Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Колыбельная песня

Еще в детстве я услышала о том, что болгары впитывают любовь к России с молоком матери…


Еще в детстве я услышала о том, что болгары впитывают любовь к России с молоком матери…

Письма в Болгарию

Было это, пожалуй, в 9-м классе. Кто-то предложил мне переписываться с Болгарией, тогда это так популярно было, я с радостью согласилась, благо с детства писать любила. Кто мог знать, что с этого момента и навсегда моя жизнь будет связана с этой страной?
Переписывалась я с мальчиком, он восторженно относился к нашей родине, и от него я впервые услышала, что болгары впитывают любовь к России с молоком матери.
Было так трогательно читать в письме такие светлые строки, мой интерес к Болгарии рос с каждым днем.
Отец мой довольно часто ездил в Софию в командировки, и несколько раз он встречался с моим другом. После этих встреч в небольшом болгарском городке появлялись русские матрешки, хохлома, гжель, а в нашей московской квартире заняли почетное место болгарские коврики, в серванте до сих пор стоит болгарская керамика, кувшинчики, чашечки, все такое яркое, красивое.
С мальчиком этим я так и не встретилась, он погиб в 17 лет во время практики в горах.
А вот вера в то, что Болгария связана с Россией кровными узами, у меня осталась навечно.

Третье марта


Мы, русские, не помним, что это за дата. Коротка память. А вся Болгария склоняет голову в этот день скорби и памяти, день Освобождения от османского ига, день поминовения усопших воинов и ополченцев. Наших воинов, русских! И болгарских ополченцев. Приспущены флаги, во всех храмах торжественно льются слова панихиды, поминают Российского Императора Александра II, генерал-адъютанта Гурко (тверского генерала, между прочим), перечисляются русские воинские части и подразделения, звучат русские имена и фамилии, слышны названия русских городов и селений.
И такая радость за Россию обуревает в этот момент, слезы текут рекой, просто невозможно скрыть свои чувства!
И становится понятным, почему же болгары впитывают любовь к России с молоком матери. Ведь мы — освободители! Это наши прадеды защищали братский Православный народ, не щадя живота своего. Вся болгарская земля окропилась русской кровью, и стали на земле этой святой расти храмы и часовни в память о погибших воинах. Даже главный храм в честь Александра Невского в Софии возведен на добровольные пожертвования русского народа, а сбором средств занимались вдовы и матери павших в боях за освобождение Болгарии русских воинов. Как в память о погибших воинах в 1812 году всем миром возвели храм Христа Спасителя в Москве, так и в память об освободителях в 1878 году начали повсеместно возводиться храмы в Болгарии. Этим храмам повезло больше — никто не посмел их разрушить, стоят, величественно возвышаясь над землей, радостные, светлые русские храмы. Несут люди к памятникам венки и цветы, служат батюшки панихиды на могилах русских солдат, звучат ружейные салюты на кладбищах.
Однажды в храме во время панихиды я тихо плакала. После службы ко мне подошел священник и спросил: «Вы русская?». Помолчал и добавил тихо: «Русские на панихиде всегда плачут».

По морю гуляет казак молодой


Год 1917-й разделил Россию на «до» и «после».
В казачьем полку служил совсем юный паренек из семьи не особо знатной, но верующей, уважаемой в станице. Лихо скакал на коне, пел казачьи песни, голос у него такой был, что все заслушивались. И служить бы ему верой и правдой Царю-Батюшке да своему Отечеству, не случись этот самый 1917 год. И попал наш казак по Черному морю вначале в Стамбул, помыкался, натерпелся горя в Турции, затем с несколькими сослуживцами решил он плыть в недалекую теперь Православную Болгарию: здесь и вера общая, и язык славянский, и люди к русским относятся с любовью, всего сорок лет прошло после освобождения Болгарии нашими войсками.

Более знатные, образованные, бегло говорившие на французском языке предпочитали добираться до Франции, а наш знакомец выбрал для себя в своих скитаниях Болгарию и не ошибся. Трудно было до тех пор, пока не встретил он в Пловдиве юную красавицу и не отдал ей свое сердце. В России закрывались храмы, рушились устои и семейные связи, а в Болгарии он скромно обвенчался в русской церкви, и понеслись дни, месяцы и годы жизни на чужбине, ставшей ему второй родиной, доброй, любящей матерью. Вести из России приходили страшные, о судьбе близких узнать не удавалось, оставалось лишь молиться о них, что он и делал усердно.
В Пловдиве и в те времена, и сейчас традиционно проживает много русских. Первыми русскими, осевшими в Болгарии, были израненные воины, оставшиеся на долечивание в болгарских госпиталях или в болгарских семьях еще в 1877-1878 годах, в дни освобождения от османского ига. Кто-то вернулся домой, а кому-то Господь послал добрую и нежную супругу, преданно ухаживавшую за ним, вот и появились в Болгарии русские дети, давали им чаще русские имена, были они благочестивыми, помнили о России, учили их отцы не пятнать честь русского человека.
В таких условиях и нашему казаку нетрудно было жить, работать, воспитывать своих детей. Я хорошо знала и очень любила одну из его дочерей, Цветанку, глубоко верующего человека, она и поведала мне историю своего отца. Я не записала подробности, казалось, что встреч будет еще предостаточно. Увы, Цветанка умерла в сентябре 2006 года, когда я была в России. Мы говорим: «Царствие Небесное», а болгары говорят: «Да простит ее Бог!»

Тоска по Родине


Маленькая Цветанка очень любила садиться к отцу на колени, и он тихонько напевал ей русские песни. Она очень быстро научилась подпевать ему, одной из любимых песен была, конечно, «По Дону гуляет казак молодой».
И представлялась Цветанке Россия, где живут ее родные, отец рассказывал о каждом из них, мечтал когда-нибудь хотя бы перед смертью попасть на родину, поклониться заветным могилам, приложиться к русским образам. Он именно так говорил: образа, — а не иконы. Она это отчетливо запомнила. Говорить по-болгарски он научился быстро, но от акцента не избавился, его плавная, мягкая речь часто вспоминалась Цветанке.
По воскресеньям после службы русские часто собирались вместе и пели песни. Ах, какой голос был у отца, как он звенел над Старым Городом, как подхватывали русские протяжные слова слушавшие его песни болгары, вытирали слезы русские старики. Родина никогда их не отпускала, она жила своей собственной жизнью в их памяти, сохранившись такой, как много лет тому назад. Они не забыли Россию, учили своих детей русским молитвам и русским распевам, они оставались русскими до конца своих дней.
Почти никто из них не смог увидеть вновь свою землю. Вдумайтесь, как это страшно — быть навечно оторванным от своих родных и близких, не закрыть глаза любимой матери, не положить во гроб отца, не взять горсть земли с их могилы… За что??? Что совершили они — те, кто лежат в земле Франции, Финляндии, Болгарии, Румынии, Китая, других стран? Они даже весточку на родину в большинстве случаев не могли подать, и родные их давно похоронили. А они жили, любили, пели, мечтали, но все это — в тоске по родине.


«Эх, донцы-молодцы!»



Цветанка, дочь донского казака, получила очень хорошее образование, всю жизнь проработала учителем, любовь к России прививала не только близким, но и своим ученикам.
А еще она не отказалась от Господа нашего Иисуса Христа. Ведь вместе с советскими войсками пришли в Болгарию и советские порядки, стали закрываться храмы, учитель не имел права верить в Бога. А она не только верила сама, но и подавала пример крепости веры другим, шла в храм, вела любящих и уважающих ее людей за собой. По памяти писала и раздавала людям молитвы, причем некоторые молитвы были русскими, теми самыми, которым ее научил отец. Удивительно, она передала людям свою любовь к молитве Оптинских старцев, как обрадовалась она, когда я привезла ей эту молитву! Старая женщина, уже не очень хорошо слышавшая, у которой порой дрожали руки, прижала к себе очень красиво оформленный, изданный в Оптиной пустыни текст молитвы, затем приложилась к святыне и сказала мне: «А ведь ты не знаешь, это мне отец молитву прислал. Твоими руками». Верите, у меня мороз по коже пробежал!
У Цветанки была счастливая жизнь, все ее любили, уважали, заботились о ней. Были и трудные времена, когда ушла из школы, работала в храме, и здесь Господь не оставлял ее. То хлеб белый, самодельный, пушистый, его называют «пита», прихожане принесут, то батюшка масло растительное даст (у них нет специального лампадного, жгут масло, которое и в пищу идет). Но главное богатство Цветанки — ее близкие.
Дочь — Мария Гатева, удивительной красоты женщина, профессиональный музыкант, ушла из театра, бросив престижную высокооплачивеамую работу, ради того, чтобы стать регентом в храме «Святая Неделя» в Пловдиве. Настоятель храма отец Любен очень любит русских, пожилой, но очень веселый, задорный, рад каждой встрече. А какой у них хор! Какие голоса! Храм находится у подножия Старого Города, если Господь приведет вас в Болгарию, попадите на службу в этот храм, слезы восторга навернутся на глаза!
Живет Мария очень скромно, целыми днями за рулем, ездит в горы в деревню, где выращивает овощи и фрукты, делится урожаем с ближними. Ее муж — Николай Паралингов, вот ведь Промысл Божий, тоже из семьи, имеющей русские корни. Он — художник, расписывает храмы, чтит русские иконы, особенно ему близок Николай Угодник.
Немудрено — его заступник.


Колыбельная песня



У Марии и Николая трое детей. Две дочери и сын. Именно их сын, диакон Эмил Паралингов, ввел меня в эту удивительную семью.
Однажды, прощаясь с Пловдивом, я пришла в старинный храм «Святая Марина», здесь же, на территории храма, расположена Пловдивская Митрополия. Дьякон спешил в библиотеку Митрополии, он — заведующий этой библиотекой, но главное — он архиерейский диакон.
Наши взгляды встретились, мы разговорились и с тех пор стали родными и близкими людьми. Три года непрерывного пребывания в Пловдиве, работа в его библиотеке, прогулки по Старому Городу с ним, его очаровательной женой Анной, иконописцем, — у них ее называют, как в древности, зограф. Родители Анны в свое время работали в СССР, владеют русским языком, неоднократно мы были у них в гостях. Сестра Анны удивительно красива и талантлива, в ее доме тоже очень уважительно относятся к России. Вспоминается и дом матери диакона, поездки с ней по монастырям, вечерние посиделки то в одном, то в другом доме, веселые игры с детьми… — мы жили одной семьей. Вместе молились о появлении дочери — и она родилась, а нарекли ее Вайя — так называют в Болгарии Вербное воскресенье. Крестил малышку сам Митрополит Пловдивский Арсений, выпускник Московской Духовной семинарии, ныне покойный. После совершения Таинства Митрополит Арсений обнял совсем старенькую Цветанку и сказал, что благодаря этой женщине пришла в храм не только Мария, но и ее сын Эмил, ставший диаконом, внук Цветанки и правнук русского казака. Еще он подчеркнул, что Цветанка многих привела к Богу и за это Господь дал ей дожить до появления на свет трех правнучек и правнука. И Митрополит поцеловал руку старой женщины.
Это было весной. А в канун Рождества Цветанка лично пригласила мою семью в свой дом. Она довольно ловко справлялась с хозяйством, вдвоем с Марией наготовили они множество удивительных постных блюд. Сестра диакона Эмила Елена, музыкант, прибыла в Болгарию из Германии, где живет вместе с мужем и новорожденным сыном. Со своим супругом Елена встретилась в США, где стажировалась. Он, немецкий аристократ, барон, проживающий в небольшом замке, и она, талантливый музыкант из скромной Православной семьи в Болгарии, нашли друг друга в Америке.
Чудеса продолжаются. Этот барон оказался специалистом по изучению русского языка, который и стал языком их общения! Позднее он стал осваивать и болгарский язык, но русский в его устах как-то трогательнее звучит.
Этот вечер мы все никогда не забудем, Елена играла на фортепиано, потом к инструменту подошли две маленькие дочери другой сестры диакона и тоже музицировали. Цветанка смеялась и говорила, что русский казак оставил на земле талантливое потомство. Как бы в доказательство этих слов Мария взяла гитару и пела русские романсы, потом мы все вместе пели русские песни.
Спокойно и радостно приближалось Рождество Христово. А у нас новорожденный закапризничал, заплакал. Вначале его взяла прабабушка Цветанка и тихо пела ему традиционную «По Дону гуляет…». Малыш продолжал плакать, барон бережно принял сыночка из старых морщинистых прекрасных рук Цветанки, переместился в другую комнату. Раздался бой часов, мы все молились, маленький Стефан, сын диакона и Анны, прочитал «Отче наш», все собрались приступить к трапезе, когда из другой комнаты донесся голос барона, убаюкивающего своего первенца. Он пел по-русски: «Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, спаси и сохрани»!
А мы думали, что и этот малыш, как и Цветанка в детстве, запомнит свою колыбельную песню и передаст ее по наследству своим потомкам.

Спящий Ангел меня обнимает…

Пасхальная песня

19 апреля 2009 года. Святая ночь. Болгария. Пловдив. Храм в Старом городе, на скале. Крестный ход. Брусчатка под ногами, прожекторы освещают храм, выхватывают из темноты кусочки черепичных крыш.
Доносится запах цветущего миндаля, в храме — ветки распустившейся сирени, тюльпаны…
Благовест! Темная южная ночь….
Батюшка, отец Эмил Паралингов, совершает Пасхальное Богослужние. Люди окружили храм, у каждого в руке горит свеча, зажженная от Благодатного огня…
Дочь священника, Вайя (так назвали девочку в честь праздника, в который она родилась — Вербного Воскресенья) тоже держит в руках маленькую свечку. Какое чудо — дети в храме!!! Ее мама, матушка Анна, иконописец (или, как говорят в Болгарии, зограф), поет в хоре.
Светает… Поют соловьи в ветвях деревьев у храма. Осталось уже не так много людей…
И всего один ребенок… Около четырех утра Вайечка тихо засыпает у меня на руках…

На моих руках спал Ангел…
С нежным, девичьим лицом,
С именем чудесным — Вайя.
В храм пришла она с отцом.

Спящий Ангел меня обнимает,
А над Миром — Пасхальная Ночь…
Я сегодня к груди прижимаю
Мое счастье, болгарскую дочь!!!

Мир наполнен Божьим Светом!
Ведь пришла Благая Весть:
И сегодня до рассвета
Слышалось: Христос Воскрес!

Глазки Ангел раскрывает,
Плачет: где его свеча?
А свеча, тихонько тая,
Догорает у плеча.

От свечи легли отсветы,
Словно Крылья из огня…
Господи, за что мне ЭТО???
Как же любишь Ты меня!!!

Ангелок ко мне прижался,
Снова слышу Благовест…
В храме Ангел. Рядом — скалы…
Слышится: Христос Воскрес!

Скалы, словно та Пещера,
Где свершилось Рождество.
Помогает всем нам вера,
Пасха грянет за постом…

Спящий Ангел безмятежно
Разметался на груди.
Спи, мой Ангел самый нежный…
У тебя всё впереди!

Спящий Ангел меня обнимает,
А над Миром — Пасхальная Ночь…
Я сегодня к груди прижимаю
Мою Вайю, болгарскую дочь!

Об авторе. Ольга Павловна Мальцева-Арзиани — филолог, преподаватель иностранных языков, поэт, прозаик, переводчик, журналист. Долгие годы жила и работала в Болгарии, часто бывает в Голландии, постоянно ездит в паломнические поездки. Из года в год освещает в прессе Крестный ход в Нилову пустынь, на озеро Селигер. Выпустила несколько поэтических сборников в России и Болгарии: «Слава Богу за все» Москва.2003 г., «Заметки русского паломника» Болгария. 2002 г.
За деятельность по укреплению дружбы между болгарским и русским народами награждена в Болгарии почетной Грамотой Святого Георгия Победоносца. Автор многих публикаций в газетах «Верхневолжье Православное» (Россия, г. Вышний Волочек), «Русская Газета» (Болгария, г. София), журнале «Православный Паломник» (Россия, г. Москва).
В Болгарии в 2009 г. вышла в свет ее книга «Светлая нежность моей любви», в которой Ольга Мальцева-Арзиани знакомит читателей со своими авторизированными переводами с болгарского стихов поэтов Южной Болгарии. В Москве изданы несколько нотных тетрадей с музыкальными произведениями на ее стихи и переводы с болгарского языка.
Готовятся к печати в альманахе «Берновская Осень» ее переводы с болгарского языка, а в альманахе «Поэты Москвы» — стихи Ольги Мальцевой-Арзиани.

См. также: (http://stihi.ru/avtor/opmaltseva).

На снимках (слева направо): настоятель храма «Старая Петка на Скале» г. Пловдива протоиерей Эмил Паралингов; дочь болгарского Православного фотожурналиста Стоила Владикова (он в центре) Дария; жена Стоила Владикова Мария, преподаватель французского языка в Пловдивской гимназии; Православный фотокор Стоил Владиков; отец Милен. Бывший полковник ВВС, был рейнджером в Камбодже, по время вражеского налета по молитвам спасся сам и спас своих подчиненных. Должны были ему присвоить звание генерала, а он отказался, ушел в семинарию (которую закончил заочно), рукоположен в священники; сын Стоила Николай Владиков, иконописец
Храм «Святая Марина», г. Пловдив.
Священник Эмил Паралингов и Ольга Мальцева-Арзиани.
Спящий Ангел. Дочь протоиерея Эмила Паралингова Вайя уснула на руках у Ольги Мальцевой. Пасхальная ночь 19 апреля 2009 г., Пловдив.

См. также

Ольга Мальцева-Арзиани
г. Москва — Болгария
11.03.2010
1060
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru