Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святыни

«Аще забуду тебе, Иерусалиме!… »

«… забвена буди десница моя»! (Пс. 136)

«… забвена буди десница моя»! (Пс. 136)

Нечаянная радость

В это невозможно было поверить — я окажусь паломницей на Святой Земле?! Давным-давно я строго запретила себе и мечтать о таком счастье. Ведь несколько лет назад, когда уж очень закручинилась о том, что никогда не смогу побывать в столь дорогих душе местах, мне приснилось, будто из моего окна видна… Елеонская гора! И я утешилась: чего же еще мне и желать! Но вот — сбылось и несбыточное… Однажды субботним вечером мне позвонила Валентина Петровна Хохлова, руководитель паломнической службы, и сказала: «Готовьтесь — едете с нашей группой на Святую Землю!»

Белокаменная столица

Белый-белый город словно бы вырос из-за очередного поворота дороги. Даже в ночной темноте — а в Израиле темнота падает рано, уже в шесть часов не видно ни зги, — он сиял белизной.
— Дело в том, что у Иерусалима особый статус-кво, согласно которому все дома в нем могут быть построены только из местного белого камня, — пояснила Екатерина Викторовна Хохлова (впрочем, для многих из нас она, руководитель паломничества, была просто — Катей… ).
Да ведь, наверное, и Москва не случайно примерно с XIV века из деревянной стала белокаменной. Русские Православные люди приходили в Святой град Ерусалим, дивились его красоте — и потом старались что-то перенять в родных краях.
Трудно представить, что еще немногим более столетия назад весь Иерусалим умещался на крохотной территории в один квадратный километр. И только сравнительно недавно город начал расти вширь — да и вырос в мощный мегаполис.
Мы еще не раз за неделю паломничества увидим Иерусалим во всей его нынешней необъятной шири, пройдем по его узким улочкам и днем, и ночью. Но первая встреча — навсегда останется в сердце. Белокаменная столица…
А еще в Иерусалим нельзя ни приехать, ни прийти. Можно только взойти. Так и в Евангелии говорится: «Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди их… » (Мк. 10, 32). И, наверное, так говорят не только оттого, что город находится высоко в горах, но и — потому что надо взойти в него душой. Подняться над всем суетным, мелким, сиюминутным.
И началось наше паломничество утром 14 октября с поклонения Гробу Господню в Иерусалиме. Это — самое первое, все остальное — успеется, все — потом.

«К Тебе, Господи!… »

Мы еще жалели, что так мало времени отведено на посещение Храма Гроба Господня, но те, кто ездит с Хохловыми не первый раз, успокоили: да мы ведь еще не раз сюда вернемся! Обязательно!…
И вот она, площадь перед Храмом. На ступеньках стоят, сидят, смеются, что-то обсуждают, щелкают фотоаппаратами люди в самых разнообразных нарядах. Но это еще не много: то ли дело в большие праздники! А в этот утренний час не слишком многолюдно было и в Храме. Повезло! — не придется долго стоять в очереди к Кувуклии. Но и эти драгоценные минуты ожидания очень нужны, чтобы собраться с духом перед тем, как войти в Гроб Господень. Святая Святых!…
Придел Ангела. Вот здесь, во глубине отверстого гроба, на камне сидел Ангел и обратился к женам мироносицам со словами: «Что ищете Живаго с мертвыми? Что плачете Нетленнаго во тли?» — впрочем, это из стихир тихо звучащего в душе Пасхального канона. Сейчас кусочек этого камня вложен в мраморный постамент, стоящий посреди придела Ангела, прямо у входа в Гробовую пещеру… Туда, где лежал обвитый погребальными пеленами Распятый Христос…
Сквозь слезы вижу дрожащие огни лампад, каменное ложе, принявшее Тело Христа…
Господи, прости!…
… Мы еще сможем пройти по Храму, увидеть великие святыни, о которых (да и то далеко не обо всех) прежде только читали; поднимемся к самой Голгофе — чтобы пасть у подножия Креста… И вновь в покаянии просить: «Прости, Милосердный Господи!… »

И на выходе из Храма еще раз припасть к камню Помазания, а потом — неизреченная милость Господня! — и помазаться елеем. Греческий монах словно специально к нашему приходу принес свежее масло для лампад, а старым маслицем помазал всех, кто пожелал.
Точнее — кто был рядом, ведь вряд ли кто-то отказался бы помазаться этим святым маслом!
Хотя — как знать! Ведь не только в нашем желании дело.
Уже на обратном пути, в аэропорту, к нашей паломнице Тамаре подошел ее попутчик, с которым они сидели рядом в самолете на пути в Израиль. И рассказал, что тоже замечательно провел эту неделю в поездках по святым местам.
— Вот только у камня Помазания случилось непонятное, — поделился он с Тамарой. — Прикладываюсь к камню… — вдруг руки мои онемели. Я убрал руки, подумал, что они захолонули от камня. Но другие-то прикладываются спокойно! И я опять положил руки на камень, но так и не смог держать их: немеют! Расскажу об этом своему духовному отцу, что-то он скажет, почему не принял мое прикосновение Господь!…

Город Хлеба

Бейт-Лехем значит «город хлеба». Верно, уж очень вкусный хлеб издревле пекли в Вифлееме. Но пробирают до мурашек внезапно пришедшие на память слова Христа: «Азъ есмь хлебъ животный, иже сшедый съ небесе: аще кто снесть от хлеба сего, живъ будетъ во веки» (Ин. 6, 35).
В древнем Вифлееме, граде Давидове, родился Спаситель. Хлеб жизни! Воистину Вифлеем — город Хлеба!
И правильно говорила Катя: нас распознают сразу, еще не слыша от нас ни слова (а в Израиле можно смело говорить по-русски — очень многие здесь в той или иной степени могут изъясняться с приезжими из России). Палестинцы радостно кричат нам вслед:
— Русский — хороший…
Даже те, у кого мы так ничего и не купили.
— … А вот видите этот высокий кипарис? — спросила Катя, показывая на высоченное дерево, растущее у самого храма Рождества Христова. — Представьте себе, его наряжают на Рождество вместо елки!
— Но может быть, как раз елку когда-то и избрали рождественским деревом из-за того, что она так похожа на кипарис? — возразила я.
И Катя согласилась: а ведь и правда, скорее всего, так оно и было.

«А из нашего окна… »

В маленьком Израиле взгляд то и дело натыкается на пограничные столбы.
Израильтяне шутят:
— А из нашего окна — 
Иордания видна!
А из вашего окошка — 
Только Сирии немножко!
Палестинскую Автономию (в которой находится и Вифлеем, где мы прожили первые дни) отделяет бетонная стена. Поверху натянута колючая проволока, а вдоль стены — розы…
К сожалению, на сделанном из окна автобуса снимке не получилось запечатлеть множество пулевых отверстий, оставшихся после второй Интифады. В монастыре Герасима Иорданского незадолго до сентября 2000 года мироточили и кровоточили иконы, и сейчас на них остались бурые потеки. И в Вифлееме, в храме Рождества Христова, обильно мироточила фреска Спасителя на колонне
«Война камней» (так переводится слово интифада) унесла более тысячи жизней с той и с другой стороны бетонной стены…
И розовые кусты растут на каменистой почве, политой чьей-то кровью.

Прекрасные, как женщины, цветы

Наверное, ни один цветок не встречался нам в Израиле так часто, как роскошные бугенвиллии.
— Прекрасные, как женщины, и так же умеют притворяться, — сказал о них наш гид Александр Коган. Я не поняла, о чем это он. И только потом услышала от одной из уже не раз побывавших в Израиле паломниц, что эти сказочно красивые лиловые, красные, ослепительно-белые, оранжевые… — да не перечислить всего их разноцветья! — цветы на самом деле вовсе не цветки, а листья, точнее — прицветники. В их великолепном обрамлении прячутся совсем крохотные и невзрачные цветки. А яркая красота прицветников лишь приманивает к ним насекомых.
Вот ведь притворщицы!…

«Мы — сестры!»

В Иерихонской долине, как нам сказали, находится источник пророка Елисея. Только мы к нему так и не пошли: всех приманил магазин с изобилием сувениров, Православных икон и крестов, открыток и книг о Святой Земле. Будто больше нигде всех этих товаров не было…
А рядом в тени высоких пальм сидели, отдыхая от жары, и смотрели на нас какие-то другие паломницы. Я подошла к одной из них, спросила на «нижегородском английском», откуда они. И услышала:
— Greece… Эллада…
Женщину звали Анастасия — я очень обрадовалась: как мою среднюю дочку. Стоявшая рядом с ней худенькая темноволосая гречанка тоже представилась: Элени. Ну надо же: и младшенькой дочке тезка сыскалась!… Мы обнялись с Анастасией, расцеловались с любовью: мы же сестры! Сестры во Христе! И я протянула ей «Благовест»: «Вот, это наша газета, я работаю в редакции… » Анастасия вздохнула виновато: «Зачем мне это, я же не читаю по-русски… », — но все-таки полистала газету.
— О, Панагия! — увидела на первой странице фотографию Курской Коренной иконы Божией Матери.
— Да, это Икону привозили в Россию.
А гречанка уже восклицала в изумлении:
— О, Паисий!… — на пятой странице оказалась фотография старца-Святогорца. И тут уж Анастасия с радостью прижала газету к груди.
— Возьми, это тебе… Наш святой Ефрем… — протянула она мне маленькую иконку.
Греческие паломницы уже садились в автобус, звали Анастасию, а мы все никак не могли расстаться. Жаль, не запомнила селение, из которого приехала в Израиль Анастасия. Но на сердце становится теплее, когда вспоминаю крепкие сестринские объятия, взволнованный и любящий взгляд.

У Мамврийского дуба

… Вы уже ждете откровения о конце света? Сразу обрадую: скорее всего, скоро не предвидится. Ведь рядом с засохшим Дубом, в тени ветвей которого ветхозаветный патриарх Авраам принимал Трех Ангелов во образ Святой Троицы, подрастает новый дубок, то ли от упавшего с его ветвей желудя, то ли от корня. Говорят, его очертания повторяют силуэт Мамврийского Дуба-отца. И если он проживет такую же долгую жизнь… — еще и нашим дальним-дальним потомкам хватит Божией милости.
Во всяком случае, в этом уверен хранитель Дуба Анвар. Вот ведь: мусульманин, а всю свою жизнь находится у великой святыни. У Анвара недавно родился восемнадцатый ребенок от трех жен. Была еще одна, но он ее прогнал: неблагочестивая…
Рядом с оградой, оберегающей древний Дуб, мирно пасутся длинноухие и безрогие, редкостно добродушные козы. Эти милые создания решили попробовать мое платье на вкус, но — ушли ни с чем. Я просто попросила их оставить мне одежду, ведь как же без нее-то… Повздыхали, покачали укоризненно длинноухими головушками да и пошли прочь от самарской жадины. Не самарийской, что было бы естественнее в этих Библейских местах, а — самарской… И только одна козочка с полным выменем ласково и вполне безкорыстно прильнула к моим ногам, потерлась головой о руки.
Чуть выше по склону высится русский Свято-Троицкий монастырь, и мы помолились в нем о своих близких и дальних, подали записочки.
А когда выходили из монастыря, встретились с еще одной тварью Божией. На створке ворот сидела и грелась на солнышке симпатичная ящерка. Паломники ее ничуть не испугали, она доверчиво смотрела на нас выпуклыми очами и не спешила отбрасывать хвост: все равно ведь на всех одного хвоста маловато будет. Так и остался хамелеон сидеть на пригретом местечке, провожая взглядом уходящих вниз, к автобусу, паломников.
И кто-то из нас поднимает взгляд — и видит, как над Мамврийским дубом играет солнце, радужно переливается небо
Радуга — Завет милости Господней к людям!…

Четкое расписание паломнической поездки по Святой Земле, составленное загодя, перепуталось. И пару дней некоторые паломники потерянно толковали между собой: неужто теперь вообще мало куда успеем? Кто-то зароптал: вот, надо было сразу ехать туда-то, а мы застряли в другом месте… Умные мы, однако. Особенно когда не нам отвечать за все. И можно ли было быстренько-скоренько уйти из монастыря Георгия Хозевита, от нетленных мощей святого Иоанна Румына? Из пещеры, в которой молился и принимал пищу от ворона святой Пророк Божий Илия? Из той пещеры, в которой горько оплакивал свое поношение безчадства Иоаким и где ему Ангел возвестил: молитвы его услышаны, и вскоре у них с Анной родится Дочь… Как поразительно было видеть в этой пещере и наши русские иконы, образ любимого Батюшки Серафима Саровского… Как хорошо было молиться…
Не сразу доходит до нас, что все идет так, как и должно. Ведь на Святой Земле пути паломников определяет Сам Господь. Если бы мы приехали в назначенный день в Капернаум, увидели бы утопающий в ранней вечерней мгле греческий монастырь Собора Двенадцати Апостолов, наверное, нам и открыли бы храм, но — и только. А так…

Литургия в Наумовке

— Едем в деревню Наумовку! — сообщил Александр Коган. Русское поселение в Израиле? Но довольный нашей реакцией гид объясняет: «Кфар Нахум» — с иврита переводится как деревня Наума. Стало быть — Наумовка по-нашему. Вряд ли кто-то сейчас знает точно, кто был этот Наум или Нахум, погребенный в далекой древности в этой местности, но вот то, что в Капернауме Христос совершил немало чудес и бывал так часто, что в Евангелии Капернаум так и называется Его городом («и прибыл в Свой город» — Мф. 9, 1), — это известно всем, кто читает Новый Завет.
Надо, наверное, хотя бы в нескольких словах познакомить вас с нашим без преувеличения замечательным гидом. Александр Коган — Православный еврей, бывший одессит, уже двадцать лет живет в Израиле, невдалеке от Горненского монастыря, прихожанином которого и является. Умнейший и начитанный богослов, знающий до тонкостей Богослужение, внимательный к слушателям экскурсовод… Всюду, куда мы приезжали, Александра (как и нашу Катю) узнавали, радостно приветствовали и русские, и арабы, и евреи.
По дороге в Капернаум Александр очень близко к евангельскому тексту пересказал нам сюжет с именно здесь происшедшим исцелением расслабленного, которого его друзья спустили к Христу на одре через крышу дома. И первое, что услышали мы, войдя в храм, — Евангельское чтение о расслабленном! Мы восприняли это как чудо. Но не меньшее чудо — то, что мы попали на Литургию, которая служится в этом храме лишь один раз в две недели! И было это Божьей милостью не только для нас, а и для служителей и прихожан церкви. Ведь в то субботнее утро на клиросе были только две не очень опытные певчие, они терялись и едва не плакали от безсилия. И вот подоспела наша Катя с ее сильным и красивым сопрано и богатым певческим опытом на клиросе Петропавловской церкви, и еще одна паломница подтянула альтом, отец Сергий Гусельников — баритоном, а у Александра Когана оказался прекрасный тенор.
— Благодарю вас за сладчайшее пение! — сказал нашим певчим служивший Литургию местный священник,  протоиерей Александр. А мы подарили ему журнал «Лампада». С таким благоговейным восторгом принял он этот дар! — и на проповедь вышел держа в руках нашу «Лампадочку». И проповедь его была вдохновенной, каждое слово падало в душу, трогая до слез…

Корабль из апостольских дней

Галилейское море!… У него много имен — Тивериадское, Генисаретское, Кинерет, и зовут его то морем, то озером. Но ведь в Евангелии оно именуется морем, значит — море!
Откуда-то из ох и далекой юности приходят полузабытые строки:

Спит волна Тивериады,
В небе тихо и светло!
Смотрят веси, смотрят грады
И воздушные лампады — 
Моря в синее стекло…
(Федор Глинка)

Так и сейчас, через столетия, еле слышно плещутся волны Генисарета у стен отеля в Тиверии, на дальнем гористом берегу мерцают в ночной мгле золотые огоньки: кажется, там Иордания… И вот один огонек оторвался от берега и медленно поплыл наискось к невидимому причалу — чтобы пристать где-то, наверное, вблизи Магдала. Две тысячи лет назад на деревянном рыбацком корабле вот так же плыли по морю святые Апостолы, и вместе с ними — Христос!… И где-то как раз в этих местах Он шел по водам…
Тихо стрекочут цикады, с моря веет свежестью, особенно живительной после непривычной израильской жары. А когда над морем разлился нежный рассвет, я увидела у далекой пристани корабль — словно пришедший из глубокой древности. Конечно, это работа уже современных корабелов — специально для охочих до примет старины туристов. Несколько минут покататься на таком кораблике по морю стоит пять долларов, а если еще и отведать «рыбу Апостола Петра», — все тридцать.
Об этой рыбе, тиляпии галилейской, нам рассказывал Александр:
— Помните в 17-й главе Евангелия от Матфея сюжет, когда мытари спрашивают у Апостолов, не уплатит ли подать их Учитель? И Христос посылает учеников к морю, где они поймают рыбу и во рту ее найдут статир. А знаете, почему у рыбы во рту оказалась монета? Тиляпии набирают в рот свою оплодотворенную икру и держат там до тех самых пор, когда из икринок выведутся мальки и подрастут, смогут самостоятельно жить в бурных водах. Время от времени рыба-мать выпускает детенышей поплавать рядом, поискать себе пищу, подвигаться. И конечно, увидев падающую в воду монету, тиляпия легко могла принять ее за серебристое тельце своего малька — и захватить в рот. Конечно, это вовсе не отменяет евангельского чуда с монеткой!
Говорят, у тиляпии галилейской и сейчас еще за жабрами остались два темноватых пятнышка от пальцев Апостола Петра… Вот только рыбы все меньше в Генисарете. И само море сильно обмелело (третья часть пресной воды в Израиле добывается из Галилейского моря — а только для питья в палящий зной человеку каждый день необходимо не меньше литра воды!). Из-за этого, как ни парадоксально, купаться в море стало опасно, ведь отступившая вода обнажила отмель, а совсем близко от береговой линии дно круто обрывается вглубь. На пляже висят крупные таблички, предупреждающие: опасно! Но это ничуть не мешает отдыхающим плескаться в воде — и у самого берега, и на глубине.
Молоденькая итальянка с фотоаппаратом сбегает к морю. Показываю ей на кораблик: вот хороший кадр, не упустите! Она безпомощно разводит руками — мешает высокая чугунная ограда! Ну так это не препятствие для русской паломницы, и я охотно делюсь своим секретом с новой знакомой. Девушка сердечно благодарит по-итальянски: «Грациа, синьора!»
(А когда произносишь: «Эвхаристо!» — это одно из немногих известных мне греческих слов высекает благодатную искру в глазах греков, радостной улыбкой освещаются лица суровых монахов. Как мало надо, чтобы тебя поняли. Просто — поблагодарить человека на родном ему языке!)

«Такси не будет… без улыбки!»

Сценка на рецепшене отеля в Иерусалиме. Молодой израильтянин на хорошем русском языке объясняет нашей паломнице Вере Николаевне, где в городе она может найти то, что ищет, но на ее просьбу заказать такси отрицательно качает головой:
— Такси не будет!…
Вера Николаевна изумленно поднимает брови: как это — не будет, вон их сколько выстроилось у отеля! — но слышит окончание фразы:
— … пока не будет улипка!
Тут и не захочешь да улыбнешься. А такси уже подкатывает к дверям отеля.

На снимках: протоиерей Сергий Гусельников прикладывается к Вифлеемской иконе Пресвятой Богородицы; у камня Помазания; Сорокадневная гора; корабль — совсем как тот, на котором выходили в Галилейское море святые Апостолы.

Окончание см.

Ольга Ларькина
Фото автора


Узнать о программе Самарской службы «Паломник» вы можете по тел.: (846) 336-84-30 и 249-40-22, Екатерина Викторовна, и на сайте www.sampalomnik.ru


29.10.2009
1796
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
22
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru