Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Невинно убиенный

Священник Петр Степанович Покровский был расстрелян, но не сломлен.


Священник Петр Степанович Покровский был расстрелян, но не сломлен.

В самом центре России, среди безкрайних степей, где в полноводную Волгу впадают небольшие речушки, берущие жизнь из хрустальных родников, расположены земли Ивантеевского района Саратовской губернии. Здесь, в селе Клевенке, исстари жили казаки Покровские. 11 июня 1884 года в семье Степана Покровского родился четвертый ребенок, Петр. Трудолюбивая семья хлебопашца содержала большое хозяйство, Покровские трудились от зари до зари. С малолетства Петр познал цену крестьянского труда, рос сильным, крепким мальчиком. Нередко вместе с ровесниками выезжал он в ночное.
Едва на небе зажигаются первые звезды, на берегу реки мирно пылает огонь костра, варится уха или раки, пойманные незадолго до этого. Не смыкая глаз до полуночи, ребята стерегут коней, рассказывая друг другу сказания о святых, об их подвигах во славу Бога. Сменяя один другого, отроки дежурят у лошадей до утра, а с первыми солнечными лучами купают коней в млечного цвета воде реки. Со смехом и гиканьем, радостные, веселые дети возвращаются в село.
В дни службы стар и млад собираются в церкви. Петр с особым значением относится к тому, что отец его служит в храме псаломщиком. Степан и детей воспитывал по Заповедям Божиим.
Впрочем, детство его сына Петра было недолгим. После двух классов церковно-приходской школы его, совсем маленького, отдали на обучение в Самарское Духовное училище, а затем и в семинарию. В строгости и постах, в учении и молитвах проходили годы семинариста Покровского. А после окончания Духовной семинарии Петр Степанович Покровский был направлен послужить в клире храма села Васильевка Оренбургской губернии. Здесь он познакомился с Ольгой Соколовой, дочерью диакона Григория Ивановича Соколова. Девушке понравился статный и высокий юноша с черными кудрявыми волосами и бородкой, и по взаимной любви с благословения родителей молодые люди обвенчались. Петр Покровский был рукоположен в сан священника. В семье родились дети — Зинаида, Евгений, Серафима, Нина, Валентина. Детей своих, как когда-то его самого, отец воспитывал в строгости и почтении к старшим, в искренней вере в Бога. Дети сызмальства приучались к посильному труду, дочка Зинаида, будущая учительница, уже в четырех-пятилетнем возрасте умела читать и писать на церковнославянском языке.
Помимо служб в церкви отец Петр читал много духовных книг и сам писал статьи на духовные темы.
Обладая крепким здоровьем и выносливостью, отец Петр не гнушался тяжелой работы, трудился на своем подворье. А его дети, теперь уже в почтенном возрасте, помнят, как отец Петр мог запросто по просьбе крестьянина поднять и передвинуть груженый воз, застрявший в бездорожье. Помнят, как отец в большие праздники посылал их с гостинцами навещать больных и нищих. Батюшка готов был поделиться последним куском хлеба с голодным, обогреть того, кому холодно, одеть того, кому нечего носить. Но самое главное, священник нес людям слово о вере в Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. Только вера в Бога, жизнь по Его Заповедям может изменить к лучшему человека, считал он и учил этому других. В редкие минуты отдыха отец Петр любил рыбалку.
…Старенький сельчанин позвал батюшку к умирающему внуку. Тот поранился, взявшись заколоть и освежевать овцу, рана загноилась, рука опухла и почернела. Выслушав, что случилось с юношей, отец Петр взял с собой необычные для священника вещи: большой чистый, ни разу не использованный гвоздь, спирт, марлю и ножницы. Батюшка, помолясь, вскрыл рану, почистил и продезинфицировал место разреза. А потом много раз навещал больного до полного выздоровления.
Безмятежная жизнь была разрушена с началом Первой мировой войны. Ушел на фронт старший брат отца Петра Александр. Он дослужится до звания есаула, будет награжден двумя Георгиевскими крестами. А отец Петр с амвона призывал прихожан к самоотверженной любви к своему Отечеству. Еще горячее стали молитвы батюшки о спасении Отчизны, когда донеслась страшная весть о свержении с престола Помазанника Божьего, Царя.
В 1918 году Васильевка неоднократно переходила из рук в руки, пока не оказалась во власти красноармейцев Чапаевской дивизии. Деревня и окрестности были исполосованы разрывами снарядов, покрыты глубокими воронками, нередко с неразорвавшимися боеприпасами. Чапаевцы особенно жестоко расправлялись с духовенством.
Однажды Зинаида Петровна услышала, как матушке Ольге Григорьевне шепотом и со слезами рассказала о гибели Благочинного его супруга, а теперь вдова. Убитая горем женщина поведала, что красноармейцы искололи священника штыками, предали его мучительной смерти. Она предупредила Ольгу Григорьевну, что и ее мужа может ожидать подобная участь, ибо чапаевцы поговаривали: надо, мол, «отвести попа на распыл». Но, к счастью, в тот год трагедия обошла стороной семью Покровских — видимо, благодаря тому, что сам комдив Василий Иванович Чапаев встал на постой в их доме.
В период боев за село из крестьянских подворий начисто исчезла скотина. Оренбуржье, как и Поволжье, погрузилось в мрак голода. Отец Петр чем мог помогал страждущим. Известен случай, когда священник оказал хирургическую медицинскую помощь раненному в живот красноармейцу и тем спас парня от верной смерти.
— Это испытание нам всем дано от Бога, — успокаивал батюшка верующих. — Терпеть нужно. Христос терпел за нас, принимая муки.
Самому ему было не слаще других. Терпеть приходилось и его матушке Ольге, когда телефонистки из штаба снимали с веревки ее стиранное белье и забирали себе, когда с улицы слышалась отборная матерщина и пьяные крики.
— Они не ведают, что творят, — повторял слова Христа отец Петр.
Самым высоким зданием в округе была церковь, и чапаевцы устроили в ней наблюдательный пункт. А уходя из Васильевки, сожгли церковь. Но и после пожара отец Петр вместе с диаконом Василием Смирновым продолжал совершать Богослужения. Сначала в сторожке, а потом в своем доме.
В конце 1920 года Покровские переехали в село Каменка. Чтобы прокормить семью, отец Петр сам сеял и убирал хлеб, держал скотину. После Каменки была служба в Курманаевке, а потом в Федоровке. Эти годы были отмечены гонениями властей на Православную Церковь и ее служителей, верующих мирян. Их безо всяких причин подвергали арестам, многим из священнослужителей так и не довелось вернуться к своим семьям и пастве…
За Покровским впервые приехали летом 1928 года. Сотрудники НКВД увезли его в тюрьму, добиваясь его признания в контрреволюционной деятельности. Изощренные истязания пытками, побоями, голодом, психологическим давлением… Отца Петра неоднократно помещали в карцер, а в общей камере содержали с уголовниками — ворами, насильниками, убийцами, которые рады были поиздеваться над батюшкой, заставляли выносить парашу, спать на полу под нарами. Еще тяжелее было священнику выслушивать злословия и богохульства.
В конце 20-х — начале 30-х годов батюшку не раз арестовывали, но не добившись признания, выпускали за неимением улик. При этом во время каждого ареста у Покровских реквизировали все продовольственные запасы, обрекая детей на голодную смерть. Напрасно пытались чекисты собрать компромат на священника у крестьян: прихожане любили своего батюшку, и никто из них ничего дурного про него не сказал. 
В 1933 году, после очередного выхода из неволи, отец Петр вместе с семьей переехал в Бузулук, где на деньги, вырученные от продажи хлеба со своего поля, купил круглый лес и выстроил на Заводской улице дом из двух комнат, кухни и пристроек. За принадлежность к духовному сословию Покровские были лишены гражданских прав. Лишенцам отказывали в приеме на работу, в обучении детей в вузах. Чтобы заработать на пропитание, отцу Петру приходилось подряжаться по найму — рубить и пилить дрова.
И снова аресты. Ему вновь инкриминируют контрреволюционную деятельность. В личном деле № 791933 года значится обвинительная запись:
«Произведенным расследованием установлена следующая антисоветская деятельность попа Покровского:
1. Весной 1932 года по инициативе попа Покровского без разрешения сельсовета было собрано общее собрание верующих в доме монашки Рыбаковой Матрены. Туда были привлечены не только рядовые колхоза, но и полевод колхоза. В результате действий попа Покровского в день празднования Пасхи никто на работу не вышел.
2. Летом 1932 года в доме монашки Рыбаковой поп среди религиозников говорил: «Скоро будет конец советской власти, и будем обратно жить по-старому».
3. В доме попа Покровского часто собирались лица, выгнанные  из колхоза, где вели разговор о кончине советской власти в 1933 году.
4. Поп Покровский колхознице Востриковой Парасковье в церкви говорил: «Скоро советской власти придет конец, и всем коммунистам башку поотвернут».
…Привлеченный в качестве обвиняемого поп Покровский виновным себя в антисоветской агитации не признал, по свидетельским показаниям достаточно устанавливается а/с (антисоветская — прим. авт.) деятельность Покровского, а потому на основании вышеизложенного Покровского Петра Степановича 1884 года рождения, попа, женатого, имеющего состав семьи из 6 человек, образование среднее, привлечь в качестве обвиняемого по ст. 58.10 УК РСФСР. Следственное дело направить на внесудебное разбирательство тройки ОГПУ по СВК».
Статья 58 означала обвинение в антисоветской пропаганде! Тысячи политзаключенных подвергались по этой статье репрессиям и даже смертной казни. Но в 1933 году отцу Петру удалось избежать «высшей меры». Покровские переезжают в Самару.
Начинается последний, наиболее трагический этап жизни отца Петра. Верный своему сану, он в центре Христианской жизни города. С середины тридцатых годов и до своего последнего ареста в 1937 году Покровский служит сторожем в Петропавловской церкви.

«Справка из личного дела № 78 (на арест):
Покровский Петр Степанович, 1884 года рождения, служитель культа — священник, безместный, работает сторожем при Петропавловской церкви в гор. Куйбышеве, проживает по ул. Аксаковской, дом 116, неоднократно арестовывался за а/с агитацию.
Участник областной церковно-сектантской организации, ставившей своей целью свержение Советской власти.
В отношении гр-на Покровского Петра Степановича избрать меру пресечения от способов уклонения от следствия и суда содержание под стражей при Кряжской тюрьме НКВД.  
Подпись. Дата: 30.11.1937 г.»

«Черный воронок» увез Покровского за реку Самару, на Кряж, в тюрьму. И снова допросы, запротоколированные в материалах «дела».
«Вопрос: В чем заключаются ваши слухи антисоветского характера?
Ответ: Мои слухи заключаются в том, что я бросил священником служить и занялся нищенством, при этом я говорил, что нищенствовать меня заставила советская власть, закрывающая храмы и разорившая духовенство.
Вопрос: Вы изобличаетесь показаниями контрреволюционной церковной группы в том, что вы являетесь активным участником контрреволюционной церковной группы. Дайте показания по этому вопросу.
Ответ: О существовании контрреволюционной группы я не знаю, а также и участником быть не могу.
Вопрос: Признаете ли вы себя виновным в контрреволюционной деятельности?
Ответ: В контрреволюционной деятельности виновным себя не признаю».
По всем сфабрикованным, бездоказательным обвинениям священник Покровский дает отрицательные ответы. Это, однако, не мешает «тройке» 21 декабря 1937 года вынести обвинительное заключение:
«Покровский Петр Степанович:
а) является активным участником контрреволюционной организации;
б) руководил группой бродячего, нищенствующего духовенства;
в) входил в повстанческий белогвардейский штаб;
г) пропагандировал анархистско-террористическую программу борьбы с соввластью.
Виновным себя не признал. Обвиняется по ст.ст. 58.10 ч. 2, 58.11 УК.
Постановили:
Покровского Петра Степановича — расстрелять.
Имущество, принадлежащее лично ему, — конфисковать.
Секретарь «тройки» при УНКВД по Куйбышевской области Воскресенский».
Предчувствуя скорую кончину, отец Петр на клочке бумаги написал последнее письмо семье, которое чудом попало на волю. В письме он призывал детей хорошо учиться и терпеть все невзгоды. А в одну из морозных ночей незадолго до Рождества Христова в подвале НКВД раздались выстрелы, оборвав жизнь невинно убиенного священника Петра Покровского.
Вдова священника матушка Ольга не работала. Сиротами остались пятеро детей, младшей из которых Валентине в год гибели отца исполнилось десять лет. Только старшая, Зинаида Петровна, к тому времени была учительницей и жила самостоятельно в глубинке Куйбышевской области. Но главное, неизмерима глубина горя от утраты близкого человека, мужа, отца, наставника. И больно без вины числиться родственниками «врага народа», испытывать на себе косые, ненавидящие взгляды окружающих.
Лишь через восемнадцать лет, 14 января 1956 года, Военный трибунал Приволжского военного округа своим определением реабилитировал священника Петра Степановича Покровского и признал, что он не совершил никаких преступлений, инкриминированных ему советской властью. А намного позже, в 1997 году, прокуратура Самарской области по заявлению Евгения Петровича Покровского, сына убиенного, признала семью Покровских пострадавшей от политических репрессий.
…Идут годы. По-прежнему весна приходит на смену зиме. Тянутся к небу, оживая, белоствольные кудрявые березы. Солнечные лучи разбивают зимний застывший лед, отогревают ветви на стволах могучих дубов. В самарский парк Гагарина по весне ведут своих детей родители. Им неведомо, что под кронами этих вековых деревьев совершалось страшное зло. Что здесь, среди буйства красок природы, похоронены принявшие мученическую смерть люди — молодые и старые, учителя и священники, крестьяне и рабочие. Лишь немногие знают, что в земле под аллеями, игровыми площадками и порослью кустарников покоятся останки расстрелянных. У погибших нет надгробий и могил, а небольшой памятник жертвам репрессий не всякий разглядит… И лишь строящийся неподалеку от парка храм станет достойным памятником всем здесь погребенным. И под сводами храма будет звучать: «Во блаженном успении вечный покой… Вечная память…» 

На снимках: Петропавловский храм г. Самары, в котором последние годы жизни работал сторожем священник Петр Покровский; мемориальный камень на месте захоронения жертв сталинских репрессий в Самаре.

Вадим Бичиков
г. Самара
26.09.2008
Дата: 26 сентября 2008
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru