Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Профессия: репортер

Репортерский дневник
Антон Жоголев — Обо всем понемногу: впечатления, мнения, комментарии на разные темы.

Последний взгляд

Капельки вечности

Капельки вечности

8 октября, в воскресенье, причастившись Святых Таин на ранней обедне в Петропавловской церкви, я вышел из храма и пошел по церковному двору к машине. Прошел мимо давней своей знакомой Татьяны Михайловны Крюковой, она беседовала с кем-то из прихожанок. Прошел, не поздоровавшись, ведь мы не встретились взглядами. Но сделал шагов пять и решил все-таки остановиться, оглянуться и поздороваться с ней, проявить уважение к женщине, которую и правда уважаю. Оглянулся, а они как раз уже шли по церковному двору к воротам. Улыбнулся ей:

— Здравствуйте, Татьяна Михайловна!

В ответ услышал привычное:

— Здравствуйте, Антон Евгеньевич.

Всё. Больше я в земной жизни ее не увижу. Через два дня ее насмерть сбила машина. Раба Божия Татиана не нарушила никаких правил, шла по пешеходному переходу. Но случилось то, что случилось. «В больших городах уже и не встретишь задумчивых людей. Их там сбивают машины», — с сарказмом писал в своем дневнике известный драматург Вампилов (кстати, тоже не долго проживший). Вот строки официальной сводки происшествия со смертельным исходом.

«Во вторник, 10 октября, около 7.00 в Самаре на улице Мичурина под колесами «Лада Калины» погибла женщина на вид 50 лет. В пути следования по улице Мичурина от Осипенко в сторону проспекта Масленникова автомобилист совершил наезд на неустановленную женщину, которая проходила проезжую часть в зоне действия нерегулируемого перехода. От полученных травм женщина скончалась на месте. Ее сбил пожилой мужчина в возрасте 75 лет, который вместе с супругой на легковой машине направлялся на дачу. Он сообщил инспектору ДПС, что было темно и он не видел пешехода. Он протащил сбитую им женщину несколько метров на капоте. В настоящий момент полицией устанавливается личность погибшей».

Что же, постараемся и мы «установить личность погибшей».

Когда пишу эти строки, днем 12 октября, ее уже отпевают в храме Всех Святых на улице Тухачевского. Прощайте, Татьяна Михайловна! Я все-таки оглянулся тогда. Улыбнулся вам. Поздоровался. А не то каково бы мне было теперь? Никогда ведь не знаешь, когда именно наш взгляд, наша встреча, наша улыбка для кого-то из знаемых окажется вдруг последней…

Она причащалась за каждой обедней. Часто причащалась, думаю, несколько раз в неделю. Наверняка причастилась она на Литургии и в то последнее свое воскресенье. Так что ушла в Вечность подготовленной, напутствованной Святыми Дарами. За ее посмертную судьбу я спокоен.

И все же хотел бы рассказать об этом все-таки весьма удивительном человеке.

Мы познакомились лет, уже, наверное 12-ть назад, в Православном магазине на Радонежской (магазин тогда находился как раз рядом с тем местом, где она и погибла). Вместе с дочерью Еленой — тогда ее дочери было лет чуть за двадцать, а самой Татьяне Михайловне где-то около 50-ти — они устроились к нам в Православный магазин уборщицами, так что я видел их едва ли не каждый день, иногда мы общались, иногда чуточку ссорились, когда они начинали вдруг «проповедовать» в магазине покупателям, чему я противился, но больше, конечно же, дружили. Были они, считай, полными отказниками. И сама Татьяна Михайловна Крюкова, и ее муж Иван, и их дочь Елена. То есть они отказались от всех вообще документов, уже не очень-то разбирая, какие из них могут оказаться действительно душевредными, а какие никакой опасности отнюдь не несут. От ИНН отказались, это само собой, как и многие верующие. А заодно и от паспорта, от СНИЛСа, от медицинских полисов тоже. Жили без сотовых телефонов («Бес в кармане» — шепнула уборщица про мобильный телефон одному посетителю нашего магазина, и я за это ее поругал тогда, чтобы людей не смущала). Потому и, уверен, полицейским пришлось немало потрудиться, чтобы выяснить, что же за человек такой не по своей вот воле прилег, накрытый зеленой специальной накидкой, на украшенный осенними листьями, словно венчиком для убитой, чуть подмерзший еще поутру асфальт. Но как-то вот разобрались, нашли.

Татьяна Крюкова не любила фотографироваться. Единственное ее фото, которое мы нашли в архиве редакции, это. Кадр сделан Ольгой Ларькиной в монастыре Святой Параскевы в Пайгарме в 2015 году. Не случайно сохранилось только вот это, монастырское фото. На снимке Татьяна Крюкова беседует с духовной сестрой. 


Можно бы сказать, что были они со своим старомодным отношением к вере в чем-то почти карикатурны, до одиозности несовременны. Живут в гуще мегаполиса, и при этом не хотят ни в чем, даже в малом, оскверниться! Какое-то почти что юродство. Даже продуктов со штрихкодами в пищу не употребляли, покупали на каких-то распродажах «неоскверненное». И за водой старались ездить на родник, благо, он в границах города. Я к этим людям относился хоть и с долей иронии (простите меня, р.Б. Татиана!), но с уважением, с приязнью. Каждый спасается, как может. Да и все мы не без странностей, если попристальнее вглядеться… Я знал и видел одно: эти люди ради своей веры (или уж ради своего понимания веры) готовы жертвовать многим. Например, бытовыми удобствами, статусом, мелкими трудностями, которые их, «безпашпортных», подстерегали повсюду. Татьяну Михайловну Крюкову (кстати, ее отчество тоже не очевидно — и там есть какая-то биографическая сложность: некоторые звали ее Ивановной, что это означает, не берусь судить, но, как вспоминаю, кажется, у ее отца были разные имена в крещении и официально) я застал уже такой, какой она и была все последние годы. Доброй, тихой, немногословной церковницей, с аскетической складкой на лице. На «боярыню Морозову» она явно не походила: слишком для этого была она приветливая к людям. И вовсе не строгая к другим, а только к себе самой. Хотя пропагандистская жилка в ней-таки имелась. Да, фанатичная несколько, зато уж не теплохладная. Не оправдывающая то и дело себя и свои слабости, не готовая ни к каким компромиссам в духовной жизни. Какой личной болью в ее сердце отзывались все наши церковные нестроения да неурядицы! Как она пропускала через свою душу все эти, казалось бы, такие далекие лично от нее общецерковные вопросы! Будь то «всеправославное» совещание на Крите или какие-то экуменические дела. Для нее это были все вопросы личные. Вопросы болезненные. И как бы ни плющило ее от всевозможных вызовов лукавых дней, из Церкви она отнюдь не ушла. Ни в какие расколы не сдвинулась, никаких шатаний не допустила. (Помню, как она всё искала для духовничества священника без сотового телефона: нашла! Какое-то время ездила окормляться к батюшке Николаю Винокурову в Ташлу. Но потом из-за сложностей транспортировки — проезди-ка каждый выходной день в такую даль! — стала, как и я, как многие из нас, ходить в Петропавловку, там окормляться у обычных хороших батюшек. Позабыв спросить, есть ли у них телефон. Кто-то, наверное, улыбнется ее такой вот «дремучести». Но ведь у каждого свои странности и заблуждения. Важно не ставить их во главу угла.Не было у нее почти ничего, что связывало бы ее с тем, что мы считаем нормальной жизнью. А вот жила же как-то! Из храма домой, из дома в храм, на работу и в храм, с работы в храм, на работу… И так много лет. У нас в магазине они трудились лет семь, вряд ли меньше. Нам-то ведь от них документы не так уж нужны были. Да и жалел я их. Старался к Пасхе и Рождеству дарить хоть какие-то подарки. Хотя к их «умонастроению» относился довольно скептически. Потом ушли они от нас куда-то в «мiр», работали уборщицами сначала в «Тканях» на Революционной, потом уже не знаю, где. Елена, дочь ее, поет в каком-то самарском храме на клиросе. А Татьяну Михайловну и ее мужа я каждое воскресенье встречал у нас в Петропавловке на ранней обедне.

А ведь была когда-то совсем другая жизнь у нее. Из ее прошлого знаю совсем немного. Еще в советское время она работала, где бы вы думали? В тресте ресторанов и кафе! Была там чуть ли не заведующей курсов повышения квалификации для всех самарских официанток. Была и красивая, и современная. И, конечно же, модная. Как иначе в такой профессии? Кто-то, опять же, улыбнется на это. Мол, была вот официанткой, а потом стала церковницей! Да еще какой вот суровой церковницей. Да, была. И, — да, стала! Господь ее из такого вот места призвал на духовный путь. В этом есть что-то удивительное, почти евангельское. Пойди за Мной, не оглядываясь вспять, — и будешь не официанток обучать премудростям их нехитрого ремесла, а сама обучишься нелегкому ремеслу крестоношения… И путь ее оказался твердым, безкомпромиссным. Раз уверовала — и стала уже как кремень. По этому же тернистому пути она повела и свою дочь. Кто угодно, но только не я, «бросит в нее камень». Тем более теперь, когда жизнь ее земная так неожиданно и трагически завершилась.

— Татьяна Крюкова (я знала ее как Ивановну) была мне помощницей во многих паломнических поездках! — рассказывает сотрудница самарской Православной службы «Паломник» Елена Александровна Роднина. — С ней я познакомилась в Православном магазине на Радонежской, который теперь переехал на улицу Пушкина. И стала я ее с дочерью Еленой брать с собой в поездки. Безплатно. Она со мной много раз бывала в Дивеево, в Оптиной, в других святых местах. Молилась в автобусе на дальних маршрутах. Читала акафисты для паломников. Всегда была предупредительной, доброй, отзывчивой. Люди к ней тянулись. Я ей очень благодарна! Лучшего помощника в нелегких паломнических маршрутах мне трудно будет найти…

"Жизнь — без начала и конца.// Нас всех подстерегает случай.// Над нами — сумрак неминучий, // Иль ясность Божьего лица" (А. Блок).

Почему тот злосчастный старик, отправлявшийся к себе на дачу, не увидел праведницу на пешеходном перекрестке? Почему мiр не видит их в упор… Что вдруг затмило водителю глаза? Мы никогда уже этого не узнаем. Но зато я знал человека, который, раз уверовав, пошел за Христом до самого конца. До самого последнего вздоха шел за Ним. Ведь это именно в храм она устремилась тем ранним осенним утром. Куда же еще ей было устремляться в такую рань?! Видно, давно созрела уже ее исстрадавшаяся душа до гражданства в Небесном Иерусалиме. Куда и без паспорта берут, а тех, кто «с полным пакетом документов», могут оставить еще подождать на входе. Всяко бывает в тех меридианах, куда она теперь вот отправилась.

Жилось ей тяжело, но с Богом она одолела весь предназначенный ей маршрут. Теперь вот настаёт для нее всё иное. И как бы уж из уборщицы, маргиналки и «фрика» не причислили ее там к числу мудрых дев. Как знать... Ведь кто угодил Христу в малом, будет поставлен над многим. 

Царствие ей Небесное! Вечный покой!

Дата: 12 октября 2017
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:






Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru