Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Наследник великих родов

Смерть не щадит никого — но и она, наглая, не смела приблизиться к этому человеку, пока его перо не поставило точку в заключительной главе главного труда графа Николая Бобринского... И только когда этот труд был завершен и опубликован, вскоре завершилась и жизнь его создателя…


25 июля 2000 года на 74-м году жизни скончался от сердечного приступа давний автор и добрый друг нашей газеты, православный писатель, председатель приемной комиссии Российского дворянского собрания граф Николай Николаевич Бобринский. Его перу принадлежит историческая повесть "Сын императрицы ", рассказыавающая о его именитом предке, сыне Императрицы Екатерины II графе Алексее Григорьевиче Бобринском. В журнале "Роман-газета " было опубликовано историко-художественное исследование графа Николая Николаевича Бобринского — роман "Жизнеописание митрополита Макария ". 

Николай Николаевич Бобринский родился 17 апреля 1927 г. в Москве в семье графа Николая Бобринского и графини Марии Бобринской (урожденной Челищевой). Окончил географический факультет МГУ, много лет работал геологом в Якутии. Позднее трудился научным сотрудником библиотеки Московского общества испытателей природы. Сотрудничал с Издательским отделом Московской Патриархии, участвовал в подготовке к изданию "Настольной книги священнослужителя ". В последние годы жизни занимался литературным творчеством, печатался в Православной газете "Благовест ", журналах "Роман-газета ", "Лампада " и "Москва ", в краеведческом издании "Богородицкий вестник ". Он прожил долгую и трудную жизнь, но во всех испытаниях и лишениях сохранил живую веру и упование на Господа. С особенной теплотой и любовью относился он к нашей газете и не раз словом и делом, дружеским советом помогал редакции Православной газеты "Благовест ".
Отпевание графа Николая Николаевича Бобринского совершил в московском храме Илии Обыденного проректор по научной работе Московской Духовной Академии архимандрит Макарий (Веретенников). Граф Николай Николаевич Бобринский похоронен в родовой усадьбе в городе Богородицке Тульской области, у алтаря Казанской церкви. На похоронах присутствовал Предводитель Российского дворянского собрания князь Андрей Кириллович Голицын.
Мы разделяем безмерную скорбь утраты с вдовой покойного графиней Верой Сергеевной Бобринской и молим, да укрепит ее Господь в эти горестные дни, да ниспошлет ей Свое благое утешение и помощь. И, призывая читателей "Благовеста " к теплой молитве о благом упокоении раба Божьего Николая, верим и надеемся, что молитва эта будет услышана и что новопреставленный у Престола Господня станет возносить свои молитвы о всех нас, молящихся о нем.
Светлая память тебе, дорогой наш и незабываемый друг!
Коллектив редакции Православной газеты "Благовест "

Смерть не щадит никого — но и она, наглая, не смела приблизиться к этому человеку, пока его стило не поставило точку в заключительной главе "Жизнеописания Митрополита Макария " — главного труда графа Николая Бобринского... И только когда этот труд был завершен и опубликован, вскоре завершилась и жизнь его создателя...
История нашей почти что дружбы весьма необычна. Ведь разделяло нас так многое! Во-первых, география. Он жил в Москве и ни разу не был в нашей редакции. Да и виделся я с ним всего один раз, в октябре 1998 г. в Москве. Во-вторых, почти сорок лет — разница в возрасте более чем значительная. Между нами — эпоха. И какая эпоха!.. А в третьих, как бы к этому ни относились, все же существуют и сословные перегородки. Мне ли, потомку абдулинских купцов, дружить с потомком царского рода, русским графом, носителем одной из славнейших дворянских фамилий?.. Но то, что нас разъединяло, оказалось таким незначительным по сравнению с тем, что объединяло. А объединяла нас Православная вера. Объединяло стремление послужить Православию на поприще литературном. Нас "подружил " Святитель Макарий: несколько лет назад на мой редакторский стол легла рукопись необычная — не то "житие ", не то историческая повесть про недавно канонизированного Русской Православной Церковью Митрополита Московского Макария, современника Иоанна Грозного. Язык повести необычен — несколько стилизован "под старину ". Но в самом "дыхании " текста чувствовалось что-то подлинное, корневое. Автор повести — граф, да еще Бобринский. Что за чудо?! Решили повесть понемногу печатать. И печатали с перерывами несколько лет, по главам. Так началось наше литературное сотрудничество (а я бы назвал его так — "союзничество ") с графом Бобринским.
Не знаю, как он узнал о "Благовесте ", как остановил свой выбор на нашем издании. Но все, что выходило с тех пор из-под его пера, присылалось в Самару. Ибо были мы с ним "одного духа ", о чем он неоднократно свидетельствовал в своих письмах.
...А когда в "Роман-газете " в конце прошлого года была опубликована целиком историческая повесть о Святителе Макарии, к нам в редакцию неожиданно пришел денежный перевод от... нашего постоянного автора. Хотя по всем законам жанра гонорары в Москву должны были отсылать мы, — но граф Николай Николаевич всегда от денег отказывался. Приговаривал: "Передайте эти деньги на развитие газеты ". И вот, получив гонорар за публикацию своей повести в "Роман-газете ", он переслал его значительную часть нам. Случай, похоже, безпрецедентный...
Замечателен был сам стиль этого самобытного автора. Как мы отвыкли от кристально-чистой русской прозы! Как разучились писать плавно, прозрачно, не торопясь! Чтобы писать так, как писал наш автор, нужно прожить правильную, умную жизнь, обрести подлинное спокойствие и глубокую веру. И как-то даже с трудом верилось, читая его прозу, что литератором граф Бобринский стал уже выйдя на пенсию... Его путь в литературу был довольно удачным. Первая же историческая повесть — "Сын императрицы " — была сразу опубликована в журнале "Москва ". Нашел своего читателя и главный труд его жизни — "Жизнеописание Митрополита Московского Макария ".
Вглядываясь в судьбу этого удивительно цельного человека, постигаю, как много потеряла Россия, отказавшись и вытолкав за рубеж или на задворки жизни свою родовую аристократию — этих немного уже нереальных "поручиков Голицыных " и "корнетов Оболенских ", за столько веков культурной "шлифовки " ставших, быть может, самыми умными в мире людьми, самыми красивыми, работоспособными... Ведь им, потомкам старинных родов, было дано от природы значительно больше, чем нам, "простым смертным ", — но при одном непременном условии — верности Православной Церкви... Но вглядываясь в его судьбу постигаю я еще и другое: как много, как безмерно много потеряли они, Барятинские, Голицыны, Толстые, в массе своей отказавшиеся от веры отцов, променявшие "евангельскую жемчужину " Православной веры на поверхностное французское вольтерьянство, дешевую масонскую мистику... Ведь такие люди, как граф Николай Николаевич — соединивший в себе высокую культуру (знал все европейские языки! — одно это уже впечатляет) с верностью Православию — были, скорее всего, исключением из правила в той необычной среде.
Весь его род в послереволюционные годы покинул Россию. Остались только его родители. И он тоже остался. Никогда не помышлял уехать за рубеж, хотя "графская " фамилия сама, яснее любых анкет, говорила о его явно не пролетарском происхождении...
Когда я приехал в Москву, мы по телефону договорились о встрече. Условились встретиться возле метро. Я все безпокоился, узнаем ли мы друг друга? Не разойдемся ли в московской толчее? — не ведая, что настоящего графа "не узнать " невозможно... И вот уже мы в его "дворянском гнезде " — среди старинных икон, картин, фотографий. Всюду книги, книги... Графиня Вера Сергеевна рассказывает о своем отце — новомученике Сергии Сидорове. Гостеприимный хозяин говорит о своей родословной, о творческих планах... И кажется, за окном — совсем иная Москва, златоглавая, первопрестольная. И гудят, гудят колокола ее сорока сороков... Хозяева этой московской квартиры — часть иного мира, иной Руси, той, которую не удалось защитить, но которую удалось бережно сохранить — в масштабах одной квартиры, семьи, прихода...
О многом мы говорили в тот вечер. Мой собеседник рассказывал о своей юности в послереволюционной Москве. Осколки древних родов, русской аристократии, спасались от жуткой действительности в "дворянских гнездах ". Были такие "гнезда " у Голицыных, Толстых, Бобринских... Вот об этом удивительном, уходящем мире он и хотел написать роман. Ибо кроме него, как он признался, больше за это взяться некому. Но этому высокому замыслу не было суждено сбыться. Последнее, что он прислал в редакцию, — светлое, грустное и лаконичное повествование "Последнее причастие " — о смерти и вечности. И хотя он описывал в нем не свою смерть — это было словно и его прощанием с жизнью...
В Италию, в Бари, к мощам святителя Николая, своего "Небесного патрона ", как он его называл, он, кажется, так и не съездил. Но перед смертью последней книгой, которую он читал, был дневник другого его тезоименитого "патрона ", Царя-Мученика Николая II.
...Быстро пролетел тот московский вечер. Пора прощаться. В прихожей говорим о том, что еще обязательно встретимся, вот снова приеду в Москву и тогда... Но там, за облаками, в Московском небе его уже ждал Святитель Макарий, чью жизнь он описал с таким трепетом и с такой любовью. Земное время графа Николая Николаевича Бобринского подходило к концу.
На прощание он сказал мне, что это великое счастье — трудиться во славу Церкви! А я добавлю, уже от себя, что и это тоже великое счастье — найти последний приют в земле возле родового замка, рядом с алтарем Православного храма. Ни той, ни другой радости не лишил его Милосердный Господь!

Из писем графа Николая Николаевича Бобринского в редакцию Православной газеты «Благовест».

Дорогой Антон Евгеньевич!
Сердечное спасибо Вам за Рождественские поздравления. Простите, что отвечаю Вам с опозданием. То болезни, то дела, а кроме того у меня такая обширная корреспонденция, что я с трудом справляюсь с ней. Вероятно, Вы в таком же положении, а потому, я надеюсь, поймете меня. На этот год у меня много планов. Весной меня, вероятно, пригласят в Италию, где существует общество «Русь», там мне надлежит прочесть доклад о русском дворянстве. Мечтаю заехать в Бари и поклониться мощам моего великого патрона Святителя Николая, это мечта всей моей жизни. Разумеется, если это случится с помощию Божией и предстательством Святителя, — я это путешествие, конечно, опишу и пришлю описание к Вам в «Благовест». В мае мне следовало бы побывать в Туле на Хомяковских чтениях, — ведь я единственный (вместе с моим сыном) потомок Хомякова, живущий в России. Летом надо съездить в Богородицк, родовое гнездо Бобринских, где есть музей. Осенью я, вероятно, буду в Петербурге, где будет торжественно отмечаться 200-летие Державного Ордена Православных Рыцарей-Госпитальеров, потомственным командором которого я являюсь. Орден международный, получил благословение от нашего Патриарха. Я надеюсь с помощью этого Ордена помочь некоторым церквам. А к концу года мне надлежит закончить роман о Митрополите Макарии. Дай Бог все успеть, и это проблематично: ведь мне уже пошел восьмой десяток лет.
Сердечно Вам кланяюсь и должен сказать Вам, что чрезвычайно дорожу нашим с вами заочным знакомством: православные люди на Руси должны объединяться!
Всегда Ваш Н. Бобринский. 5 марта 1998 г.

Почтеннейший Антон Евгеньевич,
Посылаю Вам вторую часть моего романа-летописи жития Митрополита Макария. Это период, когда Макарий был Архиепископом Новгородским. Вторая часть состоит из трех глав. Сейчас я работаю над последней, третьей частью, охватывающей период, когда Макарий стал Митрополитом Московским и всея Руси. Третья часть будет из четырех глав, что составит ориентировочно страниц 70-80. Пишу я, к сожалению, очень медленно и закончу роман, думаю, не ранее лета или осени. Если вы соберетесь посетить нас в Москве, то всегда будете у нас желанным гостем. Для меня беседа с Вами всегда будет приятной. Тем более я буду рад, если эта беседа появится на страницах «Благовеста», ибо читатели Вашей газеты — люди родные мне по духу.
Да хранит Вас Господь молитвами Антония Великого.
Всегда Ваш Н. Бобринский.

Христос Воскресе!
Дорогой Антон Евгеньевич, с живейшей радостью я читал Ваше поздравление. И всегда с большим интересом читаю Вашу прекрасную газету. Она очаровывает своей простотой и чистотой. Ничего подобного, насколько я знаю, в Москве не издается. Вот только несколько коробит меня в «Благовесте» постоянное появление какого-то Маратика. Ведь Марат был отъявленный злодей подстать и многим нашим революционерам... так нельзя ли как-нибудь изменить имя этого мальчика?
Душою я всегда с Вами, почтеннейший Антон Евгеньевич, ежедневно поминаю Вас в своих молитвах. Буду стараться оказывать Вам посильную помощь в вашем прекрасном труде на ниве духовного просвещения. Рад был бы Вас обнять. Вера Сергеевна сердечно приветствует Вас.
Всегда Ваш Н. Бобринский. 16 апреля 1999 г.

Антон Жоголев
25.08.2000
1627
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru