется.

- И не надо. Ты что? На родного брата в суд подавать?

- Брат еще после моей первой отсидки от меня отказался. А когда я во второй раз на зону попал, родители умерли, и он меня в этом обвинил.

- Даст Бог, помиритесь. Нужно акафист читать иконе Богородицы «Умягчение злых сердец». Так тебе, получается, жить негде?

Аркадий пожал плечами:

- Мне, конечно, назначили пенсию, но всего десять тысяч. На такие деньги я вряд ли осилю и аренду жилья, и другие нужды. Буду искать подработку и новую общагу.

- Зачем же, живи у нас!

- Ты серьезно? - не поверил мужчина.

- Да, ты ведь мне отец. Будешь мне в мастерской помогать.

- А мама?

- Я с ней поговорю. Ты пока гости и ни о чем не переживай.

Аркадий прикусил нижнюю губу, в его глазах заблестели слезы.

- Спасибо, сын!

С этими словами он обнял его, Антипа тоже обнял отца за плечи. Они стояли так, будто не могли вдоволь напитаться родовой силой, которой им так не хватало эти долгие сорок лет.

Утром пятницы Антипа стал собираться в храм на Литургию.

- Ты куда это с утра пораньше? - поинтересовался у него отец.

- В храм. Сегодня праздник. Рождество Пресвятой Богородицы.

- А можно мне с тобой? - неожиданно попросил Аркадий.

- Конечно! - обрадовался Антипа.

- А ты давно в Бога веришь? - спросил Аркадий.

- Не знаю, наверное, всегда верил. Меня Православие с детства привлекало. С возрастом как-то глубже и глубже стал заходить в океан веры и любви. Другой жизни уже не мыслю. А ты верующий?

- Я крещеный, крестик ношу. Но в церкви бываю очень редко. Как-то там всё непонятно, долго. Бабульки шипят, свечки кадят. Может, тут по-другому будет?

- Хорошо бы. Но ты, если устанешь, можешь выйти на лавке посидеть.

В храме было многолюдно, ведь был двунадесятый праздник.

- Здравствуйте, - поздоровался со всеми Антипа. - Это Аркадий Семенович, мой отец.

И они прошли в храм. Антипа пошел покупать свечи, а его отец получил нагоняй от Агафьи Федоровны за то, что зашел в кепке. Потом получил еще выговоры от строгих старушек. За то, что свечки ставит не перекрестившись, за то, что неправильно к иконам прикладывается, за то, что сел во время Причастия. Когда самая заботливая старушка объяснила, что у тех, кто во время Святого Причастия сидит, потом ноги отказывают, Аркадий не выдержал и спешно вышел из храма. Антипа позже позвал его на проповедь. После службы Антипу задержал батюшка, нужно было сделать подставку под кадило, и они обсуждали высоту и конструкцию изделия.

Не то бесноватый, не то блаженный Митя подошел к Аркадию и спросил:

- Ну как тебе, монахов папа, служба?

- Не очень. Видимо, стояние на службах - это не мое.

- А какая служба тебя бы устроила? - не отставал Митя.

Их беседой заинтересовались прихожане и стали собираться в кружок.

- Какая? - Аркадий мечтательно вознес глаза к небу. - Чтобы короткая. Чтобы бабки меня не доставали замечаниями. Чтобы батюшка понятно говорил и как бы ко мне обращался. И чтобы не стоять все время.

Митя на миг задумался, а потом, воздев указательный палец вверх, произнес:

- Есть такая служба!

- Правда? - обрадовался Аркадий.

- Да. Ни одна бабка тебе замечания не сделает, всё внимание священника будет сосредоточено только на тебе, по времени совсем не долго. И самое главное, будешь не просто сидеть, а даже прилечь можно. Знаешь, как такая служба называется? Отпевание!

Со всех сторон раздался сдавленный смех.

- Да ну тебя! - расстроенно махнул рукой Аркадий и пошел к выходу.

По дороге домой они встретили Зою. Та была им очень рада.

- А я паспорт получила!

- Наконец-то! - разделил с ней радость Антипа. - А как дела с дочкой?

- Тоже хорошо. Я написала заявление, что в связи с тяжелым положением прошу оформить временную опеку на Марину. Она уже медосмотр прошла, сейчас остальные бумаги собирает.

Вечером Аркадий попросил у Надежды Ивановны разрешение осмотреть ее ноги. Она вспыхнула:

- Зачем?

- Со мной в одной камере профессиональный массажист сидел, и он меня много чему научил. Он специализировался на реабилитации инвалидов. Доверься мне, Надя!

- Ладно, - нехотя кивнула женщина.

Аркадий аккуратно снял носочки со ступней женщины и стал сначала слегка, потом всё более интенсивно массировать ноги. В какой-то момент Надежда Ивановна слегка оттолкнула его правой ногой:

- Э, больно! - сказала она.

- Извини! А левой ногой ты что-нибудь чувствуешь?

- Почти ничего!

Сеансы массажа стали регулярными, дважды в день. Аркадий съездил в город и купил специальные мази. И через две недели Надежда Ивановна радостно рассмеялась, почувствовав покалывание в левой ступне.

* * *

Оксану Злата разыскала в соцсетях. Та создала свою группу в «Одноклассниках», где регулярно выкладывала различные страшилки о предстоящем со дня на день Апокалипсисе. И Леонид смог определить, откуда выкладывают информацию на страницу «Близь есмь при дверях». Вечером 9 октября Леонид позвонил Злате и радостно сообщил, что дело закрыто, женщину нашли, и пригласил Злату в ресторан. Злата надела длинное, небесного цвета платье, Леонид был одет в строгий костюм.

- Ну, за тебя, моя муза! - поднял тост Леонид. - Благодаря тебе я раскрываю уже второе дело, мне выписали премию. И я просто рад, что ты появилась в моей жизни!

Леонид выпил вино, а Злата лишь пригубила.

- Ну и где ее нашли? - полюбопытствовала Злата, отправляя в рот кусочек сыра.

- В Архангельской области. С ней и детьми живет какой-то брат Иоанн, - он с бородой и в подряснике. Они утверждают, что живут как брат с сестрой и у них некое подобие православной общины. Возвращаться домой она категорически отказывается. Дети чистые, сытые, в доме есть еда. Она хлеб печет, купила кур и коз. Детей оформила на семейное обучение в школе соседнего села. Так что нет оснований их изымать. Архангельский следователь говорит, что были у нее некие странности, но в пределах допустимого. Одета в платок и балахон какой-то, в доме много икон. Дети перед обедом молятся, крестятся. Но это ведь нормально для верующих. С детьми беседовал детский психолог. Дети улыбаются, рады, что у них и домашние животные, и река и лес рядом. Вот только у них нет ни телевизора, ни радио. Из удобств только свет. Топят печь и готовят тоже в печке. Кстати, следователь тот сказал, что очень вкусная еда из печки. У них один телефон на всех, и тот у брата Иоанна.

- А как ты думаешь, это хорошо или плохо, что они будут жить, как при царе горохе?

Леонид ненадолго задумался.

- Даже не знаю. С одной стороны, плохо. Они будут замкнуты в своем мирке, многого не будут знать.

- Но зато многое будут уметь!

- Это точно. А что важнее: знания или умения? - вопрос.

- Мне немного жалко нынешних тинейджеров. Даже в деревне уже многие за компами сидят. А где живое общение, походы с ночевкой, гонки на велике? Гаджет-люди, приставки к телефонам, а свет отключат - и у них ужас, паника.

- Ты что, одобряешь поступок Оксаны?

- Отчасти, да. Конечно, не очень верится в то, о чем она мне рассказывала в монастыре и пишет в соцсетях. Но как говорят, доля правды есть в каждой шутке.

- Ты про чипы и электронный концлагерь?

- Да, я допускаю, что это возможно. Но вряд ли так скоро, как она говорит. Нужно время, чтобы подготовить народ, чтобы они сами приняли эту новую игру, где ты чипированная пешка, подчиняющаяся Системе во всем.

- Мне тоже кажется, что это будет нескоро.

- Хотя! - Злата в задумчивости покрутила стакан с соком в руках. - Во времена Ноя тоже никто не верил ему, что действительно придет потоп. А потом раз - и всё, смыл всех Господь, как ненужный хлам.

- Всё возможно. Но тогда события должны развиваться по военному сценарию. Введут режим ЧС и всех обяжут пройти чипирование. Хотя это я махнул, конечно, не слушай меня.

- Эх, Лёня! Очень надеюсь, что ты ошибаешься. Одно время я играла в «Симс». Это компьютерная игра, где ты сам создаешь людей: их внешность, характер, пристрастия, находишь им пары, создаешь семьи. Очень увлекательно. Наверное, если бы я была большим-пребольшим начальником, мне бы тоже хотелось так вот управлять людьми. Всё под контролем и никаких тебе митингов и протестов. Удобно!

Заиграла легкая музыка, и Леонид пригласил подругу на танец. А потом неожиданно сказал:

- Я хочу, чтобы ты была моей женой. - Он достал из кармана коробочку и подал ее Злате. Она открыла и увидела дивной красоты колечко. Ее глаза засияли восторгом, но потом потухли.

- Ты очень хороший...

- Знаю, - перебил он ее, - ты хочешь сказать, что я тебе как друг. Но может этого и достаточно? Страстная любовь вспыхивает, как спичка, и гаснет, а на основе дружбы можно построить долговечные отношения. Ведь я тебе не противен?

- Нет, что ты!

- Ну вот. Я тебя полюбил, я постоянно думаю о тебе. А в браке, я читал, главное, чтобы мужчина любил, тогда семья будет крепкой.

- А если у нас не будет детей? - решилась наконец спросить Злата.

- Почему? - опешил Леонид.

- Ну, допустим, у меня проблемы с женским здоровьем. Ты готов взять безплодную жену?

Леонид, пойманный врасплох, замешкался и опустил глаза в пол. Злата тут же вскочила, положила коробочку перед ним и спешно покинула зал. На улице сразу поймала такси - и заметила, что Леонид выбежал за ней. «Слишком поздно!» - прошептала Злата и тут же отключила телефон. Приехав домой, приняла душ и решила пораньше лечь спать. Но сон не шел, зато пришла боль. Всю ее стало колоть сотнями тонких иголок. Ее словно сжимают в огненно-игольчатые рукавицы и пронзают острыми, колючими иглами, стало трудно дышать. Даже но-шпа не помогла.

Взгляд упал на лик Богородицы, Злата разрыдалась: «Матушка Богородица, прости меня! Я грешница, самая последняя тварь, вырвала из своего чрева невинное дитя, я блудила, не хотела детей. Прости меня!..» Было отчаяние, раскаяние и осознание своей греховности. Злата обливала слезами икону и жалела своего нерожденного ребенка и свое пустое будущее. Постепенно боль ушла, Злата выключила ночник и обезсиленная заснула. Внезапно ей показалось, что свет опять зажегся. Она увидела, что на стуле около кровати сидит девочка - светленькая, миленькая. У нее в руках был торт, в котором горели 4 свечи. Она повернула голову к Злате и улыбнулась как-то грустно.

- Ты поможешь мне задуть свечи? - спросила девочка.

- А ты загадала желание?

- Да! Когда ты их задуешь, я тебе его скажу!

Злата набрала в легкие побольше воздуха и дунула на торт. В образовавшейся темноте и дыму она услышала тонкий детский голосок:

- Я загадала, чтобы ты не делала аборт, мамочка!

Злата вскочила с кровати, ее трясло. На часах было три часа ночи. Она терла холодными пальцами пульсирующие страхом и болью виски. Злата стала судорожно вспоминать, когда она забеременела, и высчитывать предполагаемую дату рождения ребенка.

- Всё точно. Если бы я не пошла в больницу, я бы 10 октября четыре года назад должна была родить дочь!

Злата решила во что бы то ни стало пойти в воскресенье в храм и искренне исповедаться. До утра она так и не уснула. Как только она включила телефон, увидела, что Леонид звонил ей десять раз и прислал СМС: «Не только в детях счастье! Мое предложение остается в силе!»

Уход в монастырь

Марина привезла Кирочку к себе домой. Зоя узнала об этом вечером и опрометью побежала в ее дом. Та пыталась убаюкать орущего и выгибающегося у нее на руках младенца. Зоя, выхватив у Марины дочь, стала осыпать ее лицо влажными от слез поцелуями:

- Моя донечка! Ты вернулась! Мое солнышко!

Девочка притихла, но продолжала всхлипывать, прислушиваясь к голосу и чмокая губами.

- Вы ее кормили? - спросила она Марину.

- Пыталась, - грустно сказала женщина. - Не пьет смесь из магазина. Хотя я самую дорогую купила.

Зоя расстегнула кофточку и приложила к груди ребенка. Кирочка сначала нехотя приложилась к груди, но потом присосалась и стала жадно пить родное молоко. Она уже не плакала, а только один раз тяжело, совсем по-взрослому вздохнула и прижалась к матери всем своим маленьким хрупким тельцем.

- Откуда - молоко? - округлила глаза Марина.

- Я сцеживала всё время! Верила, что она вернется! Верила, понимаете?

Она выразительно посмотрела на Марину. Та присела рядом на диван, любуясь на мать и малышку.

- Надо же, какое чудо! Ты молоко сохранила, а она грудь взяла. Обычно дети после бутылочки уже не берут грудь. Ведь из нее молоко нужно добывать с усилием, а из бутылочки само льется.

- Кирочка умная, она знает, что мамино молоко самое полезное.

Зоя счастливо рассмеялась. Марина опустила голову в пол, а потом сказала:

- Зоя, мой сын и я, мы много тебе горя принесли. Но ради ребенка переезжай жить ко мне. Я совсем одна в этом доме. Вместе нам будет лучше!

Зоя прикусила нижнюю губу, немного помолчала:

- Согласна! Ради Кирочки я согласна.

* * *

14 октября, на Покров Пресвятой Богородицы, Злата исповедалась и причастилась. На душе стало легко и радостно. Она была очень удивлена, увидев в храме Леонида. Он стоял у иконы Богородицы и не отрывал от нее глаз.

- Я был уверен, что встречу тебя здесь! - обрадовался он. - Ты много говорила о Боге, о вере. На мои звонки и смс не отвечаешь, и я решил прийти в храм в надежде встретить тебя.

- Но ты же знаешь мой адрес! - не поняла его логики женщина.

- Знаю, но решил, пусть всё будет по воле Божьей.

- Получается, что это Господь нас свел? - улыбнулась Злата. - Ты давно тут?

- Не очень. Приехал, когда служба уже шла. Может, посидим в кафе?

- Можно. Слегка перекусить не помешает. Ведь перед Литургией и маковой росинки нельзя в рот брать.

Они посидели в кафе, поговорили о разном. Леонид проводил Злату до дома.

- Я действительно тогда растерялся, но потом поразмыслил. Ведь брак - это союз двоих, а с детьми уж как Бог даст.

- Леонид, я всё еще думаю над твоим предложением. Как надумаю, дам тебе знать.

Он уехал в свою холостяцкую берлогу. Злата, сидя вечером у телевизора, размышляла: «А может, и правда выйти за него замуж? Он любит меня, это главное. А дети? Ребенка можно взять в детдоме. Посоветуюсь с мамой, с Катей. Посмотрю, что они скажут!» Но и мама, и лучшая подруга в один голос заявили, что это просто подарок судьбы, и стали торопить Злату с ответом, чтобы кто попроворней не увел у нее из-под носа такой редкий экземпляр. И через неделю она ответила «да», чем привела Леонида в неописуемый восторг. 17 ноября Злата и Леонид поженились. Были приглашены самые близкие родственники. Посидели в отдельном зале кафе, вкусно поели, поздравили молодоженов. Злата была красива и величественна, а Леонид сиял, как начищенный пятак, и не мог скрыть своего счастья, безпрестанно целуя тонкую белую ручку жены.

* * *

В день Архангела Михаила в семье Корневых праздновали день рождения Аркадия, и неожиданно Надежда Ивановна попросила всех выйти из зала: «будет сюрприз!» Все вышли.

Когда гости вошли в зал, то ахнули. Надежда Ивановна стояла посреди комнаты, инвалидное кресло находилось в нескольких шагах от нее. Она шагнула навстречу опешившему Аркадию и произнесла:

- Это тебе мой подарок!

Он кинулся к ней и схватил за обе руки:

- И давно ты можешь ходить?

- Уже неделю. Я постоянно пыталась, пока вы с Антипой работали в мастерской. И у меня стало получаться. Но я хотела сделать тебе сюрприз, ведь ты так старался, делал мне массаж!

В воскресенье Антипа вместе с обоими родителями пришел в сельский храм. Отец Сергий был несказанно рад. Он исповедал и причастил Надежду Ивановну. Агафья Федоровна не преминула подойти к пожилой паре и упрекнуть в том, что живут не расписанные и не венчанные. Надежда Ивановна вся вспыхнула, но Аркадий не растерялся:

- А я не против, была бы Надя согласна.

Из-за того, что Надежда Ивановна стала ходить, с нее сняли инвалидность, пенсия уменьшилась, и Антипа задумался о том, что негоже ему сидеть на шее у родителей.

Улучив момент, он сказал матери:

- Отпусти меня в монастырь!

- В Светлое, что ли? Поезжай, если хочешь.

- Нет, мама. Насовсем отпусти, в мужской монастырь. Сначала трудником, там Бог даст, послушником. О монашестве я только мечтаю, на всё воля Божья.

Надежда Ивановна долго молчала.

- Ладно, сынок. Ты и так возле меня почти 9 лет просидел неотступно, поезжай. Но если там не заладится, ты всегда можешь вернуться. Мы тебя ждем!

Антипа бросился к матери и расцеловал ее.

- Спасибо, мамочка, что поняла меня! Я буду за вас с отцом молиться!

Аркадий Семенович с нескрываемой грустью воспринял решение сына:

- Ну как же, я только обрел семью! У нас так всё хорошо на пару в мастерской получается. Как же ты бросишь нас и уйдешь?

- В мастерской ты и один справишься. Как тебе объяснить? Вот ты представь, что для меня мир, как тюрьма, и я хочу на волю, к Богу!

- Да ведь монастырь больше похож на неволю. Там режим, много работы, ранний подъем, скудный паек! Я наслышан про монастыри.

- Отец, для меня там жизнь, а тут существование! Только в монастыре, находясь на службах и выполняя послушания, я живу. Я ведь жил немного в мужском монастыре до того, как мама слегла. И все эти 9 лет постоянно ездил в ближайший монастырь. Я там счастлив, мне там тепло и радостно. А мир с его интригами, суетой и пустотой меня мучает.

Антипа решил съездить в Светлое в декабре. Встретили его как всегда ласково и дружелюбно. Зимой темнеет рано, и Антипа остался ночевать в келье на мужском втором этаже. Когда София Васильевна выдавала ему постельное белье, он поинтересовался:

- А что-то послушницы Веры не видно. Приболела?

- Ещё как приболела. Пошли, покажу!

София Васильевна завела Антипу в одну из келий. В полутемной келье сидела Ольга, она вполголоса читала Псалтырь.

Антипа разглядел лежащую в подушках и укрытую тремя одеялами Верочку. Исхудавшую, с отсутствующим взглядом.

- Уже третий месяц лежит. Инсульт. Она же перешла в монашеский корпус. Всё не могла нарадоваться, что там душ есть. Вот ей в этом душе плохо и стало. Упала на кафельный пол и сознание потеряла. Пока сестры ее стали искать, пока замок открывали, и ошпарилась она, и инсульт схлопотала. Только правая рука немного действует и всё. Есть у нее племянница. Но Вера на нее уже давно квартиру оформила, а когда мы ей позвонили, сразу отказалась ухаживать: у нее, мол, дети малые, работа, муж не разрешит. В общем, в миру она никому не нужна оказалась. Вернулась Верочка снова к нам в паломнический корпус. Мы за ней и ухаживаем. Молимся о ней, а там как Бог даст.

Наутро Антипа дочистил дорожки и стал собираться. Узнав, что скоро он уедет и возможно никогда больше не приедет, его вышли провожать и монахини, и трудницы. В глазах у Ольги застыла печаль.

- Куда думаешь ехать, уже определился? - спросила его игумения.

- Коля, племянник, по моей просьбе прошерстил весь интернет и нашел скит в Архангельской области, куда требуются трудники, туда и поеду. Рядом буду - семья будет держать, родственники, начнут звонить, приезжать, меня домой в отпуск звать. Решил уйти из мира, значит решил. Нужно отрезать и уходить, а не растягивать эту тонкую нить, соединяющую меня с мирским. А то она может очень больно оборваться. А так раз - и нет меня. Там даже сотовая связь не работает, куда я собрался. Матушка, благословите на дорогу! - склонил голову перед игуменьей Антипа.

- Бог благословит! - с легкой грустью в голосе перекрестила его монахиня. - Жаль, что не увижу тебя больше, но у нас женский монастырь, а тебе нужен мужской, что ж поделать!

- А давайте его ради исключения примем в наш! - задорно сказала Варя.

Все рассмеялись.

Когда Антипа уезжал, весь монастырь выстроился в ряд и грустно-дружно махал ему вслед. Ему тоже было немного печально расставаться с этим светлым, Богом любимым местом, но впереди ждала новая жизнь. Та, к которой он столько лет шел, отдавая мирские долги и не в силах разорвать родственные связи, держащие покрепче всяких пут.

Этим скитом в далекой Архангельской области он болел уже целый месяц. Весной, летом и осенью добраться туда практически невозможно из-за болот и разлива озер. А вот зимой можно пробраться, но только на снегоходе. В тридцати километрах от скита был поселок, и местные мужички ездили порыбачить на озеро. Эти рыбаки могли подбросить и до скита. Николай даже раздобыл телефон местной жительницы Тамары, которая как раз заботилась о том, чтобы у отца Феодосия было самое необходимое: спички, мука, керосин, консервы. Ни о каких удобствах речи не было. Только керосиновая лампа и озерная вода. Как говорится: свечка, печка, да за окном речка.

21 декабря Аркадий Семенович Уваров и Надежда Ивановна Корнева расписались в ЗАГСе.

Новый Год Корневы отпраздновали скромно, но со вкусом. Надежда Ивановна постаралась угодить и мужу, любящему плотно покушать, и сыну, который держал рождественский пост. Первого января утром Надежда и Аркадий благословили сына на монашество, и уже в полдень он отправился в путь.

Семь километров от станции Озёрской до поселка Антипа прошел быстро. Был ясный и морозный, но безветренный день. Дом Тамары он тоже искал недолго. Дмитрий напомнил, что в скиту не берет ни одна телефонная сеть. Антипа написал смс маме и предупредил, что добрался хорошо, но звонить больше не сможет. На всякий случай он попросил у Тамары разрешение дать ее номер Надежде Ивановне, та благодушно согласилась. Ранним утром 4 января Антипа вместе с Дмитрием на снегоходе отправился в сторону скита. Полчаса быстрой и снежной дороги, и водитель высадил Антипу, указав ему едва заметную дорогу к скиту. Вскоре завиднелись ветхие одноэтажные постройки, небольшая церквушка. Из трубы одного дома валил дым, остальные жилища имели нежилой вид. Антипа осторожно постучал в дверь жилого дома. На его стук никто не ответил.

«Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!» - произнес Антипа монастырское приветствие. За дверью послышалось звучное: «Аминь», - и дверь распахнулась. На пороге стоял отец Феодосий. Одет он был в старый подрясник, на руке висели четки. Он улыбнулся Антипе:

- Заходи, брат! Я ждал тебя!

Антипа улыбнулся в ответ и радостно вошел в теплый, потрескивающий дровишками и пахнущий ладаном дом монаха-отшельника.

Эпилог

Прошел год. Надежда Ивановна и Аркадий Семенович живут душа в душу. Он работает с деревом в оборудованной Антипой мастерской, они каждое воскресенье ходят в храм. Артем продолжает алтарничать и готовится к семинарии.

Василий Сергеевич Козлов встал на ноги, старается никого не осуждать и не пить спиртного, и если в его присутствии плохо отзываются о близких Антипы, тут же просит замолчать.

Зоя восстановилась в родительских правах. Марина прописала ее в свой дом и отписала его половину, помогла устроиться на работу. Кирочка растет крепкой и веселой на радость бабушке и маме.

Монастырь в честь Ахтырской иконы Божией Матери по-прежнему непрерывно читает Псалтирь и молится за весь мир.

Лихолетов отбывает наказание в тюрьме и иногда задумывается о том, что Бог есть. Ждет священника, чтобы принести покаяние в своих страшных грехах. Но больше всего его мучает Саша Морозов, который приходит ему в снах и ничего не говорит, а просто молча стоит у кровати. Но каждый раз, просыпаясь, Николай хватается за сердце и ищет глазами стакан с водой.

4 января 2020 года.

Антипа медленным шагом шел по монастырскому подворью. Лицо его сияло тихой радостью и внутренней тишиной. Сегодня он стал послушником и получил благословение от игумена на ношение подрясника и скуфьи. Его и отца Феодосия в марте прошлого года перевели в Свято-Александро-Невский монастырь. Он находился в 200 километрах от скита, в который первоначально прибыл Антипа. Сначала эта новость привела Антипу в уныние. Ведь он так мечтал о безмолвии и уединении. Но в монастыре он приободрился. Это была маленькая, удаленная от людской суеты обитель, в которой несли молитвенный подвиг всего десять человек. Его основное послушание было определено в столярной мастерской. Вырезая из дерева киоты, колонны, скамьи, Антипа не оставлял молитвы.

В монастыре была связь с внешним миром, но Антипа договорился с мамой, что будет включать телефон один раз в неделю на полчаса, в понедельник. В это время она может позвонить. Это редкое общение скрашивало будни родителей послушника. Ведь всегда приятно услышать голос сына в трубке и узнать, что он жив-здоров и молится о здравии и спасении всех своих сродников.

Злата стояла у окна и поглаживала живот. Тест, купленный неделю назад в аптеке, подтвердил ее ожидания. Когда она сообщила Леониду, тот долго и радостно кружил ее на руках. Почти весь год они вымаливали этого малыша. Ездили по святым местам, особенно долго и слезно просили о ребенке в Муроме у раки святых супругов Петра и Февронии. И Господь услышал их. Злата еще не ходила к врачам, но женская интуиция подсказывала, что у них родится мальчик.

Вечером, засыпая, она внезапно ощутила парение. Она поднималась всё выше и выше. И вот уже Земля стала напоминать глобус на столе учителя географии. Внезапно рядом с ней на парящем троне она увидела большую обезьяну, вокруг нее вертелись летучие мыши и подносили ей бананы. Та кидала их в сторону Земли и визжала. И только несколько раз банан вернулся к ней бумерангом и больно ударил по морде.

- Ненавижу этих святош! - вдруг грубым человеческим голосом заговорила обезьяна.

- А почему? - спросила Злата.

Волосатая морда повернулась к ней и ощетинилась, сощурив красные и злые глаза:

- А, это ты! Ты завалила такое задание. Я на тебя столько поставил, а ты не смогла соблазнить этого неотесанного молитвенника.

Злата поняла, что речь идет об Антипе, и стала догадываться, кто перед ней. Но все же спросила:

- Как твое имя?

- У меня их множество. Можешь звать меня Дивок.

- А что за бананы ты кидаешь на Землю? - подлетев поближе, спросила Злата.

- О, я их начал кидать еще в прошлом году, но раструбили об этом только сейчас. САМ разрешил мне немножко помучить людишек, кого уничтожить, кого обезсилить, кого вогнать в животный страх. Мало кто оказывает мне сопротивление.

- А если оказывает, тебе банан назад возвращается? - поняла Злата.

- Ты, я смотрю, наблюдательная. Но таких единицы.

- И что - ты со всеми воюешь?

- Нет, зачем. Есть мои верноподданные. Вот смотри!

Злата увидела европейскую страну. Люди, уткнувшиеся в гаджеты. Зрелище двух целующихся мужчин ее покоробило. Еще картинки: люди, вскидывающие правую руку, а потом заходящие в офис.

- Это что такое? - вспомнив кадры из фильмов про войну, поморщилась Злата. Так приветствовали друг друга фашисты в кино про Штирлица.

- Правда, похоже! Но - нет, это они прикладывают кисть руки к датчику, и чип, который установлен у них в руке, разрешает им пройти в здание. Так же они поступают и в кафе, и в транспорте.

- Они чипированные?

- Да, причем добровольно. Это мои люди, их я пока что приберегаю. Чтобы потом на них ездить.

Обезьяна глухо рассмеялась.

- Но это старушка-Европа, в России у тебя этот номер не пройдет.

- Ха, посмотри! Те же гаджет-люди, человеческий крахмал. Есть, правда, монастыри и отдельные молитвенники, которые мне мешают. Но САМ разрешил мне и на Русь вашу напасть. Хотя сказал до Пасхи особо не трогать. Думает, что народ начнет каяться! Наивный! Все начнут скупать гречку, туалетную бумагу и водку. Но я до Пасхи подожду, как мне велено, а потом у меня руки будут развязаны и полетят не только простые смертные, но и те, кто под покровом благодати. Стукну и по священству, и по монашествующим! Вот увидишь…

- Этому не бывать! Ты нас не запугаешь!

- Еще как! Будете от своих страхов издыхать. Но вместо того, чтобы в храмы и крестные ходы идти, спрячетесь в своих каморках и будете дрожать от страха. «Не запу-га-а-ешь…» - передразнил он ее гнусавой интонацией.

- Но в России много верующих, и мы отведем эту беду от нас!

- Ой, много! - Обезьяна стала смеяться и бить себя мохнатой лапой в грудь. - Крещеных много, а верующих - единицы! Ведь верующему и смерть не страшна. А вы будете бояться друг друга и жрать крупу в своих норах.

- Не будет этого! - гневно ответила Злата.

- Будет! Уже есть.

- Я не буду с тобой спорить. Буду надеяться на милость Божью!

- Ну-ну… САМ долготерпелив, но любая чаша терпения может лопнуть и расплескаться на головы неверно подданных. И что с тобой спорить. Ты - никто, я - всё!

Дивок дунул на нее своим смрадным и сильным дыханием, и Злата с огромной скоростью полетела вниз. Ее буквально вдавило в матрац. Она встала, прошла на кухню и вышла в интернет с телефона. В ленте новостей ее заинтересовала небольшая заметка: «В Китае зарегистрированы первые случаи вспышки нового заболевания. Об этом впервые было сообщено 31 декабря 2019 года, а первые клинические проявления у больных появились 8 декабря 2019 года. Людей с клиническими проявлениями изолировали. При применении специфического диагностического ПЦР-теста было подтверждено наличие коронавируса SARS-CoV-2 у 41-го человека в районе Уханя».

Злата перекрестилась, успокоила себя мыслью о том, что Китай очень далеко, и пока беда дойдет до нас, врачи что-нибудь да придумают. И легла досыпать.

Антипа в это время, стоя на коленях, молился. Внезапно непонятная тревога сжала сердце. Он прервал молитву и подошел к окну кельи. Полумесяц ярко-желтым серпом завис на звездном небе, монаху вдруг почудилось, что никакое это не небесное светило, а банан, и он почувствовал, как кто-то высоко в небе ухмыляется и строит гримасы. Антипа перекрестил окошко, пытаясь отогнать бесовское наваждение. Он так и не понял, что растревожило его, когда снова вернулся к молитве.

Юлия Молчанова

69
Ключевые слова православная проза
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru