‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

​Зеленый праздник под голубым небом

Настоятель московского прихода игумен Кирилл (Сахаров) продолжает восстанавливать полуразрушенные храмы в Тверской глубинке.

Настоятель московского прихода игумен Кирилл (Сахаров) продолжает восстанавливать полуразрушенные храмы в Тверской глубинке.

Об авторе. Игумен Кирилл (Сахаров) родился в 1957 году на Донбассе в шахтерской семье. Член Союза писателей России. Кандидат Богословия. Окончил Московский педагогический институт, Московскую Духовную семинарию и Духовную Академию. Исполнял послушания в Почаевской Лавре, подвизался в Свято-Даниловом монастыре в Москве. Настоятель московского храма Святителя Николая на Берсеневке. По словам игумена Кирилла, его храм «практикует старообрядный, а лучше, древнерусский чин», находясь при этом в юрисдикции Московского Патриархата.


Игумен Кирилл: «Успех в возрождении храма возможен только тогда, когда восстановительные работы сопровождаются молитвой».

Можно было бы назвать эту заметку и по-другому, а именно - «Под плитой неразрешимых проблем» (о трудностях, возникающих при восстановлении сельских храмов). Мы приезжаем 18 лет в один из регионов дальнего Подмосковья, а конкретнее - в Лихославльский район Тверской области. Да, кое-что нами сделано, хотя и не буду перечислять. Но ни одна из стратегических задач не решена: не устранена угроза продолжения разрушений; храмы не наполнились прихожанами даже минимально; не выявлено ни одного источника серьезной помощи в ситуации SOS. Только вот недавно одна лесопилка пообещала благотворительно выделить древесину для восстановления ограды вокруг Казанской часовни в деревне Иваньково.

Конечно, мы продолжим свои труды, я также по-прежнему буду рисковать получить кирпич на голову с разрушающегося свода в алтаре какого-либо из опекаемых храмов. Мы по-прежнему будем отрывать от себя необходимые денежные средства и снова в изнеможении падать в конце каждого дня поездки (в отдельные дни у меня повышалось давление до 180/100, а пульс до 114. Таблеток было так много, что при их принятии несколько из них выпадали из ладони). Но, к сожалению, по большому счету это не решит проблемы. Почему? Некоторые причины лежат в рациональной плоскости, а есть и такие, честно скажу, которые до конца для меня непостижимы. Да, многие деревни вымирают, обезлюдели, обнажаются огромные пространства. Люди в глубинке сильно обеднели.

Наши попытки церковного возрождения в глубинке можно сравнить с тем (это я наблюдал в детстве), как раньше пытались завести вручную машину. После долгих усилий, может, и повезет выбившемуся из сил водителю. Кое в чем повезло и нам. Признаюсь, результаты более чем скромные. Вот, например, Троицкий храм в селе Первитино. По данным на начало прошлого века приход насчитывал около двух тысяч человек. А сегодня не удается пока создать даже ядро прихожан в десять человек. Кроме Первитино еще восемь деревень относилось к приходу, в некоторых из них были часовни. Что с деревнями, что с часовнями? Бог весть.

Поездке предшествовало посещение в Подольске близкого родственника. После довольно эффективной работы на ответственном посту в администрации одного из подмосковных районов он проживает в элитном коттеджном поселке. Его дом находится на окраине поселка в лесной зоне. Всё очень красиво, отдыхается там превосходно. Очень важно хотя бы временно оторваться от «точки напряжения», насколько это возможно. Для меня это и там весьма проблематично - даже гуляя по лесу, я сделал полтора десятка деловых звонков по телефону. С родственником, очень экспрессивным и напористым (эти его качества усугубились из-за тяжелой болезни в последние годы) дискутировать желанием не горел. Поздно вечером вышел в сад подышать чистым воздухом и пообщаться. Старался в беседе максимально сохранять выдержку. Приведу некоторые моменты из нашей беседы. В прошлом коммунист, он очень болезненно реагирует на критику властей советского времени за гонения на Церковь. Родственник (назовем его Вадим) помимо социалки курировал в районе и восстановление храмов, при этом плотно контактировал с духовенством. И с тех пор ко многим батюшкам относится критически. Не все из них, с кем он сталкивался по работе, произвели на него положительное впечатление. Приводил примеры с упоминанием роскошных домов и машин, невнимательности и грубости. Я в ответ привел пример знакомых священников, которые живут очень скромно. «Вы не воспользовались шансом завоевать уважение и авторитет, ваш имидж на низком уровне, храмы пустеют», - утверждал он, довольно-таки голословно. На мое сетование, что на местах власти не реагируют даже на самые скромные просьбы о помощи в восстановлении заброшенных храмов и часовен (речь шла о полах в одной часовне и о поправке деревянной ограды вокруг другой), Вадим заметил: «А они не имеют права это делать, так как в бюджете не заложена статья на эти расходы. Нарушения здесь чреваты уголовным делом». Я подумал: «А как же мы, имея доход со свечного ящика в сорок тысяч в месяц, а расход только за отопление - 100 тысяч в месяц, умудряемся в течение более полутора десятка лет оказывать эту помощь другим полуразвалившимся храмам в глубинке? Было бы желание и сознание важности этого дела - это главное».

Пишу эти слова, а в это время в нашем московском храме закатывают старую ковровую дорожку - для транспортировки ее в один из храмов глубинки, плюс два подсвечника для другого храма.

Эх, глубинка, глубинка - ты уже не тот крепкий тыл, который был в годы Великой Отечественной войны. Твои раны и руины глубоко печалят, вызывают горечь и уныние. Доживу ли до того момента, когда ситуация изменится к лучшему? Удастся ли «поставить на рельсы» те храмы и часовни, которые мы пытаемся реанимировать? Вот если бы продать тот дом, в котором я гостил у родственника, то можно было бы за год восстановить все храмы и часовни Лихославльского района. «Иди, продай свое имение и раздай нищим». А разве эти храмы, осиротелые колокольни которых напоминают костлявые руки, в отчаянии воздетые к небу, - не являются тоже «нищими»?! Где десятина на них у всех живущих в каком-либо населенном пункте (для далеких от Церкви людей она могла бы пойти на восстановление памятника архитектуры)?

Незадолго до поездки побывал и на юбилее старообрядческого Митрополита Корнилия (Титова), предстоятеля Русской Православной старообрядческой церкви. Несколько дней жил под впечатлением. Всегда стараюсь написать заметку о каком-либо мероприятии в самый день его проведения, так сказать, по горячим следам. Опыт показывает, что если сразу это не сделать, то могут помешать очередные дела, а это будет в ущерб оперативности. Конечно, в спешке, в стремлении закончить статью во что бы то ни стало, часто за полночь, случаются огрехи, что-то упускается. В своем выступлении на юбилее старообрядческого митрополита я отметил его организационные способности. Действительно, он очень добросовестно относится к своим обязанностям, не просто спускает директиву вниз, а вникает во все детали, с пониманием и снисхождением воспринимает встречающиеся сложности. Не так, как в той байке, когда мыши пришли жаловаться высокому начальнику на кота - агрессивный, мол, житья от него нет. Начальник дал совет: «Приобретите шкурки ежиков и ноу проблемз». Мыши растерянно: «А как это сделать?» Начальник: «Ну, я вам указал стратегическое направление решения вопроса, а уж детали, тактические моменты за вами...»

Митрополит Корнилий весьма умерен в обычной жизни, как говорится, без дач и кляч. Небольшой домик в подмосковных Гуслицах построен со вкусом и без излишеств. Рядом уютная церковка, в которой Владыка по утрам вычитывает молитвенное правило. Огородик, где он любит трудиться. Неподалеку лес, куда в одиночестве ходит на прогулки. Напротив дома - деревенское кладбище со множеством высоких белых восьмиконечных крестов, похожих на воинов в блестящих латах. Помню, как был обезкуражен, когда подъехал в первый раз к домику Владыки и не встретил там ни когорты прислужников, ни парка современных авто. Ни-кого и ни-чего.

На праздничную трапезу в дом причта на Рогожском мог прийти любой желающий, выступить с поздравлением тоже. Важно, что на столах не было крепких напитков. Я сидел в конце гостевого стола и переживал, как бы не прозевать рыбные блюда. На сей раз я сидел далековато от архиерейского стола и посему не мог восполнить свой рацион, потаскивая рыбу из митрополичьего блюда. Это было невозможно еще и потому, что на краю архиерейского стола - на границе с гостевым столом была гирлянда из красивых цветов - это блокировало поползновения. Но все равно голодным не остался. Особенно понравились пирожки (перехватить еще несколько штук с собой прилюдно по окончании трапезы я не решился - обычно это делают по моей просьбе сопровождающие меня члены нашей берсеневской общины, коих на сей раз со мной не было). Сидел рядом с протоиереем Андреем - настоятелем соседнего со старообрядческим собором Никольского храма и, поглядывая то на него, то на митрополита, был озадачен: у кого же из них борода длиннее и благолепнее. Для меня давно загадка - и как это старообрядческий владыка смог меня, человека взрывного и капризного, приручить? Вот уже в течение многих лет я безропотно реагирую на все его приглашения, предложения выступить, приехать, что-то написать. Владыка Корнилий носитель смиренной любви - в этом разгадка его благоприятного воздействия на людей. Он болезненно реагирует на любую неделикатность, грубость со стороны сотрудников. Помню, как меня поразила его реакция на то, что какой-то чиновник (кажется, в Кузбассе) не стал с ним встречаться. Владыка стал оправдывать его - наверное, он был очень занят...

На следующий день я побывал в Сергиевом Посаде - было острое желание поклониться святыням Лавры, помолиться у мощей Преподобного Сергия - сугубо о благоприятном исходе очередного судебного заседания по претензиям к нашей земле. Побывал на Литургии в одной из городских церквей. Странно - ни колокольного звона, ни проповеди. В Лавре были открыты все храмы - а в бытность мою здесь студентом духовных школ был открыт только Троицкий собор. При прикладывании к мощам угодников Божиих невольно пришлось отвечать на вопросы паломников. Проходят экскурсии, с народом общается дежурный иеромонах. Этого, однако, на мой взгляд, недостаточно. Почему, например, нет регулярных бесед с паломниками по истории Церкви, Священному Писанию? Ведь практически все насельники Лавры заканчивали Духовную Академию. В Трапезном храме могли бы все желающие расположиться. Почему нет проповеди после каждого акафиста у мощей Преподобного минут на 5-10. Почему бы не предоставлять возможность приезжему духовенству сослужить очередному иеромонаху, читая акафист у мощей? Сколько неиспользованных возможностей! А ведь как это актуально по причине недостаточности просвещенности людей в делах веры, из-за чего они порой становятся добычей разных сект. В академическом саду неожиданно было видеть столики, где целыми семействами принимали пищу. Не понял, почему был демонтирован здесь памятный крест с именами преподавателей Духовных школ, живших как до революции, так и в послевоенное время. Есть только новая могила - не так давно скончавшегося на 93-м году жизни заслуженного профессора Академии К.Е. Скурата (когда в 1980-м году я поступил в Московскую Духовную семинарию, он был у нас классным руководителем).

Накануне отъезда очень поздно лег - смотрел прекрасный фильм о Солоневиче, интервью с Митрополитом Владимирским и Суздальским Тихоном, передачу «Москва-Кремль-Путин» и, конечно же, «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым».

В первый день поездки посетили лесопилку в селе Кава, интересуясь ценами на лес. Особенно запомнилось общение с единственным фермером в округе. По его словам, в месяц его хозяйство дает тонну молока и полторы тонны мяса. Казалось бы, внушительные цифры. Но, увы… Весь доход идет на покрытие расходов на горючее, электричество, зарплату и, конечно, налоги. Нет, как было раньше, госзаказа на сельхозпродукцию, а работников все меньше (по причине алкоголизма). Крупные сельхозпредприятия используют дешевое пальмовое масло. Ярко рекламируют свою продукцию, что невозможно для производителей чистого продукта.

Вечером, после очень долгого перерыва, пытался прокатиться на велосипеде. С большим трудом влез на него, а проехать не смог и трех метров. Тогда пошел бродить на своих двоих. Едва дошел до крайнего дома деревни, как навстречу вышел пес белого цвета. Он не лаял, не рычал, не бросался, а только безстрашно шел навстречу. Пес делал пробежку в направлении меня и останавливался. Я пятился задом. Он как бы выдавливал незваного пришельца за границы охраняемой им зоны. И так в несколько приемов он меня «выдавил» со своей территории. Собака как бы говорила: «Извини, брат, ничего личного, так уж случилось, что это зона моей ответственности и на границах ее я обязан обезпечить должный контроль».

На следующий день совершал малое освящение главного придела Скорбященской церкви села Залазино. К сожалению, на освящении из местных была только староста храма раба Божия Надежда. Очень удручена была двумя зияющими большими дырами в своде правого крыла придела. После освящения немного оттаяла и приободрилась. Обедали у нее. Лежащая во дворе собака, завидев нас, лениво повернулась на другой бок. Рядом с домом несколько ульев - там с ними возится младший сын хозяйки (он вдруг заорал благим матом - пчела ужалила). «Надежда, а Вы опять батюшке приготовили мясное - суп и окрошку с колбасой?» Она в ответ: «Сегодня же не скоромный день». Мои помощники: «Сколько раз мы говорили, что наш батюшка и-г-у-м-е-н!» Надежда: «Ну и что? Разве игумены мяса не едят? Да и что за колбаса сейчас - одно название».

На объявленные трудовые часы из местных никто не пришел, только двое мужчин пилили у бокового входа безпорядочно разбросанные доски. Надежда: «Договорилась с ними за тысячу рублей. Уже три раза бегали в магазин - что один, что другой сильно пьют». Мы компенсировали старосте эту тысячу и дали еще шесть на дорогостоящие лекарства.

В Никольской церкви села Змеево в день памяти преподобного Макария Калязинского, одного из самых почитаемых тверских подвижников, уроженца Тверской земли, совершили ему молебен. Обратил внимание, что в его житии был эпизод, когда боярин, на земле которого он основал скит, хотел убить его, опасаясь, что для обители отведут значительную часть его земли. Земельный вопрос очень актуален для нашей общины - вот уже три года мы отстаиваем в Москве цельность нашей территории. Для меня было важно помолиться этому угоднику Божию еще и потому, что он имеет благодать помогать страждущим болезнями ног.

В четверг поехали в село Первитино. Дорога, что земляная, что значительная часть асфальтовой - вытряхивала все внутренности. Троицкий храм села - один из самых руинированных в районе. Здесь был намечен молебен преподобному Нилу Столобенскому (в день его памяти, 9 июня н.ст.), а перед молебном - трудовой час. Подъехав к храму, мы попали в «засаду» - нас поджидали несколько местных и районных начальников. Ребром был поставлен вопрос: служить ли только под колокольней или продолжать в теплое время службы в главном приделе храма? Была выражена тревога - безопасно ли это? Я высказал свое мнение: если уйти из главного придела, где уже несколько раз совершалась Литургия, то дальнейшее возрождение храма прекратится. «В конце концов, - сказал я, - если на праздник Троицы - главный престол храма - никто не придет, то мы будем молиться сами». В итоге решили продолжить совершать службы в главном приделе. На собрании вначале я говорил: «Решайте сами, как быть, я тут только гость, энтузиаст». Но если бы я не принял участие в обсуждении, скорее всего, решили бы молиться только под колокольней.

Всегда говорю, что успех в возрождении храма возможен лишь только тогда, когда восстановительные работы сопровождаются молитвой. Привел в пример поистине чудо: после первой же Литургии в храме селе Залазино вечером того же дня поступило сообщение, что привезли железо для покрытия купола (этот вопрос висел несколько лет).

Священника, решившегося служить в руинированном храме, в деревнях, где люди уже давно отошли от церковной молитвы, подстерегают различные искушения, например, обиды. Обиды за то, что не услышали имен в своей поминальной записке. Насчет записок. Их иногда бывает очень много, и поэтому служба затягивается, что утомляет самих молящихся. Я поступаю следующим образом: читаю только пять записок о здравии, а остальные параллельно читают пономари в алтаре. Заупокойные записки вслух читаем 15 (10 на ектении и 5 на возгласе). Помню, как в юные годы в Никольской церкви на Рогожском диакон очень долго читал записки. В это время возникало искушение переговорить с близстоящими или побродить по храму.

Еще одна неожиданность: после запричастного стиха в то время, когда священник причащается, возникает небольшая пауза, которую люди воспринимают как окончание службы и начинают расходиться.

Заупокойную литию после Литургии в Троицкую родительскую субботу совершал на кладбище села Пиногощи. Поразило, как много людей приходит именно на кладбище, а не в храм.

Службы на Троицу прошли в Троицком храме села Первитино. От места нашего базирования это примерно 70 км. Помощники запоздали к началу службы, а народ уже стал собираться. Идешь к храму по мокрой траве, и пока дойдешь до храма, обувь уже влажная, а ведь предстоит служить несколько часов. Главный алтарь храма располагался в некотором углублении. Окна в нем были заколочены, свет проникал только через несколько дыр в крыше. На жертвеннике трудно различить, где мелкие частицы, а где кирпичная пыль с потолка. Обстановка напоминала катакомбы.

В этот же день совершается коленопреклоненная молитва. Конечно же, мы совершали ее в другом храме, потому что, во-первых, людям с непривычки будет трудно всё выстоять, и к тому же желательно охватить как можно больше точек моления. Вечерню служили в огромном Троицком храме села Микшино - на малой родине подвижника иеромонаха Никона (Воробьева). Из соседнего дома напротив алтаря громко звучали африканские ритмы.

Заехали еще в деревню Кузовино, где на месте Троицкой часовни был установлен Поклонный крест. Огорчило ощущение заброшенности и запущенности.

Приехали в женский монастырь в соседнем районе, где уже восемнадцать лет несколько прихожанок нашего храма (три из них стали монахинями) восстанавливают его. Несмотря на усталость, пошел служить утреню (для меня органически невозможно во время службы заниматься чем-то другим). Три дня в обители утром и вечером совершал уставные службы и трижды по нескольку часов беседовал с монахинями, разрешая накопившиеся у них духовные вопросы. За 18 лет жития в уединенном месте они хорошо изучили повадки собак, котов, мышей, енотов, волков и даже медведей, а также быков с коровами. Множество ярких рассказов прозвучало на эту тему. Особенно запомнилось, как медведь кубарем спускался к речке и стоя в воде ловил рыбу. И как однажды пригласили пойти в малинник женщину-инвалида, которая из-за болезни ног с трудом передвигалась. Войдя в малинник, она лицом к лицу (или точнее, к морде) столкнулась с большим медведем. Страшно закричав, забыв про больные ноги, она стремглав бросилась назад. Медведь, зарычав, тоже стал убегать. Теперь о мышах и крысах. Мыши собирали зернышки с ядом, разбросанные в доме, и складывали их в тапки той инокини, которая их раскладывала. Крыса отомстила другим образом - разорвала в клочья одежду обидчицы.

Язык у насельниц яркий, сочный, образный. Запомнились слова одной из них: «Всю ночь я не могла уснуть - комар мне пел на ухо, а я ему рукоплескала» (то есть, пыталась отогнать его). Другая недавно приняла монашеский постриг с именем Марфа. Очень простодушный человек. В течение ряда лет, до поступления в монастырь, она была моей правой рукой на приходе. Говорю ей: «Была сестрицей Антониной, потом всечестной инокиней Варварой, а теперь досточтимая монахиня мать Марфа Посадница». Она, думая, что Марфа Посадница это святая (на самом деле это была известная правительница Великого Новгорода, активно противодействовавшая централизаторским усилиям Москвы), говорит мне в ответ: «Батюшка, я не Марфа Посадница, я Марфа праведная» (имея в виду имя святой сестры праведного Лазаря, имя которой ей в постриге дали). Запомнился ее рассказ о брате, прямом и честном офицере - служаке, который после развала Союза пытался поддерживать дисциплину в своем подразделении. Был требователен по части физической подготовки подчиненных. И вот нашлись недовольные, которые стали на него писать жалобы. Приехал для разбирательства генерал, стал расспрашивать брата монахини Марфы, что и как. Тот подробно привел свой послужной список. Генерал очень проникся к честному «солдату» и даже расплакался. Вскоре ему присвоили очередное звание полковника.

В монастыре ко мне обратилась одна женщина с таким вопросом: год назад скончался ее племянник, 46 лет. Многократно он снился ей и другим родственникам - сидит за столом весь в черном и смеется. За столом он один, больше нет никого. Он не был крещен, скоропостижно скончался, глотнув паленой водки. Забрала «скорая», поставили капельницу, в 3 часа ночи он скончался. Спрашиваю ее: «А следствие было?» - «Нет, ничего не было». - «Как же так? Умирает мужчина в расцвете лет, и никакой реакции - тщательного расследования, строгого наказания. Что вообще происходит?» - растерянно рассуждал я. Спрашивала она по интернету священника, как быть? Он ответил: «Крест на могиле ставить нельзя». Я добавил: «Усильте милостыню за усопшего».

Утром в Духов день была намечена служба в Троицкой часовне деревни Гришутино. Чрезвычайно трудно было встать, сказывалось напряжение предыдущих дней. Любая зацепка была поводом, чтобы не ехать (обещали дождь, напекли блинов и т.п.). Превозмогая слабость, все-таки поехал. Добрались на скутере, с трудом влез на него, ноги враскорячку - ими я периодически задевал камни. Водитель - монастырская послушница - в течение всех пяти километров дороги читала Иисусову молитву. Я опасался, что от одного неверного ее движения мы могли оказаться в глубоком кювете. Скутер оставили в соседней деревне Бережок, около дома немецкого поселенца. Более километра шли по густой траве, усеянной полевыми цветами.

Первый дом Гришутино встретил нас букетом разноцветной сирени, большой куст ее свисал через забор. Вот и часовня. Еще пару лет назад она напоминала избушку на курьих ножках - сильно покосилась, казалось, вот-вот развалится. Совершив в ней обедницу, я буквально рухнул в густую траву на деревянный щит, лежавший рядом с часовней, ноги при этом раскинул на пригорок. Масса свежего чистого воздуха насыщала организм. Над головой нависал голубой купол неба с клубами плотного дыма облаков. Сказал, что отдохну минут двадцать, а получилось, однако, целых два часа. Обычно очень чуткий во сне, я не услышал, как сестра Наталья вынесла из часовни лестницы, доски и прочие материалы, оставшиеся после ремонта. С раскинутыми руками и ногами я положениями своего усталого тела напоминал, наверное, причудливые позы спящих наших братьев - котов и кошек.

Очнувшись от сна, я еще окунулся в водах реки Медведицы. Вода, вначале показавшаяся прохладной, уже через считанные минуты напоминала парное молоко. Она была очень прозрачной, а дно песчаным. Все было великолепно. Несколько раз, раздвигая кувшинки, я переплывал реку. Никакое море с толпами приезжих не сравнится с купанием в этой речке. На несколько километров ни души, по берегу густой сосновый бор - лепота! Редкие домики на холмистой местности напоминали поселения Древней Руси. Я еще подумал: никогда другие народы не смирятся с тем, что у нас столько земли. Чем меньше нас будет, тем больше они будут зариться на наши богатства. Надежда на общую молитву, которую удалось нам в той или иной степени наладить в двух десятках деревень. Из воды не хотелось выходить, усталость улетучивалась. Блаженствуя, вспомнил припев одной казачьей песни: «Ой, как же любо мне».

51
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru