Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

День космонавтики

Из цикла «Атмосфера».

12 апреля, в День космонавтики, Церковь празднует память Иоанна Лествичника — автора книги "Лествица", аскетического пособия для духовного восхождения… Так изобразили это духовное восхождение к Богу в древнем Синайском монастыре.

Из цикла «Атмосфера».

День космонавтики вообще-то в нашей стране вещь знаковая (как-никак, тут и правда есть чем гордиться), ну а уж в этом-то году — юбилейном году 50-летия первого полета человека в космос — и вовсе этот праздник стал чем-то особенным, триумфальным.
И поставил вопрос все тот же, извечный, гамлетовский: быть иль не быть? Нужен ли нам космос? И если нужен, то для чего? Ведь когда Юрий Гагарин произнес свое историческое «Поехали», стоило бы спросить, а куда? Что это была за великая эпоха освоения космоса? Романтический порыв в «миры иные»? Звездный час технократии? Или закат духовной устремленности к Небу?
Я, разумеется, за то, чтобы космические корабли и дальше бороздили безбрежные просторы Вселенной (еще с детства, начитавшись Лема, и все такое прочее). За то, чтобы на буксире элитной космической промышленности развивались сверхтехнологии. В конце концов, я просто патриот нашего города Самары, который во многом и создал космическую промышленность в СССР. А если космос поможет нам в обороне, то и вопросов не может быть о том, нужен ли нам космос. Конечно, да!
И все же… Сколько раз каждый из нас слышал это извечное, пессимистическое, сугубо земное: «Эх… А в космос летаем…» Звучат эти слова приговором отнюдь не космонавтике, а нашей земной жизни, со всеми ее нестыковками — нищетой, грязью, расхлябанностью, преступностью…
А в космос летаем. Какой упрек всем нам! Не смогли тут даже просто мусор вывезти вовремя, а все туда же, в космос пялимся… Куда нам!
Но если бы и не летали, вряд ли было бы лучше. Вряд ли.
В своем гениальном фильме «Солярис» (1972 г.) — когда космическая «одиссея» в СССР набирала темп — Андрей Тарковский уже поставил со всей остротой этот гамлетовский вопрос: быть иль не быть? И ответил на него своеобразно. Как мыслитель — устами одного из персонажей изрек: нам не нужны иные миры, нам всего лишь нужно зеркало. Ибо человечеству надо во что-то вглядеться, чтобы лучше понять себя. А для этой цели любые издержки, любые вложения не будут излишними. Но как художник он еще убедительнее. Самый яркий образ — это когда на станции Соляриса, затерянной песчинки в огромном космическом пространстве, в тысячах и тысячах километрах от Земли, малость одичавшие ученые наклеивают простенькие разрезанные бумажки на вентилятор — чтобы сымитировать ими шум листвы. Да-да, самой обычной, самой заурядной земной листвы (тогда еще не было дисков с пением птиц, шумом волн, звуком дождя, как сейчас уже научились талантливо имитировать).
Вот и весь сказ про космос. Без шума листвы — далеко не улетишь!
И все же космос в советском союзе был не просто романтикой. Не просто прорывной технологией. Он был мечтой. Он был оправданием всего и вся. Был сверхидеей. И потому все люди, так или иначе связанные с этой мечтой, чуть ли не автоматически превращались в культовых персонажей. Первый и самый светлый миф — Гагарин, потом Королев, Герман Титов (миф о втором), потом Терешкова…
— Я готов — как Титов!
— А я готова — как Терешкова!
— твердили как пароль, как заклинание все школьники-пионеры Советской страны. Твердил и я в свое время.
Космонавты, при всех их несомненных достоинствах, мужестве и просто человеческом обаянии, несли на себе еще и какую-то особую печать, были связными межу нами и небом. И неважно, что сам Гагарин достаточно плоско пошутил на эту тему: летал, мол, высоко, да Бога там не видел. Думаю, он и сам прекрасно понимал весь «заказной» абсурд своих слов. И не представлял, должно быть, что эти его слова тут же начнут уныло долдонить тысячи штатных лекторов-атеистов…
А суровые правила отбора в школы космонавтики, а своеобразные ритуалы-суеверия, окружающие космические дела! Да это был, по сути, настоящий разветвленный, государством поддерживаемый и щедро финансируемый культ, имеющий целью придать смысл тому, что происходит отнюдь не в космосе. А здесь и сейчас. На Земле. На ее шестой части суши. И для этого нужны были именно герои.
Были и мученики — погибшие космонавты (Гагарин, разбившийся спустя несколько лет после своего триумфального полета, возглавил их «чин»), были и победоносцы…
А своей неподражаемой улыбкой Юрий Гагарин словно бы осветил космические бездны. Стал «иконой» космонавтики. И хорошо, что у этой «иконы» такой русский, такой скромный, такой замечательный лик!
Не было у нас тогда (и сейчас еще, впрочем) профессии почетнее и романтичнее, чем эта — летчик-космонавт. Для него, побывавшего там, потом были открыты все двери. Он был обречен на популярность и невероятный успех. Ведь он приобщился к такому, что «и не снилось нашим мудрецам…»
Сегодня по радио «Эхо Москвы» в юбилейной передаче, посвященной космосу, услышал странные слова о том, что будущее космических полетов — это безпилотники, ибо в современном полете человек уже не нужен, все системы прекрасно работают, управляемые с Земли. И уже сегодня нет острой необходимости направлять туда космонавтов… Но тогда разрушится миф. И тогда рухнет мечта. Тогда и космос станет не нужен. Голая технология не может стать песней, и потому нужны космосу люди — пусть просто как символы, делегаты от всех нас, землян… Иначе налогоплательщики — лиши их мечты о звездах — не согласятся нести расходы по унылому «освоению космического болота». Нужны жрецы! И они будут до тех пор, пока люди задирают голову к небу.
Попытки осмыслить это явление делаются и сегодня талантливыми российскими кинематографистами. Ленты вполне реалистические, далекие от всякой там фантастики — «Космос как предчувствие» и «Бумажный солдат» — обращают нас к самому началу нашей космической эпопеи. Рисуют ее не с парадной, а с самой прозаической и порой трагической стороны («Бумажный солдат» А. Германа). Или вовсе пытаются разобраться в сокровенных мотивах, в тайной музыке, звучавшей в сердцах первых открывателей неизведанного («Космос как предчувствие» А. Учителя). Эти фильмы ставят перед нами все тот же вопрос о смысле и цели того, что тогда — пятьдесят лет назад — титаническими усилиями всей страны совершалось.
Отношение Церкви ко всем этим космическим делам, видимо, неоднозначное. Конечно, как и любые идеалистические устремления (а освоение космоса — это идеализм в самом чистом его виде), эти космические порывы должны поддерживаться и благословляться. Ведь в основе своей порыв этот искренен, устремления чисты. И, значит, люди эти, порой сами того не ведая, делают Божье дело (как и чаще всего сегодня делают Божье дело именно те, кто на словах упорно отрицают все религиозное). Но нельзя не заметить, что вся наша космическая «одиссея» рождалась не просто в секулярном обществе, а в обществе абсолютного безбожия, агрессивно-невежественного отношения ко всему нематериалистическому. У нас Церковь гнали с особой изуверской жестокостью (как раз 1961 год стал началом хрущевских гонений на Церковь, и думается, что космические успехи в этом деле сыграли свою роль). Была попытка захватить небеса — построить свою Вавилонскую башню. Взобраться-таки на Небо для последней борьбы с Богом. И импульс был, несомненно, богоборческий. Сами-с-усами! До неба доберемся. «Схватим Бога за бороду» (прости, Господи!), и т.д. Именно богоборческая идеология да плюс «научная» фантастика да плюс еще жутковатый русский «космизм» (где Бога пытаются заменить великим «ничто» из Космоса) стали обоснованием этого движения вверх, к звездам. Только вверх ли? Не бегство ли это было от подлинной духовной реальности? Попытка технологиями заменить молитву, космонавтами — священников, орбитальными станциями — храмы?
В духовном мире нет случайностей. Не случайно и то, что именно 12 апреля — в День Космонавтики — Церковь празднует память преподобного Иоанна Лествичника, автора знаменитой «Лествицы» — аскетического пособия по духовному восхождению. Если святому достаточно было для своего восхождения на мысленное небо отсекать свои страсти и утучнять добродетели, то нам, этой высокой науке отнюдь не обученным, приходится громоздить для этого космические корабли. Чтобы хотя бы на костылях, на протезах, хоть с черного хода, да все же взглянуть на сокрытую от нас высоту небес… Или создать иллюзию этой высоты…

Икона святой великомученицы Варвары и сертификат, удостоверяющий, что этот святой образ побывал на космической орбите. Самарский церковно-исторический музей.
В стране, в которой верующих сажали в тюрьмы и в психушки (а совсем недавно -расстреливали!), где молиться было запрещено, возник технократический культ «освоения космоса». И в этой квазирелигии (несмотря на истинное благородство и безкорыстие подавляющего большинства работников космической сферы) было главным вовсе не декларируемое желание «обогнать американцев», нет, это была лишь одна из вторичных идей-прикрытий, а было желание построить свой макрокосм. Нарисовать для себя и других такую завершенную картину мира, чтобы люди полностью удовлетворились ей и уже окончательно забыли про земные храмы. Те храмы, которые подлинно «небо на Земле», и которые соединяют нас с Небом без всяких там орбитальных станций, невесомости и прочих атрибутов космонавтики.
До третьего неба был восхищен Богом Апостол Павел. До какого по счету Неба (в той, библейской терминологии) сумел вознестись великолепный Гагарин? Сомневаюсь, что даже до второго… Хотя это нисколько не умаляет величия его рукотворного подвига.
Сегодня две эти веры встретились, наконец-то, не как враги. В Самарском епархиальном музее как очень почитаемый экспонат хранится икона Святой великомученицы Варвары, которая побывала в космосе. Думаю, будущее космонавтики — за сотрудничеством с Православной Церковью. И это сотрудничество не должно ограничиться только лишь внешними какими-то символами и проявлениями. А просто должен уйти из коридоров и лабораторий ЦУПа тот приземленный дешевенький богоборческий не дух даже, а душок, которой не давал русскому характеру проявить себя здесь в полной мере и во всю свою безграничную ширь, не уступающую даже космосу… И вместе с ним схлынут, наконец, те романтически-прелестные (в аскетическом смысле слова «прелестные») ожидания, которые космические полеты не способны удовлетворить, а только разве что имитировать. И тогда начнется новый взлет интереса к Небу. Тогда космосом займутся те, кто знает не понаслышке и про духовные взлеты, молитвенные, сокровенные… И тогда Небо действительно станет ближе! Но произойти это может не тогда, когда мы попытаемся приблизиться к нему, а когда оно захочет приблизиться к нам. Если, конечно, шарик наш еще повертится по своей орбите. Ведь малость Земли, ее трогательная беззащитность — одна из тех положительных идей, которые подарила современному человечеству именно космонавтика.
12 апреля, День Космонавтики.
Антон Жоголев
15.04.2011
850
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
3 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru