Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Жить не по лжи!

Этот призыв писателя Александра Исаевича Солженицына, которому он сам следовал всей своей жизнью, — важен для каждого из нас.


Этот призыв писателя Александра Исаевича Солженицына, которому он сам следовал всей своей жизнью, — важен для каждого из нас.

Я познакомился с Мариной Ивановой-Захарчук более четверти века назад. Заочно. Мне, в ту пору студенту-первокурснику факультета журналистики Питерского госуниверситета, стала известна нашумевшая история про нашу старшекурсницу. А история такая.
Ее, «комсомолку-отличницу», которую на третьем курсе (по словам декана) можно было отправлять хоть в «Правду», которой на четвертом курсе предлагали практику в любой соцстране по выбору, на пятом курсе за религиозные убеждения отчислили из престижного вуза. Причина — вышла замуж за семинариста! Для идеологического вуза это была «катастрофа».
Просто всегда она старалась жить не по лжи. Еще в школе Марина писала стихи про Солженицына и в пору его травли отправила письмо в его защиту в Союз писателей. Так и здесь. Угроза лишиться диплома ее не остановила. Ее муж, отец Лука, был рукоположен в 1980 году в сан священника в Курском Сергиево-Казанском соборе. Был направлен служить в село Новенькое Ивнянского района Белгородской области, где служит и поныне в Михаило-Архангельском храме. Детей у них пятеро. Марина сотрудничает с «Белгородскими епархиальными ведомостями». И, конечно же, ни о чем не жалеет. Стала журналисткой (несмотря на отсутствие диплома), реализовала себя как мать и матушка.  Живет в своем Новеньком по-прежнему «не по лжи».
Недавно она написала в нашу редакцию и рассказала о своей судьбе. А еще направила к нам вот эту статью, публикация которой приходится как раз на годовщину со дня смерти человека, когда-то своим примером указавшего ей путь в жизни — Александра Исаевича Солженицына. Его памяти мы и посвящаем эту публикацию, заголовком которой стал его призыв ко всем нам.

Антон Жоголев

«Лож конь во спасение». Именно так, без знаков препинания, звучит эта крылатая строчка  в славянском тексте Псалтири. В переводе на русский: «ненадежен конь для спасения». Мы же привыкли воспринимать ее со знаком тире: «Ложь — конь во спасение». И смысл ей многие придают соответственный: ложь — это то, чем иногда можно спастись, убежать от опасности, избежать неприятностей и т.п.
Но нет! В Священном Писании, откуда пришло к нам в обиход это выражение, нет и не может быть воспевания лжи. Ведь отец любой лжи, по слову Библии, — диавол, сам «лжец и человекоубийца искони».
Да вот беда: очень многие люди, в том числе и Православные верующие, считают, что могут быть ситуации, когда солгать — совсем не грешно.
Много лет назад и я, только-только начав воцерковляться, делать первые шаги к Господу, услышала эти слова из уст пожилой женщины, завсегдатаицы церковных служб. Не помню уж, по какому поводу, она поучала меня: «А ты не всегда правду-то говори, в Писании сказано: ложь — конь во спасение». И я поверила ей на какое-то время. И даже попыталась жить по ее совету. В житейском плане стало действительно легче. Но в душе что-то все время мешало, противилось, восставало. Тогда я еще не знала крылатых слов одного из Отцов Христианства: «Душа — по природе христианка». Это означает, что человек создан по образу и подобию Божию, и хотя образ Божий помрачен в нас первородным, от Адама и Евы унаследованным, грехом, природа человеческой души остается Богосотворенной. И только самые тяжкие пороки, взращенные в себе самими людьми, «всыновляют» людей диаволу. Сам Спаситель мира, Господь наш Иисус Христос, на первое место среди разрушающих душу пороков ставит ложь.
«Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего.  Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин.8, 43-44).
Только что, перечитав эти слова Евангелия и написав их на бумаге, я нашла ответ на давно мучающий меня вопрос: почему в сегодняшнее апостасийное время люди церковные, знающие Писание и Правила Церкви, часто и с богословским образованием, порой поступают совсем не так, как учил Христос, живут не так, как наши предки — святые праведники? Да ладно бы только сами грешили: нет человека без греха, ведь диавол в мире! Но ведь — не видят, не понимают, что согрешают, вместо покаяния — оправдывают себя, и меньших своих братьев во Христе, не искушенных в богословии, вольно или невольно толкают на грех, тянут к погибели. Неужели те, которым, по образному выражению Спасителя, дан «ключ разумения», не видят, не понимают, что на Страшном Суде придется отвечать не только за себя, но и за соблазненных «малых сих», за то, что в Царство Небесное «сами не вошли и входящим воспрепятствовали» (Лк. 11, 52)?! Действительно не понимают, называя черное — белым? Неужто права народная поговорка: если Господь захочет наказать — отнимет прежде разум? Права! Только не Господь, а мы сами лишаем себя Божественной благодати, дающей способность различать добро и зло. Лишаем, согласившись солгать «во спасение». Раз, другой, третий — и вот уже поверили, что ложь — не всегда порок, а черное — не такое уж черное, а просто это белое помутнело от окружающей «экологической обстановки»…
Стоп! Пока еще жива душа-христианка — нужно немедленно остановиться.
Сегодня нас не ведут на расстрел, не подвергают пыткам — отчего же мы так боимся не лгать? Отчего, не решаясь во имя правды отказаться от получения каких-то дополнительных материальных благ, лишаем себя безценных духовных сокровищ?
В начале IV века, в разгар гонений на веру, в Никомидии возглавлял церковную общину Епископ Анфим. По просьбе паствы он удалился из города и поселился в селе как простой мирянин. Однажды в селение зашел отряд римских воинов, разыскивавших по приказу императора Епископа, и спросил у Анфима, не знает ли он Никомидийского Епископа. Владыка пригласил воинов отдохнуть в своей хижине, накормил «гостей», а затем сказал: «Я Анфим. Берите меня!» Тронутые гостеприимством Епископа, воины ответили старцу добром: «Мы вернемся назад и скажем, что не нашли тебя, а ты уйди пока в другое место». Но Анфим отвечал: «Всю жизнь я учил людей правде, и теперь ли, на старости лет, я должен вводить вас в грех? Любая ложь — это страшный грех, тем более ложь перед своим императором. Поэтому исполняйте свой долг». И воины повели Владыку в Никомидию. По дороге он учил их вере. Тронутые кротостью старца и учением Христа, воины, дойдя до реки, просили окрестить их, предав свою судьбу и жизнь в руки Господа и получив нетленные венцы на Небесах.
Сегодня ложь — это духовная эпидемия, захлестнувшая мир. Мы уже привыкли к ней настолько, что не замечаем ее, а многие, как моя давняя наставница, считают ложь духовной мудростью. Мы привыкаем лгать незаметно, постепенно. Вот, уговаривая больного ребенка проглотить горький порошок, уверяем его, что лекарство сладкое. Нам неважно, что он поймет неправду, ощутив во рту горечь, лишь бы проглотил. Вот воспитатель детского сада успокаивает новичка: «Сейчас мама вернется и принесет шоколадку» (зная, что мама не придет до вечера). Вот бабушка тащит упирающегося внука к Святой Чаше: «Батюшка медку даст» (тут ложь еще и переходит в кощунство!). Раз за разом, с каждой новой ложью, диавол входит в наше сердце и изменяет нашу Богосозданную природу. Раз за разом мы подрываем веру ребенка — в нас, взрослых, в батюшку в храме, в Господа… И ребенок скоро привыкнет. Привыкнет не верить. И научится лгать. Мы будем ругать его за ложь нам и одновременно поощрять «ложь во спасение», советовать солгать приятелю («к нам нельзя, потому что папа спит»), учителю («урок не выучил — голова болела»), батюшке на исповеди (да-да, я слышала уже не раз, как на вопрос священника, не ели ли дети утром, собираясь к Причастию, кто-то из малышей отвечает: «Я суп ел», — а мама или бабушка перебивают: «Не ел, не ел, это он забыл»). А потом, через годы, сетуем обреченно: «Разве ж он правду скажет! Да что поделаешь — время сейчас такое, все они родителей игнорируют».
Время действительно трудное. Мы сами сделали его таким.
Но и в наше время еще случаются праведники, не умеющие лгать.
Когда мне было семь лет и я уже делала успешные шаги на поприще «лжи во спасение», бабушка, идя в гости к приятельнице, взяла меня с собой, обещая познакомить с моей ровесницей. В чистенькой маленькой комнатке под иконкой в домотканом рушнике сидела за уроками девочка с огромными косами и ясными, какими-то прозрачными, глазами. В памяти не осталось имени — только эта неземная прозрачность глаз, сквозь которые, казалось, видна душа. Я уже знала от бабушки: это девочка, которая не умеет лгать. Пока я пыталась наладить знакомство с маленькой праведницей, ее бабушка жаловалась моей, что внучка опять, несмотря на строжайший запрет, рассказала учительнице, что ходила в храм, и дома снова была комиссия, грозились отправить ребенка, у которого нет никого, кроме бабушки, в детский дом. От нее требовалось так мало — ответить «нет» на вопросы взрослых. Но в свои семь лет она не могла предать Господа даже молчанием. Больше меня в этот дом не брали; я не знаю, что сталось с прозрачной девочкой, но очень жалею, что наша дружба не состоялась.
В старших классах я услышала сквозь вой глушилок по радио «Свобода» негромкий, но твердый, исполненный огромной внутренней силой голос великого писателя наших дней — А.И.Солженицына: «Пусть ложь все покрыла, пусть ложь всем владеет, но в самом малом упремся: пусть владеет не через меня!»
Еще в доме моего детства звучало новое имя многострадальной русской литературы: Александр Солженицын. Тогда я была слишком мала, чтобы что-то понять. Но когда годы спустя, уже ученицей-старшеклассницей, читала в «Правде», «Известиях», «Литературке» поднятую кампанию травли почти не известного широким массам писателя, вспомнились мне далекие ночные бдения за чтением «Нового мира» с  «Одним днем Ивана Денисовича» и захотелось во что бы то ни стало найти, достать, прочесть.
Мама одной из моих одноклассниц была самозабвенной книголюбшей, доставала книги правдами и неправдами, переписывалась с такими же фанатами по всему Союзу, менялась… У них было все! Правда, на стеллажах, заставленных книгами от пола до потолка, красовалась на самом видном месте табличка: «Не шарь по полкам жадным взглядом, здесь книги не даются на дом: лишь безнадежный идиот знакомым книги раздает». Вот так! Но Ира — так звали мою одноклассницу — сказала по секрету, что «Один день Ивана Денисовича» у них тоже есть. Конечно, не на полках, а где-то в подвале. Чуть не на коленях умоляла я подругу дать мне почитать «Роман-газету» с повестью. Наконец, она не выдержала: «На одну ночь! Под залог комсомольского билета».
Ночь прошла на одном дыхании. Не отягощенная житейскими заботами память впитывала целые абзацы, запечатлевшиеся в мозгу, как на фотографии, на всю мою оставшуюся жизнь. С обложки смотрели в душу глаза человека без возраста — глаза из вечности.
Когда наутро я принесла журнал Ире в дом, ее маме стало плохо. Оказывается, дочь взяла журнал тайком. И мама, увидев в моих руках книгу гонимого писателя, собрав все свое «мужество», произнесла: «В моем доме подобной гадости никогда не было!» Ира вернула мне мою красную комсомольскую книжицу, безценный журнал стал моей собственностью, мне навсегда было отказано от «книжного дома», а Ире запрещено со мной общаться.
«Нам нужно так мало. А всего только — дышать. А всего только — не лгать». Эти слова Солженицына на долгие годы стали для меня и девизом, и образом жизни.
Добавлю к этому мысль Святителя Игнатия Брянчанинова: мы, каждый в отдельности, не можем «своей немощной рукой» остановить всеобщее отступление мира от Христа. Но можем лично не участвовать в этом отступлении.
Легко ли это? Трудно, но — возможно. Нужно только не верить в «ложь во спасение».
А если станет особенно тяжко, откроем Псалтирь и прочтем в 32-м псалме: «Не спасется царь силою многою, и исполин не спасется множеством крепости своея: лож конь во спасение, во множестве же силы своея не спасется. Се очи Господни на боящияся Его, уповающия  на милость Его: избавит от смерти души их, и препитает я в глад… Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя». 

Марина Захарчук
13.08.2009
991
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
4 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru