Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Режиссер и бес

В Самаре прошла творческая встреча с создателем фильма «Монах и бес» режиссером Николаем Досталем.



В Самаре прошла творческая встреча создателем фильма «Монах и бес» режиссером Николаем Досталем.

18 сентября на фестивале документальных фильмов «Соль земли» в Самаре прошла встреча с известным режиссером игрового кино Николаем Николаевичем Досталем. Пошел я на встречу с каким-то нехорошим смутным чувством, что интервью не получится. Просто не о чем будет говорить. Хоть и талантливый он режиссер, и в религиозную тематику пристально стал вглядываться в последние годы, а все равно чувствуется, что интерес этот поверхностный, едва ли не случайный. Во всяком случае, идущий не из глубины души. А это для него как бы еще одна площадка с большими возможностями, на которой можно талантливо отплясаться. Одна только откровенная и грубо-альковная сцена прямо в храме (!) в сериале «Раскол» чего стоит… Церковный человек ни за что на свете такого снимать не станет.


Режиссер Николай Досталь в Самаре на фестивале "Соль земли".

Так оно, в общем, и оказалось. Человек немолодой уже, известный в кино, и произвел-то он хорошее в целом впечатление. Но за сугубо духовные темы в кино («Монах и бес», «Раскол») берется он зря. Гораздо лучше дело обстоит, когда он касается этих тем лишь по касательной («Петя на пути в Царствие Небесное», «Штрафбат»). А еще плохо то, что пишет ему «религиозные» сценарии известный сценарист Юрий Арабов. Человек тоже талантливый и тоже считающий себя Православным (наверное, и является таковым, не мне судить, но вот вреда от его деятельности на этой ниве что-то многонько). А он все, до чего только ни дотянется по этой теме в кино, делает ну совершенно несъедобным. Сплошной, одним словом, креатив, притом искаженный, сикось-накось скособоченный… Посмотрите фильм «Орда», и сами в этом убедитесь. Не многим лучше и «Чудо» в его сценарном варианте. И вот сейчас они хотят вместе с Досталем засучить рукава и взяться за восьмисерийный духовный детектив, посвященный личности сибирского святого старца Федора Кузьмича, в котором далеко не без оснований многими угадывается Император Александр Первый. Что уж они сотворят с таинственным старцем, страшно и подумать. Свои тормоза у этих мастеров кинематографа явно отсутствуют. Одна надежда на то, что по молитвам старца Сам Бог не попустит такого вот кино. Уж лучше «Монах и бес», чем такое. К слову, завтра память Святителя Иоанна Новгородского, чье житие оболгали сценарист и режиссер в своей последней нашумевшей и опять же небезталанной работе.

Место встречи режиссера с самарскими творческими молодыми людьми в ТК Гудок, в конференц-зале исторического парка «Россия – моя история», внесло-таки свой особый колорит. Представьте: идешь на встречу с известным режиссером, а навстречу тебе вываливается откуда-то из темноты с экрана Ельцин, танцующий навеселе чуть ли не гопака вприсядку. Или видишь съемку космонавтов, устроивших своеобразный фуршет в условиях невесомости. В таких фантастических декорациях все слова и лица искажаются незримо, и воспринимаются чуть ли не в контексте недавней совсем гомерической эпохи…

Студенты, впрочем, были как студенты, симпатичные и горделивенькие, не лучше и не хуже нас в те годы. Юность – это шанс. И пока еще не ясно, как они этим шансом распорядятся. Но судя по задаваемым ими вопросам, ребята подрастают конкретные, заточенные на «успех любой ценой». Впрочем, жизнь обязательно внесет коррективы. А режиссер был благодушен, радушен, мне показалось, довольно искренен. Пересказывать встречу не буду, так как не по моей теме. Приведу лишь несколько штрихов к портрету. Любимыми его режиссерами – на двух полюсах – оказались Ларс фон Триер, особенно «Меланхолия», и Тарантино - все его фильмы без исключения. Как уж он это совмещает в своей душе, не знаю. А самый его любимый русский фильм – скучнейшее (на мой непросвещенный взгляд) «Зеркало» Тарковского.

Режиссер считает, что фильмы быстро устаревают, но из его старых лент продолжает до сих пор жить вполне себе русофобский, хотя и опять же очень талантливый, фильм «Облако-рай» 1991 года рождения. Режиссер недоумевает, почему именно у этого фильма оказалась такая долгая и счастливая киножизнь (куча призов на фестивалях). Я уж не стал помогать ему из зала с подсказкой. А здесь вот, так и быть, скажу. Потому что это форменное издевательство над русским человеком. В чем-то и справедливое издевательство (если издевательство в принципе может быть справедливым), как говорится, что заслужили, то и получили, но все равно ведь издевательство, то есть, по большому счету клевета. Карикатура на нас с вами (себя творец-режиссер, похоже, здесь выводит за скобки), отсюда и призы. Отсюда такое долгое и сочувственное эхо у ленты. Многим ведь приятен такой вот фильм, где русские показаны серой массой, состоящей в основном из алканавтов и хануриков. Но этак с легкой грустью притом показаны, как бы даже и с неким едва заметным сочувствием. Вот, мол, какие же они, и как, мол, жаль, что все вот так!.. Фильм высмеивает русско-советские особенности нашей национальной физиогномики. Не слишком и злой, но все же это поклеп, разумеется. На самом деле мы не такие. Никогда такими не были и, даст Бог, не будем. А создателям этой ленты Бог судья. Просто странно, что режиссер Досталь за такое кино и не думает каяться. Напротив, всем собравшимся предложил этот фильм посмотреть.

Ну а после встречи со студентами я подошел к режиссеру Николаю Досталю и попытался поговорить с ним о его условно религиозных кинолентах. Вот что получилось.

- Религиозная тема пришла в ваше творчество как внешний какой-то заказ, или в вашей душе такая возникла потребность?

- И не от меня, и не внешне… Всегда любой замысел – это дело случая. Грубо говоря, как фишка выпадает… Я когда снимал картину «Завещание Ленина» по Варламу Шаламову, то прочел его же поэму «Аввакум в Пустозерске». Когда прочитал, то увидел некую перекличку: Аввакум пятнадцать лет пробыл в ссылке и потом его сожгли. Шаламов тоже пробыл в ссылке пятнадцать лет, но выжил. Вот, думаю, интересно почитать про протопопа Аввакума, про раскол. Потом появился питерский писатель Михаил Николаевич Кураев (не путать с известным протодьяконом Андреем Кураевым – А.Ж.), появился сценарий фильма «Раскол». А когда снимал «Раскол» в Кириллове, там рядом была Нило-Сорская пустынь. Преподобный Нил Сорский - это святой одиннадцатого века (на самом деле - начала XVI века - А.Ж.), а в девятнадцатом веке там жил такой Иван Семенович Шапошников. Был простой монах, рясофор. Про него прочитал, какой он был убогий. Хромал, кого-то лечил, спал на кухне, жил на кухне. Выходил утром в храм всклокоченный, побитый… С кем-то всё воевал по ночам… Бесы его донимали… О, подумал я, какой колоритный персонаж! Потом поехал в Великий Новгород. Там в Софийском соборе лежат мощи Святителя Иоанна Новгородского, который летал на бесе в Иерусалим. А потом бес стал на него подбрасывать какой-то все компромат, стал ему мстить… И потом плот святого поплыл по Волхову против течения… Видите, как вот все сплелось, и одиннадцатый век, и девятнадцатый… Так появился сценарий «Монах и бес».

- Не страшно было про чертей кино снимать?

- Нет, ну что вы… нет, конечно. Я ведь еще давно, в 1994 году фильм «Мелкий бес» снимал, по роману Сологуба. Нет, тут не было никаких проблем.

- А сталкивались вы с отрицательными отзывами верующих людей о ваших последних фильмах?

- Очень редко, очень. Скорее не отрицательное мнение, а некоторое недоумение высказывали. Говорят мне, спрашивают: «Как же так у вас в фильме бес вдруг в конце стал человеком». Я говорю им: «Он и не стал человеком. Ему дали шанс, он пришел в монастырь, а может быть после его прихода к ним у настоятеля того монастыря рога вырастут…» Мы же этого не знаем.

- В чем главная идея сериала «Раскол»?

- В том, что Православная вера - она единая. Не надо так уж вот жестко делить: те старообрядцы, раскольники, эти никониане… Мое сердце со всеми Православными. Я ни тем, ни другим не судья. Я крещеный в Православную веру, но не могу сказать, что я за этих, а не за тех. Я хотел бы, чтобы между теми и другими было молитвенное литургическое общение, но сейчас и в ближайшем будущем, понимаю, такое невозможно. А задача моя просветительская. Чтобы люди узнали, кто такой был Аввакум, кто такая боярыня Морозова… Чтобы зрители увидели, что они были не какими-то сектантами, а Православными людьми.

Что же, самое главное для меня в этом интервью то, что Николай Досталь сказал о себе, что он крещеный Православный человек. И, значит, направляется Богом - в той мере, в какой может вместить Его благодать. Может быть, и кино снимет он еще такое, за что Православные скажут ему слова благодарности. Поживем – увидим. Дал бы Бог!

31
Добавьте в соц. сети:
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru