Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

Зарубки на память

Своими сокровенными мыслями делится с читателями профессор Владимир Мельник.


Подарок Ксении Блаженной

Давно собирались в Петербург к Ксении Блаженной. Когда поехали, был конец мая, да такой-то ласковый! Все ходили в рубашках и футболках. Так и мы отправились — совсем легко одетые. А сошли на Московском вокзале в «северной Венеции» — там плюс два градуса, а потом и вовсе к нулю стало. Жесткий такой снежок запорхал. Быстро все в метро пошмыгали. Каково в футболочках?
Поехали на Смоленское кладбище — к матушке Ксении. У нее всегда народ. У каждого — своя просьбица: кому замуж хочется выйти хорошо, кому учиться нужно в университете, кому-то скоро ребенка рожать. Записочки пишут. Все знают: не так, так этак — а матушка Ксения ответит всем, всех навестит, кто к ней приходил. Однако в этот день храм оказался закрыт, можно было постоять у часовни матушки Ксении только на улице. Она и здесь услышит.
Постояли, сколько сил хватило, на петербургском ветерке, пропели акафист. Начинали одни, а когда закончили, большая толпа паломников расходилась. Замерзли, а до автобуса еще идти да идти.
Идем по кладбищу к выходу, ежимся знобко. Вдруг, как в сказке, — нет никого, а лежит рядом с дорожкой большое бревно и тихо-тихо так горит. А жар от него — вокруг на несколько метров тепло! Присели мы рядом: тепло, как в комнате. Обогрелись, разговорились с другими паломниками, которые за нами подтянулись. О своей жизни говорили, о матушке Ксении.
Расходиться не хотелось. Ясно: это нас Ксеньюшка Блаженная приветила — обогрела.

Когда придет антихрист?

Времена и сроки, конечно, неизвестны. Но над признаками стоит подумать.
Остановился у нас в доме проездом молодой офицер, сын моего товарища юности. Разговорились. С любопытством смотрел я на представителя «племени младого, незнакомого». И что же? — «Родина мне не нужна, потому что я ей не нужен. Профессия военного мне неинтересна: мало денег и льгот». — «А где же ты хотел бы трудиться?» — «В аппарате администрации города. А лучше уехать в Канаду». — «Почему же в Канаду?» — «А там хорошие социальные программы. Можно и вовсе не работать».
Поговорить нам было как-то не о чем. Самое главное он выпалил с порога: «Сейчас получаю десять тысяч, переведусь на Дальний Восток — буду получать пятнадцать. Если устроят в администрацию города, получу через год квартиру. Потом продам, поеду в Канаду». После этого замолчал.
Замолчал и я. Печально мне стало и за армию нашу, и за всю Россию. И еще я подумал: когда таких ко всему равнодушных наберется на земле много, тогда и придет антихрист. Некому его будет сдерживать. Люди станут «мировой пылью». Соль жизни уйдет.

«Бог может из камней сих воздвигнуть детей Авраамовых»

Да, может. Проверено много раз. Одна давняя знакомая (хотя и из знаменитого рода Сабуровых) пришла в Церковь поздно — уже после того, как вышла на пенсию. Однако и здесь привычка быть активной не пропала. Сразу включилась в церковную работу.
Тогда в Церковь еще только начинали идти люди после 1988 года. Дел в Церкви на первых порах было невпроворот: ничего нет, всюду одни обломки, да развалины, да «мерзость запустения». Все надо создавать заново.
Стала наша знакомая мастерицей на все руки. И вот что интересно: даже пела на клиросе при полном отсутствии слуха и голоса. И как пела! Рассказывает: «Пою и прислушиваюсь: Неужели это я пою так хорошо? И всем очень нравилось, как я пою, — думали, что я профессионалка. А потом люди постепенно потянулись в Церковь. Клирос заполнился. И тут как отрубило. Не могу петь — и все! Разучилась. Как будто и не пела ни разу».
Имеющий уши да услышит!

«Придите, верные!»

Одна моя знакомая была из купеческой петербургской семьи. От бабушки достались ей, кроме разного другого добра, старинные, в прекрасных дорогих окладах, иконы. В советское еще время начала она эти иконы продавать за безценок. «А зачем они в доме?» За иконами ушли семейные бриллианты и другие реликвии. Теперь в доме пусто и неуютно, старость подходит, мечты о хорошей жизни почему-то не сбываются.
Глядя на нее, вспомнил я другую, очень простую и добрую женщину, в лихие перестроечные годы попавшую в жесткий жизненный переплет. Ее мужа «поставили на счетчик»: он неудачно торговал и остался должен большие деньги. Стали они всей семьей скрываться от своих заимодавцев: мужа грозили убить. Дома не ночевали, на работу к ней все какие-то люди приходили, это я сам видел. Однажды она сказала: «Просят икону продать. Большие деньги предлагают». У нее была чудесная и очень больших размеров Казанская икона Божией Матери». — «Ну и как, ты продашь? Может, и расплатиться хватит?» — «Никогда! Я лучше квартиру продам. Бог потом все даст. А икону продать — знаешь, как будто я Божью Матерь предам. Нет, не продам». И не продала. И как-то все обошлось, долги отдали. А потом она сказала: «Я ведь Божией Матери все это время как молилась! Только Она тогда и помогла».

Что остается людям?

Уходят старые товарищи и други. Умер Юрий Владимирович Стенник, прекрасный, глубокий ученый, знаток русской литературы XVIII века. Пушкинский Дом свел нас в далекие 70-е годы. Умер человек — и что же прежде всего вспоминается? В советское время, когда и храмы-то были закрыты, вдруг Юрий Владимирович пригласил меня, юного аспиранта, заглянуть в Александро-Невскую Лавру. Я никак не ожидал этого: Юрий Владимирович никогда не намекал о своей вере.
Вошли в храм, шла Божественная Литургия, наверное, первая в моей жизни. Душа трепетала. Юрий Владимирович стоял молча, серьезный, даже несколько насупленный, не крестился. Я потом его спросил: «А почему мы не крестились?» — «Агентов в храме много».
Вырос он сиротой, сам пробил себе дорогу в жизни, стал одним из ведущих ученых России в своей области. А судьба его не оставляла ни на миг. Сын попал в Афганистан. Вернулся — и неожиданно для всех, даже для отца, стал священником. Сейчас служит под Петербургом.
Как крупного ученого я Юрия Владимировича очень уважал и сейчас уважаю. Но спроси — что осталось после человека? — и почему-то вспоминаются не тома солидных академических книг, а та Божественная Литургия и храм под Петербургом, где служит его сын, поминает отца перед алтарем. Царство ему Небесное!

Пути небесные

У служки Преподобного Серафима Николая Александровича Мотовилова был обычай: каждый день пройти с молитвой по Канавке Божией Матери в Дивеевском монастыре. А была она не такая благоустроенная, как сейчас. Зимой обмерзала, и тогда пройти по ней было очень трудно. Один Мотовилов решался проделать по ней свой ежедневный путь. Только в этом случае ему приходилось буквально ползти по ней. Чтобы не соскользнуть. И он полз — на коленках, на виду у всех. Некоторые люди не понимали его ревности, считали, что у него не все в порядке с головой. Но духовное постигается лишь духовным же.
Вот современник Мотовилова, простой повар графа Строганова по фамилии Пашорин — тот бы, конечно, понял. Пашорин вместе с графом оказался волею судьбы в Риме. Усердный к молитве, но не имеющий возможности отдохнуть душой в Православном храме, он нашел и в Риме себе «канавку». В Риме есть так называемая Святая Лестница (Santa Scala). В давние времена была перевезена из Иерусалима эта мраморная лестница, по которой поднимался Сам Иисус Христос, когда Его вели во дворец к Пилату. Благочестие воспрещало попирать ногами те ступени, которые Сам Христос освятил своими следами. Богомольцам разрешалось подняться по лестнице не иначе как на коленках. Ох и полюбил же эту Святую Лестницу Пашорин! При возможности он совершал по ней свое пилигримство. Легко ли ему было? Свидетель его подвига пишет: «Когда он наконец дополз до помоста, на котором я его поджидал, насилу мог он приподняться с коленей и едва держался на ногах; его качало из стороны в сторону, пот градом катился с его лица. Он совсем ошалел, будто ничего не видит и не слышит, а когда заметил меня, осклабился своей ясной, широкой улыбкой и промолвил: «Как хорошо! И вы здесь! Это все равно что на часок побывать в святом Иерусалиме!»
И правда, как хорошо, что есть на земле эти Канавки, эти Лестницы — это все пути в Царствие Небесное. Надобно идти по ним, а если нужно, то и ползти на коленках…

На снимке: Святая Лестница (Santa Scala) г. Рим.

Владимир Мельник
12.08.2005
Дата: 12 августа 2005
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
4
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru