Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Сила молитвы

Даже праведный едва спасается… а что ждет грешников?


Сила церковной, соборной молитвы — есть ли что на земле сильней этой силы? Молитва в равной степени нужна живущим еще на земле и ушедшим в вечность. Она нужна не только нам, грешным, но и людям, чья жизнь отличалась святостью. Ибо нет на земле человека, который не согрешил. Как серьезно мы должны готовиться к вечности, где нас строго спросят за все, и сколь много мы можем помочь друг другу горячей молитвой — об этом свидетельствует удивительная история, рассказанная рабой Божией Надеждой о ее дяде, игумене Стефане.

— Мой родной дядя игумен Стефан (Курсин) похоронен в Псково-Печерской обители в богозданных пещерах. Он родился в 1908 году. Семья наша была очень верующая, даже на Афон ходили. Жили мы тогда в Саратовской области. Ваня (так звали игумена Стефана до пострига) с детства молился с монахами, сам был как монашек. С восьми лет он остался сиротой (родители умерли от голода), его воспитывала сестра — моя мама.
Став взрослым, он работал в школе учителем, преподавал Закон Божий. Когда Закон Божий преподавать запретили, игумен Стефан ушел в Саров и в лесу прислуживал у отца Дорофея. В войну он служил на корабле капитаном, молился тайно, у него была иконочка. Но его там предали. Много он претерпел. И сажали его, но Николай Угодник его освободил. Игумен Стефан написал письмо Калинину, и его сразу освободили.
Он был еще совсем молодой, приехал к нам после семинарии и говорит: «Тут есть великий старец Семен с Валаама, сходите к нему». Мы пошли, мама и говорит старцу: «У меня тут братик — послушник Иоанн». — «О, братик твой, — старец ее так крепко взял за голову, — он вас до семи колен выведет».

Однажды мама и моя сестра с детьми поехали к дяде, когда он служил на приходе от Псково-Печерской обители. Игумен Стефан ушел в лес молиться, а сестра стала убираться в доме, зашла в его келью и стала разбирать постель, а там черно от клопов. Хотела поморить их кипятком, а тут он вернулся.
— Дядя, как ты спишь-то?!
— А они меня не трогают.
Игумен Стефан был очень верующим, подвижником, прозорливым. Как-то он был у нас, рано утром встал в дверях: «Ой, какой человек к нам идет!» Мы с мамой не поняли, о ком он говорит. Через некоторое время вдруг появляется бабка, колдунья, все в нашем селе ее боялись, и идет прямо к нам: «Знаю, тут батюшка приехал, причастить меня надо». — «Я не причащаю». Она хотела его искусить. Шла к нам деревней задами, увидеть ее было нельзя, а игумен Стефан увидел ее километра за полтора.
Восемь лет игумен Стефан подвизался на Афоне в Пантелеимоновом монастыре. Когда он был на Афоне, я сильно заболела. Врачи не могли определить, что со мной. Выйду на работу — опять температура. Мама моя была большая подвижница. Она написала дяде на Афон обо мне письмо. А я плохо себя чувствую, лежу, плачу — у меня дочка маленькая, кто ее воспитает... И вот однажды я в своей деревне прихожу в больницу сделать укол. Захожу и вижу — наяву! — игумен Стефан впереди сидит в монашеском одеянии, а рядом — батюшка, высокий, красивый. Я сразу к нему: «Батюшка, благослови!» Он благословляет меня, а игумен Стефан с переднего угла говорит: «Вот она у нас болеет и болеет. У нее легкие болят». А меня святой великомученик целитель Пантелеимон (это был он, как я поняла) благословляет и говорит: «Теперь болеть не будет». Скоро я выздоровела. Так мне игумен Стефан и с Афона помог.
Игумен Стефан умер еще нестарым, в 64 года. О своей смерти он знал заранее — за три месяца. Умер он 3 августа, а уже весной неожиданно вызвал меня с дочерью в монастырь. Благословил дочь поступать только в медицинский (летом она по его благословлению поступила), а мне дал денег купить дочери хорошие пальто и сапоги. Мне тогда было невдомек, почему это. Меня он вызвал телеграммой на свои похороны. Своему начальству за 10 дней он сказал о своей смерти и распорядился, как его похоронить. Накануне смерти на Илью-пророка он служил, прощался со всеми и говорил, что больше их не увидит. На похоронах от него исходило благоухание такой красоты! Я все плакала на поминальной трапезе, а отец Марк идет — Царствие ему Небесное — и говорит мне: «Матушка, вам ли плакать! Ваш весь род счастливый, вам радоваться надо: кто у вас из рода умер, игумен Стефан весь ваш род вымолит». И я не стала плакать.

Каждый год я к нему ездила на моги-
лу. Однажды поехала по туристической путевке в Прибалтику и решила выйти в Пскове и поехать к нему. Но мне сказали, что поезд там не останавливается. Я сижу ночью в вагоне, плачу: «Родненький, мимо тебя еду». И вдруг раздался мужской голос: «Кто здесь в Печоры?» — «Я!» И в мгновение ока я оказалась на перроне, с вещами, в своем и чужом тапочках, а как оказалась — не знаю, поезд идет мимо. Я направилась в здание вокзала и утром поехала в Печоры к игумену Стефану. Он сам меня взял с поезда.
Я много чувствовала его молитвенную помощь и до, и после его смерти, всего не расскажешь.
Ему умереть, и я вижу во сне: как будто я в Печорах и мне говорят: «Вот игумена Стефана добрые дела». И как бы склад или сарай, и его добрых дел там много-много мешков.
Однажды приезжает ко мне дочь и говорит: «А дедушка не прошел четыре мытарства! Он появился ночью в белом одеянии и со мной беседовал очень долго. Я спросила его, в каком он месте, а он сказал, что ни в хорошем, ни в плохом». Я — к маме, а она мне: «Дочка, я боялась тебе говорить. Игумен Стефан ходит днем в белом и говорит: «Помогите, сколько можете!» Для меня это было такое горе. Я поделилась им с одной старицей Анисьей, а она: «Я тебе скажу, как его выручать. Будешь делать, и он обязательно к вам придет и скажет, где он. Закажи ему враз три Литургии, 40 просфор, 40 милостынь и 40 свечей». Мама моя подвизалась, она все это делала: заказывала сразу три Литургии игумену Стефану, покупала и раздавала за него 40 просфор, раздавала 40 милостынь, на канун ставила 40 свечей. Сколько раз это делала, сейчас не скажу, не помню. Много, хотя тогда мы очень нуждались.
И как-то мама мне говорит: «Дочь! Нынче игумен Стефан приходил. В белом одеянии, сияет и говорит: «А меня перевели!» Мама это все сделала и через четыре года отошла ко Господу.
А потом я уж сама видела, как он шел в игуменском одеянии, за ним шли монахи с крестом, а потом за мамой шел простой народ с востока.

Когда мы — раба Божия Надежда, раба Божия Анна и автор этих строк, беседовали о игумене
Стефане, то рассматривали его фотографию (она помещена в газете). Анна приложилась к фотографии и вдруг воскликнула: «Огненная рука! Рука горит огнем!» Рука игумена Стефана на фотографии какое-то время была очень горячей, хотя вся фотография оставалась холодной. От снимка пошел нежный тонкий аромат.
Как же нелегко пройти мытарства, если это трудно даже таким великим подвижникам, как игумен Стефан! А ведь он сделал много добрых дел и ему Господь даже открыл дату смерти. Он творил явные чудеса... Но по молитве нашей друг за друга, ради любви нашей друг к другу Господь милует нас и прощает нам грехи. Нам открыта и дана эта великая сила — сила молитвы келейной и соборной, только прибегать бы к ней почаще. Господи, помилуй раба Божия игумена Стефана. Игумене Стефане, моли Бога о нас, грешных!

Людмила Белкина
02.03.2001
1517
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Добавьте в соц. сети:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru