‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Бабушка и внучка

Рассказ матушки Юлии Кулаковой.

Рассказ.

Об авторе. Матушка Юлия Кулакова - супруга священника Димитрия Кулакова, несколько лет служившего настоятелем храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» Самарской епархии. Ныне отец Димитрий клирик храма в честь Апостола Фомы в Нью-Дели, Индия, окормляет чад Русской Православной Церкви в Индии, а также в Непале и Бангладеше. Юлия Кулакова - автор многих публикаций в Православной газете «Благовест» и журнале «Лампада».

Дина терпеть не могла свое имя. Когда перед крещением ей, уже взрослой, выбрали звучное, немного громоздкое, но в чем-то и уютное, старинное имя Домника - она вздохнула с облегчением. Теперь в жизни будет поменьше «Дины» и всего, что болит при этих звуках.

…Разведясь с отцом Дины, мать быстро создала новую семью. Бабушка потребовала от «непутевой дочери» немедленно отдать Дину ей - и та безпрекословно подчинилась. И все реже будоражил радостью слух маленькой девочки безпечный звук дверного звонка - так могла звонить только мать, легко, задорно, Дина это знала и со всех ног неслась к двери. Все реже.

Бабушке Дина казалась точной копией ненавистного бывшего зятя. «Дрянь», - постоянно слышала Дина в свой адрес от той, которую окружающие знали как подчеркнуто вежливую Татьяну Васильевну, заводского инженера на пенсии. Как-то Татьяне Васильевне пришлось очень сильно краснеть: новые соседи по подъезду приметили девочку, познакомились с ней и спросили: «А дома тебя как чаще всего зовут, с таким редким именем? Диночка? Динушка?» И трехлетняя малышка, впервые услышавшая такие ласковые варианты своего имени, честно ответила: «Меня чаще дома зовут Дрянь». Она и вправду тогда не знала, что это значит. Ведь слово «Дина» чаще всего говорилось с теми же интонациями.

Девочка все время проводила за учебой. Под руководством бабушки она рано научилась писать буквы неустойчивым почерком, задолго до школы знала таблицу умножения. «Учись, а то будешь глупой, как твоя тетка по отцу!» - говорила бабушка.

Дине не было позволено себя украшать. Она раскрашивала себе ногти красным карандашом, прикрепляла к халатику забытую матерью брошь, хотела быть красивой, как мама. Но маму за красные ногти никто не ругал. А Дину… Еще и кричали при этом: «Хочешь быть, как твоя бабка по отцу?» И какое-то страшное слово, и что-то там про «мужиков».

А когда девочка болела, бабушка самоотверженно лечила ее, но при этом все равно упрекала: «Сопливая, больная, в отцовскую породу».

Уже в старших классах школы девочку однажды позвали в гости, на день рождения. Ее редко приглашали в гости, - кто же будет часто приглашать одноклассницу в старомодных очках, в одном и том же коричневом платье «мешком» и с гладко прилизанными волосами? Мать именинницы сама разливала домашнее вино, и Дина пригубила. Дома ее встретили грубостью:

- Ну конечно. Алкоголичка. В папашу-алкоголика!

Дине не к кому было обратиться за утешением. Бога она тогда не знала. «Я сама себе бог!» - заявляла бабушка и хлопала себя по груди. И только поступив в институт, Дина решилась хоть что-то узнать о Нем. Ведь всегда чувствовала, что Он есть, просто, наверно, Его надо как-то позвать, добраться, докричаться. Не зря же столько людей обращается к Нему, строит храмы. Она крестилась тайно и долго скрывала это от всех. Пока была молодой, незамужней, училась и работала - можно было многое скрывать.

С рождением ребенка жизнь молодой семьи стала трудной: съём квартиры отбирал много средств. Бабушка, казалось, изменилась: нежно ворковала в трубку с Диной, сияла при виде правнучки. И очень, очень просила прийти и жить с ней: «Старая я совсем…» Сердце Дины дрогнуло. Она с мужем и дочкой перебрались к Татьяне Васильевне. Уже через несколько дней началось все то, чего боялась Дина. Стоило ребенку закричать - Татьяна Васильевна с все тем же «дрянь» неслась отбирать у Дины ребенка и кричать о том, какая Дина плохая мать. Дине не разрешалось ни на шаг отходить от младенца: «Родила - не смей от ребенка отходить!»

Особую боль по-прежнему причиняло Дине бабушкино отношение к Церкви. Каждый раз она ворчала по поводу идущих воскресным утром в храм. Этот храм был виден из окна. А однажды даже пыталась выкинуть Динины иконы. В церковь с ребенком Дина смогла выбираться только под надуманным предлогом «побыть малышке на свежем воздухе». Молодой супруг, работавший на двух работах с раннего утра до поздней ночи, а ночью еще помогавший жене с ребенком, от усталости просто не видел, что происходит. Но однажды Татьяна Васильевна при нем замахнулась на Дину. На той же неделе молодые перебрались в первую попавшуюся съемную развалюху. Мать Дины названивала дочери, будя внучку: «Возвращайся! Бабка твоя замучила меня уже своими звонками! Живите у бабушки!» Динин муж попросил квартирную хозяйку отключить телефон…

- Памперсы привезла? Врачи говорят - уже не встанет… - вздохнула Динина мать, перебирая упаковки салфеток и новое белье, привезенное дочерью. - А бабушка-то наша крещеная. Ладно, на сегодня езжай, я тебя сменю…

- Привезла, в коридоре, - кивнула Дина на пачку памперсов. - То есть… как крещеная?

- Я с тетей Аней, вдовой дяди Гриши, созванивалась. Не верится, когда с ней говоришь, что это то же поколение, хотя у них разница с нашей бабулей-то аж 15 лет, у сестры с младшим братом… Так вот, Аня помнит, как моя бабушка, твоя прабабушка Лида, говорила: «Татьяна у нас крещеная!» Остальных, Дашу с Гришей, не крестили точно, при муже-революционере-то как, а вот нашу успели, стало быть, окрестить. Тайком, наверно.

- Пойду в храм, запишу скорее ее на сорокоуст о здравии, - подскочила Дина.

- Да ее пиши, не пиши - не верит она, - отмахнулась мать. - Сколько ей предлагали за это время священника позвать, может, поспокойнее станет - она ж говорить-то не может после инсульта, кричит только… хорошо, хоть крещеная оказалась, хоть отпоем, как положено.

Дина выбежала из бабушкиного дома, забыв шапку и шарф. Снег под ногами был сухим, как земля.

Умер человек - одна беда, похоронить человека - еще беда. Динин муж ушел в поход по многочисленным конторам, без нескольких справок оказалось невозможно погребение. Восьмилетнюю Лариску отправили бегать во двор с местными ребятами. Дина осталась у гроба бабушки одна. Взяла в руки молитвослов, но молитва не шла. В гробу лежал человек, который не позволял себя любить, которого она всю жизнь боялась, от которого не слышала ласкового слова. И этот человек - хоть и лежала уже в том самом храме, который было видно из окна, записочка «заочное отпевание, раба Божия Татиана, такой-то день» - сейчас пребывал нераскаянной душой неизвестно где, возможно - в ужасе и страхе.

- А ты похожа на бабушку, - как-то сказал ей супруг.

- Ну спасибо, - глухо ответила Дина.

- Да нет, не то, что ты подумала… Понимаешь, когда мы ей что-то вкусное приносили поесть или что-то дарили на день рождения - у нее появлялась такая улыбка… не знаю. Светилась она. Такая молодая и смущенная улыбка была, совсем другое лицо. Вот и ты так улыбаешься.

Тогда Дине было неприятно говорить об этом. Сейчас, глядя на заостренные, неживые черты лица покойницы, молодая женщина пыталась вспомнить ту ее улыбку. Не получалось. Но ведь была!

И вдруг… Как-то смотрела она с дочерью нежный и грустный мультфильм под названием «Воспоминания о Марни». Была там сцена, где героиня вдруг вспоминает, что рассказывала ей бабушка еще тогда, когда девочка была совсем еще младенцем и вроде бы не могла ничего понять и запомнить. Дина считала этот эпизод выдумкой доброго сказочника - до сего дня.

Потому что ей, уставшей и неспавшей, словно во сне припомнился бабушкин голос. Рассказывающий крохотной Диночке то, что ей было некому больше рассказать. А младенец - младенец не запомнит…

- К нашему крыльцу вода подходила каждую весну. Я, девчонка, как-то потрогала ногой в воду - да и упала. Ох меня отлупсачили! А потом меня мать в свои рейтузы нарядила. Да, вот так, чтобы никуда пойти не могла.

- Я старшая же была. Сестру Катьку да Гришу мама с папой любили. Я должна была все по дому делать, меня только и ругали. Катька на меня наябедничает, вину свою свалит, а я получаю. Я и готовила, и убирала, и стирала. Хоть одна морщинка на простыне - отец зовет строго, переделывай, перестилай при нем.

- Как-то к нам пришел мужчина, водитель. Сказал матери, что если мы поедем с ним и поможем разгрузить картошку - он нам даст пару мешков. А голод же! Мать отправила нас с Катькой. Катька не работница, мужик этот, паразит, тоже быстро перестал работать. А мне четырнадцать, ладно хоть спортсменка была, смогла все мешки сама!.. Дал он нам по мешку. И даже не подвез! Сами тащили эти мешки. И не пожалуешься. Нельзя было жаловаться.

- У меня кудри были. А меня дразнить стали, будто я завиваю, неприлично. И вот куда ни пойду - сначала сижу и распрямляю их, распрямляю, туго зачесываю…

- Я всегда отличницей была. И всегда в спорте, в труде первая. Мать, правда, все равно меня не любила. А отец иногда даже что-то хорошее мне за мои успехи говорил…

- Жить пришлось у моих. Когда твоя мама родилась, моя мать сказала: я сидеть с ребенком не буду, и вообще отдохнуть хочу, а он тут орет… Мы устроились на новый завод оба. Ясли - отказали, вы, говорят, оба можете работать и взять няню. Взяли девчонку из деревни, она спала на сундуке в коридоре. Маленький коридорчик такой и комнатка. Няня была только днем, дедушка, твой дедушка, поэтому был в ночную смену, чтоб днем поспать, а ребенок на няне. Передавали дочку друг другу прямо на проходной. Я вообще не спала: день работаю, ночь с ребенком, а еще и готовить надо…

- …и вот машину решили купить. Дочке, маме твоей, надо одеться, папу… ой, то есть дедушку, на работу не выпустишь в чем попало, ведущий инженер, - остаюсь я. И почти не ела, и одежду себе не покупала, белье… а, что я тебе мелю, ты ж еще маленькая совсем. Словом, купили мы эту машину. А я себе ничего так и не покупаю, все время ведь еще что-то кому-то нужно…

Дина поняла, что молитвослов давно лежит на тумбочке, а она - стоит у гроба и не переставая плачет. Будто в том же сне наяву ей чудится девочка с белыми локонами в поношенном довоенном платье, Таня. Таня, у которой не было за всю жизнь ни одного украшения, даже завалящих бус. Таня, которой даже самый родной и близкий человек не подарил красивого платья, а что в разы важнее - не сказал вовремя нужных слов, слов утешения. Таня, которая всю жизнь отдала другим, не от желания другим добра, не от веры в людей, которую вытравили еще в детстве, а оттого, что считала это своим долгом. И с каждым днем становилось ей больнее и больнее. И не могла она даже позвать на помощь Бога - потому что ее отец не верил в Бога, насмехался над верующими, а Таня хотела быть хорошей дочерью, послушной. И только улыбка, детская улыбка в ответ на заботу осталась несгоревшей, светлой, чистой. Кто знает, может - в последнюю минуту она смогла встретить Того, отблеск Чьего света еще оставался в этой улыбке? Ведь Господь так милостив!

- Бабушка, - заплакала Дина. - Бабушка!.. Я тебя люблю!

Хлопнула дверь. Это вбежала Лариска. Скинула пальто, как попало побросала сапоги. Вошла, взяла мать за руку, стала серьезная-серьезная.

- Не плачь, мам, бабушка же у Бога, - строго выговорила она. - Давай лучше молитвы почитаем. Я почитаю!

Дина молча протянула ей книгу с надписью «Молитвослов и Псалтирь». Лариса ловко провела пальчиком по странице с оглавлением и открыла Псалтирь. Перекрестилась перед иконой, которую привез еще утром, вместе со свечами и подсвечником, ее папа. И громко начала читать.

Дрожащими руками раба Божия Домника зажгла свечу. И шепотом начала повторять слова псалмов распухшими от плача, как в детстве, губами.

Юлия Кулакова.

Рисунок Анны Жоголевой.

125
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
6
Комментирование временно отключено.





Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2021 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru